# Система народного образования в Англии

Николай Викентьевич Альбертини

Статья вторая.

## СИСТЕМА НАРОДНАГО ОБРАЗОВАНІЯ ВЪ АНГЛІИ.


ИСТОРИЧЕСКІЙ ОЧЕРКЪ *).


Статья вторая.


*) См. "Отеч. Записки" 1862 г. No 10-й: "По поводу нашихъ толковъ о народномъ образованіи".


IV.


Особенности политической жизни Англіи сказались очень сильно въ исторіи ея народнаго образованія. На континентѣ, въ однихъ государствахъ болѣе, въ другихъ менѣе, въ этомъ дѣлѣ самая важная роль принадлежала правительствамъ. И первоначальнымъ происхожденіемъ, и послѣдующимъ своимъ существованіемъ, континентальные университеты обязаны преимущественно государственной власти, и повсюду находятся болѣе или менѣе подъ ея сильнымъ вліяніемъ: государи учреждали ихъ, наблюдали за ними, давали имъ средства къ существованію. Вмѣстѣ съ университетами и всѣ прочія образовательныя средства на континентѣ находятся въ такомъ же отношеніи къ государственной власти: всѣ они -- въ большей или меньшей степени -- государственныя учрежденія, такъ-какъ и все народное образованіе -- дѣло государства. Въ Англіи -- наоборотъ; тамъ, до послѣдняго времени, народное образованіе не составляло государственнаго дѣла; учрежденія для этой цѣли не были государственными учрежденіями. Всѣ они (за немногими исключеніями, относящимися къ позднѣйшему времени) возникли, развились и существовали совершенно-независимо отъ правительства и не пользовались отъ него ничѣмъ, кромѣ тѣхъ общихъ выгодъ, которыя доставляетъ всѣмъ и каждому благоустроенный бытъ. Всѣ англійскія школы, большія и малыя, богатыя и бѣдныя, были учреждены частными лицами и обществами и постоянно сохраняли этотъ типъ общественныхъ и частныхъ учрежденій; въ ихъ жизнь и дѣятельность правительство не имѣло права вмѣшиваться и не обнаруживало притязаній на вмѣшательство. Такъ до послѣдняго времени въ Оксфордскомъ университетѣ крѣпко живетъ убѣжденіе, что правительство -- ни королева, ни парламентъ -- не имѣетъ права визитаціи университета {Въ 1647 году Оксфордскій университетъ оспаривалъ это право парламента на томъ основаніи, что "онъ не можетъ признать инаго визитатора, кромѣ короля или лица, прямо отъ него присланнаго!). Но изъ этого не должно еще заключать, чтобъ право самого короля на визитацію не было спорнымъ. Въ томъ же 1647 году извѣстный Вильямъ Прайнъ (Prynne) написалъ цѣлый трактатъ ("The University of Oxford Plea refuted"), въ доказательство того, что король не имѣетъ права визитировать Оксфордскій университетъ. Съ юридической точки зрѣнія этотъ вопросъ до настоящаго времени -- спорный, и еще въ 1851 году была представлена королевѣ петиція отъ университета, въ которой отвергалось право визитаціи.}; если университетъ и принимаетъ по временамъ правительственныхъ коммиссаровъ, то это дѣлается не иначе, какъ съ его согласія, хотя бы и не выражалось прямо. Гдѣ же на континентѣ можно встрѣтить что-нибудь подобное?

Въ разнообразныхъ особенностяхъ англійской жизни заключается главная трудность ея пониманія. Въ дѣлѣ англійскаго народнаго образованія ко всѣмъ прочимъ трудностямъ присоединяется еще одна, ему исключительно принадлежащая. На первый разъ покажется, что, по крайней мѣрѣ въ послѣдніе годы, совершилось въ этой сферѣ явленій важное преобразованіе, значительно, повидимому, приблизившее англійскія учрежденія къ континентальному типу. Заведено что-то похожее на континентальныя министерства народнаго просвѣщенія; явились какіе-то инспекторскіе дистрикты, напоминающіе какъ-будто континентальные учебные округи; явились многочисленные инспекторы, круглый годъ разъѣзжающіе изъ школы въ школу; явились отчеты, вѣдомости, протоколы -- канцелярская дѣятельность съ обширнымъ письмоводствомъ; въ государственномъ бюджетѣ стоитъ громадная цифра, означающая количество фунтовъ, ежегодно отпускаемыхъ для содѣйствія народному образованію; явился правительственный контроль надъ школами; наконецъ -- и это на первый разъ всего поразительнѣе -- въ литературѣ, въ журналистикѣ англичане безпрестанно твердятъ о правительственномъ вліяніи на народное образованіе, о желаніи правительства взять это дѣло въ свои руки, говорятъ объ этомъ съ ужасомъ, какъ объ угрожающемъ злѣ, противъ котораго надобно бороться. Что же это такое? Неужели въ самомъ дѣлѣ Англія желаетъ или думаетъ, по крайней мѣрѣ въ этомъ дѣлѣ, прировняться къ континенту, принятъ его привычки, порядки и устройство?

Такъ только можетъ показаться съ перваго взгляда. Намъ помнится, что еще очень недавно у насъ слышались голоса, предсказывавшіе Англіи необходимость въ близкомъ будущемъ познакомиться съ прелестями французской централизаціи. Можемъ сказать, что подобнаго рода сужденіе основывается на впечатлѣніяхъ, получаемыхъ съ перваго раза и недостаточно провѣряемыхъ. Отъ административной централизаціи, отъ бюрократическаго контроля, отъ всякаго рода вліяній сверху, Англія вполнѣ обезпечена всѣмъ развитіемъ своей политической и общественной жизни, всѣмъ ихъ строемъ, всею массою понятій, чувствъ, убѣжденій ея народа. Подъ вліяніемъ той среды, которая называется англійскимъ обществомъ, подъ вліяніемъ тѣхъ элементовъ, изъ которыхъ состоитъ оно, всякое явленіе, какъ бы ни напоминало оно континентъ по нѣкоторымъ своимъ признакамъ, необходимо получаетъ свой отличительный характеръ, чисто-англійскій, своеобычный. Какъ континентъ многое заимствуетъ отъ Англіи, но на всякое заимствованіе налагаетъ свой собственный отпечатокъ, превращаетъ, напримѣръ, англійскій парламентъ въ какую-нибудь совѣщательную коммиссію, въ Schein-Parlament, какъ говорятъ нѣмцы; такъ и Англія, въ свою очередь, можетъ заимствовать кое-что и дѣйствительно заимствуетъ отъ континента, пользуется, напримѣръ, нѣкоторыми изобрѣтеніями континентальной бюрократіи; по только все это получаетъ на англійской почвѣ иной видъ, иное значеніе. Что здѣсь нерѣдко служитъ исключительно для пользы бюрократіи, то тамъ является новымъ вспомогатальнымъ орудіемъ въ рукахъ общества самодѣятельнаго, самоуправляющагося и самостоятельнаго. Въ континентальныя формы вливается содержаніе англійской жизни: оттого съ виду какъ-будто бы и то же, что на континентѣ, а въ сущности -- глубокое, поразительное различіе.

Характеръ разлившагося въ недавнее время правительственнаго вліянія на народное образованіе въ Англіи можетъ быть понятъ надлежащимъ образомъ только тогда, когда мы шагъ за шагомъ прослѣдимъ, какъ началось это вліяніе, чѣмъ оно было вызвано и какимъ путемъ оно шло. Исторія этого вліянія приготовитъ насъ къ ясному и отчетливому пониманію нынѣшней англійской системы народнаго образованія въ ея дѣйствіи.

До 1833 года мы напрасно искали бы въ англійской исторіи какихъ нибудь правительственныхъ мѣръ къ развитію, содѣйствію, распространенію или улучшенію народнаго образованія. Съ конца прошлаго столѣтія, со временъ Белля и Ланкастера, вопросъ о недостаточности существующихъ средствъ для образованія народа, о его грубости, невѣжествѣ, варварствѣ, о необходимости приступить къ энергическимъ мѣрамъ для распространенія необходимыхъ знаній въ народѣ -- былъ однимъ изъ наиболѣе живыхъ общественныхъ вопросовъ въ Англіи; но въ этой сферѣ все было предоставлено дѣятельности частныхъ лицъ, обществъ, въ особенности церкви, частной и общественной филантропіи, попечительности духовенства о религіозномъ просвѣщеніи народа. По временамъ раздавались голоса, требовавшіе правительственнаго участія, но долго не находили себѣ отзыва ни въ обществѣ, ни въ администраціи и законодательствѣ. Въ громадной массѣ англійскаго законодательства, до настоящаго времени, народное образованіе составляетъ предметъ, какъ будто совершенно позабытый; въ эту сферу не проникала мысль англійскихъ законодателей; для администраціи эта сфера также совершенно закрыта вплоть до 1833, или даже до 1839 года; до этого времени не видно ни одного органа, посредствомъ котораго правительство вносило бы свою дѣятельность въ эту сферу общественной жизни. Время отъ времени, кто нибудь изъ государственныхъ людей Англіи, извѣстный лордъ Брумъ напримѣръ, высказывалъ мнѣніе о необходимости приступить къ какимъ-нибудь законодательнымъ и административнымъ мѣрамъ; но подобныя мнѣнія очень долго не вели ни къ какимъ практическимъ результатамъ,_ не потому чтобы англійское правительство былыхъ временъ можно было обвинить въ апатіи, въ недостаткѣ заботливости о благосостояніи страны, а потому, что были на то весьма важныя причины, которыя, можетъ быть, разъяснятся изъ послѣдующаго изложенія.

Въ средніе вѣка народное образованіе въ Англіи, какъ и вездѣ въ Западной Европѣ, составляло предметъ исключительной заботливости церкви и духовенства. Объ этомъ мы уже упоминали въ нашей первой статьѣ, и тамъ же имѣли случай замѣтить, что эта система образованія имѣла въ виду почти исключительно цѣли, интересы и пользы церкви: потребность образованія долгое время не входила въ сознаніе, какъ потребность самостоятельная, какъ право человѣка; на образованіе смотрѣли только какъ на средство для посторонней цѣли. Этотъ взглядъ лежалъ въ основѣ всѣхъ первоначальныхъ церковныхъ учрежденій для народнаго образованія. Подобно тому, какъ въ послѣднія два столѣтія правительства учреждали повсюду кадетскіе корпуса и военныя школы для снабженія своихъ армій грамотными и свѣдущими въ военномъ дѣлѣ офицерами, такъ въ средніе вѣка церковь, единственное правильно-устроенное въ то время правительство, заводила школы для снабженія своихъ армій воинами Христа, грамотными и свѣдущими въ словѣ божіемъ.-- Тактикамъ въ арміи этой были и офицерскіе чины, и нижніе чины, то поэтому и образованіе, доставляемое церковью, имѣло свои ступени, свои разряды: высшія школы приготовляли въ офицерское званіе будущихъ членовъ духовной іерархіи; низшія имѣли своею цѣлью доставлять церкви простыхъ рядовыхъ. Такъ при англійскихъ соборныхъ церквахъ, мы видимъ, являются очень рано такъ называемыя пѣвческія школы, song schools, въ которыхъ, кромѣ церковнаго пѣнія, учили также и грамотѣ. Для бѣдныхъ власовъ долгое время это были единственныя средства получить какое нибудь образованіе; впрочемъ, потребность въ немъ даже и въ высшихъ сферахъ феодальнаго свѣтскаго общества чувствовалась весьма слабо.

Реформація, какъ мы видѣли, произвела коренныя измѣненія въ понятіяхъ европейскаго общества относительно потребности образованія: она объявила, что къ предметамъ вѣры человѣкъ долженъ относиться съ сознаніемъ, что онъ долженъ знать и понимать, чего отъ него требуетъ религія. Она объявила, что Библія должна быть доступна для каждаго, что каждый долженъ знать ее, умѣть читать или понимать, когда другіе читаютъ. Обыкновенно думаютъ, что система обязательнаго, ученія въ томъ видѣ, какъ она существуетъ теперь въ нѣмецкихъ государствахъ, была введена и поддерживалась государственною властію; указываютъ обыкновенно на прусскіе регламенты 1736, 1763 и 1765 годовъ, какъ на рѣшительные въ этомъ отношеніи законодательные акты, заставившіе весь народъ учиться грамотѣ; не отвергая ни мало значенія законодательныхъ мѣръ, мы должны сказать, что принудительной системѣ обученія, устанавливаемой отъ правительства, даже въ средѣ нѣмецкаго народа пришлось бы встрѣтиться съ непреодолимыми препятствіями, еслибъ въ странѣ не было для этого напередъ данныхъ условій. Гораздо ранѣе правительственной обязательной системы, введенной и поддержанной законодательными актами, административными мѣрами, штрафами {Въ Пруссіи, равно какъ и въ другихъ государствахъ нѣмецкихъ, существуютъ денежные штрафы, взыскиваемые съ родителей и опекуновъ за уклоненіе дѣтей отъ посѣщенія школъ. Постановленія объ этихъ штрафахъ очень строги; такъ, напримѣръ, если три раза въ теченіе мѣсяца ученикъ, безъ уважительныхъ причинъ, не былъ въ школѣ, то съ отца его уже взимается штрафъ. Вотъ цифры, показывающія, какъ велико число этихъ уклоненіи. Въ 1847 году взыскано было съ 540 человѣкъ штрафа 245 талеровъ 2 гроша; въ 1850 году -- съ 302 человѣкъ 100 талеровъ 5 грошей. Такое ничтожное количество уклоненій (мы не имѣемъ данныхъ, чтобъ судить о строгости, съ какою наблюдаютъ за исполненіемъ закона; мы можемъ судить о ней только вообще по формализму нѣмецкаго чиновника) показываетъ лучше всего, что сила закона заключается въ правахъ, понятіяхъ, привычкахъ народа.}, въ Пруссіи, да и въ другихъ протестантскихъ земляхъ Германіи, существовала обязательная система обученія, введенная протестантскою церковью, поддержанная нравами, религіозными и нравственными понятіями народа; эта послѣдняя система существовала прежде всякихъ регламентовъ, какъ данное самою жизнью условіе; регламенты не внесли въ жизнь ничего новаго; для нихъ въ жизни уже находились готовыя условія; и эти условія, эти понятія, эти нравы были даны реформаціею. Что дѣйствительно реформація имѣла такое вліяніе, что она вызвала потребность въ народномъ образованіи, что она одною своею силою могла сдѣлать очень много для удовлетворенія этой потребности, это лучше всего доказывается примѣромъ Шотландіи: тамъ правительство никогда не вмѣшивалось въ это дѣло, никогда не писало регламентовъ въ родѣ прусскихъ,-- и однакоже тамъ народное образованіе само собою, тою силою, которая заключалась въ реформаціи, пришью размѣры, мало въ чемъ уступающіе прусскимъ. Ноксъ (Jolm Knox) и его ученики говорили, что школа, въ такой же мѣрѣ какъ и церковь, необходима въ каждомъ приходѣ; въ ихъ мысли школа имѣла религіозное значеніе, и по этому значенію своему совершенно приравнивались къ церкви, была предшествующею ей, приготовительною ступенью для развитія въ человѣкѣ религіознаго сознанія. Соотвѣтственно этому, въ началѣ Библія одна только и составляла весь предметъ школьной науки: обученіе грамотѣ нужно было только для того, чтобъ*научиться читать и понимать Библію. Мало по малу, однако, духъ времени дѣлалъ свое дѣло: школа изъ средства религіознаго развитія дѣлалась все болѣе и болѣе общимъ образовательнымъ средствомъ; элементъ религіозный вошелъ въ равновѣсіе со свѣтскимъ. Новыя потребности, возникая, находили для себя уже готовыя средства удовлетворенія: школы -- библейскія -- уже существовали; ихъ слѣдовало только приспособлять къ новымъ общественнымъ нуждамъ. Такимъ образомъ, благодаря первоначально реформаціи своей -- народной реформаціи,-- Шотландія обладаетъ прекрасною системою народнаго образованія, въ которой правительственнаго вліянія ровно столько же, какъ въ Англіи -- ежели не меньше еще,-- но которая, по своимъ результатамъ, врядъ ли уступаетъ прусской, или иной нѣмецкой, принудительной системѣ.-- Это сказалось на самомъ характерѣ шотландскаго народа: сравнительно съ англичаниномъ у него не только болѣе мягкости, болѣе истиннаго религіознаго и нравственнаго чувства, но и болѣе развитія, болѣе знаній, болѣе практическаго смысла, практической ловкости, больше разсудительности и предусмотрительности. Отъ этого въ тѣхъ отрасляхъ дѣятельности, на которыя шотландцы обращаютъ особое вниманіе, они обыкновенно успѣваютъ болѣе англичанъ,-- и отъ послѣднихъ нерѣдкость услышать жалобу, что шотландцы отнимаютъ у нихъ хлѣбъ: отъ этого, далѣе, грубости, невѣжества и ихъ спутниковъ, бѣдности и преступленій, въ Шотландіи меньше чѣмъ въ Англіи.

Мы имѣемъ обычай забѣгать впередъ, отъ причинъ обращаться къ дѣйствіямъ, а, говоря объ явленіи, уклоняться въ разъясненіе его причинъ. Возвратимся къ Англіи въ эпоху ея реформаціи. Здѣсь это великое событіе не имѣло тѣхъ послѣдствій, которыми сопровождалось оно въ Германіи и въ Шотландіи: оно не вызвало здѣсь къ жизни ни обязательной системы обученія, въ родѣ прусской, ни обширной системы приходскихъ школъ, въ родѣ шотландской. Причины перваго понятны сами собою; причины втораго понятны менѣе. Духъ всякаго принужденія, стѣсненія личной свободы въ чемъ бы то ни было, въ такой же мѣрѣ былъ противенъ англичанину въ XVI вѣкѣ, какъ и въ XIX: когда короли и господствующая церковь хотѣли заковать свободу его религіозной совѣсти, онъ протестовалъ противъ этого въ пуританизмѣ, въ индепендентствѣ, въ безчисленныхъ религіозныхъ сектахъ; онъ никогда бы не вынесъ ни той духовной, ни той свѣтской власти, которая наложила бы на него обязанность, непремѣнную обязанность учиться грамотѣ; право на образованіе, по понятію англичанина, есть совершенно свободное право. Если для церкви нужно, чтобъ онъ умѣлъ читать библію и зналъ катихизисъ, то церковь можетъ только говорить это ему, но не можетъ этого требовать отъ него настоятельно: съ этимъ дѣломъ онъ предоставляетъ самому себѣ распорядиться, какъ найдетъ нужнымъ. Гораздо труднѣе объяснить, отчего въ. Англіи не возникло, вслѣдствіе реформаціи, системы приходскихъ школъ, въ родѣ шотландской. Лично для насъ это не вполнѣ ясно, и потому мы ограничиваемся только предположеніями. Въ Шотландіи реформація изъ-начала была дѣломъ народа, дѣломъ народныхъ проповѣдниковъ, въ Англіи она въ началѣ и долгое время послѣ была дѣломъ правительства: по его мысли реформа должна была произойти только вверху, а внизу все, или почти все, должно было остаться по старому. Оттого самый духъ реформы сказался въ Англіи слабѣе, чѣмъ въ другихъ мѣстахъ: мы имѣемъ въ виду, говоря это, англиканскую, господствующую церковь. Поэтому, принципъ реформы -- сознательное отношеніе человѣка къ предметамъ вѣры -- хотя и былъ принятъ англійскимъ протестантизмомъ, но въ жизни, въ дѣйствительности не преслѣдовался такъ энергично, какъ въ другихъ странахъ, и не повелъ къ системѣ учрежденій для народа, напоминающихъ шотландскія приходскія школы.

Строительную, формирующую эпоху англійской реформаціи составляютъ царствованія Эдуарда VI и Елисаветы. Монастыри исчезли еще раньше; богатыя имѣнія отняты у духовенства; часть ихъ перешла къ коронѣ, другая часть -- въ руки вельможъ, такъ что рѣдкій изъ предковъ нынѣшнихъ англійскихъ лордовъ не получилъ своей доли въ наслѣдствѣ, оставшемся послѣ папизма; наконецъ, что осталось, обращено на дѣло народнаго образованія, въ томъ смыслѣ, какъ оно понималось тогда, и въ томъ интересѣ, который тогда былъ господствующимъ. Это было время, съ котораго ведутъ свое начало вклады, пожертвованія, дары (endowments and charities), которыми такъ богаты два англійскіе университета, англійскіе колледжи, старыя англійскія школы для молодыхъ джентльменовъ: они обогатились отъ церковнаго наслѣдства. Ихъ процвѣтаніе начинается съ этого времени -- съ эпохи англійской реформы. Такимъ образомъ, духъ реформы сказался въ Англіи прежде всего тѣмъ, что явилась, натронномъ основаніи, система высшихъ и среднихъ школъ для образованія лицъ, принадлежащихъ къ высшимъ классамъ. Это явленіе довольно характеристическое.

Что же, было ли, однако, сдѣлано что нибудь для народа? Получилъ ли онъ какую нибудь часть въ наслѣдствѣ? Мы видѣли, что матеріальной части онъ не получилъ. Посмотримъ, что было сдѣлано для него въ другихъ отношеніяхъ. Несмотря на всю обстановку, въ какой явилась, англійская реформація все-таки во многихъ отношеніяхъ носила признаки законнаго родства съ подобными же явленіями въ другихъ мѣстахъ. Такъ она принесла Англіи идею, что существуетъ извѣстный объемъ знаній, необходимыхъ для каждаго человѣка, даже для послѣдняго изъ тѣхъ, которые добываютъ себѣ средства пропитанія трудами рукъ своихъ. Но какъ ни хороша, какъ ни плодотворна была эта идея сама по себѣ, она, по обстоятельствамъ того времени, получила только самое ограниченное практическое примѣненіе. Никто не думалъ, не хотѣлъ, да и не имѣлъ побужденій брать на себя заботу о доставленіи народу этого необходимаго объема знаній. Народъ самъ не чувствовалъ тогда потребности въ этомъ; правительство въ то время еще нигдѣ не понимало своихъ обязанностей надлежащимъ образомъ; высшимъ классамъ меньше всего могла придти мысль тратить деньги и труды свои для бѣдныхъ. Оставалось духовенство: но именно у той самой части его, которая близка къ народу, у приходскихъ священниковъ, реформаціей отняты были средства, на которыя во времена папизма можно было кормить голодныхъ, лечить больныхъ, призрѣвать бѣдныхъ, учить грамотѣ и пѣнью дѣтей. Съ реформаціею исчезли въ Англіи и нѣкоторыя изъ тѣхъ церковныхъ школъ, которыя учреждены были прежде. Устройство новыхъ народныхъ школъ при церквахъ духовенство теперь не могло взять на себя по неимѣнію средствъ. Поэтому, единственное приложеніе, какое могла получить реформаціонная идея, заключалось въ слѣдующемъ: обученіе катихизису на языкѣ, понятномъ для народа, введено было въ богослуженіе, какъ его составная часть; знаніе основныхъ положеній англиканскаго катихизиса принято было за необходимое условіе для приступленія къ торжественному обряду конфирмаціи. Этимъ долгое время ограничивалась вся дѣятельность церкви по части народнаго просвѣщенія. По самому характеру этихъ катихизическихъ поученій съ церковной каѳедры, они могли вести только къ разсѣянію заблужденій, но не къ распространенію знаній; они не давали средствъ пріобрѣтать необходимыя для народа знанія, не давали ему грамотности; дѣйствіе ихъ -- даже въ томъ случаѣ, когда эти церковныя поученія вполнѣ достигаютъ своей цѣли -- можетъ быть только отрицательное, но никогда не можетъ быть положительнымъ; никогда для народа церковная каѳедра не можетъ замѣнить школы.

Въ такомъ положеніи находилось это дѣло въ Х'VII вѣкѣ и до конца XVIII. Въ англійскомъ обществѣ не возникало идеи о необходимости народныхъ школъ, и между тѣмъ, какъ высшіе и средніе классы могли давать своимъ дѣтямъ очень хорошее классическое -образованіе въ многочисленныхъ колледжахъ и граматическихъ школахъ, низшіе классы, кромѣ устныхъ наставленій съ церковной каѳедры, лишены были всякихъ средствъ образованія. Въ то время не только никому не приходило въ голову, что бѣдному человѣку надобно доставлять средства для пріобрѣтенія необходимыхъ для него знаній; въ то время не хотѣли даже понять, отчего происходятъ различнаго рода общественныя бѣдствія, противъ которыхъ трудно, невозможно бороться, если народъ находится въ состояніи крайней грубости. Такъ противъ пороковъ, противъ преступленій правительство того времени думало бороться единственно строгими полицейскими мѣрами, суровымъ уголовнымъ кодексомъ, страхомъ смертной казни -- какъ будто можно искоренять какое нибудь зло другимъ равнымъ ему зломъ. Правительство того времени не знало еще, что главный источникъ пороковъ, преступленій есть грубость, невѣжество, что единственное дѣйствительное, притомъ наиболѣе дешевое, наиболѣе производительное средство для борьбы съ ними -- есть возможно большее распространеніе образованія въ массѣ народа.

Конецъ XVIII вѣка., эпоха великихъ переворотовъ на континентѣ, былъ также и въ Англіи ознаменованъ своего рода важнымъ общественнымъ переворотомъ. Есть удивительная, коренная разница въ общественныхъ переворотахъ англійскихъ и континентальныхъ. Здѣсь каждый переворотъ задумывается и производится меньшинствомъ, которое, по какому нибудь случайному стеченію обстоятельствъ, захватитъ силу въ свои руки; революціонное меньшинство начинаетъ съ ломки существующихъ учрежденій; отправитъ на тотъ свѣтъ всѣхъ, кого считаетъ наиболѣе опасными для себя, и Думаетъ, что сдѣлано доброе дѣло. Но вотъ начинается реакція противъ этого революціоннаго меньшинства; его, такимъ же точно насильственнымъ путемъ, отправляютъ на тотъ свѣтъ или въ Кайенну; кто въ переворотѣ, случайнымъ образомъ, захватитъ силу, тотъ и распоряжается ею, и строитъ учрежденія по своему плану -- по такому плану, о которомъ до переворота, можетъ быть, никто и не думалъ, и который ни въ какомъ случаѣ не возникъ бы безъ этого переворота. За перевороты свои континенту приходится платить обильными и -- что хуже всего -- довольно продолжительными жертвами. Совершенно въ другомъ родѣ перевороты англійскіе: если въ континентальныхъ переворотахъ главную роль играютъ мускулы, кулаки, штыки, пушки, гильотина, Кайенна, кровь, то въ англійскихъ переворотахъ главную роль играетъ мнѣніе; отъ этого разница въ результатахъ: континентальный переворотъ никогда не приводитъ именно къ той цѣли, изъ-за которой онъ былъ поднятъ; англійскій переворотъ -- нескоро, правда, но всегда приводитъ къ задуманной цѣли.

Замѣчательно совпаденіе этихъ переворотовъ -- случайное ли оно было или неслучайное, это вопросъ несущественной важности. На континентѣ великая французская революція со всѣмъ тѣмъ, что за ней послѣдовало,-- въ Англіи дѣятельность Роберта Рейкса (Robert Raikes), Белля, Ланкастера, Роберта Овена (хотя и позже), воскресныя школы, "Общество для распространенія и поддержанія воскресныхъ школъ въ предѣлахъ британскихъ владѣній", "Общество для распространенія полезныхъ свѣдѣній", "Національное общество для распространенія образованія", "Общество для распространенія народнаго образованія въ Британіи и за границею" и проч. и проч. На континентѣ іюльская революція, въ Англіи -- агитація за парламентскую реформу, парламентская реформа, введенная самымъ мирнымъ, законодательнымъ путемъ, приготовленная и принятая общественнымъ мнѣніемъ; въ Англіи -- начало правительственныхъ мѣръ о народномъ образованіи. На континентѣ революція 1848 года -- въ Англіи волненія чартистовъ, отъ которыхъ не пошатнулось однакоже ни одно бревно въ государственномъ зданіи Англіи,-- отмѣна хлѣбныхъ законовъ, развитіе въ громадныхъ размѣрахъ системы общественнаго призрѣнія, ассоціаціи, кооперативные союзы рабочихъ, и наконецъ выше, важнѣе всего -- развитіе, съ участіемъ всѣхъ общественныхъ силъ, громадной системы народнаго образованія.

Начало того переворота, о которомъ мы принялись говорить, относится къ 1782 году. Въ это время въ Глочестерѣ (Gloucester) жилъ нѣкто Робертъ Рейнсъ; онъ издавалъ журналъ, въ которомъ старался съ особенною энергіей возбудить участіе англійской публики къ безпомощному состоянію бѣдныхъ классовъ народа. Главная особенность англійскаго ума состоитъ въ томъ, что онъ болѣе способенъ убѣждаться фактами, данными, опытами, чѣмъ умозрительными теоріями, трактатами, патетическими воззваніями и всякаго рода словесною пропагандою. Это справедливо не только относительно нынѣшнихъ англичанъ; это-справедливо и относительно ихъ отцовъ и дѣдовъ. Такъ Рейксъ могъ бы, въ теченіе всей своей жизни, писать въ своемъ журналѣ самыя краснорѣчивыя воззванія къ чувствамъ благотворительности англійской публики -- и отъ этого рѣшительно ничего не вышло бы, не только никакого переворота, но даже и маленькаго движенія. Нуженъ былъ опытъ, и Рейксъ именно тѣмъ и произвелъ переворотъ, что сдѣлалъ замѣчательный опытъ. Въ 1782 году, но воскреснымъ днямъ, въ часы промежуточные между церковнымъ богослуженіемъ {Въ Англіи по воскреснымъ днямъ богослуженіе совершается три раза: въ 11 часовъ утра, въ три часа пополудни и 6 часовъ вечера.}, онъ началъ собирать бѣдныхъ дѣтей въ глочестерскомъ соборѣ; его друзья, преимущественно женщины, увлеченныя его примѣромъ, обучали ихъ чтенію; главное вниманіе, конечно, было обращено на Библію; главная цѣль была -- научить дѣтей читать священное писаніе. Опытъ удался какъ нельзя болѣе: общество съ самымъ живымъ интересомъ слѣдило за успѣхами рейксовой школы, и скоро по ея образцу во всѣхъ мануфактурныхъ городахъ сѣверной и сѣверозападной Англіи были свои воскресныя школы; не прошло и двадцати лѣтъ послѣ перваго опыта, какъ уже (въ началѣ нынѣшняго столѣтія) до пятисотъ тысячъ {Цифра эта, конечно, только приблизительная. Мы беремъ ее у Шэттльворта. Цифры, приводимыя нами впослѣдствіи, будутъ основаны на англійскихъ офиціальныхъ данныхъ.} дѣтей обоего пола учились грамотѣ въ англійскихъ воскресныхъ школахъ. Вотъ въ чемъ состоятъ англійскіе перевороты, и вотъ съ какимъ успѣхомъ они совершаются.

Число воскресныхъ школъ, съ теченіемъ времени, росло въ Англіи болѣе и болѣе. Онѣ вошли въ нравы народа, составили необходимое звѣно въ системѣ англійскаго народнаго образованія. Вотъ отчего съ развитіемъ и распространеніемъ постоянныхъ, правильныхъ ежедневныхъ школъ, число дѣтей (и даже взрослыхъ), посѣщающихъ воскресныя школы, не только не уменьшалось, напротивъ увеличивалось. Объ этомъ можно судить на основаніи слѣдующихъ данныхъ. По отчету одного изъ парламентскихъ комитетовъ тридцатыхъ годовъ, въ 1833 году (значитъ, въ ту эпоху, съ которой начинаются правительственныя пособія) посѣщавшихъ воскресныя школы было 1,548,890. По свѣдѣніямъ, собраннымъ послѣднею парламентскою коммиссіею 1858 -- 61 годовъ, въ Англіи и въ княжествѣ Валлійскомъ, въ 1858 году, было всего 33,872 воскресныя школы; учащихся въ нихъ 2,411,554; немного болѣе половины этого числа составляли учащіяся женскаго пола. Изъ собственныхъ нашихъ наблюденій мы удостовѣрились, что посѣщеніе воскресныхъ школъ (всегда въ церквахъ, или при церквахъ) дѣтьми, даже учащимися въ ежедневныхъ, публичныхъ или частныхъ, школахъ, составляетъ одинъ изъ сакральныхъ обычаевъ англійскаго народа. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ Англіи онѣ посѣщаются не одними дѣтьми, но также и взрослыми. Успѣшнѣе всего онѣ идутъ въ Валлисѣ; въ нѣкоторыхъ изъ тамошнихъ сельскихъ округовъ число посѣщающихъ воскресныя школы относится ко всему населенію, какъ 36,65 ко сту, даже какъ 52,7 ко сту. Слѣдовательно бываетъ такъ, что болѣе трети всего населенія прихода ходитъ въ воскресную школу, а иногда болѣе половины. Ходятъ, поэтому, не только дѣти, но и взрослые. Въ Валлисѣ отношеніе взрослыхъ (свыше 15-ти лѣтъ) къ общему числу учащихся въ воскресныхъ школахъ равняется въ нѣкоторыхъ округахъ 35, 8, а въ одномъ даже 73,4. По свидѣтельству коммисара, осматривавшаго валлійскія школы, онъ видалъ въ нихъ шестидесяти и даже семидесятилѣтнихъ стариковъ и старухъ. Посѣщеніе воскресныхъ школъ взрослыми распространено впрочемъ не въ одномъ Валлисѣ; оно встрѣчается въ разныхъ мѣстахъ Англіи, хотя и не въ такомъ размѣрѣ. Такъ напримѣръ, въ рочдальскихъ воскресныхъ школахъ женщины, которымъ болѣе 15-ти лѣтъ, составляютъ 29,88% всего числа учащихся женскаго пола; въ Брэдфордѣ 24,22%.

О характерѣ, объемѣ, качествѣ образованія, получаемаго въ англійскихъ воскресныхъ школахъ, о томъ, достаточно ли оно или недостаточно, что даютъ онѣ народу и чего не даютъ и не могутъ дать {Мы просимъ припомнить здѣсь, что мы говорили въ нашей первой статьѣ о народномъ образованіи, сосредоточенномъ въ рукахъ церкви и духовенства. Это, какъ увидятъ читатели, вполнѣ приложимо къ англійскимъ воскреснымъ школамъ. Вотъ отчего, между прочимъ, это средство народнаго образованія крайне недостаточно. Оно никакъ не можетъ замѣтить другихъ средствъ, другихъ способовъ; но когда существуютъ эти другіе способы, тогда при нихъ воскресныя школы могутъ составлять -- какъ и составляютъ дѣйствительно въ Англіи -- весьма важное подспорье.}, мы будемъ говорить впослѣдствіи, когда будемъ разсматривать англійскую систему народнаго образованія въ ея дѣйствіи. Теперь же намъ нужно опредѣлить только то значеніе, которое имѣютъ воскресныя школы во всей системѣ англійскаго образованія, и то вліяніе, которое онѣ имѣли на весь характеръ этой системы при послѣдующемъ ея развитіи.

Чтобъ въ самомъ началѣ опредѣлить это значеніе, мы должны сказать, что первыя воскресныя школы служили общимъ типомъ, по которому сложились всѣ впослѣдствіи возникшія англійскія народныя школы, и что этотъ типъ сохраняется неизмѣнно до настоящаго времени.

Въ исторіи происхожденія воскресныхъ школъ прежде всего надобно замѣтить то обстоятельство, что онѣ явились въ церкви: съ этихъ поръ, то-есть съ самого происхожденія своего, онѣ навсегда остались связанными съ нею самымъ тѣснымъ, неразрывнымъ образомъ, и притомъ не только въ господствующей церкви, но и во всѣхъ религіозныхъ исповѣданіяхъ. Духовенство стало во главѣ движенія; подъ вліяніемъ главныхъ-представителей господствующей церкви, уже въ 1786 году, составилось общество воскресныхъ школъ, "Sunday school Union", которое въ самомъ скоромъ времени считало своихъ членовъ тысячами и распространило свои дѣйствія на все королевство. Распространеніе воскресныхъ школъ было такимъ образомъ дѣломъ религіознаго рвенія -- къ которому побуждала, которымъ руководствовала церковь. Это было, съ ея стороны, практическимъ выполненіемъ, долгое время остававшейся въ забвеніи, реформаціоной идеи. И тѣмъ сильнѣе теперь было усердіе духовенства, чѣмъ живѣе оно чувствовало, что манкировало прежде своему призванію, и чѣмъ болѣе понимало, какое могущественное средство вліянія давали ему воскресныя школы. Всѣ усилія его были обращены теперь на то, чтобъ это средство вліянія взять къ себѣ въ руки: такъ дѣйствительно и было. Всѣ воскресныя школы учреждались подъ непосредственнымъ вліяніемъ духовенства: приходскій священникъ устроивалъ ее, заботился о снабженіи ея всѣми нужными матеріалами, о томъ, чтобъ школу посѣщали ученики и учителя; этихъ послѣднихъ къ занятіямъ въ воскресныхъ школахъ могло привлекать только религіозное рвеніе и чувство благотворительности. Здѣсь было вполнѣ законное поле для вліянія духовенства, и моя;но сказать съ полною справедливостью, что еслибъ не было этого вліянія религіи и духовенства, то воскресныя школы оставались бы пусты: въ нихъ некому было бы заниматься съ приходящими учениками. Дѣло приходскаго священника устроить, завести порядокъ въ школѣ, заботиться о ея поддержаніи: ему принадлежитъ въ ней безотвѣтственная инспекція, полный -- и низшій и высшій контроль.

Воскресныя школы, мы сказали, были дѣломъ религіознаго рвенія, возбужденнаго въ англійскомъ обществѣ съ конца прошлаго столѣтія. Обучать бѣдныхъ дѣтей грамотѣ, читать съ ними священное писаніе, катихизисъ, являлись сюда джентльмены и леди, лица, принадлежащія ко всѣмъ слоямъ средняго, джентльменскаго и промышленнаго, англійскаго общества. Эти лица, изъ чувства благотворительности, религіознаго рвенія, жертвовали лучшими часами своего досуга, отдавали на это дѣло тотъ день, который для большей части англичанъ бываетъ единственнымъ днемъ, свободнымъ отъ тяжелаго труда, который принято проводить въ тихомъ семейномъ кругу. Если мы припомнимъ, что въ- настоящее время воскресныя школы посѣщаетъ 2,411,554 учащихся, если примемъ во вниманіе, что на каждыхъ тридцать учащихся приходится въ нихъ по одному наставнику, то получимъ понятіе о томъ громадномъ штатѣ безвозмездныхъ учителей и, преимущественно, учительницъ, который постоянно доставляетъ воскреснымъ школамъ англійское общество; мы получимъ вмѣстѣ съ тѣмъ нѣкоторое, хотя и далеко неполное еще, понятіе о томъ безвозмездномъ трудѣ на пользу бѣдныхъ, который берутъ на себя совершенно добровольно англійскіе средніе и высшіе классы. Здѣсь въ первый разъ предъ нашимъ взоромъ открывается то благородное поле, на которомъ безпрерывно встрѣчаются англійскіе работники, англійскіе земледѣльцы, подростающее поколѣніе ихъ, съ англійскими джентльменами и англійскими леди: отъ нихъ они получаютъ первые начатки образованія; изъ ихъ устъ они слышатъ въ первый разъ вразумительное для себя чтеніе слова божія; ихъ имена они привыкаютъ произносить съ благодарностью; между джентльменомъ и работникомъ устанавливается, съ самой ранней юности послѣдняго, самая прочная нравственная связь, основанная на безвозмездной услугѣ съ одной стороны, на чувствѣ благодарности и уваженія съ другой. У англійскаго работника незамѣтно и слѣдовъ того ужасающаго чувства зависти къ собственнику и капиталисту, которое такъ обыкновенно и прорывается такъ часто въ работникѣ французскомъ. Это оттого, что тамъ совершилось въ дѣйствительности то сближеніе высшихъ и среднихъ классовъ съ низшими, о которыхъ пока мечтаютъ только въ другихъ мѣстахъ; это оттого, что въ Англіи каждый работникъ понимаетъ, что если у богатаго есть много, то за то онъ и отдаетъ для него и дѣлаетъ для него много.

Мы однако чувствуемъ, что опять забѣжали впередъ: намъ надобно было говорить о концѣ прошлаго столѣтія только, а мы выставили На видъ уже явленія, которыя раскрылись въ полнотѣ только въ недавнее время. Но мы имѣли основаніе поступить такъ, по-крайней-мѣрѣ, намъ это кажется. Для тѣхъ прекрасныхъ явленій англійской жизни, о которыхъ мы только что сказали -- воскресныя школы были однимъ изъ средствъ достиженія -- первымъ по времени средствомъ. И если эти явленія многознаменательны, если для другихъ странъ они теперь такъ желанны -- то не въ правѣ ли мы были сказать, что первая воскресная школа, учрежденная Робертомъ Рейксомъ, произвела переворотъ громадной важности. Теперь, надѣемся, понятно нашимъ читателямъ, въ чемъ состоялъ этотъ переворотъ.

Мы не говоримъ здѣсь ничего о прямомъ вліяніи воскресныхъ школъ на бытъ народа, на распространеніе въ немъ знаній; это вліяніе, по самому характеру ихъ, ни въ какомъ случаѣ не могло быть значительно; мы, впрочемъ, объ этомъ вопросѣ будемъ еще имѣть случай говорить. Теперь насъ интересуетъ только типъ, по которому онѣ сложились. Въ немъ мы находимъ, такимъ образомъ, слѣдующія господствующія черты: воскресныя школы обязаны своимъ происхожденіемъ и существованіемъ религіозному чувству англичанъ; онѣ устроиваются, управляются духовенствомъ и находятся въ его исключительномъ завѣдываніи; онѣ служатъ преимущественно средствомъ религіознаго воспитанія народа; наконецъ, онѣ поддерживаются исключительно матеріальными и личными пособіями англійскаго общества. Церковь управляетъ ими; общество ихъ поддерживаетъ; главная, почти исключительная, цѣль ихъ -- религіозное воспитаніе народа.

По этому типу устроилась вся система англійскаго народнаго образованія; другими словами, всѣ прочія англійскія школы для народа -- болѣе или менѣе вѣрный снимокъ съ воскресныхъ школъ; всѣ онѣ сложились по ихъ образцу и только въ болѣе широкихъ размѣрахъ повторяютъ ихъ господствующія черты. Отъ этого, вопервыхъ, все англійское народное образованіе носитъ на себѣ сильный религіозный типъ: это прежде всего -- религіозное воспитаніе народа. Вовторыхъ, все оно (за. исключеніями, которыя мы увидимъ) находится въ рукахъ духовенства, которое вело его, ведетъ и никакимъ образомъ не выпуститъ его изъ своихъ рукъ. Въ-третьихъ, оно возникло, существовало и существуетъ преимущественно на тѣ громадныя средства, которыя совершенно добровольно доставляетъ для этого дѣла англійское общество, такъ что по отношенію къ этимъ средствамъ правительственныя пособія, явившіяся позже, играютъ только второстепенную, вспомогательную роль.

Мы видѣли, какъ сильно было движеніе въ пользу воскресныхъ школъ и къ какимъ результатамъ оно повело. Но на учрежденіи воскресныхъ школъ оно не остановилось, движеніе приняло тотчасъ же болѣе широкіе размѣры. Воскресныя школы были только первою ступенью, весьма недостаточною. Надобно было подумать о другихъ средствахъ болѣе дѣйствительныхъ -- и вотъ рядомъ съ учрежденіемъ воскресныхъ школъ идетъ учрежденіе ежедневныхъ школъ для народа. Въ концѣ XVIII вѣка увеличивается особенно сильно ихъ число; въ это время складывается ихъ типъ -- мы уже видѣли -- какой; въ это же время мысль англичанъ съ особенною силою была обращена на устраненіе препятствій, которыя явились при самомъ началѣ дѣла.

Главное изъ этихъ препятствій -- то же самое, которое возникаетъ повсюду, гдѣ начинаютъ обращать вниманіе на образованіе народа; это -- недостатокъ учителей. Для воскресныхъ школъ штатъ ихъ явился самъ собою, хотя и неприготовленный спеціально для этого дѣла, но избыткомъ рвенія замѣнявшій недостатокъ знанія и искусства: его доставило англійское общество. Для ежедневныхъ школъ нуженъ былъ многочисленный штатъ людей, которые изъ этого занятія сдѣлали бы исключительное призваніе своей жизни. Такихъ людей въ то время мало было въ Англіи, и отъ недостатка учителей для народныхъ школъ рушились въ самомъ началѣ или вскорѣ послѣ первыхъ опытовъ многія изъ попытокъ. Что касается до качествъ школьнаго учителя, то въ тѣ времена запросъ на нихъ былъ самый незначительный; въ тѣ времена въ Англіи еще никто не думалъ, что школьному учителю нужно самому знать что-нибудь болѣе простой грамоты для того, чтобъ выучить грамотѣ другихъ, что ему нужно для успѣха въ своемъ дѣлѣ имѣть навыкъ, искусство, знаніе школьной рутины, не говоря уже о тѣхъ свойствахъ, при которыхъ возможно нравственное вліяніе. Требованія такъ далеко не простирались; но какъ ни были они низки, удовлетворить имъ все-таки было трудно, вопервыхъ, оттого, что было мало годныхъ людей, вовторыхъ оттого, что людей годныхъ не могло привлекать въ эту неблагодарную профессію ничтожное вознагражденіе.

При такихъ обстоятельствахъ первые удачные опыты мониторіальной системы, произведенные почти единовременно (1797--8) докторомъ Андреемъ Беллемъ, сначала въ Мадрасѣ, потомъ въ Лондонѣ, и квакеромъ Іосифомъ Ланкастеромъ, въ Лондонѣ, обратили на себя особенное вниманіе: они пришлись какъ нельзя болѣе кстати для того времени. Школы устроивались въ значительномъ количествѣ; въ хорошихъ учителяхъ былъ недостатокъ; -- теперь Белль и Ланкастеръ вдругъ объявили -- и показали это на опытѣ, что учителя ненужны почти, что школу можно вести безъ учителя. Сущность этой мониторіальной системы обученія (the monitorial system of tuition) заключается въ томъ, что все обыкновенное дѣло учителя, обученіе чтенію, письму, счисленію, ввѣряется старшему хорошему воспитаннику, монитору; у каждаго изъ такихъ мониторовъ -- особое отдѣленіе въ школѣ, съ которымъ онъ занимается. Распорядитель въ школѣ, учитель, наблюдаетъ только за общимъ ходомъ дѣла, распредѣляетъ занятія между мониторами, повѣряетъ ихъ. Эта система имѣла ту выгоду, что давала возможность имѣть одного учителя, или собственно распорядителя, на большую школу въ нѣсколько сотъ учащихся; она, слѣдовательно, значительно сокращала издержки, а главное устраняла затрудненія, которыя представлялъ недостатокъ въ учителяхъ.-- Недостатки этой системы весьма многочислены; они бросаются въ глаза съ перваго раза. Принятая съ восторгомъ англичанами, долгое время державшаяся у нихъ, какъ по ихъ пристрастію къ рутинѣ въ дѣлѣ образованія, такъ и по безпредѣльному уваженію къ именамъ Белля и Ланкастера, она однакоже не выдержала пробы времени и въ сороковыхъ годахъ начала уступать другой, болѣе разумной системѣ, о которой будемъ подробно говорить впослѣдствіи.

Мы видѣли, что опытъ Рейкса повелъ къ образованію общества, которое существуетъ до сихъ поръ, разрослось въ громадные размѣры и принесло огромную пользу англійскому народу. Точно такое же дѣйствіе имѣли опыты Белля и Ланкастера. Это опять-таки особенность Англіи, что тамъ всякое доброе дѣло, начатое при ничтожныхъ средствахъ отдѣльнымъ лицомъ, тотчасъ же переходитъ въ дѣло общественное; тотчасъ же совокупляются для этого дѣла средства и усилія многихъ лицъ, организуются въ одно цѣлое; является совокупная дѣятельности общества. Тамъ нѣтъ никакихъ препятствій къ образованію такихъ обществъ, къ такой организаціи частныхъ усилій -- тамъ существуетъ свобода, и вотъ отъ этого-то такъ много дѣлается тамъ добрыхъ дѣлъ. Белль былъ клержименъ, онъ имѣлъ доходное мѣсто въ Вестминстерскомъ аббатствѣ, принадлежалъ, слѣдовательно, къ англиканской высокой церкви. Его школа была основана на принципахъ этой церкви, то-есть обученіе англиканскому катихизису и принадлежность къ господствующей церкви были обязательны для всѣхъ учащихся. Съ цѣлью -- на этихъ началахъ, по системѣ Белля, содѣйствовать распространенію народнаго образованія въ Соединенномъ Королевствѣ составилось, въ 1811 году, такъ называемое Національное Общество для образованія бѣдныхъ (National Society for the Education of the poor m the principles of the Established Church). Существованіе его началось митингомъ 10 октября 1811 года, подъ предсѣдательствомъ архіепископа кентерберійскаго Маннерсъ-Сэттона. Съ этихъ поръ предсѣдателями его были постоянно архіепископы кентерберійскіе, примасы всей Англіи, а всѣ епископы, все высокоцерковное духовенство -- членами. Это общество тѣсно связано съ господствующею церковью, составляетъ главный изъ ея органовъ для содѣйствія народному образованію. Въ связи съ этимъ обществомъ находится въ настоящее время до 20,000 однѣхъ только ежедневныхъ школъ, не считая воскресныхъ и вечернихъ, и учится въ нихъ до 1,200,000 дѣтей обоего пола. Принципы господствующей церкви общество сохраняетъ строго въ своихъ школахъ до настоящаго времени. Школьный учитель непремѣнно долженъ принадлежать къ господствующей церкви; катихизисъ господствующей церкви долженъ быть преподаваемъ всѣмъ, безъ исключенія, учащимся (хотя бы между ними были и диссентеры); всѣ учащіеся должны посѣщать церковь въ воскресные дни; школа во всякомъ случаѣ должна находиться въ завѣдываніи приходскаго священника.

Точно также опыты Ланкастера, который, какъ квакеръ, не принадлежалъ къ господствующей церкви, послужили поводомъ къ основанію другаго, подобнаго же, общества, но на противоположныхъ началахъ. Это -- такъ называемое Общество для распространенія народнаго образованія въ Британіи и внѣ ея предѣловъ (The British and Foreign School Society). Оно основано немного ранѣе Національнаго, въ 1808 году; но первый свой торжественный митингъ держало 11-го мая 1811 года, подъ предсѣдательствомъ герцога Бедфорда. Въ настоящее время его предсѣдателемъ графъ Россель, министръ иностранныхъ дѣлъ, второй сынъ герцога Бедфорда. Между членами его -- множество лицъ, принадлежащихъ нетолько къ господствующей церкви, но даже къ клержименамъ ея. Никто не можетъ помѣшать быть членомъ этого общества каждому приходскому священнику, хотя по своему положенію онъ и долженъ бы сочувствовать болѣе Національному обществу. Цѣль Британскаго общества -- образованіе народа (библейское образованіе, scriptural Education) "безъ различія сектъ или партій"; учителями равно допускаются и члены господствующей церкви, и диссентеры; Библія необходимо должна быть читаема въ школѣ, но катихизисъ не долженъ быть допускаемъ. Въ настоящее время это общество имѣетъ въ Англіи и Балисѣ 1,131 школу; учащихся въ нихъ 151,005 {Въ 1858 году.}. Въ одномъ Лондонѣ и его окрестностяхъ, по отчету общества за нынѣшній 1862 годъ, была 241 школа, учащихся -- 30,840. Школы Британскаго общества находятся, большею частью, въ городахъ, гдѣ населеніе смѣшанное по отношенію къ исповѣданіямъ. Онѣ представляютъ единственный въ Англіи типъ народныхъ школъ, свободныхъ отъ духа религіозной исключительности. Число ихъ растетъ, однако, довольно медленно.

Подъ вліяніемъ этихъ двухъ большихъ обществъ находилось, преимущественно, народное образованіе Англіи впродолженіе первой трети нынѣшняго столѣтія. Общества старались главнымъ образомъ вызывать мѣстныя усилія, мѣстную самодѣятельность. Вовсе не ихъ дѣло было заводить, устронвать и содержать школы на свой счетъ; не ихъ дѣло было имѣть на школы прямое, непосредственное, начальническое вліяніе: это вовсе не въ англійскомъ духѣ; тамъ каждая школа -- самостоятельное учрежденіе. Дѣло обществъ, какъ мы сказали, заключается только въ томъ, чтобъ вызывать мѣстную самодѣятельность; при такой цѣли дѣло общества уже сдѣлано на половину, если въ извѣстной мѣстности наберется нѣсколько энергическихъ членовъ, которые своими усиліями, усиліями друзей своихъ, найдутъ возможность основать школу и обезпечить ея существованіе.. Огромное большинство англійскихъ народныхъ школъ существуетъ преимущественно на суммы, собираемыя съ частныхъ лицъ по подпискѣ, и на вклады {Парламентскіе коммиссары собрали свѣдѣнія о бюджетахъ 22,742 ежедневныхъ школъ. Оказывается, что ежегодные доходы ихъ, не включая правительственныхъ пособій, составляли 1,121,981 фунтъ стерлинговъ. Изъ этой суммы вклады давали 147,609 фунтовъ; плата за ученье -- 370,430 фунтовъ; по подпискѣ и изъ другихъ источниковъ собрано 504,337 фунтовъ. Отсюда видно, какая главная статья въ школьныхъ бюджетахъ.}. Дѣло обществъ -- вызывать людей на такія жертвы. Когда школа возникла, тогда она становится въ связь съ тѣмъ или другимъ обществомъ, смотря по тому, на какихъ началахъ она основана -- на началахъ господствующей церкви, или на началахъ религіозной терпимости. Въ чемъ состоитъ эта связь -- трудно опредѣлить въ общихъ выраженіяхъ: она нѣсколько напоминаетъ старинную связь метрополіи съ греческой колоніей. Благоденствуетъ школа -- обществу нѣтъ до нея дѣла; оно только заноситъ ея имя въ свои стеки, для того, чтобы въ отчетѣ при годичномъ митингѣ можно было сказать, сколько именно у него школъ. Но постигаетъ школу какое нибудь бѣдствіе, общество своимъ вліяніемъ, своими средствами старается помочь ей -- на сколько возможно. Общество посылаетъ повременамъ въ школы своихъ инспекторовъ, но это -- "inspections of a purely voluntary character", какъ сказано въ уставахъ обществъ; то-есть, они не навязываютъ школамъ своихъ инспекторовъ, не ставятъ имъ въ необходимую обязанность принимать ихъ. Школы сами просятъ, чтобъ къ нимъ прислали инспектора; посѣщая школу, онъ только даетъ добрые совѣты ея распорядителю, но вовсе не играетъ роли начальника.

Уже изъ приведенныхъ нами цифръ, показывающихъ количество школъ, связанныхъ съ каждымъ изъ этихъ двухъ обществъ, видно, что очень сильный перевѣсъ находится на сторонѣ церковнаго Національнаго общества. Этотъ одинъ фактъ показываетъ уже, что англійскія народныя школы, по главному своему характеру, но тѣсной связи своей съ церковью, суть учрежденія религіозныя. Это относится даже и къ тѣмъ школамъ, которыя находятся въ связи съ Британскимъ обществомъ. Большая часть ихъ -- тоже учрежденія религіозныя, только связаны не съ господствующею церковью, а съ различными диссентерскими исповѣданіями. Всѣ остальныя школы, несвязанныя съ двумя большими обществами (за исключеніемъ частныхъ школъ и нѣкоторыхъ особенныхъ школъ, устроенныхъ отъ правительства, напр. Workhouse, Reformatory, Military, Naval-Schools и пр.), непремѣнно связаны съ какимъ нибудь религіознымъ исповѣданіемъ и находятся въ зависимости отъ какого нибудь диссентерскаго церковнаго комитета. Такимъ образомъ, господствуетъ, какъ общее правило, что всѣ англійскія публичныя народныя школы "are connected with religious denominations" {Вотъ разряды школъ по этимъ религіознымъ деноминаціямъ: школы англиканской церкви, британскія, римско-католическія, веслеянскія (стараго согласія), конгрегаціонныя, баптистскія, унитаріанскія, кальвино-методистскія, еврейскія, общества друзей, пресвитеріанской церкви въ Англіи, первоначальныхъ методистовъ, пресвитеріанъ, методистовъ (новаго согласія), соединенной методистской свободной церкви.}, связаны съ религіозными деноминаціями, то-есть съ исповѣданіями, имѣющими свое установившееся наименованіе.

Вотъ общій типъ англійскихъ народныхъ школъ, созданный ихъ исторіею.


V.


Мы видѣли, такимъ образомъ, средства для народнаго образованія, которыми располагала Англія до того времени, когда правительство обратило на этотъ предметъ свое вниманіе и явилось на помощь дѣлу сначала довольно незначительными денежными пособіями, потомъ учрежденіемъ Комитета народнаго просвѣщенія и увеличеніемъ суммы выдаваемыхъ пособій до громадныхъ размѣровъ.

Усилія частныхъ лицъ, церкви, духовенства, обществъ были громадны; они въ Англіи, уже въ первой трети нынѣшняго столѣтія, достигали размѣровъ, которые немыслимы въ какой нибудь другой странѣ. Благодаря однимъ этимъ средствамъ, Англія, въ началѣ тридцатыхъ годовъ, имѣла болѣе 3,000 общественныхъ народныхъ ежедневныхъ школъ, не считая частныхъ, такъ-называемыхъ Dame-Schools и воскресныхъ {Точной цифры народныхъ школъ, существовавшихъ въ Англіи около 1833 года, мы нигдѣ не могли найти; есть положительныя свѣдѣнія только для нѣкоторыхъ городовъ, напримѣръ, Манчестера. Не знаемъ, на чемъ основана таблица, приводимая Шмидтомъ въ IV томѣ его Geschichte der Pädagogik. Вообще, что касается Англіи, его книгою надобно пользоваться съ осторожностью.}. Но что значитъ для Англіи 3,000 школъ -- когда, въ 1858 году, въ ней однѣхъ публичныхъ ежедневныхъ школъ было 24,563, частныхъ ежедневныхъ -- 34,412, воскресныхъ -- 33,872, вечернихъ -- 2,036, и когда, несмотря на это, все еще справедливо, что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ королевства чувствуется недостатокъ въ хорошихъ школахъ для народа.

Одно число общественныхъ школъ, въ 1833 году, показываетъ уже, что народное образованіе въ то время, несмотря на все то, что было сдѣлано для его успѣховъ, находилось въ состояніи довольно печальномъ. Средствъ образованія было мало: общественныя школы были только въ городахъ, въ сильно-населенныхъ мѣстностяхъ, гдѣ соединены общественныя условія, при которыхъ существованіе школы, на англійскихъ началахъ, могло быть обезпечено. Въ мѣстностяхъ, слабо населенныхъ или населенныхъ исключительно бѣднымъ народомъ, не могла даже возникнуть школа на тѣхъ началахъ, которыя до сихъ поръ господствовали въ системѣ англійскаго народнаго образованія. Поэтому, въ большинствѣ случаевъ сельское, земледѣльческое населеніе было лишено всякихъ иныхъ способовъ образованія, кромѣ весьма недостаточныхъ воскресныхъ школъ. Но даже, какъ мы увидимъ сейчасъ, и большіе англійскіе города не могли похвалиться достаточнымъ количествомъ образовательныхъ средствъ. Отношеніе учащихся къ населенію страны было въ это время -- мы уже говорили объ этомъ въ нашей первой статьѣ -- какъ 1 къ 11,5.-- Отношеніе это было уже само по себѣ въ высшей степени невыгодно для Англіи: оно показывало, что большая половина ея населенія не получала первыхъ начатковъ образованія, оставалась на всю жизнь въ самомъ грубомъ невѣжествѣ, не имѣя изъ него выхода. Но ежели обратить вниманіе на ту степень умственнаго и нравственнаго развитія и на ту массу знаній, которую учащіеся могли выносить изъ тогдашнихъ народныхъ школъ, то картина тоже будетъ не совсѣмъ утѣшительная.

Приведемъ сначала нѣсколько частныхъ статистическихъ данныхъ, которыя намъ покажутъ, въ какой мѣрѣ достаточно было въ то время образовательныхъ для народа средствъ, а потомъ покажемъ, какого достоинства были существовавшія средства.

Въ отчетѣ манчестерскаго статистическаго общества за 1834--5 годъ, населеніе пяти городовъ, Манчестера, Сальфорда, Ливерпуля, Бэри и Йорка, показано въ 533,000 душъ; на это населеніе дѣтей, нуждающихся въ школьномъ образованіи (въ возрастѣ отъ трехъ до тринадцати лѣтъ), приходилось 80,050 -- дѣтей бѣдныхъ, рабочихъ. Авторъ отчета предположилъ, что цѣлая треть дѣтей этого возраста или получаетъ домашнее воспитаніе, или употребляется на работы, или но болѣзни и по другимъ случайнымъ причинамъ не можетъ учиться, или, наконецъ, учится въ среднихъ и высшихъ частныхъ школахъ. За вычетомъ этой трети -- намъ кажется, что отношеніе довольно велико -- оставалось все-таки 80,050 дѣтей, которыя могли получить образованіе только въ народныхъ школахъ. Въ дѣйствительности же только 21,957 дѣтей посѣщали въ это время общественныя школы, національныя, британскія, разныхъ деноминацій и, наконецъ, дѣтскіе пріюты, "Infant Schools". Изъ остающагося затѣмъ числа 29,259 человѣкъ посѣщали самыя негодныя частныя школы, такъ называемыя "Dame Schools" и "Common Day Schools". Наконецъ 28,834 человѣка не получали рѣшительно никакого, даже дурнаго образованія. Такимъ образомъ, изъ 80,050 дѣтей въ школьномъ возрастѣ, 50,093 или вовсе ничему не учились, или же учились очень дурно въ дурныхъ школахъ, и слѣдовательно равно оставались лишенными первыхъ начатковъ образованія.

Около этого же самаго времени были произведены статистическія изслѣдованія въ той части Лондона, которая называется Вестминстеромъ. На населеніе въ 215,000 душъ приходилось дѣтей всего -- 43,000; изъ этого числа получали воспитаніе въ высшихъ школахъ, назначенныхъ для высшихъ и для среднихъ классовъ -- 4,136. Дѣтей рабочихъ, нуждавшихся въ средствахъ образованія, было 24,531; изъ этого числа посѣщали публичныя школы только 7,961, учились въ дурныхъ частныхъ школахъ 4,743, нигдѣ и ничему не учились -- 11,827.-- Такимъ образомъ, въ Вестминстерѣ изъ 24,531 дѣтей, въ школьномъ возрастѣ, или вовсе ничему не учились, или же учились въ дурныхъ школахъ -- 16,570.

Такимъ образомъ въ то время, къ которому относятся эти данныя, въ Манчестерѣ, Ливерпулѣ и другихъ сѣверныхъ городахъ Англіи пять восьмыхъ дѣтей рабочаго класса не получали никакого, или почти никакого, образованія; въ Вестминстерѣ, въ болѣе достаточной части Лондона, двѣ трети дѣтей рабочаго класса находились точно въ такомъ же положеніи.

Такъ было въ большихъ городахъ. Частныя изслѣдованія въ нѣкоторыхъ сельскихъ округахъ приводили къ результатамъ, еще менѣе утѣшительнымъ. Въ нѣкоторыхъ изъ западныхъ графствъ Англіи на пространствѣ десяти миль не было ни одной школы.

Какого достоинства были существовавшія въ то время школы, объ этомъ мы находимъ данныя въ томъ же самомъ отчетѣ манчестерскаго статистическаго общества за 1834--5 годъ. "Частныя, дамскія школы -- говоритъ отчетъ -- находятся въ самомъ жалкомъ состояніи. Большею частію ихъ содержатъ женщины, изрѣдка старики; единственное право ихъ на этотъ родъ занятій -- полная и совершенная негодность ко всякому другому роду занятій. Многіе изъ этихъ учителей и учительницъ занимаются въ то же время чѣмъ нибудь другимъ, такъ, напримѣръ, мелкою торговлею, шитьемъ, стиркою бѣлья; отъ этого правильныя занятія съ дѣтьми для нихъ дѣло рѣшительно невозможное. Да надобно сказать правду, сами родители, посылая дѣтей своихъ въ эти школы, вовсе не смотрятъ на успѣхи ихъ въ грамотѣ какъ на главную цѣль: они отправляютъ ихъ въ школу только для того, чтобы удалить ихъ изъ дому, съ глазъ долой.

"Школы эти, обыкновенно, помѣщаются въ грязныхъ, тѣсныхъ, нездоровыхъ жилищахъ -- очень часто въ сырыхъ подвалахъ, или въ старыхъ полуразрушенныхъ чердакахъ. Въ одной изъ этихъ школъ мы нашли одинадцать мальчиковъ и дѣвочекъ; всѣ они сидѣли на сыромъ полу въ маленькой комнатѣ, въ которой, тутъ же на кроватѣ лежалъ больной корью ребёнокъ учительницы. За нѣсколько дней предъ тѣмъ, въ этой же самой комнатѣ умеръ отъ этой самой болѣзни другой ребёнокъ.

"Въ другой школѣ точно также всѣ дѣти, числомъ до двадцати, сидѣли и лежали на голомъ полу, такъ-какъ ни стульевъ, ни лавокъ, ничего подобнаго не было въ комнатѣ. Учитель объяснялъ, что доходы его не дозволяютъ ему запастись мёбелью; но онъ надѣется -- ежели его школа улучшится и обстоятельства поправятся -- запастись современемъ этими предметами роскоши.

"Въ большей части этихъ школъ всего двѣ или три книжки, какъ бы велико ни было число учащихся. Есть даже такія школы, въ которыхъ нѣтъ ни одной книжки; судьба школьнаго дня зависитъ отъ случая: можетъ быть, кто нибудь изъ дѣтей принесетъ съ собою изъ дому какую нибудь книжку или нѣсколько листиковъ изъ какой нибудь книжки -- тогда можно будетъ заняться чтеніемъ.

"Одну изъ такихъ школъ содержитъ слѣпой старикъ; онъ слушаетъ, когда дѣти читаютъ свои уроки и объясняетъ имъ довольно хорошо; но его часто отрываютъ отъ его академическихъ занятій: жена его занимается стиркою бѣлья, онъ -- долженъ для нея катать катокъ.

"Случайно, гдѣ нибудь въ порядочномъ кварталѣ города, встрѣчаются одна или двѣ дамскія школы, содержимыя приличною, пожилою женщиною; такія школы рѣзко отличаются отъ другихъ чистотою и порядкомъ. Но цѣны здѣсь нѣсколько выше, и дѣти, очевидно, принадлежатъ къ болѣе респектабельному классу общества. Плата за ученье въ дамскихъ школахъ различна, начиная съ двухъ пенсовъ и до семи; средняя плата -- четыре пенса. Средній годовой доходъ содержательницъ школъ около 17 фунтовъ 10 шиллинговъ. Трудно сказать, заслуживаетъ ли образованіе, получаемое дѣтьми въ этихъ школахъ, этого имени; всего основательнѣе будетъ предположить, что -- посѣщаютъ ли дѣти эти школы или нѣтъ, результатъ все одинъ и тотъ же: они ничему не выучиваются".

"Common Day Schools", по словамъ отчета, находились въ состояніи значительно лучшемъ, но все-таки, по многимъ причинамъ, онѣ не могутъ давать дѣтямъ, изъ низшихъ классовъ народа -- дѣйствительно полезнаго образованія. "Учителя большею частью ни мало не приготовлены къ своему дѣлу, мало интересуются имъ и нисколько не расположены принимать къ свѣдѣнію и пользоваться улучшеніями, которыя дѣлаются въ системѣ образованія. Плата за ученіе обыкновенно низка; не рѣдкость встрѣтить учителя, соразмѣряющаго свое усердіе въ педагогическихъ занятіяхъ съ количествомъ вносимой учениками платы за ученіе; они говорятъ обыкновенно, что достаточно трудятся за 2, за 3 или за 4 пенса въ недѣлю; а ежели родители хотятъ, чтобъ съ ихъ дѣтьми занимались лучше, то пусть и платятъ больше. Плата за ученіе въ этихъ школахъ довольно разнообразна, и средній доходъ учителя отъ 16 до 17 шиллинговъ въ недѣлю.

"Очень мало школъ, въ которыхъ мальчики и дѣвочки раздѣлены; почти въ каждой школѣ для мальчиковъ можно найти нѣсколько дѣвочекъ, и въ каждой школѣ для дѣвочекъ можно встрѣтить мальчиковъ {На раздѣленіе половъ въ народныхъ школахъ только въ недавнее время обращено въ Англіи вниманіе. Но и теперь еще можно встрѣтить множество такъ называемыхъ Mixed Schools -- не только частныхъ, но и публичныхъ -- въ которыхъ пятнадцатилѣтнія и шестнадцатилѣтнія дѣвочки сидятъ рядомъ съ 15-ти и 16-тилѣтними мальчиками, безъ всякихъ дурныхъ послѣдствій для нравственности.}. Это -- большею частью дѣти машинистовъ, работниковъ высшаго разряда, ремесленниковъ, мелкихъ торговцевъ; учатся они чтенію, письму, счисленію и въ нѣкоторыхъ изъ высшихъ школъ немного грамматикѣ и географіи. Въ большей части этихъ школъ сильно замѣтенъ недостатокъ въ правильной системѣ. Происходящій отъ этого безпорядокъ, ничтожное вознагражденіе учителя, большое число учениковъ, находящихся подъ надзоромъ одного учителя, неправильность въ посѣщеніи ими школы, сильный недостатокъ въ книгахъ и въ другихъ учебныхъ пособіяхъ, безтолковый планъ ученія, или, лучше сказать, отсутствіе всякаго плана -- все это дѣлаетъ эти школы недостаточнымъ, несовершеннымъ, неудовлетворительнымъ средствомъ народнаго образованія.

"Религіозное образованіе идетъ въ нихъ очень дурно: оно ограничивается заучиваніемъ и повтореніемъ катихизиса, а на нравственное воспитаніе, на развитіе умственныхъ способностей и улучшеніе характера не обращаютъ рѣшительно никакого вниманія. Школы для дѣвочекъ находятся вообще въ лучшемъ состояніи, чѣмъ школы для мальчиковъ, отличаются большею чистотою, порядкомъ и правильностью".

Результаты, достигаемые тогдашними школами, можно видѣть изъ слѣдующей таблицы, представляющей состояніе образованія 1,052 человѣкъ, заключенныхъ въ Мильбанкскомъ исправительномъ заведеніи:


Около этого времени въ Англіи начали обращать вниманіе на степень образованія лицъ, подвергнувшихся за преступленія уголовнымъ наказаніямъ. Результаты этихъ изслѣдованій были весьма многознаменательны.

Вотъ таблица, показывающая процентное отношеніе преступниковъ по степени ихъ образованія за 1836, 1837 и 1838 годы:


Данныя этой таблицы вполнѣ подтверждаются другими свѣдѣніями. Такъ въ 1838 году капеланъ Престонскаго исправительнаго дома представилъ рапортъ, къ которому присоединилъ слѣдующую таблицу, показывающую степень невѣжества 1,129 человѣкъ, заключенныхъ въ это заведеніе за различныя преступленія въ теченіе года, и связь, существующую между ихъ невѣжествомъ и причинами, поведшими къ преступленію:


Такимъ образомъ изъ этой таблицы оказывается, что число получившихъ порядочное образованіе составляетъ въ общей массѣ преступниковъ 0,8%. Эти цифры говорятъ очень ясно сами за себя {Вопросъ, котораго мы здѣсь коснулись -- объ отношеніи между степенью народнаго образованія и количествомъ преступленій въ странѣ, или, лучше, между степенью умственнаго развитія и наклонностью къ преступнымъ дѣйствіямъ -- весьма важный и весьма трудный вопросъ. Понятно само собою, что онъ не можетъ быть рѣшенъ на основаніи данныхъ, представленныхъ за одинъ годъ смотрителемъ какой нибудь тюрьмы. Но мы и не имѣли этого въ виду. Наше дѣло было только показать читателямъ, на какіе общественные факты обращено было вниманіе англичанъ въ тридцатыхъ годахъ и какое вліяніе производили эти факты на ихъ общественное мнѣніе.}.

Многочисленныя изслѣдованія но статистикѣ преступленій, предпринятыя почти одновременно въ разныхъ частяхъ Европы, указывали самымъ очевиднымъ образомъ на тѣсную связь между преступленіемъ и невѣжествомъ. Отсюда естественнымъ образомъ возникаетъ слѣдующій выводъ: ежели дѣло государства принимать мѣры къ предупрежденію и пресѣченію преступленій; ежели съ этою цѣлью оно тратитъ ежегодно громадныя суммы на устройство и содержаніе полиціи, юстиціи, тюремныхъ, исправительныхъ заведеній и всего прочаго, болѣе или менѣе тѣсно связаннаго съ сохраненіемъ въ странѣ порядка и благоустройства; ежели всѣ эти мѣры имѣютъ главною своею цѣлью уменьшеніе зла, то онѣ до тѣхъ поръ ни мало не будутъ достигать ея, пока рядомъ съ этими мѣрами не возникнетъ рядъ другихъ, прямо направленныхъ къ уничтоженію главнаго источника, главнаго корня зла, именно невѣжества. Ежели. государство однимъ рядомъ мѣръ старается уничтожать зло, то оно также и имѣетъ право и обязано приступить къ другому ряду мѣръ, болѣе дѣйствительныхъ, поражающихъ зло въ самомъ корнѣ; оно имѣетъ право и обязано заботиться о распространеніи образованія въ народѣ. Ежели оно тратитъ деньги на полицію и на тюрьмы, то оно обязано тратить ихъ также и на школы. И эта послѣдняя трата въ высшей степени производительна, между тѣмъ какъ трата перваго рода вовсе не имѣетъ этого свойства. Расходы на полицію и на тюрьмы должны расти постоянно, если уровень умственнаго и нравственнаго образованія народа не будетъ подниматься; напротивъ, они должны значительно уменьшаться, ежели здоровое образованіе будетъ распространяться въ народѣ болѣе и болѣе. Такимъ образомъ чистый экономическій разсчетъ долженъ заставлять государство увеличивать расходы на народное образованіе, потому что эти затраты современемъ избавятъ казну отъ значительной части непроизводительныхъ издержекъ.

Мы привели это мнѣніе, чисто-англійское, вполнѣ соотвѣтствующее складу англійскаго ума, объясняемое англійскими понятіями о полиціи, о цѣлесообразности всѣхъ правительственныхъ дѣйствій -- мы привели его для того, чтобъ указать на тѣ различные пути, которыми подошло англійское правительство къ выдачѣ перваго денежнаго пособія на улучшеніе народныхъ школъ. Такимъ образомъ, съ одной стороны, недостатокъ въ школахъ для народа, вслѣдствіе котораго значительная часть населенія была лишена средствъ образованія, неудовлетворительное состояніе тѣхъ образовательныхъ средствъ, которыя возникли и существовали уже, благодаря усиліямъ церкви, общественной дѣятельности и частной предпріимчивости -- съ другой стороны, мысль о томъ, что на государствѣ лежатъ обязанности заботиться объ умственномъ и нравственномъ образованіи -- мысль, болѣе и болѣе входившая въ сознаніе государственныхъ людей Англіи -- привели къ тому, что въ 1833 году палата общинъ, по предложенію лорда Альторпа, въ первый разъ и въ видѣ опыта разрѣшила правительству выдать 20,000 фунтовъ стерлинговъ въ пособіе да народныхъ школъ, именно для постройки зданій для школъ.

Говоря о тѣхъ причинахъ, которыя вызвали содѣйствіе англійскаго правительства народному образованію, мы, однакоже, упустили бы изъ виду самую главную, еслибъ не указали на тотъ духъ, который въ началѣ тридцатыхъ годовъ началъ обнаруживаться въ низшихъ классахъ англійскаго народа. До сихъ поръ свою бѣдность, свои бѣдствія народъ переносилъ съ терпѣніемъ рабочаго скота; до сихъ поръ бѣдственное положеніе было да него неизбѣжнымъ зломъ, которому онъ подчинялся -- съ ропотомъ или безъ ропота -- все равно, только подчинялся; о происхожденіи, о причинахъ этого зла онъ не думалъ. Теперь онъ началъ думать о своемъ положеніи, началъ искать причинъ его и -- справедливо ли, или нѣтъ -- не въ этомъ дѣло -- началъ приписывать свою бѣдность, свои бѣдствія причинамъ политическимъ, исключительному господству одного класса, политическимъ учрежденіямъ, удовлетворявшимъ исключительно интересамъ господствующаго класса, неравному распредѣленію богатства, неравному участію въ благахъ, доставляемыхъ государственнымъ и общественнымъ бытомъ; онъ думалъ, что съ перемѣною въ государственныхъ учрежденіяхъ его положеніе можетъ значительно улучшиться. Хорошо извѣстны обстоятельства, которыми сопровождалась агитація, въ началѣ тридцатыхъ годовъ, за парламентскую реформу; хорошо извѣстны стремленія, высказавшіяся впослѣдствіи времени въ чартистскомъ движеніи; эти стремленія сильно сказывались въ массахъ, сильно волновали ихъ. Вопросъ теперь заключался въ томъ: въ какомъ отношеніи находятся эти стремленія къ невѣжеству и къ образованію массъ -- другими словами -- возникли ли они изъ грубости и невѣжества и въ немъ главнымъ образомъ почерпаютъ свою силу -- или же напротивъ они усиливаются, становятся опаснѣе для общества, вмѣстѣ съ развитіемъ образованности въ низшихъ, бѣднѣйшихъ классахъ народа? Для практическаго смысла англичанъ вопросъ этотъ разрѣшился очень просто: для нихъ невѣжество служило источникомъ противообщественныхъ стремленій, невѣжество для нихъ было причиною бѣдности, главнымъ корнемъ всѣхъ бѣдствій и всѣхъ пороковъ. Въ интересахъ господствующихъ классовъ было бороться съ тѣмъ врагомъ, который поднимался противъ него, бороться противъ него, ослабивъ его въ самомъ корнѣ. И вотъ усиливаются энергическія мѣры господствующихъ классовъ Англіи къ распространенію образованія, на болѣе прочныхъ основахъ, въ средѣ бѣдныхъ классовъ англійскаго народа.

Мысль о необходимости правительственнаго участія въ дѣлѣ народнаго образованія высказывалась въ Англіи еще ранѣе 1833 года: таковъ уже характеръ, государственной жизни Англіи, что тамъ всякой новой мѣрѣ правительственной необходимо предшествуетъ свободное, публичное обсужденіе вопроса всѣми и каждымъ, кто принимаетъ въ немъ участіе, и что всякая новая мѣра принимается правительствомъ только въ томъ случаѣ, когда за нее скажется общественное мнѣніе страны. Участіе правительства въ дѣлѣ народнаго образованія было вещью совершенно новою для Англіи: вообще англичане стараются, чтобъ ихъ правительству было дѣла но возможности меньше; они не любятъ, когда оно много дѣлаетъ, много беретъ на себя, когда оно вліяетъ на разныя Сферы общественной, народной жизни; для англичанина нѣтъ ничего болѣе непріятнаго, какъ вліяніе правительства; онъ готовъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ отказаться отъ очевидныхъ выгодъ для себя, только бы не было этого вліянія, только бы не допустить его. Для англичанина далѣе было совершенно ясно, что нѣтъ области, въ которой бы правительственное вліяніе могло быть болѣе опасно для него, какъ народная школа: онъ такъ дорожитъ своею свободою, своею самостоятельностью, что готовъ даже отказаться отъ хорошей школы, если въ этой школѣ будутъ учить лица, зависящія прямо отъ правительства, отъ него поставленныя, имъ приготовленныя, будутъ учить по правительственнымъ программамъ, для правительственныхъ цѣлей. Англичане опасаются быть прямо въ чемъ нибудь обязанными своему правительству; они питаютъ къ нему болѣе сильную любовь чѣмъ французы или нѣмцы, напримѣръ, къ своимъ правительствамъ; но, какъ люди съ достоинствомъ, они говорятъ: наши чувства къ правительству не должны быть куплены. Вотъ отчего воспитывать молодое поколѣніе свое въ правительственныхъ школахъ -- для англичанина, это -- мысль немыслимая.

Такимъ образомъ, вотъ какого рода препятствіе стояло на пути правительственнымъ мѣрамъ на пользу народнаго образованія. Вопросъ былъ въ высшей степени труденъ: надобно было дѣлать что нибудь, надобно было приступить къ дѣлу, но такъ, чтобъ это дѣло, ни по принципу своему, ни но способу исполненія ни мало не оскорбляло чувствъ англійскаго народа. Вотъ отчего, вопервыхъ, всѣ англійскія правительственныя мѣры для народнаго образованія за цѣлое тридцатилѣтіе предлагались постоянно только въ видѣ опытовъ; вотъ отчего далѣе, самые эти опыты дѣлались такъ осторожно, съ такимъ трудомъ слѣдовали одинъ за другимъ.

Изъ государственныхъ людей Англіи, за этотъ періодъ, для народнаго образованія сдѣлали болѣе всего лордъ Брумъ и лордъ Россель; ихъ пмена тѣсно связаны, одного -- съ общественною дѣятельностію, другаго -- съ правительственными мѣрами. Лорда, Брумъ, въ теченіе пятидесяти лѣтъ главный промоторъ, главный дѣятель но части различныхъ общественныхъ учрежденій, имѣющихъ цѣлью нравственное и умственное развитіе и матеріальное благосостояніе англійскаго народа, первый изъ государственныхъ людей Англіи высказалъ мысль о необходимости правительственнаго участія въ дѣлѣ народнаго образованія. Въ 1816 году былъ назначенъ палатою общинъ комитетъ для изслѣдованія состоянія образованія среди низшихъ классовъ столичнаго населенія. Предсѣдателемъ его былъ -- въ то время еще просто -- мистеръ Брумъ. Въ отчетѣ своемъ, за 1816 годъ, комитетъ утверждаетъ, что онъ "находитъ основаніе заключить, что значительное число бѣдныхъ дѣтей лишено всякихъ средствъ образованія, хотя родители ихъ, повидимому, весьма желаютъ, чтобы дѣти пользовались этими выгодами". "Комитетъ пришелъ къ убѣжденію, что огромныя выгоды были бы доставлены странѣ, еслибы парламентъ присоединилъ свои усилія къ господствующему настроенію общества для увеличенія существующихъ въ странѣ образовательныхъ средствъ и для распространенія ихъ благодѣяній на бѣдныхъ всѣхъ наименованій".

Въ своемъ отчетѣ за 1816 годъ, комитетъ утверждаетъ, что "образовательныя средства для бѣдныхъ весьма недостаточны, въ особенности въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ населеніе скудно и разбросано по сельскимъ округамъ. Усилія частныхъ лицъ, вмѣстѣ съ усиліями обществъ, ограничиваются почти исключительно мѣстами густо-населенными".

И однакоже, до 1833 года парламентъ не присоединялъ своихъ усилій къ усиліямъ частныхъ лицъ и обществъ для распространенія народнаго образованія. Деньги, вотированныя въ этомъ году парламентомъ въ пособіе народнымъ школамъ, были отданы въ распоряженіе казначейства; такимъ образомъ, для завѣдыванія этими суммами не было еще назначено особеннаго органа. Канцлеръ казначейства производилъ раздачу этихъ денегъ (20,000 фунтовъ ежегодно) чрезъ посредство двухъ большихъ обществъ -- Національнаго и Британскаго. Назначеніе пособій было довольно ограниченное: они шли только на постройку новыхъ зданій для школъ. Раздача ихъ подчинена была слѣдующимъ правиламъ:

1) "Пособія не должны быть употребляемы ни для какой иной цѣли, кромѣ постройки новыхъ школьныхъ домовъ; подъ зданіемъ для школы не слѣдуетъ понимать жилища учителя и его помощниковъ {Впослѣдствіи времени принято было за правило -- при постройкѣ школьныхъ зданій, строить непремѣнно помѣщеніе для учителя.}.

2) "Не представлять прошеній о выдачѣ пособій до-тѣхъ-поръ, пока изъ частныхъ пожертвованій не составится сумма, равная, по-крайней-мѣрѣ, половинѣ предположенныхъ издержекъ.

3) "Вся сумма, составившаяся изъ частныхъ пожертвованій, должна быть собрана, израсходована и долженъ быть отданъ отчетъ въ ней, прежде чѣмъ выдано будетъ пособіе для этой школы.

4) "Пособія будутъ выдаваемы чрезъ посредство Національнаго общества и Британскаго; но прежде выдачи, казначейство должно удостовѣриться, что случай заслуживаетъ вниманія, и что съ полною основательностью можно предположить, что существованіе школы будетъ постоянно поддерживаемо частными взносами.

5) "Просящіе пособій и получающіе ихъ должны обязать себя представлять отчеты о расходахъ, которые потребуетъ отъ нихъ казначейство, а равно періодическіе отчеты о состояніи школы и о числѣ учащихся.

6) "При назначеніи пособій, предпочтеніе должно быть оказываемо прошеніямъ, поступающимъ изъ многолюдныхъ городовъ, въ которыхъ необходимость помогать постройкѣ школьныхъ домовъ болѣе настоятельна; прежде назначенія пособія по такимъ прошеніямъ, надобно произвести изслѣдованіе: нѣтъ ли въ тѣхъ мѣстахъ какихъ-нибудь благотворительныхъ фондовъ или общественныхъ и частныхъ вкладовъ, вслѣдствіе которыхъ всякія дальнѣйшія пособія дѣлаются излишними" {Treasury Minute, dated 30 august, 1833.}.

На основаніи этихъ правилъ производилась выдача пособій съ 1833 по 1839 годъ. Во все это время, парламентъ ежегодно назначалъ по 20,000 фунтовъ съ этою цѣлью.

4-го мая 1835 года лордъ Брумъ внесъ дѣло о народномъ образованіи въ палату лордовъ. Предложенія его заключались въ слѣдующемъ:

1) "Хотя число школъ для элементарнаго образованія значительно возрасло въ послѣдніе двадцать лѣтъ, "но все-таки чувствуется сильный недостатокъ въ подобнаго рода школахъ, въ особенности въ столицѣ и въ большихъ городахъ {Можемъ прибавить отъ себя, что и въ сельскихъ округахъ недостатокъ этотъ былъ не менѣе, если не болѣе силенъ.}, и средства элементарнаго образованія недостаточны въ особенности въ графствахъ Миддльсексѣ и Ланкастерѣ.

2) "Образованіе, даваемое въ большей части школъ, существующихъ для бѣдныхъ классовъ народа, недостаточно, такъ-какъ большей частью оно ограничивается чтеніемъ, письмомъ и немного ариѳметикой; а между тѣмъ, при тѣхъ-же самыхъ издержкахъ и въ то же самое время, дѣти могли бы получать образованіе въ болѣе полезныхъ для нихъ отрасляхъ знанія, и такимъ образомъ воспитываться къ здоровому, трезвому, трудолюбивому, благоразумному и добродѣтельному образу жизни.

3) "Число дѣтскихъ пріютовъ (Infant Schools) весьма незначительно, въ особенности-въ большихъ городахъ, гдѣ онѣ всего нужнѣе для улучшенія нравовъ народа и предупрежденія преступленій.

4) "Хотя и не слѣдуетъ приступать ни къ какимъ мѣрамъ, которыя могли бы ослабить усилія частной благотворительности, при устройствѣ и поддержаніи школъ, или могли бы ослабить въ бѣдныхъ класахъ народа побужденіе къ взносу своей доли въ издержкахъ на воспитаніе дѣтей, но обязательно для парламента присоединить свои усилія къ доставленію порядочныхъ средствъ образованія для народа, а именно тамъ, гдѣ безъ его помощи они не могутъ быть доставлены.

5) "Обязательно для парламента поощрять, подобнымъ же образомъ, устройство дѣтскихъ пріютовъ, въ особенности въ большихъ городахъ.

6) "Съ цѣлью улучшить образованіе, даваемое бѣднымъ классамъ народа въ элементарныхъ школахъ, необходимо устроить въ разныхъ частяхъ страны семинаріи для образованія хорошихъ школьныхъ учителей".

Предложенія лорда Брума не повели, и на этотъ разъ, ни къ какимъ практическимъ результатамъ.-- Но мысль о необходимости болѣе дѣятельныхъ мѣръ со стороны правительства, объ устройствѣ учительскихъ семинарій, съ каждымъ годомъ болѣе и болѣе входила въ сознаніе англійскаго общества.

Комитетъ объ образованіи низшихъ классовъ въ своемъ отчетѣ за 1838 годъ говоритъ, между прочимъ, слѣдующее: "На основаніи очевидныхъ фактовъ, комитетъ приходитъ къ заключенію, что средства для образованія, существующія въ столицѣ, находятся въ самомъ недостаточномъ и печальномъ состояніи. Надобно твердо зарубить въ памяти, что въ драгоцѣнныхъ отчетахъ манчестерскаго и лондонскаго статистическихъ обществъ и во множествѣ показаній (evidences), представленныхъ комитету, говорится весьма основательно о недостойномъ характерѣ того предполагаемаго образованія, которое предлагается въ частныхъ и общественныхъ школахъ; въ нѣкоторыхъ случаяхъ оно ниже всякой оцѣнки." -- "Комитетъ обращается теперь къ состоянію образованія въ обширныхъ мануфактурныхъ и приморскихъ городахъ, гдѣ народонаселеніе быстро возрасло въ послѣднія десятилѣтія; ссылаясь на показанія, представленныя комитету, онъ приходитъ къ слѣдующимъ заключеніямъ: 1) образованіе, даваемое дѣтямъ разныхъ классовъ, въ высшей степени недостаточно; 2) кромѣ того, что оно дурно, оно простирается только на весьма незначительную часть тѣхъ, которые въ немъ дѣйствительно нуждаются; 3) безъ настойчивыхъ и энергическихъ усиліи со стороны правительства отъ такой небрежности могутъ произойти величайшія бѣдствія для всѣхъ класовъ общества."

Только въ 1839 году правительство нашло возможнымъ привести въ исполненіе нѣкоторыя изъ тѣхъ предположеній, которыя высказывали въ разное время замѣчательнѣйшіе изъ государственныхъ людей Англіи, различные комитеты, различныя статистическія общества, которыя съ особеннымъ вниманіемъ были обсуждаемы въ тогдашней литературѣ и журналистикѣ. Начало этимъ мѣрамъ положили предложенія, внесенныя 19 февраля 1839 года въ палату общимъ тогдашнимъ министромъ внутреннихъ дѣлъ, лордомъ Джономъ Росселемъ. Сущность этихъ мѣръ была изложена въ запискѣ Росселя на имя президента совѣта министровъ, маркиза Лансдоуна.

Записка начиналась обзоромъ тогдашняго состоянія образовательныхъ средствъ въ Англіи. "Всѣ изслѣдованія, говоритъ Россель, показываютъ крайне недостаточное состояніе народнаго образованія въ странѣ: оно не согласуется съ характеромъ цивилизованной и христіанской націи". "Арестанты наши, оказывается, не имѣютъ понятія объ основныхъ истинахъ религіи". Главные недостатки тогдашней системы образованія, по мнѣнію автора записки, заключались въ слѣдующемъ: "недостаточное количество приготовленныхъ для своего дѣла школьныхъ учителей, несовершенство метода обученія, господствующаго въ большей части школъ, отсутствіе всякой удовлетворительной инспекціи надъ школами и экзаменовъ, по которымъ можно было бы судитъ о качествѣ даваемаго образованія, недостатокъ въ образцовой школѣ, которая могла бы служить образцомъ для различныхъ обществъ и комитетовъ, старающихся объ улучшеніи методовъ обученія, и наконецъ небреженіе къ этому великому предмету нашего обширнаго законодательства".

Можно немедленно приступить къ нѣкоторымъ изъ средствъ, противодѣйствующихъ этому злу. Лордъ Россель высказываетъ желаніе ея величества, чтобъ, при ея совѣтѣ и подъ контролемъ парламента, былъ учрежденъ особый комитетъ, на попеченіи котораго находились бы дѣла о народномъ образованіи. Комитетъ этотъ -- за которымъ впослѣдствіи утвердилось названіе "Committee of the privy Council for Education", или проще "Committee on Education" -- долженъ состоять изъ слѣдующихъ лицъ: лордъ -- предсѣдатель совѣта, лордъ -- хранитель печати, канцлеръ казначейства, государственный секретарь для департамента внутреннихъ дѣлъ и директоръ монетной части. Впослѣдствіи времени, такъ какъ дѣла комитета значительно разширились и такъ какъ всѣ члены его заняты каждый по своей части, понадобилось особенное лицо, на которомъ бы спеціально лежали всѣ текущія дѣла комитета: такое лицо есть вицепредсѣдатель комитета; онъ членъ министерства и слѣдовательно необходимо долженъ быть членомъ парламента. {Вотъ въ настоящее время составъ дѣловой части комитета:


}


Этому комитету ввѣряется распоряженіе суммами, которыя парламентъ назначаетъ въ пособіе народному образованію въ Англіи и въ Валлисѣ

Въ этой же запискѣ лордъ Россель объясняетъ, на какіе предмеметы должно быть прежде всего обращено вниманіе вповь учреждаемаго комитета. "Между этими предметами первое мѣсто занимаетъ учрежденіе нормальной школы. Въ такой школѣ будетъ получать образованіе штатъ школьныхъ учителей, потребныхъ для страны. Въ такой школѣ могутъ быть введены лучшіе способы обученія, и всѣ, кто желаетъ содѣйствовать развитію системы народнаго образованія, могутъ наблюдать здѣсь за результатами различныхъ улучшеній."

О дѣятельности комитета, о томъ, какимъ образомъ приведены были въ исполненіе предначертанія правительства, какія встрѣтились при этомъ трудности, какъ отнеслось къ правительственнымъ планамъ общественное мнѣніе Англіи, различныя религіозныя мнѣнія и политическія партіи, какъ въ борьбѣ съ этими трудностями правительственныя мѣры слѣдовали одна за другою -- обо всемъ этомъ въ слѣдующей статьѣ.


Н. Альбертини.


"Отечественныя Записки", No 3, 1863