# Зимняя дорога

Иван Сергеевич Аксаков

Поэтическая вольность.

## Аксаков И. С.


## Зимняя дорога.


Поэтическая вольность.


## Действующие:


Пётр Семёнович Архипов

} - молодые люди, едущие из Москвы на именины одного помещика, родственника Ящерина.

Андрей Владимирович Ящерин

Девушка и мать её.

Иван -- слуга.

Пётр -- молодой мужик.

Беловский -- городничий.

Ямщики, мужики, бабы, ребятишки, видения Архипова.


Действие происходит в повозке, а частью и на станциях.


## I.


Деревня на большой дороге. Подле станционной избы стоит повозка, запряженная тройкой. Архипов и Ящерин выходят из избы.


Ящерин

Ну что, готово ли?

Иван

Готово-с.

Архипов.

Ну, так с Богом...


Подходит ямщик.


Ямщик. Старому, барин, ямщику на водку...


Архипов дает ему.


Ящерин. Ведь мы должны будем своротить на проселочную дорогу~ нам уже теперь до места не далеко... (Усаживается в повозку).

Архипов (ямщику). А сколько до этой станции будет?

Ямщик. Да вёрст тридцать считают.

Ящерин. Какая скука! А мне ещё и спать не хочется, на той станции выспался славно. Выкурить разве сигару...


Подходит другой ямщик.


Ямщик. Старосте, барин, за хлопоты...

Ящерин. Поди ты прочь! Довольно и того, что ямщику на водку дают. Какие тут хлопоты?.. Да что ж это наш ямщик копается так долго? -- Ну, уселся, что ли, валяй!..

Ямщик (трогая лошадей). Эх вы...


Колокольчик звенит. Иван подпрыгивает на облучке. Повозка выезжает из деревни на большую дорогу.


Архипов

А ведь не холодно?

Ящерин

Не холодно, конечно,

Да не мешало б и теплей!

Архипов

Ты, брат Андрей, всё зябнешь вечно~

А мне на холодке как будто веселей!


Ящерин

Да знаю я твоё веселье!

Прошедшею зимой случилось ехать мне

В Москву, к сестре на новоселье:

Во-первых, -- от толчков тогда моей спине

Досталось крепко~ не забуду

Ухабов зимнего, привольного пути!

Да во-вторых, -- уж вечно помнить буду,

Что я себя насилу мог спасти

От стужи, -- а слуга мой с козел

Во всю дорогу не сходил, --

Так, кажется, себе он ноги отморозил!

Вот как твой холодок над нами подшутил!


Архипов

Ну, кто и говорить про эдакую стужу!

А кстати, что твоя семья?

Твоя сестра на днях поедет к мужу?

Не знаю от кого, но только слышал я...


Ящерин

Да, муж её живёт в деревне постоянно ~

Хозяйством занят он, поверишь, день и ночь,

И умножает беспрестанно

Он годовой доход~ однако дочь,

Мою племянницу, в Москву па воспитанье,

Отцовский капитал туда ж на проживанье

Со всей семьей он скоро повезёт!..


## II.


Некоторое время продолжают ехать молча. Наконец ямщик гонит лошадей шибче, и они проезжают мимо небольшой деревушки. Мальчишки, игравшие на дороге, с визгом разбегаются. Одна баба останавливается и смотрит. Мужик толкает ее.


Мужик. Ну, что глядишь, чего не видала?

Баба. Эк, -- шуб-то, шуб-то на них! Вишь, как господа-то себя греют!

Мужик. На то они и господа! А ямщик-то никак из Семеновки?..

Баба. Из Семеновки. Он ещё давеча, ранёхонько по утру, провёз туды барина, а теперь оттоль домой с попутчиком.

Мужик. Пойдём! Вишь, барин глядит на нас и смеётся...


Повозка проезжает далее.


Ящерин

Ну, не красива, нечего сказать:

Какой костюм, какая стать!

( Запевает мотив из " Нормы").


Архипов

Фальшивишь, брат. Никак не можешь ты

Пропеть порядочно и верно ни полслова!


Ящерин

Тебе так кажется, -- обман твоей мечты...

Не вник ты в пение, а критика готова...

Ты, впрочем, оценить достойно голос мой

Теперь не мог бы и внимая:

Мешает мне вот это: " Дар Валдая

Гудит уныло под дугой"!

А кстати -- спать: " Вот мчится тройка удалая".

(Запевает).


Архипов подтягиваешь сначала тихо, потом мало-помалу громче, и таким образом поют всю песню.


Ящерин (ямщику). Стой! -- Дай зажечь спичку. Да помоги, Пётр, от ветра оборониться...

Архипов. Изволь, изволь.


Останавливаются. Под полой шубы зажигают огонь и закуривают сигары.


Ну, пошёл!


Едут.


Люблю я зимний, красный день:

Он гонит прочь покой и негу,

Люблю глядеть, когда по девственному снегу,

По ярко-белому слегка ложится тень!

Смотри, как на краю дороги, здесь на правом,

Нас отражает солнца свет,

И наша тень, в размере величавом.

С повозкой, с ямщиком за нами скачет вслед.

Деревья снежною опушены одеждой,

И синева прозрачна и ясна,

И воздух чист, -- и грудь надеждой

И чувством юных сил полна!

По ровному пути несешься~ вместо крыльев

Полозья гладкие скользят

Легко, подвижно, без усилий,

И искры снежные по сторонам летят,

Блестя на солнце. Под ногою

Хрустит мороз. А там, недалеко,

Над каждою избой, над каждою трубою.

Синеет дымный столб: сначала высоко,

Всё прямо, прямо подымаясь,

Потом меняя стройный ход,

Ложится косвенно и, в облако сливаясь,

Теряется. Роскошный неба свод,

И в белом облике прекрасная природа,

И лица свежие и бодрые народа,

Всё веселит меня. Как рад я, Боже мой,

Что от искусственной, условной жизни нашей,

Могу прибежище, свободнее и краше,

Найти в природе русской и простой!


Ящерин

Ты фантазируешь не худо,

Да я не фантазёр. Хоть сам люблю норой

Природу и стихи~ но занят я покуда

Все той же думою одной.

Я далее тебя несусь своей душою,

Скажу тебе здесь кстати вновь, --

Я не с одной хочу сочувствовать страною, --

Во мне пространнее любовь !

Природою русскою и русским человеком

Нельзя, поверь, довольным быть

Тому, кто вслед идёт за просвещённым веком!


Архипов

Мы любим жить чужим умом,

Своё чужим аршином мерить,

И пировать в пиру чужом,

Кому не нужны мы -- о том

И хлопотать и лицемерить!

Но если в ком недаром кровь

Волнует пылкое стремленье,

Зовёт пространная любовь,

Чтоб угнетаемому -- вновь

Воздать всё прежнее значенье, --

Так, чем глядеть по сторонам,

В чужом пиру искать похмелья,

И по проложенным тропам,

Идти во след чужим стопам,

Ковать ненужные изделья, --

Пусть пелену с себя сорвёт,

Пусть ближе он допустит к сердцу,

Что отзыв в нём родной найдёт,

Что чужестранец не поймёт,

Что будет дико иноверцу!

Пусть он почувствует в себе

Всю святость уз своих к народу...

Но не проложенным следком,

Не по стопам чужим и узким,

Народ, в развитии своём,

Пойдёт, поверь, иным путём,

Самостоятельным и русским!

Услышь, Господь, усердный зов:

Чтоб самобытное начало

Своих рассеяло врагов

И иго нравственных оков

С себя, презренное, сорвало!


Ящерин

Смешно твоё негодованье,

Безумны детские мечты!

Уже ли, думать смеешь ты,

Твое свершится ожиданье?

Скажи: что делал наш народ,

Когда тяжелыми трудами

Другие собирали плод,

Взращенный долгими веками?

Они собою движут мир,

Гордятся опытом и славой~

Богат их жизни шумный пир,

Их достоянье величаво!

Они решат задачу нам

Вопросов жизни и стремленья...

А где же ты своим мечтам

Нашёл основу? Где спасенье?

Нет! обольщаться не спеши

Одной потехою гремучей!

Где те сокровища -- могучей

Народа русского души?

И я не чувствую ни мало

В себе пристрастья твоего:

Где, в чём лежит его начало?

Что нам порукой за него?


Архипов

Кто имеет слух -- да слышит,

Кто имеет очи -- зрит~

В ком живое чувство дышит, --

В том оно заговорит.

Я не дам тебе ответа,

Возражать не буду я:

Блеском внутреннего света,

Жаром тайного огня,

Вечной истиной согрета

Жизнь народа для меня!


Раздаются звуки русской песни: "Вниз по матушке по Волге"... Едут большие розвальни, запряженные тройкой, в которых сидят человек до 10-ти мужиков и поют. Поравнявшись, они обмениваются с ямщиком поклонами.


Ящерин. Что за народ, откуда?

Ямщик. Да с работы, из города, к празднику домой торопятся. Эк их там насело! Любо, весело едут.

Ящерин. Ну, ну, пошёл!

Ямщик (погоняя). Эй вы, залётные!

Архипов

Какая песня, что?

Ящерин

Ну хороша, конечно,

Готовь признаться я. Но разве тут и всё?

Позволь теперь чистосердечно

Сказать мне про тебя суждение моё:

Хоть есть в тебе и искреннее чувство,

Но пользы от того не вижу никакой !

Напротив, ты живешь одной своей мечтой,

От дела ты отвык и бредишь про искусство,

Насилие творя в душе своей,

Национальное ты ставишь ей кумиром.

Напрасен труд: ей жить привольней с целым миром,

Ей там отрадней и светлей!

Затем-то полон ты вопросов и сомнений,

И поэтическим мечтам

Не хочется, в среду действительных явлений

Сойдя, разрушиться... Ведь правда, знаешь сам!


Архипов

Отчасти, должен я признаться,

Что правда есть в твоих словах:

Еще не мог вполне я с жизнью уравняться,

Быть цельным существом. Хоть в молодых годах,

Но я тебе во всём другом противоречу!..


Ящерин

Постой, кто это к нам катит теперь навстречу?


Едет кибитка: в ней лежит старый отставной офицер и курит трубку.


На городничего Беловского похож,

Не правда ль? Сходство этих рож

Разительно!..


Архипов

Да уж не он ли самый:

Такие же усы, и вид такой упрямый?


Ящерин

О нет! Того я знаю коротко...


В это время сильный порыв ветра выметывает насколько искр из трубки офицера и доносит отдаленный отзыв пения мужиков: " Уж я в три косы косила".

Офицер поспешно накрывает трубку, ложится опять и запевает вполголоса: " Уж я в три косы косила"...


## III.


День вечереет. Повозка несется далее. Иван давно уже спить, качаясь на облучкc~ по по временам, ударяясь о ямщика, кричит ему: " Пошёл"! Ящерин лежит долго молча и потом мало-помалу засыпаешь. Архипов впадает в дремотное раздумье. Передо ним, в неопределённых смутных образах, носятся его собственные, разнообразные думы, и слышится ему их звучный шёпот.


Голос

Кто слезы льёт, простерши руки,

От скорбной сердца полноты?

Чьи грусть тяжелая разлуки

Печалит нежные черты?

Она стоит перед иконой,

На ней дрожит лампады свет,

Её молитва -- обороной

Тебе от горести и бед!

То мчится в даль она мечтою,

Покинув спящую семью,

То смотрит с тихою тоскую

На опустевшую скамью, --

Где ты всегда сидел, бывало,

Скучал покойною судьбой:

Она с прискорбием внимала

И говорила: Бог с тобой!

И силе той молитвы веря,

Ты бодрый дух несёшь в себе...

Готов идти, не лицемеря.

Навстречу жизни и борьбе...

О, что бы ни могло случиться,

Но знать отрадно каждый час,

Что есть кому за нас молиться,

Кому любить и помнить нас!..


Другой голос

(перебивая)

Жизнь общественная мчится.

И без устали, всегда,

Колесо её вертится

Без заметного следа!

И один другим сменяя

Жизни каждый миг, она,

Непрерывно отживая,

Новой жизни вся полна!

Отъезжающему странно

Воротиться будет к ней:

Всё, что он носил сохранно

В глубине души своей,

Всё, что он живым оставил,

Все вопросы, всякий спор,

Что любил, на что направил

Любопытства полный взор~

Всё, что в нём в определенность,

В образ твёрдый перешло.

Вся былая современность --

Всё забыто, все прошло!

Все звучит воспоминаньем

Неуместным и глухим,

Уступив мечтам, желаньям

И событиям другим!


* * *


Будет ли так и с тобою?

Грустью душа облеклась,

Думою томясь простою,

Что ты найдешь, воротись?

Всё начатое -- свершится,

Многого след пропадёт,

Много должно измениться,

Много воды утечёт!..


Над Архиповым пролетают и несколько раз повторяются звуки стихов:


" Тебе~ но голос музы томной

Коснется ль слуха твоего,

Поймешь ли ты душою скромной

Стремленье сердца моего"?..

( Перестают).


Еще раз:


"Тебе~ но голос музы томной"...

(Умолкают на время).


Опять:


"Тебе~ но голос музы томной

Коснется ль слуха твоего"...


Архипов

Зачем, откуда, безотвязно.

Без умолку звучите вы,

Так упоительно, несвязно.

Былые пробуждая сны?


Голоса

" Поймешь ли ты душою скромной"...


Архипов

Как сладко, в час успокоенья,

Когда вся жизнь кругом уныла и тиха.

Внимать гармонии стиха,

Иль слышать издали несущееся пенье!

Голоса

" Для берегов отчизны дальней"...


Архипов

Блажен, кто мог здесь вдохновенья

Святой поэзии узнать,

Всю бесконечность упоенья

И всю восторгов благодать!

Тот много жизни дней ненастных

И гроз и бурь простить готов

Затем, что столько есть прекрасных,

Волшебных звуков и стихов!

Что многое стихом открыться

Нам лучше всяких может книг.

Что есть с чем в мире позабыться,

Хоть на единый только миг!

Хор невидимых

Нет, напрасно, погоди!

Жизнь повсюду, впереди,

И кругом тебя несется~

Впечатленьями сполна

Наделит тебя она,

И нередко содрогнется

Всё в тебе... но погоди!

Кто-то едет впереди!


Едет старый тарантас, поставленный на полозья и запряженный 6-тью лошадьми, с форейтором.


Форейтор

(поет)

Всё живу я в службе, да в ответе,

На своём помаялся веку~

Скольких я возил на этом свете,

Видел Волгу -- матушку-реку!

Помню день, как вышел я впервые

Из деревни милой и родной~

Братья были у меня родные,

Все они рассеяны ездой!

Лето был я всякое в дороге,

А зимой по нраву отдыхал~

Но увы! Мои хозяин дроги

На полозья сдвинуть приказал!

И моих встревожили пенатов,

Беззаконно снарядили в путь!

И теперь тащусь и я в Саратов:

Стар уж я, пора мне отдохнуть.

Мне житье давно уже постыло~

Всё на смерть здесь осудил Творец!

Я ворчу, ворчу теперь уныло,

Скоро я расчувствуюсь вконец!


Тарантас подъезжает ближе. В нём сидит подле старой помещицы молодая девушка прекрасной наружности и дремлет. Перед нею также носятся разнообразные видения и звуки.


Голос

( напевая Архипову)

Жаль мне и грустно, что ты, молодая,

Будешь томиться в глуши~

Жаль, что исчезнет в тебе, увядая,

Свежесть прекрасной души!

Будешь под гнётом пустой и бесплодной

Мелких забот суеты,

Будешь подавлена жизнью холодной, --

Бедная девушка, ты!


Другой голос

( напевая молодой девушке)

В замен разлуки и печали,

Что впереди тебе дано,

Что в безотрадно грустной дали

Тебе судьбой обречено?

Зачем возможность понимала

Ты жизни лучшей и другой~

Зачем ты душу воспитала,

Зачем стремилась в мир иной?

И знай: должна уединенно

Твоя поблекнуть красота,

Промчаться юность постепенно,

Разбиться светлая мечта!

Но заживёт с годами рана,

С своим ты свыкнешься житьём!

И все мы, поздно, или рано,

Себя самих переживём!..


Экипажи разъезжаются. Перед Архиповым возникает образ городничего Беловского.


Городничий.

Прочесть я должен паспорт ваш~

Не то другом повадка.

Законов аккуратный страж,

Блюститель я порядка.

Давно служить имею честь,

Так у меня, поверьте, есть

Проворная приглядка!..

Своею властью мог бы я

Вам способ дать уехать,

Но...

( Исчезает).


Повозка проезжает мимо обширного, старого барского дома, который видится издали Архипову, даже сквозь дремоту.


Голос

Глядит он, мрачен и угрюм,

Пустой, холодный и старинный!

Как много, много грустных дум

Встают во мне чредою длинной!

Была здесь некогда семья.

Знавала счастье, с нею радость~

Под сенью тихого житья

Росла, воспитывалась младость!

И был в кругу домашнем их

Свой мир отдельный, мир заветный~

Отовсюду веяло на них

Знакомством, дружбою приветной!

И этот парк, и этот сад,

Для птиц узорчатая клетка,

Столов, скамей зелёных ряд

И отдаленная беседка,

И сход к тенистым берегам

Реки излучистой, плотина,

И пруд, и мельница, а там

За рощей скрытая равнина...

Чего свидетелями вы

В былое время не бывали?

Каких забав, какой игры,

Каких тревог, какой печали?..

Когда ж для всех наступит сон,

Одна, быть может, оставалась,

С тебя, возвышенный балкон,

Безмолвьем ночи любовалась...

О чём тогда её мечты,

О ком была её забота?..

Зачем так поздно с высоты

Стремилась вдаль, ждала кого-то?..

И всё промчалось...


Дом скрывается из виду.


Другой голос

С юных лет в тебе бывало

Всё раздумью отдано,

Беззаботному мешало

Наслаждению оно!

Всё везде тогда носило

Для тебя в себе вопрос...

Развилась младая сила,

Возмужал ты и возрос!..

Но и ныне среди шумной

Разговорной суеты,

Легкомысленной, иль умной.

Погружаться любишь ты

В те немые созерцанья

Лиц, явлений, -- каждый час

Без следа и замечанья

Проходящих мимо нас!

Все иначе представало

Взорам внутренним твоим,

В образ новый возрастало,

Миром веяло своим!

Все отдельные явленья

Обретали, расширяясь,

В хоре царственном творенья

Гармоническую связь!

Но неопытной душою

Возмущался сильно ты,

Видя наглою бедою

Погублённые цветы!

Видя много зол напрасных,

Много горестей немых,

Слыша жалобы несчастных

И тщету молений их!

Как развитию, движенью

В человеческой семье

Служат первою ступенью

Плач и слезы на земле!

И пока затихнуть может

Бесполезная борьба,

Сколько жертв она положит!

Как безжалостна судьба,

По законам властелинским

Непреложности своей,

Давит ходом исполинским

Жизнь отдельную людей!..

Так в немые созерцанья

Погружаться любишь ты,

Пробуждать в себе желанья

И высокие мечты!

И носиться в мире сложном

Чувства грусти и любви,

И в участии тревожном

Проводить младые дни!

Другой голос

Окрепни, дух! Воскресни, сила!

Гони бездействия мечты!

Всё то, что грудь в себе носила,

Осуществить не можешь ты!

Откинь же ложное стремленье

И чувств восторженных порыв:

Они приносят расслабленье,

Все силы духа умертвив!

Твои бесплодные страданья,

Лишь даром возмущая кровь,

Твои бесцельные исканья

И бесполезная любовь

Не разрешать тебе задачи,

Не изменять земли суда:

Все также горести и плачи,

Как были, будут и всегда!

Ты уносился в мир нездешний,

Ты отдал юности почёт:

Пусть мир действительный и внешний

Всего теперь тебя займёт!

Его дела пробудят в теле

И бодрый дух и силы вновь~

Но на одном высоком деле

Сосредоточь свою любовь!

Первый голос

( прерывая)

Кто из нас в былое время.

Полон скорби, не хотел

Облегчить чужое бремя,

Усладить чужой удел!

И беду и грусть лихую

Отогнать далеко прочь,

Утолить печаль чужую,

Горю всякому помочь!

И хоть знаешь: скорбь и муки

Все равно должны мы несть,

Знаешь ты, что здесь разлуки

Неминуемые есть!

Что для всех таятся в жизни

Неизбежные труды,

Что печаль и укоризны

Не защита от беды!

Но для мёртвого воззренья

Ты себя не воспитал~

Чувств живых ограниченья

Ты душе не налагал!

Пусть живут в тебе достойно

Заблужденья и мечты...

Но законность жертв спокойно

Признавать не можешь ты!


Другой голос

Зачем же чувства в вас, прекрасные, всегда

Работ действительных боятся?

Вам, видно, легче жить без всякого труда,

Да в отвлеченности скитаться!

Тот эгоист холодный и пустой,

Кто жизнь свою не посвятил народу~

Что б он ни говорил про долг любви святой,

Про человечество, свободу.

Спадёт твоих сомнений шелуха, сильней восторжествует чувство, и смело ты...


Попадают в ухаб. Ящерин и Архипов привскакивают оба со своих мест и смеются.


Ящерин

Вот ровный зимний путь! Он разбудил меня!

Ну, кстати выкурить! Иван, подай огня!

Не нужно, нет: заснуть попробую я снова!

Да ты что? Спал, иль нет, не скажешь мне ни слова!


Архипов

Не знаю, спал ли я, дремал,

Но много, много, мне казалось,

Я видел образов, яснее понимал,

Что прежде мне неясным представлялось!

Вопросы разные, сужденья зрелых лет,

II чувства юности, внутри противоречья,

Желание найти себе ответ,

Везде, всегда со мной. Их от себя отвлечь я,

Как ты, не силах~ твоего

Я б не хотел холодного покоя:

Он разрушает то, что для меня всего

Святее: чувство гонит он родное!


Ящерин

Желаю я тебе найти

Себе по нраву разрешенье~

А я уже давно нашёл успокоенье!

Приятных снов тебе, прости!..


## IV.


Перемена декорации. Чёрная, бедная изба, освещённая двумя горящими лучинами. Под образами, за столом сидит человек пять мужиков-извозчиков. Подле них хозяин-старик. Две бабы: одна, старуха, сидит в углу~ другая, молодая с добрым и приятным выражением лица, сидит подле огня, прядёт и беспрестанно вставляет новые лучинки в светец. Ребятишки всех возрастов, в изорванных и грязных рубашонках, лежать частью на полатях, частью на печке, частью сидят на полу. За перегородкой слышатся хрюканье свиней, мычанье телят и тому подобное. Месяц светит сквозь замёрзшее окно.


Один из извозчиков. Дай квасу, бабушка!

Старуха (подавая квас). На, родимый, пей!

Другой извозчик. Эх, месяц светит! Теперь бы и быть в дороге! А мы заплошали, ночку должны переждать...

Хозяин. А как дорога-то, ухабиста?..

Извозчик. Всяко случалось~ где ухабиста, где как шаром покати.


Слышен колокольчик, подъезжает повозка.


Да что, никак к вам проезжие?


Отворяется дверь, холодный воздух клубами врывается в избу~ входят Архипов, Ящерин и Иван, с покрытым инеем мехом на воротниках.


Архипов. Ух, холодно! Дай нам местечко, хозяин. Да принеси, Иван, из повозки погребец и всё нужное.


Иван уходит.


Ящерин. Пф! Что, хозяин, нет у тебя другой избы, -- попросторнее, по... чище?

Хозяин. Нет, нету. Да место-то мы вот сейчас опростаем. Ну, ребята, поужинали, что ли?


Извозчики встают и крестятся на образа. Ящерин и Архипов, скинув шубы и меховые сапоги, располагаются в углу. Иван приносите погребец, складной самовар и ставить на стол чайный прибор, ложки и прочее.


Ящерин. Да у тебя там были восковые огарки. Зажги их.


Иван исполняет приказание.


С этими лучинками ничего не видать! Да поставь самовар!

Один из ямщиков (другому). Господа-то запасливы.

Другой. Не малого и стоит...

Ящерин (Архипову). Какая скверная изба! Ну есть ли возможность жить в таком хлеву?

Архипов (тихо). Полно! Услышат!

Ящерин. Diable! Voila une triste existence! On aurait peine a se faire idee d'une pareille misere! (Дьявол! Вот печальное существование! Было бы трудно получить представление о такой нищете ( фр.))!


Подают самовар. Пар бьёт вверх и распространяется по избе. Ящерин и Архипов приготовляют чай. Мужики все вместе стоять в углублении молча и смотрят.


Voyez comme ces drТles nous regardent! je n'ai rien vu de plus niais! ( Гляди, как это смешно - наблюдать за нами! Я не видел ничего более глупого ( фр.))! (Смеётся).


Архипов пожимает плечами.


Один из извозчиков (другому тихо). Это про нас!

Ящерин. А сливок нет у вас!

Старуха. Нет, батюшка, всё на сметану к разговению пошло. Ведь вот уж посту 6-ая неделя идёт.

Ящерин. Да, бишь, я и забыл! Что нам лошадей?..

Хозяин. Сейчас запрягут. Дорога просёлочная~ лошадей мало~ мужички все в город поехали, а оттоль ещё не возвращались...

Молодая баба. Мужу-то пора бы быть домой...

Ящерин (Архипову шёпотом). Посмотри, ведь очень недурна!.. Как странно видеть такие лица и в этом классе, да ещё, вдобавок, с грустным выражением?

Архипов ( также). Да, доброе лицо! И вести такую бедную, скучную жизнь!


В это время раздается плач ребенка. Молодая женщина кладет веретено и качает люльку. Маленькая девочка подходит к столу и смотрит.


Архипов . Ты что, девочка, так на нас уставилась? Хочешь чаю, что ли?

Старуха (отводя её). Пошла, глупая, прочь! Вы, батюшка, не взыщите! Ей в диковинку, вот, что свечки горят... Мы всё лучину жжём.

Архипов. А зачем же?

Старуха. Куда нам, батюшка! И с хворостом то, слава Тебе, Господи, ещё справляемся.


Другой ребёнок, возясь на лавке, стукается об стену и ревёт.


Ящерин. Ну!

Молодая женщина (подбегая к ребёнку). Что, убился? Ничего, ничего, не плачь, родимый, не плачь, поди ко мне... ( Берёт ребёнка на руки, он перестаёт плакать).


Мужики садятся молча на лавку.


Ящерин. Чёрт знает, как мы долго едем! А завтра именины у Чечиных! Пожалуй, не поспеем. Надоело... Какой ты, брат Архипов, скучный нынче! -- Иван! Допивай чай, а потом прибери всё хорошенько, да оботри стаканы и серебро.


Иван прибирает чай, садится в уголь и пьёт, говоря сидящему подле него извозчику.


Иван. Экой глупый мужик, где уселся, на барском сапогу... Пошёл прочь, болван!


Мужик сходит.


Архипов. Что вы, господские?


Входить ямщик.


Ямщик. Старому, барин, ямщику на водку.

Ящерин. Плохо ехал... На! (Даёт ему денег).

Ямщик (кланяется и подходить к мужикам). Э, замёрз совсем ! Дайте, ребята, погреться у печки.


Мужики дают ему место.


Вы отколь едете?

Один из мужиков. А из-под Саратова. Еще с Миколина дня...

Ямщик. Со своим товаром, аль с чужим?

Мужик. С чужим, купеческим.

Ямщик. Да уж не на ярмарку ли, что в селе Ростове?

Мужик. Нет, мы на Воронеж....

Ямщик А у нас-то мужички все на ярмарку собираются.

Мужик. А далече отсель?

Ямщик. Вёрст двадцать будет. А и у вас ярмарка водится?

Мужик. Бывает и у нас. Вот и в Михайлов день было, товаров навезли и не весть что изо всех земель... Такая, народная была....


Продолжают разговаривать между собой.


Ящерин. Хозяин, сколько тебе?

Хозяин. Что пожалуете.

Ящерин. Ну, добро, говори... Мы у тебя ничего не брали...

Хозяин. Да хоть пятиалтынный с вашей милости...

Ящерин. На! (Бросает ему деньги на стол, потом насвистывая, ходит по избе). Чьё это село мы проезжали, здесь не далеко, по просёлочной дороге, с домом?

Хозяин. Помещичье...

Ящерин. Что, богатое село?..

Хозяин. Да, прежде крестьяне жили изрядно, а теперича жаловаться стали... Управитель из немцев и невесть что творит!..

Ящерин. А господа-то где?

Хозяин. А Бог знает, уж они в отчизне давно не бывали, годков с десяток...

Ящерин. Да где они живут-то, в Москве что ли?

Хозяин. Нет, не на Москве, а сказывал мне на днях мужик оттоль, что, говорить, должны быть, или в Питере или в чужих сторонах... Денег, говорить, и Бог весть что посылают. Господа-то далеко, говорит, так на немца и управы нет!

Иван ( который между тем, прибрав всё, выходил к повозке, возвращается). Готово-с.

Ящерин. А! Одеваться.


Оба одеваются.


На той станции я всё спал, теперь напился чаю и, верно, спать не буду, что мне очень досадно...

Архипов. Это всегда так кажется... Поедешь, подремлешь и заснёшь! Особенно ты...

Ящерин. Ну, а ваша милость что? Будете опять разным видениям, думам и мечтам предаваться?..

Архипов. Нет, уж теперь не разным, а одной. Ты помнишь, что я тебе говорил в начале на той станции?

Ящерин. О чём, о народе?

Архипов. Да, и я ещё живее убеждаюсь в этом. Как в эту минуту, перед действительностью все остальные и отвлечённые думы бледнеют!..

Ящерин. Смотри, брат, ты, кажется, на ложном пути. Nous parlons en enigmes et je crois que ces gens la ne nous comprennent pas... (Мы говорим загадками, и я думаю, что люди не поймут нас, как -- фр.)...

Архипов. Пусть и не понимают...

Ящерин. Какой ты сердитый! Пойдём...


В это время входить Пётр, сын хозяина, мужик лет 25-ти, молится на образа, потом кланяется всем присутствующим.


Хозяин. Здорово, Петруша! Ну, что? Какие вести?

Пётр. Да плохо-ста!

Хозяин. Ну?..

Пётр (вешая кушак и тулуп на перекладину). Да не хорошо дело. Был я в городе и ходил с гостинцем, как ты приказывал. Вот он и сказал мне: ладно, говорит, это ты хорошо сделал, что принёс, а вот пришла из Петербурга весть верная: через месяц, говорит, по пяти душ с тысячи, набор!


Все мужики приподнимаются с мест.


Бабы. С нами крестная сила! Царица Небесная!

Ящерин ( хватая Архипова за руку). Partons, partons! ( Зд.: пойдём, пойдём ( фр.))!


Уходят и садятся в повозку. В избе слышен женский вопль.


Архипов (Ящерину). Слышал? Видел, а?

Ящерин. Да, брат, видел~ ну, что говорить! (Машет рукой). Едем.


Усаживаются.


Иван (скороговоркой). Ну, валяй скорее, господа не скупые, едут на праздник, будет тебе и водка.

Ямщик (трогая лошадей). Ну вы, голубчики, с Богом!..


Колокольчик звенит. Они едут. Месяц освещает дорогу.


1845 г.


--------------------------------------------------------------------------


Московский сборник, 1847 г.

Аксаков И. С. " Сборник стихотворений", М, " Типография Волчанинова М. Г.", 1886 г.