# Несколько писем Ольги Семеновны Аксаковой к М. Ф. Раевскому

Иван Сергеевич Аксаков

## Иванъ Сергѣевичъ. АКСАКОВЪ. ВЪ ЕГО ПИСЬМАХЪ


ЧАСТЬ ВТОРАЯ


ПИСЬМА КЪ РАЗНЫМЪ ЛИЦАМЪ


ТОМЪ ЧЕТВЕРТЫЙ


ПИСЬМА

къ М. Ѳ. Раевскому, къ А. Ѳ. Тютчевой, къ графинѣ А. Д. Блудовой, къ Н. И. Костомарову, къ Н. П. Гилярову-Платонову.


1858--86 г.г.


Со снимками съ писемъ Ивана и Константина Сергѣевича, Вѣры Сергѣевны Аксаковыхъ и матери ихъ Ольги Семеновны.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ

ИЗДАНІЕ ИМПЕРАТОРСКОЙ ПУБЛИЧНОЙ БИБЛІОТЕКИ

1896


## НѢСКОЛЬКО ПИСЕМЪ ОЛЬГИ СЕМЕНОВНЫ АКСАКОВОЙ КЪ М. Ѳ. РАЕВСКОМУ.


Къ припискѣ къ письму И. С. Аксакова къ М. Ѳ. Раевскому отъ 9 Января 1861 г.-- первому писанному изъ Москвы послѣ погребенія Константина Сергѣевича, (стр. 40, No 21) говорится: "Маменька сама будетъ писать вамъ". И Ольга Семеновна, движимая чувствомъ признательности за то искреннее участіе, которое ей и ея семьѣ было оказано во время скорбнаго ея пребыванія за границей М. Ѳ. Раевскимъ и его семьей, написала вслѣдъ за И. С. къ М. Ѳ. Раевскому и затѣмъ время отъ времени продолжала съ нимъ и семьей его поддерживать переписку. Приводимъ здѣсь нѣкоторыя изъ немногочисленныхъ писемъ Ольги Семеновны къ Раевскимъ служащія дополненіемъ къ той Аксаковской хроникѣ въ письмахъ, которую представляетъ переписка Ивана Сергѣевича Аксакова.


1.


Г. Тріестъ, 29 Ноября 1860 г.


Многоуважаемый, добрѣйшій Михаилъ Ѳеодоровичъ.


Уѣзжая съ вашими молитвами на Занте и садясь на пароходъ "Калькутту" не могу не выразить вамъ и Аннѣ Ѳеодоровнѣ и милой дочери вашей мою сердечную благодарность, до глубины проникшую. Всю дорогу была полна воспоминаніями вашего радушія, вашего родственнаго участія къ сыновьямъ и ко всѣмъ намъ; время было теплое, такъ что Любинька скинула даже мантилью и шляпку; мѣста живописныя, дорога чудная и можно бы наслаждаться, если бы Константинъ мой былъ здоровѣе, а здѣсь у него былъ лихорадочный пароксизмъ. Мы такъ обязаны Христофору Петровичу Опуичу, онъ все намъ устроилъ и много разъ насъ посѣщалъ. Все же васъ мы благодаримъ за него. Анна Петровна Зонтагь -- и дочь ея были у насъ -- съ Анной Петровной мы въ Москвѣ были знакомы. Сейчасъ пріѣхали Кожевниковы, жаль очень, что мы только немного съ ними пробудемъ.

Прощайте, добрѣйшая и почтеннѣйшая семья русская, всѣ мы васъ истинно полюбили и съ благодарностью вспоминаемъ. Обнимаю васъ всѣхъ, Людмилочку цѣлую особенно. Прошу молитвъ вашихъ, да напутствуютъ онѣ насъ вездѣ. Душевно преданная и истинно уважающая васъ


Ольга Аксакова.


Добрѣйшему кн. Алекс. Дмитр. Гагарину скажите мое искреннее отъ души * привѣтствіе.


2.


17-е Января 1861 г.


Благодѣтельный и всѣмъ сердцемъ моимъ уважаемый и любимый Михаилъ Ѳедоровичъ.

Давно собиралась вамъ писать, но рука не поднималась -- сколько прошло черезъ мою душу ощущеній, что дивлюсь, какъ человѣкъ жить можетъ: свиданіе на желѣзной дорогѣ передъ Петербургомъ съ сыномъ {Съ Григоріемъ Сергѣевичемъ Аксаковымъ.}, потомъ съ родными, друзьями и въ Москвѣ съ дочерьми, изъ которыхъ больной сказали за часъ до моего пріѣзда -- и на другой день погребенье и полное отпѣванье, и при 24-хъ градусахъ мороза, при сильномъ вѣтрѣ и метели -- проводы моего Константина въ далекій монастырь Симоновъ на вѣчную жизнь и покой, рядомъ съ отцемъ его, столь сильно имъ любимымъ; все это вы, Михаилъ Ѳедоровичъ, преисполненный такихъ нѣжныхъ чувствъ, поймете, какъ силно должно потрясти материнскую душу; но всѣ эти потрясенія не оставили слѣда на мнѣ, я здорова, здоровѣе моей дочери Вѣры, которая не выдержала и теперь разстроена. Среди всего, что я вынесла -- общая любовь друзей и знакомыхъ къ моему Константину умиляетъ меня, но болѣе всего душа моя наполняется самою полною и истинною благодарностью къ вамъ, достойнѣйшій Михаилъ Ѳедоровичъ, вы первый влили отраду въ мое растерзанное сердце и сохранили жизнь мою; со слезами вспоминаю тѣ пять дней, проведенныхъ у васъ въ домѣ и всѣ заботы вашего благословеннаго семейства и этого чистаго, милаго ребенка Людмилу; одинъ Богъ можетъ вознаградить за все, я и выразить никогда не съумѣю и горячо молюсь только за васъ. Я думаю вамъ Иванъ писалъ всѣ подробности и какъ мы опоздали по желѣзной дорогѣ и пріѣхавши наканунѣ Новаго года не могли никакъ видѣть вашего сына и въ Новый Годъ самый мы выѣхали, чтобы 3-го числа совершить погребенье. Митрополитъ Филаретъ дозволилъ открыть при отпѣваніи гробъ и я, и всѣ увидѣли не измѣнившагося моего Ангела Константина и простились съ нимъ навѣки. Вчера исполнилось 40 дней. Университетъ отъ себя пригласилъ на панихиду черезъ газеты въ свою церковь и помянули тамъ еще и Хомякова и Ганку.-- Мы своей семьей ходили въ Симоновъ, въ тѣ-же 24 градуса мороза.

Простите добрѣйшій другъ нашъ, вѣрьте, что пребываніе у васъ не смотря на горе останется свѣтлымъ воспоминаніемъ моего несчастнаго путешествія. Пока жива, душою преданная вамъ


Ольга Аксакова.


Скажите отъ меня кн. Гагарину мой душевный поклонъ.


3.


Вотъ стихи, которыя были читаны вчера въ публичномъ засѣданіи Общества любителей русской словесности, при множествѣ слушателей -- мнѣ захотѣлось сообщить вамъ, нашъ добрый и уважаемый сердечно другъ Михаилъ Ѳедоровичъ; и вчера же читаны и стихи Хомякова: "Вставайте, оковы распались" -- и Константиновы: "Свободное Слово". Съ сильнымъ участіемъ прослушали ихъ, но не произвели они тѣхъ волненій, которыхъ напрасно боялись и въ силу чего прошлаго года не рѣшились прочесть, не смотря на желаніе я просьбу Константина; такъ мнѣ больно это, какое бы наслажденіе было для него* услышать ихъ публично! Теперь я съ каѳедры Костомаровъ, профессоръ въ Петербургѣ, сказалъ рѣчь о заслугахъ я значеніи Константина въ исторіи и литературѣ и полторы тысячи было слушателей и всѣ рукоплескали; а сколько злыхъ было нападокъ! Боже мой! неужели надо умереть, чтобы отдали справедливость человѣку, а при жизни ни чѣмъ не былъ утѣшенъ, ни какимъ проявленіемъ! Скорбитъ моя душа о томъ!

Пришлю вамъ рѣчь Лонгинова о Константинѣ. Всѣ журналы теперь заговорили.

Ваше послѣднее письмо очень меня встревожило, вы пишите, что Анна Ѳедоровна нездорова -- съ нетерпѣніемъ жду писемъ вашихъ и увѣдомленія. И пересказать не могу какъ вы близки моему сердцу. Да благословить васъ Господь, помолитесь за насъ. Всею душею преданная вамъ


Ольга Аксакова.


4.


Конецъ Марта 1864 г.


Добрѣйшій, душевноуважаемый Михаилъ Ѳедоровичъ!


Можетъ уже дошла вѣсть до васъ о моемъ новомъ несчастій: не стало моей доброй, умной дочери Вѣры, не стало моего истиннаго друга и поддержки и наставницы и совѣтницы сына моего Ивана.-- Я и пишу къ вамъ добрѣйшій, сочувствующій намъ Михаилъ Ѳедоровичъ, увѣрена совершенно что вы примете это сердцемъ: она кончила свою земную жизнь 24-го февраля, почти тою же болѣзнью какъ и Константинъ, и съ такимъ же полнымъ сознаніемъ и съ такою же за мѣсяцъ готовностью къ кончинѣ своей; помолитесь о ней, нашъ любимый Михаилъ Ѳедоровичъ -- вы такъ тепло молились за Константина, я никогда этого не забуду. Во время болѣзни ея, я получила ваше доброе письмо и тутъ то узнали, что мое письмо, написанное и адресованное къ Людмилѣ вашей и отданное для посылки Ивану Сергѣевичу не было отослано и что Иванъ его затерялъ въ бумагахъ своихъ и не сказалъ мнѣ прежде о томъ. Я твердо увѣрена, что прочтя мое письмо добрая Анна Ѳедоровна и Софья Михайловна и моя милая Людмиллочка пожалѣютъ обо мнѣ, старухѣ семидесяти одного года, похоронившей столькихъ лучшихъ, старыхъ дѣтей; Церковь и наша православная, великопостная служба бодро держатъ меня на ногахъ; видно такъ Господь судилъ. Прощайте, добрѣйшій Михаилъ Ѳедоровичъ, мнѣ сердцемъ хотѣлось сообщить вамъ о нашемъ горѣ великомъ,-- помолитесь, она такъ просила всѣхъ молиться о ней. Пошли вамъ Господь всѣмъ здоровье и утѣшеніе въ семьѣ вашей на долгія, долгія лѣта. Всѣ мои помнятъ и любятъ васъ и всю семью вашу и я всегда преданная вамъ.


Ольга Аксакова.


5.


Москва. 8-го Января 1865.


Благодарю васъ, истинно-добрѣйшій и душевно многолюбимый и уважаемый Михаилъ Ѳедоровичъ, за ваше привѣтствіе, какъ къ нашимъ праздникамъ христіанскимъ, такъ и къ новому гражданскому году. Благодарю васъ отъ сердца; и вы вспомнили и я, въ одно и то-же время, тѣ дни, которые провели мы у васъ, все радушіе ваше и достойнѣйшей Анны Ѳедоровны, всѣ ея внимательныя попеченія о насъ. И вотъ самаго лучшаго, самаго любящаго члена въ семьѣ -- нѣтъ съ нами; нѣтъ моей Вѣры! О! какъ высока была душа ея -- могу теперь это сказать; она любила и живо помнила всю семью вашу! Пошли вамъ Господь на долгія лѣта сохранить ваше живое и истинное русское участіе и духъ русскаго, въ совершенномъ здоровья со всѣми дѣтьми и близкими сердцу. Душа моя иногда переполняется горестію; сильно чувствую потерю моихъ необыкновенныхъ, въ полномъ смыслѣ нравственныхъ дѣтей моихъ; утѣшаюсь тѣмъ, что имъ тамъ лучше, но думаю, что они и на землѣ были бы полезны -- мой Константинъ и Хомяковъ -- а я собственно для себя должна благодарить Бога, что окружена такими попеченіями дочерей и сына Ивана; и Гриша, сынъ мой, пріѣзжалъ изъ Уфы, и недѣлю только могъ прожить съ нами. А бѣдный мой Иванъ такъ бьется съ своимъ "Днемъ" безъ помощника, безъ сотрудниковъ совершенно; большая часть уѣхали въ Варшаву. Сердце мое болитъ глядя на его непомѣрные труды къ тому же и средства такъ ограничены, что не возможны большіе расходы -- Вѣра моя своимъ умомъ и проницаніемъ много ему помогала совѣтами, а теперь онъ одинъ: Господь помощникъ!

Я много вамъ написала и все о себѣ -- не сказала что Россія или лучше русскіе невесело встрѣтили новый годъ. Такое торжество нѣмцамъ и полякамъ и все коварство -- наверху счастія и успѣховъ. Помолитесь о Россіи -- страшно куда ее поведутъ. Уже повели дорогу на Кременчугъ а не на Кіевъ! Прощайте, пишите намъ, помните и любите насъ какъ и прежде.


Преданная вамъ.

Ольга Аксакова.


6.


Москва, начало Октября, 1865 г.


Душевно уважаемый, добрѣйшій


Михаилъ Ѳедоровичъ! Давно ничего о васъ не знаю; не знаю также и о семействѣ вашемъ, которое сердечно люблю; но увѣрена, что вы насъ незабываете и расположены по прежнему; вотъ поэтому-то и хочу вамъ сообщить, что ваше постоянное желаніе исполнилось: Иванъ мой женится на знакомой вамъ, полагаю, Аннѣ Ѳедоровнѣ Тютчевой, которая оставляетъ Дворъ и поселяется съ Иваномъ въ нашей подмосковной Абрамцевѣ. Вы и ваша достойная Анна Ѳедоровна примите это къ вашему теплому сердцу какъ самый близкій нашъ.

Съ іюня мѣсяца это рѣшеніе было въ секретѣ, но теперь прорвалось и скрывать невозможно. Сватьба ближе не можетъ быть Января -- надо "День" докончить; Иванъ усталъ отъ него физически и морально -- сотрудниковъ и помощниковъ нѣтъ, все на его однихъ плечахъ. А я съ моимъ теперь маленькимъ семействомъ, тремя дочерьми, думаю нанять маленькой домикъ поближе къ зятю и дочери {Марія Сергѣевна, замужемъ за Томашевскимъ.}, а весной возьму маленькую дачку около Симонова монастыря, поближе къ дорогимъ могиламъ.

Вотъ вамъ, добрѣйшій Михаилъ Ѳедоровичъ, отчетъ о насъ; я только могу благодарить Бога за счастье Ивана моего. Господь награждаетъ его такою необыкновенною дѣвушкою, молюсь и васъ прошу молиться за ихъ здоровье и благоденствіе.

Обнимаю мою достойнѣйшую Анну Ѳедоровну, мою умную, любимую Людмилу, Софью Михайловну съ семьей -- да скажите гдѣ вашъ сынъ и какъ, онъ идетъ? Все желаю знать, а сама вамъ душевно преданная --


Ольга Аксакова.


7.


Москва, 21-го Декабря 1867 г.


Прошло ровно семь лѣтъ моего горькаго пребыванія у васъ, достойнѣйшій и мною любимый Михаилъ Ѳедоровичъ и Анна Ѳедоровна, и никогда но забуду вашихъ ласкъ, горячаго участія. Теперь мнѣ и вспомнить, и раздѣлить не съ кѣмъ, нѣтъ моихъ друзей, моихъ дорогихъ дочерей, ни Вѣры, ни Любови, которыя всегда съ благодарностью къ вамъ вспоминали это время; Иванъ мой имѣетъ свои горести и заботы; съ сердечной болью смотрѣла я на него это время и благодарила Бога -- съ какимъ терпѣніемъ и благодушіемъ онъ переносилъ и страданія и болѣзнь Анны Ѳедоровны и смерть здороваго, большого мальчика, и прочія непріятности, и несправедливости, и придирки по газетѣ.

Я живу съ моими оставшимися мнѣ дочерьми -- съ Дадинькой и Соничкой {О кончинѣ Любовь Сергѣевны сообщается въ письмѣ И. С. Аксакова М. Ѳ. Раевскому отъ 8 Марта 1807 г. (No 54).}, а Машенька съ своимъ добрымъ мужемъ не такъ близко отъ меня и Иванъ съ новой типографіей живетъ довольно далеко, но видимся каждый день. Лѣтомъ ѣздили въ Самару къ сыну, тамъ пила Надя кумысъ, но ей онъ не сдѣлалъ большой пользы. Здоровьемъ не могутъ похвалиться и эти мои дочери -- одна я здоровѣе всѣхъ.

Скажите же мнѣ о себѣ, о Софьѣ Михайловнѣ, о Людмилѣ -- я такъ ихъ люблю и не забываю никогда, особенно мою дорогую, мою милую Людмилу, да благословить ее Господь во всѣхъ путяхъ жизни ея. Дайте же мнѣ о себѣ вѣсть, прошу васъ, хотя черезъ Ивана. Я живу въ приходѣ Благовѣщенія на Тверской, домъ Иловайскихъ, близь Глазной больницы. Думала васъ видѣть, мой любезнѣйшій Михайло Ѳедоровичъ, вмѣстѣ съ Славянами, но не случилось. Прощайте, будьте здоровы; съ нашими права славными праздниками поздравляемъ всѣхъ васъ и цѣлую по русски. Ваша преданная душею


Ольга Аксакова.


-----


Опасенія, высказанныя Ольгой Семеновной Аксаковой въ письмѣ отъ 21 Декабря 1867 г., о плохомъ здоровья ея дочери Надежды сбылись еще при жизни престарѣлой Ольги Семеновны: Надежда Сергѣевна скончалась въ 1869 г. Вотъ скорбный списокъ, указывающій какъ постепенно таяла сплоченная семья Сергѣя Тимофѣевича Аксакова на глазахъ Ольги Семеновны:

Сергѣй Тимофѣевичъ ум. 30 Апрѣля 1859 г.

Константинъ Сергѣевичъ ум. 7 Декабря 1860 "

Ольга Сергѣевна ум. 31 Іюля 1861 "

Вѣра Сергѣевна ум. 24 Февраля 1864 "

Любовь Сергѣевна ум. 5 Марта 1867 "

Надежда Сергѣевна ум. 12 Сентября 1869 "

Всѣ они похоронены въ Москвѣ, въ оградѣ Симонова монастыря. Рядомъ съ Сергѣемъ Тимофѣевичемъ покоится и прахъ Ольги Семеновны Аксаковой, ум. 2 Мая 1878 года.