# Открытое письмо голландскому рабочему

Мартин Андерсен-Нексё

## Мартин Андерсен-Нексё. Открытое письмо голландскому рабочему


Дорогой друг!


Прежде всего спасибо за твое хорошее письмо. Меня очень радует, что ты видел фильм, сделанный по моему роману "Дитя человеческое", и что он тебе понравился. Но честь создания фильма полностью принадлежит молодым режиссерам, супругам Астри и Бьярне Хеннинг-Йенсен, которые сделали фильм вопреки засилью Голливуда и других существующих направлений и, будучи неподкупными, пережили в связи с этим много трудностей.

Фильм этот -- иллюстрация к написанному мною роману, но два молодых и гениальных режиссера, несмотря на препятствия, чинимые денежными мешками и т. п., сумели показать неприкрашенные будни; и в силу этого фильм пользуется успехом чуть не во всем мире. Это лишний раз говорит о том, что у простых людей вкус не испорчен.

Ты называешь фильм пролетарским. Правда, он запрещен в США, но все же я считаю такое определение неправильным. Выведенный в фильме трактирщик в рыбацком поселке, конечно, является истинным представителем всемогущего капитализма, но ни Ларса Петера, ни других рыбаков нельзя назвать пролетариями в том смысле, как мы это слово понимаем. Они позволяют трактирщику эксплуатировать себя, рыбаки подчиняются ему, даже не протестуя, и, может быть, они вообще не видят в этом ничего плохого. Терпеливые и богобоязненные, они мирятся со всем.

Они предшественники пролетариев, стоящие на старой, домарксистской, евангельской ступени развития! Они совершенно не разбираются в рабочем движении. Простой человек может лишь тогда быть достойным звания пролетария, когда он активно борется против всякого угнетения, независимо от того, какого у него цвета кожа: белая, черная или желтая.

Мне сдается, что твое определение "пролетариата" -- плод невежества, и ты впадаешь в евангельскую богобоязненность, может быть даже сам того не подозревая. Иначе ты в своем письме вряд ли назвал бы меня товарищем по партии. Правда, мы люди одной эпохи, но это все, что у нас с тобой общего. Вот, например, как ты относишься к к бомбардировкам столицы Индонезии Джокьякарты? Когда восемь лет назад бомбили Роттердам и были убиты тысячи ни в чем не повинных людей, то и ты и я осудили это, как бесчеловечное, зверское злодеяние. Но я считаю, что бомбардировки Джокьякарты являются не менее жестокими и более предосудительными. Ведь Роттердам бомбили отребья человеческого общества, у которых руки были развязаны, и они воспользовались этим. А сегодня бомбят те, кто себя выдает за защитника угнетенных. А на чьей стороне ты сегодня, когда не гитлеры, а социал-демократический премьер-министр посылает "воздушных дьяволов", чтобы истреблять людей? Я боюсь, что у тебя не хватает пролетарской сознательности, чтобы протестовать против этих зверств от имени индонезийцев. И мне неприятно думать о том, что ты считаешь меня социал-демократом, товарищем по партии, а следовательно -- соучастником!

Когда-то и я был социал-демократом, тогда эта партия была самой левой, и социал-демократия в ту пору защищала интересы маленьких людей, интересы всех обездоленных. А когда движение отказалось от того, чем единственно можно было оправдать его существование, -- от заботы о маленьких людях, и продало себя и народ власть имущим и стремящимся к власти, -- я отошел от него. Я стал коммунистом из чувства чести, чувства достоинства, и потому -- что я испытывал стыд за ту политическую линию, которая проводит социал-демократия. Пока наши ряды еще немногочисленны, сегодня нас еще не хотят признавать, но нам принадлежит будущее.

В течение долгого времени мое сокровенное желание заключалось в том, чтобы прекратились распри в рабочем движении, -- пока мне не стало ясно, что раскол объясняется не противоположностью взглядов коммунистов, а моральным разложением социал-демократов. "Осуществить объединение легко, -- говорят представители вашей партии, -- только откажитесь от коммунизма и переходите к нам -- и вопрос будет решен". Но думаешь ли ты, что движение низших классов выиграет оттого, что мы станем подручными Маршалла и будем помогать бомбить Роттердам, -- извини, Джокьякарту, -- чтобы заставить индонезийцев по-прежнему находиться под игом капитализма?

У нас здесь, в Дании, тоже существует чрезвычайно благоприятная почва для развития монополистического капитала; наше социал-демократическое правительство, которое, по-видимому, стремится к возврату в средневековье и поэтому неуклонно выполняет директивы Маршалла, быстрыми темпами снижает жизненный уровень широких масс и обременяет их тяжелыми налогами -- словом, с точки зрения народа, проводит идиотскую политику, ввергающую этих людей в безработицу, из которой нет выхода. Многие из твоих товарищей по партии понимают всю порочность такой политики, но оправдывают ее тем, что она диктуется хорошими побуждениями. Разве это не то же самое, как если бы они открыто признали никчемность своего правительства?

Получается так, что, когда причиняешь народу зло, нужно находить смягчающие обстоятельства и объяснять это добрыми намерениями. И поэтому нужно молчать, терпеть и примиряться. И все идет своим чередом. После того как сторонники теории "мирного врастания" стали у руля страны, безработица и жилищная нужда приняли хронический характер. До сих пор рабочие ютятся в бараках, наскоро сколоченных еще в период мировой войны; мало того: в качестве временного мероприятия предполагается строить новые бараки. Пока же квалифицированные строительные рабочие ходят без работы и кирпичные заводы стоят. В чем тут суть: просто наше недомыслие или нам не позволяют пустить заводы? А совсем недалеко от нас находится новый мир, которым нас запугивают и на который мы якобы должны плевать, -- потому что он показывает всем хороший пример, потому что там все руки заняты трудом, потому что он очистил себя от предателей, тунеядцев и дармоедов и хочет только одного -- работать в мире, не эксплуатируя человека.

Этому миру я отдал сердце и разум. А ты хочешь выдать меня за маршаллизированного социал-демократа, который возносит хвалу и поет аллилуйя нашему отсталому западному миру с его выхоленными господами и услужливыми социал-демократическими лидерами. Ты просто оскорбляешь меня!

Но я на тебя не в обиде, ты ведь не отвечаешь за все. И я вовсе не возражаю, если мы встретимся с тобой при случае, по возможности не в Голландии, поскольку мне уже много лет. Мне было бы приятно встретиться на пролетарской платформе!


С новогодним приветом

Мартин Андерсен Нексе


Хольте, декабрь 1948 г.


-----------------------------------------------------------------------


Опубликовано в газете "Ланд ог Фольк" 28 декабря 1948 года.

Источник текста: Нексе М. А. Собрание сочинений в 10 томах. Том 10. Очерки. Публицистика (1924-1953). -- Москва: ГИХЛ, 1954.