# Кн. Сергей Волконский. Мои воспоминания. Лавры. Странствия. Родина

Марк Александрович Алданов

Два тома. Книгоиздательство "Медный Всадник", Берлин, 1923 г.

## Марк Алданов. Кн. Сергей Волконский. Мои воспоминания. Лавры. Странствия. Родина.


Два тома. Книгоиздательство "Медный Всадник", Берлин, 1923 год


"Оn s'attendait à voir un homme et on ne trouve qu'un auteur" -- как, в сущности, несправедливо изречение Паскаля! Читаешь новую книгу, открываешь в ней писателя -- будь же доволен: это бывает не так часто; и если уж выбирать, то, право, гораздо менее приятно, не найдя в книге писателя, открыть в ней человека.

Выбирать, к счастью, не всегда необходимо. "Воспоминания" кн. Волконского лишний раз это подтверждают. Вот замечательная книга, написанная выдающимся человеком.

С. М. Волконский отнюдь не новичок в литературе. Однако мне, к сожалению, не известны его прежние произведения: "Картины русской истории и литературы", "Художественные отклики", "Человек на сцене". Думаю, что не знает их и большая публика. Как я мог убедиться, С.М. Волконского смешивают с кн. М. Волконским, бывшим редактором "Нивы", автором "Братьев" и знаменитой "Вампуки". И то сказать, кн. Сергей Волконский, по-видимому, не слишком гонялся за литературной (и всякий другой) известностью: подобно Клемансо, он начал писать чуть ли не на шестом десятке лет жизни. Но Клемансо, до того как стать писателем, тридцать лет говорил. Автор "Воспоминаний" отказал себе и в этом удовольствии.

А у него было что сказать -- и о лаврах, и о странствиях, и о родине, и, вероятно, о многом другом. От этих "Воспоминаний" нельзя оторваться. С.М. Волконский много, очень много видел на своем веку. С ним разговаривал Достоевский, и Тютчев читал при нем стихи. Он Сальвини давал советы и аккомпанировал Аделине Патти. Он видел вблизи тот на три четверти уже разбитый в щепки [Маленький курьез, свидетельствующий о том, что и очень умным людям бывает свойственно легковерие: кн. Волконский, по-видимому, приписывает международному масонству очень большую роль в свержении монархов и в устройстве русской революции] мирок, который пышной раззолоченной каруселью вертелся вокруг большой семьи, под разными именами и псевдонимами по-разному правившей Европой с высоты двадцати престолов. Кн. Волконский сам принадлежали к этому миру. Он описывает его беспристрастно, почти без сожаления, почти без любви. И тут же, рядом, -- другие сцены (1919 год): "Господин замечает, что на улице какая-то дама, пристально посмотрев на него, пошла за ним.

Долго она шла, наконец он остановился... -- Вам что-нибудь от меня нужно? -- Простите, но я бы хотела знать, откуда у вас та пара платья, что на вас надета? -- Купил на улице, на Смоленском рынке. А что? -- Есть в правом кармане прореха? -- Была, но жена заделала. В чем же дело? -- Видите ли, я две недели тому назад в этом самом костюме похоронила моего мужа"...

Артистам, театру посвящена первая часть "Воспоминаний". В ней проходят Сальвини, Росси, Дузе, Сара Бернар, Режан, Зонненталь, Эрвинг, Новелли, все знаменитости русской сцены; и те из них, кого я видел, как живые встают в моей памяти при чтении "Лавров". Кн. Волконский бесспорно лучший знаток театра и лучший писатель о театре из всех, кого мне приходилось читать. Любовь к сцене, к игре актеров, кстати, редко сохраняется навсегда у людей, -- особенно у тех, кто очень увлекался театром в молодости. А вот С. М. Волконский и теперь, 1923, после великого крушения миров и идей, со страстью, с восторгом говорит о лаврах и об их профессиональных носителях... "Dе tout lauriér un poison est l'essence", -- есть такой стих, помнится,у Беранже. К "Воспоминаниям" кн. Волконского он никак не относится: в этой книге много тонкого юмора, но яда нет совершенно.

И, право, жаль, что нет: уж очень благодушно написаны "Воспоминания". С.М. Волконский, по-видимому, ни на кого и ни на что не сердится. А он в Москве в 1919 году три дня ходил босой, пока знакомый не подарил ему башмаков. А его фамильные бумаги, архив деда-декабриста, были конфискованы, и в официальном отчете делегата Комиссии охраны памятников значится, что "отобранные в доме Волконского бумаги израсходованы в уборной уездной Чрезвычайной комиссии" (II, 295). Обо всем этом автор "Воспоминаний" рассказывает чрезвычайно хладнокровно и незлобиво. Таков был и его знаменитый дед -- правда, только на старости, в молодости он был другим. Эту незлобивость принято вменять в заслугу людям -- я никогда не мог понять, почему. Законы Солона карали смертью всех, кто в пору гражданской войны не становился ни на ту, ни на другую сторону. С.М. Волконский, впрочем, не ставит себя, по-видимому, "audessus de la mêlèe" -- совершенно беспристрастные по заданию мемуары вообще очевидная нелепость. Но все же -- в наши дни -- не без удивления читаешь некоторые страницы этой прекрасной, местами истинно художественно написанной книги.


--------------------------------------------------------------------------


Полное описание рецензируемого издания: Волконский С.М. Мои воспоминания: В 3 кн. Кн. 1/2: Лавры; Странствия. Кн. 3: Родина. Берлин: Медный всадник, 1923.

Впервые: Современные записки. 1923. No 17. С. 483-484.