# Из-за короба

Сантери Алкио

Перевод Виктора Фирсова.

Текст издания: журнал "М╕ръ Бож╕й", No 2, 1896.

## Изъ-за короба


Разсказъ Алкіо.


Коробъ, который ставится на дровни и въ которомъ возятъ разныя малоцѣнныя сыпучія вещества, всегда бываетъ почти общимъ имуществомъ. Если кто-нибудь смастеритъ себѣ такой коробъ, всѣ сосѣди имъ пользуются безъ церемоній.

У Эллу Картунена былъ коробъ, который стоялъ возлѣ амбара подъ дождемъ и былъ уже довольно плохъ. Однажды, этотъ коробъ заняли сыновья вдовы Пакарайненъ, которымъ надо было свезти что-то въ городъ. Они были порядочные неряхи и по возвращеніи изъ города забыли доставить занятую вещь обратно на хуторъ Картунена, а бросили коробъ у себя на заднемъ дворѣ. Тамъ его увидѣлъ Ленасъ Туппу, который приготовлялъ золу для стекляннаго завода и которому не въ чемъ было доставить золу на заводъ. Онъ попросилъ позволенія воспользоваться коробомъ и обѣщался затѣмъ доставить вещь обратно Эллу Картунену. При этомъ выяснилось, что коробъ провалялся на заднемъ дворѣ болѣе года, за что старуха задала порядочную головомойку своимъ сыновьямъ. Но парни умѣли оправдываться, какъ нельзя лучше, да и Картуненъ ни разу не напомнилъ о своемъ коробѣ, въ которомъ, очевидно, не нуждался... Наконецъ, такъ какъ старый Туппу брался доставить коробъ по принадлежности, стоило ли такъ много о немъ разговаривать?

Туппу возилъ золу всю зиму, а къ веснѣ заболѣлъ и умеръ. Почемъ могла знать овдовѣвшая старуха Туппу, откуда при жизни онъ добылъ свой старый, полусгнившій коробъ, валявшійся возлѣ коровника? Она только разъ и воспользовалась этой вещью, а именно, когда свезла остатки золы на заводъ, чтобы выручить деньги, необходимыя на погребеніе.

Послѣ Туппу остались долги, и заимодавцы потребовали, чтобы все его движимое и недвижимое имущество было продано съ аукціона. Противъ этого нечего было возражать и аукціонъ состоялся въ понедѣльникъ на Ѳоминой недѣлѣ. Между прочимъ, проданъ былъ и старый коробъ, доставшійся за двадцать пенни скупщику тряпья Меткунену, который, кстати, скупилъ и все имѣвшееся въ домѣ тряпье.

-- Меткуненъ ловкачъ!-- подшучивали надъ нимъ мужики.-- Чтобы не везти свой коробъ порожнемъ, онъ накупитъ товару и поѣдетъ съ полнымъ возомъ.

-- Точь-въ-точь такой же коробъ былъ прежде у Картунена,-- замѣтилъ одинъ изъ парней.

-- Можетъ быть, Туппу купилъ коробъ у Картунена, когда взялся жечь золу?-- предположилъ другой и больше о коробѣ не разсуждали.

Меткуненъ починилъ коробъ, придѣлалъ его къ санямъ и сталъ въ немъ возить свой товаръ. Однажды, путешествуя по хуторамъ для закупки тряпья, онъ заѣхалъ къ Картунену.

-- Вотъ такъ штука!-- сказалъ Эллу, когда вышелъ на дворъ и увидѣлъ возъ тряпичника.-- Вѣдь это мой коробъ, Меткуненъ! Откуда ты его взялъ?

-- Что такое? Тво-ой? Оботри губы, милый человѣкъ! Если хочешь знать, я купилъ этотъ коробъ на аукціонѣ послѣ Ленаса Туппу и заплатилъ за вещь двадцать пенни наличными деньгами.

-- Во всякомъ случаѣ, коробъ мой, и свою собственность я тутъ же у тебя отберу. Никогда въ жизни я не продавалъ короба Туппу... Ей-Богу отберу!

-- Вотъ какъ, ты хочешь отобрать у меня коробъ?-- разсмѣялся Меткуненъ.-- Посмотрѣлъ бы я, какъ ты бы сдѣлалъ это!

-- Свою собственность я всегда могу отобрать, гдѣ бы ни увидѣлъ ее!-- уперся Картуненъ.-- Года три эта вещь пропадала неизвѣстно гдѣ... Но теперь она не уйдетъ отъ меня! Выбирай-ка свое тряпье и отдавай лучше коробъ добромъ.

-- Охо! Я честно купилъ вещь на наличныя деньги, въ чемъ могу присягнуть на Евангеліи... Ни за что я не отдамъ коробъ, хоть бы ты... Можешь требовать деньги съ вдовы Туппу.

-- Какое мнѣ дѣло до вдовы Туппу? Если у тебя есть дѣла съ нею, самъ ихъ и вѣдай. А я отберу коробъ, вотъ и все!

И Эллу въ самомъ дѣлѣ хотѣлъ своротить коробъ съ дровней. Но этого Меткуненъ не допустилъ.

-- Нѣтъ, милый другъ!-- сказалъ онъ насмѣшливо.-- Для этого у тебя руки коротки, и короба ты не получишь. Такъ и запиши!

Съ этими словами онъ оттолкнулъ Картунена, вскочилъ въ коробъ и пустилъ лошадь вскачъ, посвистывая и посмѣиваясь себѣ въ бороду.

Картуненъ остался съ носомъ и сильно разозленный остановился у воротъ, провожая возъ тряпичника долгимъ взглядомъ.

-- И такъ-то онъ поступаетъ со мною, хотя знаетъ, что я въ своемъ правѣ!-- раздумывалъ онъ.-- Выходитъ, что Меткуненъ настоящій мошенникъ, который не стыдится оставлять у себя чужую вещь!

Цѣлый вечеръ Картуненъ былъ не въ духѣ, поминалъ чорта при всякомъ случаѣ и старался сообразить, кому онъ одолжилъ коробъ въ послѣдній разъ. Но этого ни онъ, ни кто-либо другой не могли припомнить... Черезъ нѣсколько дней онъ даже сходилъ къ старухѣ Туппу, но и та ничего не могла объяснить. Она только знала, что коробъ давно уже стоялъ у нихъ во дворѣ, и думала, что онъ ихній. На аукціонѣ же распоряжались кредиторы, и имъ же достались всѣ вырученныя деньги. Ея дѣло было сторона, и отвѣчать за коробъ ей не приходилось.

Вернувшись домой, Картуненъ съ горечью разсказалъ о своей неудачѣ батраку.

-- Вамъ слѣдовало крѣпче стоять за свое и силой отобрать коробъ у Меткунена!-- сказалъ батракъ.

-- Гм... Пожалуй, этого не слѣдовало! Но я имѣю право пожаловаться въ сходъ и привлечь обидчика къ суду. Пусть знаетъ, что со мною...

Онъ не договорилъ своей угрозы, но отъ этого она получила лишь еще больше торжественности.

Оказано -- сдѣлано. Картуненъ не могъ успокоиться, пока не направился къ немдеману {Въ каждой сельской общинѣ въ Финляндіи бываетъ по два или по нѣскольку выборныхъ немдемановъ, которые принимаютъ жалобы, производятъ нѣкоторыя дознанія и вообще подготовляютъ дѣла сельскаго суда, на засѣданія котораго пріѣзжаетъ особый судья.} Мьелонену. Дорогой онъ съ наслажденіемъ раздумывалъ о томъ, какъ Меткунена будутъ судить за кражу или за укрывательство краденыхъ вещей. Онъ никакъ не могъ припомнить, чему именно подвергался отвѣтчикъ за такія противозаконныя дѣянія, но надѣялся въ точности узнать это отъ опытнаго Мьелонена, который, небось, понаторѣлъ въ законахъ за многіе годы службы по выборамъ.

Однако, Мьелоненъ, когда узналъ всѣ подробности дѣла, только посмѣялся надъ нимъ. "Начать судебное преслѣдованіе изъ-за такого хлама -- слыханное ли это дѣло? Нѣтъ, братъ, одумайся лучше и вспомни, что судебныя издержки бываютъ немалыя, а вещь твоя стоитъ всего двадцать пенни!"

-- Все это я знаю,-- возразилъ Картуненъ.-- Но Меткуненъ поступилъ со мною такъ дьявольски несправедливо, что ему не мѣшаетъ поплатиться, а судебныя издержки падутъ вѣдь на него...

-- Нѣтъ, послушай, ты затѣваешь глупости... Во всякомъ случаѣ, пусть меня заберетъ сатана, если я возьмусь помогать тебѣ въ этомъ вздорномъ дѣлѣ.

Эллу обидѣлся и ушелъ огорченный.

"Просто смотрѣть тошно, какимъ высокомѣріемъ дьяволъ надѣлилъ Мьелонена! Дѣло вѣдь нешуточное, потому что совершена кража! Ужъ не знакомъ ли онъ съ Меткуненомъ и не тянетъ ли въ его сторону?"

Къ счастью, онъ вспомнилъ, что на послѣднемъ сходѣ вторымъ немдеманомъ былъ выбранъ Адамъ Нетула. Тотъ былъ славный мужикъ, не чета этому гордецу, и во всякомъ случаѣ не успѣлъ еще испортиться. Къ нему можно было обратиться смѣло. А этотъ Мьелоненъ... Да какъ онъ смѣлъ не принять жалобы? Положительно слѣдовало притянуть его самого къ отвѣтственности... Послетѣло бы съ него спеси, если бы его обвинить въ самоуправствѣ!

На слѣдующій день онъ поѣхалъ къ новому немдеману Нетула.

Они были старые друзья, и Адамъ радушно вышелъ къ нему на встрѣчу, самъ привязалъ его лошадь и повелъ въ горницу, гдѣ тотчасъ же предложилъ трубку. Картуненъ даже повеселѣлъ, видя, что служба по выборамъ еще не успѣла повліять на характеръ его друга.

Сначала они такъ дружески разговорились о всякой всячинѣ, что Картуненъ чуть не забылъ о дѣлѣ, по которому пріѣхалъ. Впрочемъ, тѣмъ приличнѣе вышло, когда онъ заговорилъ объ этомъ напослѣдокъ. Онъ даже усмѣхался, когда сказалъ, вспомнивъ о дѣлѣ:

-- Кстати, у меня есть къ тебѣ дѣльце, милый другъ. Я долженъ просить тебя предать суду Меткунена за укрывательство краденаго имущества.

-- Ого! Неужели?.. Ну, что же дѣлать... бываетъ... Въ чемъ же дѣло?

Картуненъ разсказалъ все, какъ было.

-- Дѣло, разумѣется, не въ цѣнѣ короба, -- сказалъ онъ въ заключеніе,-- но важно то, что онъ пренебрегаетъ справедливостью, да и я обиженъ... Наконецъ, если позволять растаскивать свое имущество, то начнутъ съ мелочей, а тамъ и цѣнное потащатъ. Останешься безо всего.

-- Да, да, пожалуй, такъ!-- согласился немдеманъ.-- Пусть поплатится.

-- А во сколько обойдутся ему судебныя издержки?

-- Одна марка десять пенни за разборъ дѣла... Свидѣтелей вызывать?

-- Еще бы!

Адамъ обѣщался вызвать всѣхъ свидѣтелей, по шестидесяти пенни за каждаго...

Картуненъ потиралъ руки. Не мало приходилось заплатить злодѣю! То-то вотъ! Лучше бы не кочевряжился и добромъ уступилъ коробъ. Было бы не такъ убыточно... Но ужъ если пошелъ на то, что не побоялся обмошенничать самого Картунена въ глаза!.. Ого!..


-----


Меткуненъ поперхнулся, когда ему была вручена повѣстка о явкѣ въ судъ по обвиненію въ укрывательствѣ краденаго имущества. Затѣмъ онъ сталъ клясться и ругаться, какъ язычникъ, а въ заключеніе божиться, что привлечетъ Картунена къ отвѣтственности за клевету и оскорбленіе чести.

-- Если хочешь,-- предупредительно предложилъ ему ласковый немдеманъ,-- я сегодня же вручу повѣстку и Картунену. За однимъ и обдѣлаемъ, разъ ужъ я выѣхалъ по общественнымъ дѣламъ.

Это вполнѣ соотвѣтствовало желаніямъ Меткунена, и онъ тутъ же изготовилъ встрѣчную жалобу, безпрекословно уплативъ впередъ все, что слѣдовало.

Передъ отъѣздомъ, однако, Адамъ вспомнилъ, что долженъ сдѣлать все, что возможно, для примиренія сторонъ, и сталъ уговаривать Меткунена помириться. Но это только хуже озлобило Меткунена.

-- Вотъ какъ! Примириться? Нѣтъ, благодарю покорно. Картуненъ узнаетъ, что значить законъ и право, за это я тебѣ ручаюсь. Будь я повѣшенъ, если не узнаетъ!

Прошло нѣсколько недѣль и, наконецъ, наступилъ день разбирательства судомъ этого важнаго дѣла. Ожидавшій начала разбирательства народъ толпился на волостномъ дворѣ и отъ нечего дѣлать сталъ примирять тяжущихся.

-- Смѣшно судиться изъ за такой дряни!-- говорилъ одинъ старикъ.-- Да и судья у насъ этого не любитъ. Какъ бы вамъ не влетѣло...

Картуненъ отвѣчалъ, что просить за него не безпокоиться. Ему-то ужъ во всякомъ случаѣ опасаться нечего! Въ сущности, онъ вѣдь добивался только справедливости, а ссоры ни съ кѣмъ не затѣвалъ.

Меткуненъ злобно посмѣивался. По его мнѣнію, примиреніе могло легко состояться, если Картуненъ начиналъ трусить. Пусть заплатить судебныя издержки и признается, что наклеветалъ по глупости -- вотъ и дѣло съ концомъ!

Съ этого ни того, ни другого нельзя было сдвинуть. Наконецъ, наступила очередь дѣла и ихъ позвали въ присутственною комнату. Противники вошло: впереди Картуненъ, позади него Меткуненъ.

-- Ну, держись, милый Картуненъ! Тебѣ попадетъ полностью, что слѣдуетъ!-- шепнулъ ему тряпичникъ.

-- Ахъ ты мошенникъ, мошенникъ, Меткуненъ!-- шепотомъ же отвѣтилъ ему истецъ.-- Если бы уступилъ краденое добромъ, тебѣ бы не пришлось теперь дрожать передъ судомъ.

Разборъ дѣла, которое всѣ и безъ того знали во всѣхъ подробностяхъ, не затянулся. Свидѣтелей даже не приводили къ присягѣ. Затѣмъ всѣхъ удалили и судьи заперлись для постановленія приговора.

Истецъ и отвѣтчикъ вмѣстѣ съ публикой дожидались въ сѣняхъ.

-- Любопытно, на сколько времени упрячутъ вашего тряпичника?-- злорадствовалъ Картуненъ.

-- Подожди, подожди, Картуненъ. Сейчасъ узнаешь, кто изъ насъ правъ, а кто простой клеветникъ.

Тяжущихся потребовали въ присутствіе для выслушанія приговора. За ними протискались впередъ свидѣтели и любопытные.

Началось чтеніе постановленія: "...а потому судъ постановилъ",-- звучали слова приговора: -- "Ильѣ Картуневу получить обратно отъ отвѣтчика коробъ, какъ свою несомнѣнную, законную собственность -- ".

-- Слышишь, дружокъ? То-то вотъ, старый плутяга!

"...Но, принимая во вниманіе, что дѣйствіями обоихъ противниковъ руководило преслѣдуемое закономъ сутяжничество, согласно §§ -- -- -- и въ виду -- -- -- постановляется подвергнуть обоихъ пенѣ по двадцати марокъ съ каждаго за злоупотребленіе исковымъ правомъ. Судебныя же издержки раздѣлить между обоими пополамъ..."

-- Если еще разъ сунетесь въ судъ съ подобными вздорными дѣлами, пеня будетъ удвоена!-- внушительно прибавилъ судья по окончаніи чтенія.

Немдеманы смѣялись; смѣялись и публика, и свидѣтели; самъ судья прикусывалъ губу, чтобы не улыбнуться.

Меткуненъ и Картуненъ въ величайшемъ смущеніи и торопливо выплачивали деньги. Только въ сѣняхъ, нахлобучивая шапки на всклокоченныя головы, они немного опомнились.

Очутившись рядомъ, они переглянулись.

-- Ну, если не вышло по моему, такъ не вышло и по твоему!


Съ финскаго В. Фирсовъ.


"Міръ Божій", No 2, 1896