# О русском воззрении

Константин Сергеевич Аксаков

Константин Сергеевич Аксаков


О русском воззрении


----------------------------------------------------------------------------


Аксаков К. С., Аксаков И. С. Литературная критика / Сост., вступит,


статья и коммент. А. С. Курилова. - М.: Современник, 1981. (Б-ка "Любителям


российской словесности").


----------------------------------------------------------------------------


Недавно одно выражение, употребленное в объявлении о "Русской беседе",


подало повод к нападениям и толкам. Выражение это: _русское воззрение_. Оно


точно не было объяснено, потому что это казалось излишним, и предполагалось,


что оно не затруднит ничьего понимания. Однако послышались возражения такого


рода: "Воззрение должно быть общечеловеческое! Какой смысл может иметь


русское воззрение?* Но неужели можно было думать, что в программе "Русской


беседы" предполагалось такое русское воззрение, которое не будет в то же


время общечеловеческим. Подобного мнения, конечно, нельзя допустить,


особенно со стороны тех людей, которым придают название славянофилов,


которые обвиняются в пристрастии будто бы к России и которые, конечно, не


захотят лишить ее высшего достоинства, т<о> е<сть> человеческого.


Теперь скажем о самом выражении, так странном для некоторых. Разве


воззрение народное исключает воззрение общечеловеческое? Напротив. Ведь мы


говорим, например: английская литература, французская литература, германская


философия, греческая философия. Отчего же это никого не смущает? А ведь в


литературе, в философии, если она английская, немецкая и т<ак> д<алее>,


выражается и воззрение народное. Все это признают. А если признают за


другими народами, то почему не признать и за русским? Если народность не


мешает другим народам быть общечеловеческими то почему же должна она мешать


русскому народу? Дело человечества совершается народностями, которые не


только оттого не исчезают и не теряются, но, проникаясь общим содержанием,


возвышаются и светлеют и оправдываются как народности. Отнимать у русского


народа право иметь свое русское воззрение - значит лишить его участия в


общем деле человечества.


Мало того: тогда только и является произведение литературы, или другое


какое, вполне общечеловеческим, когда она в то же время совершенно народно.


"Илиада" Гомера есть достояние всемирное и в то же время есть явление чисто


греческое. Шекспир есть поэт, принадлежащий всему человечеству, и в то же


время совершенно народный, английский. А именно этой-то народности, этого-то


самобытного воззрения и недостает нашей умственной деятельности; а оттого,


что в ней нет народности, нет в ней и общечеловеческого. Мы уже полтораста


лет стоим на почве исключительной национальности европейской, в жертву


которой приносится наша народность; оттого именно мы еще ничем и не


обогатили науки. Мы, русские, ничего не сделали для _человечества_ именно


потому, что у нас нет, не явилось по крайней мере, _русского воззрения_.


Странно было бы нападать из любви к народности на общечеловеческое: это


значило бы отказывать своему народу в имени человеческом. И конечно, таких


нападений нельзя ожидать от "Русской беседы", считающей, по смыслу своей


программы, общечеловеческое - народным русским достоянием. В чем же спор?


Постараемся представить его в настоящем свете.


Русский народ имеет прямое право, как народ, на общечеловеческое, а не


чрез посредство и не с позволения Западной Европы. К Европе относится он


критически и свободно, принимая от нее лишь то, что может быть общим


достоянием, а национальность европейскую откидывая. Он относится точно так


же к Европе, как ко всем другим, древним и современным, народам и странам:


так думают люди, называемые славянофилами. Европеизм, имея человеческое


значение, имеет свою, и очень сильную, национальность: вот чего не видят


противники наших мнений, не отделяющие в Европе человеческого от


национального. Итак, спор, понятый настоящим образом, совершенно переменяет


свое значение. С одной стороны, т<ак> н<азываемые;> славянофилы стоят за


общечеловеческое и за прямое на него право русского народа. С другой


стороны, поборники Западной Европы стоят за исключительную европейскую


национальность, которой придают всемирное значение и ради которой они


отнимают у русского народа его прямое право на общечеловеческое. Итак,


наоборот, т<ак> н<азываемые> славянофилы стоят за общечеловеческое, а


противники их за исключительную национальность. С одной стороны, чувство


свободы и любви; с другой, чувство зависимости и преданности авторитету.


Вот настоящее положение вопроса. Но противники наши едва ли и перед


собой захотят с этим согласиться.


ПРИМЕЧАНИЯ


"Русская беседа", 1856, кн. 1, Смесь, с. 84-86.