# Три праздника

Ефим Лаврентьевич Афонин

(Из воспоминаний 1906-1918 г.г.)

## РЖАНОЙ ВЕНОК


СБОРНИК ПАМЯТИ Е. Л. АФОНИНА


"НОВАЯ МОСКВА"

И "СОЮЗ КРЕСТЬЯНСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ"

1924


## ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА.


Печатается, дабы сохранился в сознании передовых рабочих и крестьян светлый образ тов. Ефима Лаврентьевича АФОНИНА, сына бедняка-крестьянина, члена Московского Совета и члена РКП, писателя-самоучки,-- самоотверженного работника, принявшего деятельнейшее участие в постройке рабоче-крестьянского государства в годы тягчайшей, но славной борьбы.

Секретарь Московского К-та РКП (б.) Б. Михайлов.

Заместитель Председателя Московского Совета М. И. Рогов.

Председатель Союза Крестьянских Писателей Деев-Хомяковский.

Издательство "НОВАЯ МОСКВА", Т. Драудин, В. М. Фриче.


## ОТ РЕДАКЦИИ *.


Литературно-общественный сборник "Ржаной венок" было решено издать Союзом Крестьянских Писателей в день похорон чтимого всем пролетариатом и крестьянством славного борца за дело пролетарской революции Ефима Лаврентьевича Афонина.

Но когда приступлено было к составлению сборника, то оказалось, что покойный т. Афонин настолько был невнимателен к своему творчеству, что ни одной строчки не сохранил из напечатанного материала за исключением отдельных отрывков, набросанных статей.

И только после долгих поисков удалось кое-что собрать и то в ограниченном количестве.

Кроме того, отсутствие средств мешало ускорению дела.

И только благодаря внимательному и бережному отношению к светлой памяти товарища со стороны Президиума Московского Совета, ассигновавшего на работу по изданию сборника определенную сумму, нам удалось быстро подвинуть издание такового вперед.

Мы глубоко благодарим всех отозвавшихся своими воспоминаниями о личности Ефима Лаврентьевича.


Редакторы сборника: Г. Деев-Хомяковский, И. Матвеев.


*) Настоящий сборник составлен и редактирован в "Союзе Крестьянских Писателей".


## ТРИ ПРАЗДНИКА. (ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ 1906--1918 г.г.)


## I. ТЮРЬМА.


Озверевшие царские слуги, испугавшись за целость царского трона, покачнувшегося под напором рабочего движения 1905 года, сослали нас в одну из уездных тюрем юга. Тюрьма уже была переполнена и потому наскоро для нас приспособлена была мужская гимназия.

Подходил день 1-го Мая.

Лучшие силы партии сидели но тюрьмам и нас заботило, кто будет руководить рабочими демонстрациями в день пролетарского праздника.

Мы решили изготовить прокламации в тюрьме и передать на волю, но для этого необходимо было "снять тюрьму с винта", т.-е. ослабить тюремный режим.

Для этого у нас было одно средство.

Голодовка.

И мы ее объявили. Выдержали голодовку пять суток и добились того, что камеры держались открытыми целый день, а свидания давались без решётки. Явилась возможность свободного сообщения с товарищами, оставшимися на воле.

Закипела работа. Мы писали листовки, печатали их на гектографах, рисовали карикатуры и уже была только одна забота, как передать транспорт литературы на волю.

Ослабление тюремного режима дало нам возможность получать о воли улучшенную пищу, деньги и красное вино и мы решили всем этим делиться с надзирателями, чтобы подкупить их и тем усыпить их бдительность.

Дело было сделано. С бельем, с порожней посудой все нами было передано на волю.

Наступило 1-е Мая.

С утра яркое солнце юга разливало тепло и ласку. Мы залезли на окна и через решетки смотрели за деревянный забор, чутко прислушиваясь к событиям в городе.

Не послышатся ли звуки марсельезы, не поднимутся ли на улице красные флаги?

Наши сторожа лениво покрикивали на нас, заставляли сойти с окон, но в ответ мы энергично просимся все на прогулочный двор.

Коридор отворился и шумной толпой высыпали мы на двор.

"Товарищи, с первым мая!" -- несется по двору.

"Да здравствует международное братство рабочих, да здравствует революция, долой самодержавие!" -- и мощные звуки марсельезы огласили тюремный двор.

Но, чу...

За стеной гремит та же марсельеза.

Демонстранты...

Бурно заволновалась тюрьма... забегала стража. Через несколько минут ввели конвой, загнали нас по камерам, наша демонстрация закончилась, а за стеной в городе были слышны гиканья казаков, наконец, раздался залп и все смолкло...


## II. ССЫЛКА.


Весна 1909 года застает меня уже в ссылке. Покрытая кедровым лесом гора высоко лезет в небо над бесконечно разлившимися водами Иртыша. Нет им ни конца, ни края; тонут они в сизых дымках, то "палы" -- горят леса далеко на полуденке.

Наша Самаровская колония собралась праздновать 1-е мая.

На опушку рощи вытащили самовар, развернули красное знамя и громким голосом наш товарищ Александр делает доклад о значении праздника, Первого Мая, о злой реакции, и о зреющих силах пролетарской революции.

Нет ни тени сомнения.

На лицах всех отражается глубокая вера в скорый приход второй революции и ее победу, речи сменяются пением и мощные звуки его далеко уносит бурный Иртыш, отдается эхо в тайге, и верим мы, что нас услышат не только в пределах России, но и на Западе.

Бодрые и сильные расходимся мы после маевки и долго еще в этот день или, вернее, в белую ночь под плеск бесед раздаются звонкие голоса ссыльных маевщиков.


## III. В МОСКВЕ.


Мы верили и наша вера сбылась.

Октябрьская борьба на баррикадах, упорное сопротивление саботажников и непосильная работа над созданием первых органов Советского рабоче-крестьянского правительства -- все было осилено.

Пролетариат всей России и мы в Москве в 1918 году, в первый раз во всем мире, так радостно и свободно встречали праздник возрождения природы, праздник торжества победы класса пролетариата.

Весь город залит красным. На Красную площадь под звуки Интернационала, со всех районов Москвы стройными рядами стекались рабочие и полки Красной армии. На Красную площадь, где лежат жертвы Октября, павшие смертью славных за дело пролетарской революции. Живые идут к ним сказать, что мы победили, что знамя пролетарской революции в надежных руках и поднимается все выше и выше, что пламя революционного пожара охватывает все страны и великие слова первомайского праздника: "пролетарии всех стран, соединяйтесь" стали живым делом.

Будут торжественные празднования Первого Мая в коммунистических странах, но первое мая 1918 года в Советской России не забыть никогда.


Е. Афонин.


Газ. "Красный Набат" 1919 г., Ростов-на-Дону.