# Айзман Д. Я.: биобиблиографическая справка

Давид Яковлевич Айзман

Очерк Б. С. Бугрова

АЙЗМАН, Давид Яковлевич [14(26).III.1869, Николаев Херсонской губ.-- 26.IX.1922, Детское Село) -- прозаик, драматург, публицист. Воспитывался в провинциальной мелкобуржуазной еврейской семье, жившей в окружении рабочих низов и деклассированного городского люда. Отец А., мелкий торговец, был хорошим знатоком книг, много и увлеченно читал, печатался в еврейских газетах. В доме часто звучали имена Бокля, Бюхнера, Писарева, других выдающихся деятелей науки и культуры, велись бурные диспуты по вопросам философии, политики, истории, морали, искусства. После смерти отца А. в 12-летнем возрасте был вынужден самостоятельно зарабатывать себе на жизнь: давал уроки, рисовал портреты с натуры, выполнял чертежные работы.

Рано проявившимся интересом к литературе и искусству А. во многом был обязан своему старшему брату, бывшему ссыльному, владельцу книжного магазина и редактору местной либеральной газеты "Южанин". В этой газете были напечатаны первые литературные опыты А. (он был тогда учеником шестого класса).

После окончания в 1886 г. Николаевского реального училища А. отправился в Одессу, где в 1890 г. поступил на живописное отделение рисовальной школы. Обучаясь в ней, он одновременно сотрудничал в газете "Одесский вестник", регулярно публиковал на ее страницах циклы фельетонов "По родным болотам" и "Очерки провинциальной жизни". В 1896 г., награжденный за успехи в рисовании бронзовой медалью, А. уехал в Париж, чтобы продолжить занятия живописью в Школе изящных искусств. Однако усилившаяся тяга к литературному творчеству изменила его планы. Вместе с женой, практикующим врачом, А. в 1898 г. поселился в глухой французской деревушке в Шампани. Написанный там -- в числе других произведений -- психологический очерк "Немножечко в сторону" был опубликован в майской книжке журнала "Русское богатство" за 1901 г. В 1904 г. "Русское богатство" издало первый сборник рассказов А. "Черные дни". В том же году он вернулся на родину.

Осенью 1904 г. А. послал М. Горькому рассказ "Ледоход", который был одобрен и напечатан в V сб. "Знания" за 1905 г. Горькому импонировала позиция А. в еврейском вопросе, чуждая националистической ограниченности. Прозвучавшие в произведениях писателя призывы к единению во имя всеобщего освободительного движения, гневные разоблачения погромов создавали благоприятную почву для сближения с Горьким, сразу привлекшим его к работе в "Знании". В 1906 г. по инициативе Горького "Знание" выпустило первый том рассказов А. (второй том вышел в 1910 г.). Произведения А. стали периодически публиковаться на страницах литературно-художественных сборников "Знания", его имя получило известность в социал-демократических кругах. Организованные черносотенцами в Одессе, Екатеринославе и других южных городах еврейские погромы заставили А., в конце 1905 г. вновь уехать за границу -- в Италию и Францию, где он находился (исключая кратковременную поездку в 1908 г. в Петербург по литературным делам) до сентября 1909 г.

В рассказах начала 900 гг. А. выступил как бытописатель социально обездоленных слоев еврейской эмиграции, угнетенной еврейской бедноты, к которой относился с нескрываемым сочувствием. Мужество стариков родителей, благословляющих детей на трудный жертвенный путь ("Ледоход"), горестная судьба бедняка еврея, с болью в сердце осознающего несправедливости жизни ("Гнев", 1905), душевные метания старого еврея, сошедшего с ума от зверств погромов и мечтающего уничтожить страшное "сердце бытия" как источник мук, обид, кровавых преступлений ("Сердце бытия", XVI сб. "Знания" за 1907 г.),-- таковы темы некоторых остросоциальных рассказов А. революционной эпохи, вызвавших похвалу Горького. Оставаясь в целом верным реалистическим традициям (хотя и не без примеси натуралистических тенденций в воспроизведении ужасов окружающей действительности), тяготея к углубленному психологическому конфликту, А. вместе с тем не чуждался возвышенных лирико-патетических интонаций, всемерно подчеркивал авторское субъективное начало. В более поздних повестях и рассказах А. эти черты его стилевой манеры усилились: вместо объективного, хотя и лиризованного, изложения, вместо выразительных предметных деталей, устремленных к психологической характеристике персонажей, он все чаще прибегал к резким, неожиданным "перебивкам" сюжетных построений, к пространным авторским отступлениям публицистического плана, выдержанным в однотонном абстрактно-символическом духе.

С большим эмоциональным подъемом раскрывался героизм массовой революционной борьбы в наиболее значительном произведении А.-- трагедии "Терновый куст" (1907), действие которой протекало грозным летом 1905 г. в маленьком еврейском местечке на юге России. В центре ее -- судьба бедной семьи лудильщика Самсона, дети которого включаются в революционные сражения и один за другим погибают. Пробуждение классового самосознания еврейских низов, их растущая преданность молодому революционеру Манусу, который совершает террористический акт и умирает на виселице, героическая смерть на баррикадах его сестры Доры -- таковы узловые моменты сюжетной схемы "Тернового куста".

Драматург сумел отобразить характер революционных битв, происходивших в стране, показать самоотверженность и мужество тех, кто отдавал жизнь во имя революции. "А. написал превосходную пьесу из быта евреев-революционеров,-- сообщал Горький И. Ладыжникову в ноябре 1906 г.-- Работа -- яркая, движения -- сколько угодно, четвертый акт -- вооруженное восстание..." (Архив А. М. Горького. Письма к писателям и И. П. Ладыжникову.-- М., 1959.-- Т. 7.-- С. 147). Симпатии драматурга к революционно настроенной молодежи были очевидными, и не случайно именно молодые герои-социалисты оказывались в пьесе своеобразным центром эмоционального притяжения для тех, кто испытывал колебания в выборе жизненной позиции. А. Луначарский писал в большевистском журнале "Вестник жизни": "Драма А. есть, действительно, трагедия, и притом реалистическая, социальная трагедия, в которой люди оказываются орудием необходимости, но необходимости совершенно понятной -- неизбежной, непреклонной борьбы старой и новой России..." (Критические этюды.-- Л., 1925.-- С. 198).

Присущий драматургической стилистике "Тернового куста" общий романтический тон выражался в красочной, экспрессивно приподнятой речи героев, в библейских возвышенных образах, поэтической символике. И самый символ тернового куста, который горит, но не сгорает, ибо в нем живет "возмущенный дух угнетенного народа", воспринимался как символ романтический, отвечавший героическому характеру трагедии. В этом отношении, соприкасаясь с общей социально-политической направленностью горьковского творчества, "Терновый куст" обнаруживал подчас стилевую близость к героико-романтическим произведениям раннего Горького, к роману "Мать". "Когда я писал мою пьесу,-- признавался сам А.,-- я чувствовал, что зажег меня Максим Горький..." (М. Горький. Материалы и исследования.-- М.; Л., 1936.-- Т. 2.-- С. 328).

Все же автору "Тернового куста" не хватало глубокого знания социалистической, пролетарской среды и ясности социально-политических и эстетических взглядов: созданные им образы революционеров страдали схематизмом и не раскрывались в конкретном характере их политических убеждений. Трагическая сторона революционных событий, величие и красота жертвенного порыва, гибели ощущались в пьесе органичнее, нежели героический оптимизм восставшего народа. А борьба за народное счастье как бы отождествлялась писателем с борьбой за восстановление, возвращение людям бога, о чем постоянно напоминали в своих монологах старый Самсон, его жена Леа, другие персонажи пьесы.

Почти одновременно с "Терновым кустом" А. написал повести "Кровавый разлив" (XX сб. "Знания" за 1908 г.) и "Утро Аанчла" (1907), посвященные еврейским погромам. Однако его понимание характера революционных процессов в этих повестях существенно изменилось: рас права над революцией оценивалась не только как бесповоротный крах освободительных надежд, но и как разгул жестоких, звериных начал самой человеческой натуры. "Кровавый разлив" был подвергнут резкой критике Горьким, увидевшим в натуралистическом нагнетании "внешнего ужаса" давление упадочных настроений, которые препятствовали автору в постижении позитивных корней исторического процесса, мешали ему отчетливо осознать неотвратимость гибели старого мира и победы передовых общественных сил.

Горьковские замечания, касавшиеся общей направленности творчества А., имели под собой серьезные основания. В годы реакции А. не сумел удержаться на уровне "Тернового куста": его новая социальная и художественная мысль, рожденная революционным временем, оказалась незрелой, не успела укорениться достаточно прочно. Покинув "Знание", он заключил в 1908 г. идейно-творческий союз с М. Арцыбашевым, создавшим собственное издательство "Жизнь". В "сборнике художественной литературы" "Жизнь" (1908) были напечатаны рассказы А. "Белый роман" и "Черный роман", объединенные общим заголовком "Любовь". Первый из них, окрашенный в сентиментально-радужные тона, представлял любовные переживания деревенской девушки-француженки на фоне идиллически "белого" (от цвета яблонь) пейзажа, а во втором, где смаковались перипетии чувственной связи опустившегося пропойцы-кюре с полубезумной монахиней, господствовала "поэтика" ужасов, мрака, утверждалось торжество низменных инстинктов в жизни человека. Публикация этих рассказов, вполне отвечавших модернистским "веяниям времени", привела А. к окончательному разрыву с Горьким.

Творчество А. 10 гг. не поднималось выше плоского натуралистического бытописательства. К Великой Октябрьской социалистической революции он не проявил враждебности, хотя очень слабо ориентировался в происходивших событиях. Незадолго до смерти в письме к Горькому А., уже будучи тяжело больным, выразил желание приобщиться к революционной действительности, послужить "делу нового строительства", но намерениям этим не суждено было осуществиться.

Соч.: Собр. соч.: В 7 т.-- Спб., 1911--1916; Терновый куст. Пьеса в 4 д. // Драматургия "Знания". Сб. пьес -- М., 1964.

Лит.: Кармин С. Д. Айзман // Театральный курьер.-- 1918.-- No 4; Луначарский А. Критические этюды. // Русская литература. -- Л., 1925; Максимович А. М. Горький и Д. Я. Айзман // М. Горький. Материалы и исследования.-- Л., 1936.-- Т. 2.


Б. С. Бугров


Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.

Том 1. А--Л. Под редакцией П. А. Николаева.

М., "Просвещение", 1990