# Озеро Сувандо

Александр Борисович Албенский

## Озеро Сувандо (*).


(*) Издателя получили статью сію отъ Г. Никонова, при письмѣ, въ коемъ онъ проситъ помѣстить ее, какъ любопытную по содержанію, въ Сѣверной Пчелѣ.-- Молодой Авторъ сей статьи, усердный любитель Наукъ, ревностно занимается отечественною Словесностію.


Въ проѣздъ изъ Финляндіи по Выборгскому тракту, случалось мнѣ остановиться у одного почтеннаго и умнаго Священника села Мэтоксы, принадлежащаго Графу Остерману, и находящагося въ сторонѣ отъ почтовой дорого. Сей Священникъ живетъ здѣсь болѣе 20 лѣтъ.-- Приходъ его разсѣянъ на большомъ пространствѣ въ земляхъ, прилежащихъ Финляндіи и даже въ ней самой. По обязанностямъ званія своего, имѣя частое сношеніе съ жителями тѣхъ мѣстъ, вовсе отличными по образу жизни, нравамъ и привычкамъ и отъ другихъ обитателей С. Петербургской губерніи, онъ сообщилъ мнѣ много любопытныхъ свѣдѣній о семъ народѣ. Знакомый со всѣми мѣстными обстоятельствами сей страны, онъ доставилъ мнѣ различныя извѣстія объ оной, и между прочимъ спросилъ меня, слышалъ ли я о необыкновенномъ явленіи въ природѣ, случившемся въ Финляндской губерніи, не вдалекѣ отъ Выборга. Когда я сказалъ, что не слыхалъ ничего особеннаго, почтенный отецъ Петръ началъ мнѣ подробно описывать, какимъ образомъ и гдѣ озеро Ладожское сближается съ другимъ озеромъ въ Финляндіи, называемымъ тамошними жителями Сувандо, что одно озеро отъ другаго отдѣлялось прежде сего высокою песчаною горою, и что гора сія нынѣ прорвана стремленіемъ воды: озеро Сувандо ушло въ Ладожское и безчисленное множество водопадовъ образовалось симъ чрезвычайнымъ прорывомъ. Это случилось въ 1818 году, 13 Мая. Оно достойно настоятельнаго вниманія Естествоиспытателей и Геологовъ. Расказъ Священника возбудилъ во мнѣ желаніе видѣть сіи достопримѣчательныя мѣста, и увѣришься самому въ справедливости его словъ, тѣмъ болѣе, что время и обстоятельства позволяли мнѣ это исполнить. И такъ, пробывъ еще нѣсколько дней у почтеннаго Пастыря, я простился съ нимъ и съ его любезнымъ семействомъ, которое можетъ служить образцемъ нравственности и образованія въ такомъ забытомъ краю и въ отдаленіи отъ столицы, и, въ сопровожденіи одного Финна, разумѣющаго немного по Русски, отправился на мѣсто происшествія. Время уже шло за полдень, а надобно было проѣхать до 40 верстъ.

Наступалъ лѣтній прекрасный вечеръ (это было въ началѣ Августа). Ясное небо не помрачалось ни однимъ облакомъ. Легкій вѣтерокъ, освѣжая воздухъ, отъ жаровъ сгустившійся, навѣвалъ прохладу. Я поѣхалъ верхомъ, потому, что надобно было проѣзжать мѣстами гористыми, гдѣ безпрестанно встрѣчаются мы пропасти и овраги.-- Русый Финнъ, молчаливый и покорный, служилъ мнѣ проводникомъ. Кромѣ живописныхъ видовъ, кое-гдѣ разбросанныхъ и вездѣ прелестныхъ, ничто не разсѣвало и не занимало меня на этомъ пути. Селенія здѣсь весьма рѣдки, проѣзжихъ почти вовсе не видно,-- однѣ скрыпучія телѣги Финнскихъ селянъ, везущихъ дрова и уголья въ городъ, встрѣчались изрѣдка. Притомъ же мы ѣхали по дурной и весьма каменистой дорогѣ: часто надобно было брать предосторожность, чтобы не зацѣпиться за древесные сучья, кои сплетались между собою надъ дорогою; индѣ должно было перепрыгивать чрезъ огромныя сосны, съ корнемъ исторгнутыя буйными вихрями, и лежащія поперегъ дороги: здѣсь никто не убираетъ ихъ и не прочищаетъ лѣсовъ; нерѣдко случается, что такія деревья согниваютъ на мѣстѣ. По самой дорогѣ росли во многихъ мѣстахъ кустарники и можжевельникъ. Косогоры, крутые овраги, небольшіе ручьи, которые надобно было переходить въ бродъ, потому, что никакихъ мостовъ не было, и огромные камеи на проѣздѣ еще болѣе дѣлали непріятнымъ мое странствованіе. Иногда только перебѣгающіе зайцы возбуждали мое вниманіе, но за то мой Финнъ сердился: ему казалось это худымъ предзнаменованіемъ. Частый сосновый лѣсъ простирался почти по всей нашей дорогѣ.

Начинало уже смеркаться; было около 8 часовъ вечера. Вдали слышался звонъ колокольчиковъ и лай собакъ, которыя здѣсь очень злы: это показывало, что деревенское стадо возвращалось съ поля. Наконецъ все понемногу замолкло; одинъ лѣсъ тихо шумѣлъ, и изрѣдка проносились черезъ перелѣски гимны {Замѣчено, что Финны никогда въ дорогѣ, особливо ночью, не поютъ пѣсенъ, но всегда какіе нибудь священные стихи.} проѣзжихъ Финновъ. Мой спутникъ жевалъ табакъ и казался нерасположеннымъ къ разговору. Я начиналъ чувствовать скуку одиночества, и готовъ былъ предашься задумчивости. Вдругъ мы послышали необыкновенный шумъ, подобный стуку многихъ водяныхъ колесъ. Со всѣхъ сторонъ началъ насъ продувать свѣжій холодный вѣтеръ. Лѣсъ отчасу болѣе рѣдѣлъ; наконецъ превратился въ мелкій кустарникъ; дорога, ни коей мы ѣхали, пересѣкалась ужасною пропастью, далѣе нѣкуда было продолжать пути; стремнина саженъ въ десять, открылась подъ ногами нашими; на насъ летѣли водяныя брызги, чрезвычайный шумъ совершенно оглушилъ меня. "Юве пяйва" сказалъ мои вожатый, какъ будто тогда только проснувшись, Послѣ долгаго, труднаго странствованія: -- "мы пріѣхали, Герра!" и пошелъ впередъ отыскивать тропинку, чтобы подойти ближе къ водопадамъ. Какое изумительное зрѣлище открылось глазамъ моимъ, когда а подвинулся ближе къ мѣсту прорыва! Два обширныя озера слились небольшимъ проливомъ. Окруженныя со всѣхъ сторонъ лѣсами, въ это вечернее время, сія озера имѣли видъ необыкновенный; изъ подъ воды выказывались во многихъ мѣстахъ огромной величины черные камни, изображая собою подобія морскихъ чудовищъ; на необозримой равнинѣ водъ Ладожскаго озера, вдали чуть-чуть бѣлѣлся монастырь Коневскій; въ сторонѣ Сувандскаго озера кое-гдѣ видны были красныя кровли мызъ съ большими желѣзными флюгерами, и чернѣлись бугры каменныхъ лудъ {Лудами называются морскіе голые каменистые острова. Прим. Г. Ник.}; прямо противъ меня безчисленное множество водопадовъ производило оглушающій тумъ, представляя разительную противоположность съ мертвою тишиною окружающихъ предметовъ. Заходящее солнце блѣдными лучами своими озаряло дикую картину природы, и довершало очарованіе. Вотъ, что узналъ я о прорывѣ озера Сувандо на самомъ мѣстѣ онаго.

"Озеро Сувандо находится въ Финландской губерніи не вдалекѣ отъ Выборга, въ Кексгольмскомъ уѣздѣ, въ 15 верстахъ отъ Кексгольмской почтовой дороги, и въ 15 отъ границъ Шлиссельбургскаго уѣзда. Оно окружено разными помѣстьями; большая же часть онаго лежитъ въ Саккульской вотчинѣ Бароновъ Фридрихсовъ; въ длину имѣетъ около 40 верстъ и фигурою своею изображаетъ букву Г.-- Верхній конецъ сего озера отдѣляется отъ рѣки Воксы матерою землею на нѣсколько сотъ саженъ, а нижній сближается съ Ладожскимъ озеромъ. Вблизи отъ Сувандо, на возвышенности одной горы, находятся развалины земляной крѣпости, сооруженной суворовымъ, для защиты противу Шведовъ; близъ верхняго конца Суванда находятся также подобныя земляныя развалины.-- Озеро сіе было прежде довольно рыбно и глубоко. Отъ Ладожскаго озера Сува одо отдѣлялось высокою песчаною горою, въ поперечникѣ около версты; чрезъ оную проходила проселочная Дорога; на концѣ горы стоитъ Чухонская деревня Тавболо, обращенная лицемъ къ Ладожскому озеру. Покойный Бэронъ Фридрихсъ, отецъ нынѣшнихъ владѣльцевъ, два раза Прокапывалъ сію гору, чтобы уменьшишь озеро Сувандо которое, по его замѣчанію, было нѣсколькими саженями выше Ладожскаго; но его предпріятіе окончилось безъ успѣха. Наконецъ, въ 1818 Году, на 13-е Мая, по причинамъ, оставшимся неизслѣдованными, озеро Сувандо, само собою исполнило то, что давно предполагалъ безъ успѣха покойный помѣщикъ: сначала оно заняло собою большое пространство поверхности земли, унесло и разрушило все, что было по берегахъ озера и въ окрестностяхъ: избы, мельницы, мосты, рыболовныя снасти и т. п., и прекративъ всякое сообщеніе между селеніями, начало подмывать гору, отдѣляющую оное отъ Ладожскаго озера; -- потомъ, со всею силою и стремленіемъ, расторгло сію преграду, прорвало гору со всѣмъ, на ней находившимся, и все это хлынувшею водою унесено было въ Ладожское озеро. Къ счастію жителей послужило, что сіе произошло въ непродолжительное время, къ тому же тогда, когда они находились на работѣ въ полѣ, и потому погибло во время прорыва два или три человѣка. Но при всемъ томъ убытки, причиненные симъ прорывомъ были немаловажны: большая часть прибрежныхъ жителей лишились всѣхъ средствъ къ пропитанію, ибо они жили только рыбною ловлею; другіе всего своего скота, избъ, анбаровъ, житницъ, мельницъ, посѣвовъ и т. п. Все почти Ладожское озеро всколебалось прорывомъ: вода сдѣлалась мутною и получила сѣроватый цвѣтъ; вездѣ по озеру неслись бревна, Доски, глыбы земли, цѣлыя строенія, кучи деревъ и т. п. Ужасно было смотрѣть на этотъ переворотъ въ цѣлой округѣ! Когда гора водою была прорвана, тогда во глубинѣ оной ничего не осталось, кромѣ слоевъ Глины, различныхъ видомъ; весь рыхлый материкъ былъ снесенъ въ Ладожское озеро. Сія глина, по причинѣ различныхъ формъ и величинъ частей своихъ, образовала необыкновенные и неисчислимые каскады; ибо здѣсь вода прядаетъ не на камни, какъ бываетъ большею частію, а просто съ одной глыбы глины на другую, и производитъ чрезвычайный шумъ. На днѣ озера Сувандо нашли различныя металлическія вещи, въ числѣ коихъ колоколъ въ 4 пуда, и нѣсколько шпагъ. Въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ прежде по берегамъ производилась рыбная ловля, въ камышникѣ и песчано-глинистомъ мѣстѣ, усѣяннымъ раковинами, нынѣ посѣянъ различнаго рода хлѣбъ, и находятся хорошіе луга. Всё озеро Сувандо теперь не что иное, какъ пространное болото, имѣющее въ длину до 15 верстъ. Видя это необыкновенное явленіе въ природѣ, по неволѣ согласиться съ мнѣніемъ Шведскаго Историка Олава Далина, что вся Финляндія была въ древности подъ водою {Какъ и Глубокій Сѣверъ нашего отечества. В. Н.}. Гористое положеніе оной, множество озеръ на высотахъ горъ и въ пропастяхъ заставляютъ вѣрить сему преданію.


(Окончаніе впредь).


"Сѣверная Пчела", No 146, 1825


## Озеро Сувандо.


(Окончаніе.)


Ужасный своими слѣдствіями и опустошеніемъ прорывъ озера Сувандо произвелъ лучшую, кажется, въ этой сторонѣ картину, и озеро Ладожское, прежде закрытое въ сихъ мѣстахъ лѣсомъ и горою, открылось совершенно въ привлекательномъ видѣ. Чтобы на долго насладиться зрѣлищемъ, единственнымъ среди его ужасовъ, я спустился внизъ по скалистому берегу новаго пролива. Противоположный берегъ, гдѣ пролегала дорога, такъ сказать, перерванная прорывомъ, составлялъ стремнину несравненно ужаснѣйшую той, съ коей я спускался. Удобныхъ мѣстъ, гдѣ бы можно было приставать на лодкѣ, вовсе было не видно; глубокій песокъ и нависшіе надъ самою головою утесы угрожаютъ погребеніи подъ отрывающимися ежечасно глыбами земли. Я сѣлъ на одномъ камнѣ. Противъ меня гремѣли и пѣнились водопады, и синѣлись оба озера. При шумѣ упадающей воды, подъ водяными брызгами, я разглядывалъ живописныя картины окрестностей. Мѣстоположеніе было самое дикое и вмѣстѣ плѣнительное разнообразіемъ своихъ видовъ. Всюду, кромѣ водопадовъ, царствовало глубокое молчаніе; -- только безчисленныя стаи утокъ въ хворостѣ и на земляхъ Ладожскаго озера, образовавшихся прорывомъ, издавали пронзительный крикъ, и изрѣдка, чрезъ отдаленное водяное протяженіе, приносились ко мнѣ звуки монастырскаго колокола (въ Коневцѣ), пробивающаго часы. Между тѣмъ взошла луна и освѣтила величественную, уединенную картину ночи. Въ сіи торжественныя минуты, когда человѣкъ окруженъ чѣмъ ни будь разительнымъ, среди тишины, онъ всегда бываетъ расположенъ къ самымъ возвышеннымъ размышленіямъ.-- Но онъ тогда умствуетъ только съ самимъ собою: ни одной мысли, ни одного чувствованія, не въ силахъ передать кому либо другому. Великость предметовъ, его окружающихъ и вдругъ дѣйствующихъ на его чувства, препятствуетъ всякому ясному представленію оныхъ: все впечатлѣніе остается въ одномъ его существѣ. То же было и со мною: и не могъ себѣ дать отчета въ томъ, что чувствовалъ, смотря, въ одно и то же время, на красоты и ужасы, меня окружающіе, видя, какъ все твореніе успокоивалось, и какъ во мракѣ всеобщаго безмолвія, совершались тайны природы. Одно только, что всегда остается въ насъ отъ подобныхъ созерцаній, есть признаніе маловажности всѣхъ нашихъ умствованій и предпріятій, въ сравненіи съ законами и дѣйствіями природы. Ахъ! ежели бы всѣ мудрецы міра приходили къ развалинамъ знаменитыхъ въ древности городовъ и къ великимъ зрѣлищамъ природы, предлагать свои сомнѣнія и софизмы, то разрушеніе мірской славы и величественныя картины природы представляли бы много предметовъ для размышленія; мудрецы болѣе открывали бы полезныхъ истинъ, и многія заблужденія не имѣли бы послѣдователей. Здѣсь легко опровергаются всѣ наши умствованія и замыслы, потому, что голосъ природы говоритъ сердцу вашему сильнѣе, нежели всѣ усилія разума. Передо мной находилось озеро, служившее прежде пропитаніемъ множеству окружавшихъ свое жителей; теперь оно не что иное, какъ маловодное болото, какъ бы отверженное самою природою, которая хочетъ дашь оному другое назначеніе на земной поверхности. Прошли вѣки -- и оно не переходило своихъ предѣловъ {Эта одни предположенія. В. Н.}: ни страшныя буря, ни сильные вѣтры не могли заставишь оваго перемѣнишь свои границы. А теперь? какой неожиданный переворотъ! Но надобно ли измѣняться всеобщимъ, однажды давнымъ законамъ, чтобы Творцу міра достигать своихъ великихъ намѣреній? Никогда! То, что для васъ кажется необыкновеннымъ, разительнымъ, часто бываешь постояннымъ, всегдашнимъ дѣйствіемъ природы, ни мало не нарушающемъ порядка во всеобщемъ составѣ вселенной; точно такъ, какъ и то, что намъ кажется очень обыковеннымъ, нерѣдко бываетъ особеннымъ дѣйствіемъ Провидѣнія, для достиженія какихъ нибудь цѣлей. Можетъ быть, симъ видимымъ несчастіемъ, которое истребило съ лица земли цѣлое озеро, и унесло съ онымъ надежды и труды многихъ людей. Промыслъ Божій избавилъ ихъ еще отъ тягчайшаго бѣдствія, требуемаго порядкомъ природы, всегда дѣйствующей съ пользою для человѣка и въ землетрясеніяхъ, и въ огненныхъ изверженіяхъ, и въ наводненіяхъ и другихъ переворотахъ земли. Рука природы вездѣ и во всемъ заботлива для человѣка, хотя онъ этого часто и не видитъ; въ новомъ проливѣ, соединяющемъ теперь Ладожское озеро съ Сувандскимъ, она устроила спокойную и тихую гавань для судовъ, плавающихъ по озеру Ладожскому, всегда бурному и часто гибельному для плавателей. Въ мірѣ не бываетъ ничего безъ достаточной причины; волосъ главы нашей не погибнетъ безъ воли Божіей; а будутъ ли погибать и терпѣть бѣдствія множество людей безъ особенныхъ прочивъ Всевысочайшаго Промысла? Въ подобныхъ несчастіяхъ, утѣшительнѣе всего ожидать конца испытаніямъ и уповать на Провидѣніе; -- бѣдные жители Сувандскаго озера очень знали эту истину: я не нашелъ изъ нихъ ни одного, который бы ропталъ на свое разореніе отъ прорыва. Многое еще разумомъ человѣческимъ не изслѣдовано, еще большее должно остаться навсегда неизслѣдованнымъ.

Наступила ночь, и я пошелъ на ночлегъ въ деревню Тайболо.


Александръ Албенскій.


"Сѣверная Пчела", No 147, 1825