# Письма к С. И. Пономареву

Иван Сергеевич Аксаков

Письма

И. С. Аксакова, Н. П. Барсукова, П. С. Билярскаго, О. М. Бодянскаго, кн. П. А. Вяземскаго, В. П. Гаевскаго, Г. Н. Геннади, Н. В. Гербеля, Г. З. Елисеева, П. А. Ефремова, Н. И. Костомарова, М. А. Максимовича, В. И. Межова, М. П. Погодина, А. Н. Пыпина, М. М. Стасюлевича, М. И. Сухомлинова, H. С. Тихонравова и А. А. Хованскаго

къ библіографу С. И. ПОНОМАРЕВУ


## И. С. Аксаковъ.


## Письмо первое.


Милостивый Государь

Степанъ Ивановичъ!


Только что написалъ Маріи Вас. Максимовичъ и теперь пишу Вамъ, право, съ краской стыда на лицѣ. Виноватъ кругомъ, виноватъ именно молчаніемъ, и признаю вполнѣ заслуженными всѣ нелестные эпитеты, которыми, чувствую, Вы меня осыпаете. Тѣмъ не менѣе попытаюсь -- не оправдаться, но указать на обстоятельства, можетъ быть, нѣсколько смягчающія вину.

Изданіе газеты -- дѣло не только тяжелое, но -- что всего хуже -- суетливое. Едва-едва, ночью, урываю я себѣ нѣсколько часовъ спокойнаго времени для того, чтобы написать свои статьи, которыхъ всегда не менѣе двухъ въ каждомъ No. Всею своею тяжестью газета лежитъ на мнѣ одномъ: талантливыхъ единомышленниковъ кругомъ меня совсѣмъ нѣтъ: всѣ перемерли, другіе живутъ не въ Москвѣ, нѣкоторые, наконецъ, перешли въ чужой лагерь.

Я не успѣваю читать ни статей, ни писемъ, которыхъ получается множество отовсюду, а мои, такъ называемые, секретари -- не вѣдаютъ ни старыхъ литературныхъ преданій, ни значенія личныхъ отношеній моихъ или моей семьи къ разнымъ писателямъ и дѣятелямъ былого времени.

Ваша рукопись и Ваши письма были изъ такихъ, на которыя отвѣчать необходимо было мнѣ самому, и тутъ просто "руки не доходили". Затѣмъ тутъ постоянно и невольно дѣйствовало слѣдующее редакторское соображеніе: призваніе газеты отзываться на вопросы текущей минуты,-- въ этомъ ея raison d'être,-- иначе въ наше время, столь отличное отъ временъ моего отца, Максимовича и всей прошлой литературной эпохи, газету и читать не станутъ, а не будетъ подписчиковъ, не въ состояніи она и существовать. Къ тому же я изданіе газеты предпринялъ я единственно съ цѣлью борьбы. Ея задача: бороться съ ложнымъ политическимъ либерализмомъ современнаго общества, съ антинаціональнымъ, матеріалистическимъ направленіемъ, заполонившимъ всю такъ называемую "интеллигенцію". Кругомъ насъ, въ "культурной" средѣ общественной, кишатъ революціонно-отрицательные элементы. Поэтому газета поневолѣ становится трибуной, на которой не совсѣмъ-то мѣсто досужимъ воспоминаніямъ о прекрасномъ старомъ мирномъ времени, гдѣ самые жгучіе интересы были интересы мысли, науки и искусства. Людямъ револьвера и динамита приходится держать рѣчи совсѣмъ иного свойства.

Не прошло полутора мѣсяца по полученіи Вашей рукописи, какъ нагрянуло событіе 1 марта. Тутъ, конечно, было не до нея,-- все отодвинулось на задній планъ, что не имѣло прямого отношенія къ событію. Только вотъ теперь лѣтомъ отлегло немножко, и я удосужился толкомъ прочесть Вашу мелкую рукопись. Всѣ эти письма для меня исполнены интереса, но печатать письма моею отца въ моей газетѣ считаю неудобнымъ, особенно письма, гдѣ идетъ рѣчь о денежномъ одолженіи Максимовичу, а также письма, гдѣ онъ такъ скромно говоритъ о своемъ талантѣ, противъ чего слѣдовало бы, но мнѣ неудобно, возражать. При враждебномъ ко мнѣ отношеніи печати, помѣщеніе этихъ писемъ въ моей газетѣ могло бы вызвать отзывы неприличные для памяти моего отца. Рознить же письма въ Максимовичу, т.-е. одни печатать, другія нѣтъ -- никакъ не слѣдуетъ. Именно они хороши всѣ вмѣстѣ. Не прикажите ли ихъ отдать Бартеневу? Онъ выразилъ мнѣ желаніе ихъ помѣстить, да онъ къ тому же лично зналъ большую часть авторовъ писемъ, и лучше зналъ, чѣмъ Суворинъ, Сальясъ, Гротъ и т. д. Нужно будетъ только сторговаться съ нимъ повыгоднѣе для семьи М. А. Максимовича. Теперь Бартенева нѣтъ въ Москвѣ, но онъ на дняхъ возвратится. Буду ожидать Вашего отвѣта и даю Вамъ слово, что впередъ ни на одинъ день не замѣшкаю. Я только одолженія ради издалъ или, вѣрнѣе, перепечаталъ изданіе сочин. Гоголя для семейства. Теперь подросли племянники его, Быковы, которые хотятъ сами вступить въ наслѣдство и завѣдывать имъ и которые живутъ въ Полтавѣ. Одинъ изъ нихъ хочетъ даже принять фамилію Гоголя.

Что касается до похоронъ Гоголя, то всѣ мы были на похоронахъ, но не несли потому только, что несли молодые люди, я нести приходилось верстъ б или 7, зимою. Сначала дѣломъ похоронъ стали распоряжаться его ближайшіе друзья, но потомъ университетъ, трактовавшій Гоголя въ послѣднее время какъ полусумасшедшаго, опомнился, предъявилъ свои права и оттѣснилъ насъ отъ распоряженій. Оно вышло лучше, потому что похороны получили болѣе общественный и торжественный характеръ, и мы всѣ это признали, и предоставили университету полную свободу распоряжаться, ставъ сами въ тѣни.

Примите увѣреніе въ моемъ совершенномъ уваженіи и преданности.


Ив. Аксаковъ.


7 авг./81. Москва.


## Письмо второе.


Милостивый Государь

Степанъ Ивановичъ.


Простите, что не тотчасъ отвѣчаю Вамъ. Право, некогда. Суеты много всяческой -- и редакторской, и домашней (нездоровье жены), и всякой иной, сопряженной съ долголѣтнимъ пребываніемъ въ Москвѣ и долголѣтнею разнообразною дѣятельностью, въ результатѣ которой масса старыхъ отношеній и сношеній. Я много виноватъ передъ Вами, вполнѣ это сознаю и обѣщаю впредь не заслуживать Вашего упрека.

Замѣтку Вашу спѣшу Вамъ возвратить собственно потому, что по характеру своему она умѣстнѣе въ изданіи Академіи. Стихи непремѣнно должны быть напечатаны всѣ, которые Вы приводите, а не одна ссылка на страницы и строки, но въ журналѣ-газетѣ это удлинило бы статью. Она ужъ слишкомъ библіографическаго свойства и представляетъ интересъ нѣсколько спеціальный. Агасверъ не можетъ считаться законченнымъ произведеніемъ, и не въ немъ значеніе и подвигъ Жуковскаго, какъ поэта и человѣка. Онъ важенъ для біографіи, мы видимъ, чѣмъ была занята мысль поэта,-- но какъ она выразилась, это другой вопросъ. Выразиться вполнѣ удачно она не могла у слѣпого и больного художника. Я вообще не сочувствую этой замашкѣ новѣйшихъ издателей воспроизводить то, что осудилъ самъ писатель,-- всякой зачеркнутый имъ стихъ, всякую его шалость, всякую тѣнь, пробѣжавшую по его душѣ и которую издатель, поймавъ за хвостъ, утверждаетъ, пригвождаетъ на вѣки вѣчные, и т. п. Я. К Гротъ лучше всѣхъ другихъ можетъ и отвѣтъ дать на Ваши вопросы.

Бартеневу сейчасъ написалъ письмо и настоятельно требую Вашу рукопись назадъ.

Примите увѣреніе въ моемъ глубокомъ уваженіи и преданности.


Ив. Аксаковъ.


18 февр. 1883.

Вы получите вслѣдъ за симъ расчетъ изъ конторы.


## Письмо третье.


Многоуважаемый Степанъ Ивановичъ.


Спѣшу отослать Вамъ окончаніе Вашей статьи: "Что это такое", такъ какъ я уже писалъ Вамъ, что по моему мнѣнію Вашей библіографической замѣткѣ приличнѣе появиться подъ знаменемъ Академіи Наукъ. Для г. Ефремова и Ефремовыхъ то будетъ внушительнѣе, а большинство читателей "Руси" ея не оцѣнятъ и найдутъ сухою, незанимательною. А слѣдуетъ осаживать этихъ борзыхъ издателей-знатоковъ!

Душевно благодарю Васъ за составленіе примѣчаній къ "Разнымъ Сочиненіямъ" моего отца и воспользуюсь имъ для второго изданія. Эта книга всего менѣе обратила на себя вниманіе и расходилась въ теченіе 25 почти лѣтъ. Теперь уже подобралась. Я намѣренъ приступить въ нынѣшнемъ году къ новому, дешевому, изданію "Семейн. Хроники", "Дѣтскихъ Годовъ", "Записокъ Руж. Охоты" и "Объ уженьѣ", а также къ изданію для школъ "Сем. Хроники", "Дѣтск. Годовъ", "Воспоминанія" хотѣлось бы мнѣ расположить въ біографическомъ порядкѣ, такъ чтобы они составляли вмѣстѣ всю его біографію, хронологически расположенную. Все это должно закончиться "Разными Сочиненіями", воспоминаніями о Гоголѣ и т. п. Я бы попросилъ и теперь у Васъ "азбучнаго указателя", но боюсь, чтобъ онъ у меня не затерялся въ массѣ бумагъ. Еслибъ Вы жили въ Москвѣ, я бы пригласилъ Васъ разобрать бумаги и письма эпохи до сороковыхъ годовъ, когда съ выступленіемъ на сцену общественную моего брата видоизмѣнился и кругъ знакомыхъ моего отца: старые большею частью отстали, закипѣли кругомъ иные интересы.

Васъ глубокоуважающій


Ив. Аксаковъ.


22 февр./83 г.


-----


Къ стр. 140. Аксаковъ, Иванъ Сергѣевичъ (1823--1886) -- славянофилъ, издатель и редакторъ газетъ: "Парусъ", "День", "Москва" и "Русь".

Къ стр. 144. "Душевно благодарю Васъ за составленіе примѣчаній къ "Разнымъ сочиненіямъ" моего отца" -- Сборнику сочиненій Сергѣя Тимоѳеевича Аксакова, изданному въ 1858 году.