# Лестница в облака

Тамара Петровна Андреева

Лестница в облака

"Волнистой линией тянулся горизонт..."

Эпитафия

В черных джунглях

Холодный ветер

Родине

"Китайцы тихо пели песню..."

Ми-Син

В храме Ми-Син

Сон

Русская поэзия Китая: Антология


## ТАМАРА АНДРЕЕВА


## ЛЕСТНИЦА В ОБЛАКА


Всхожу, бледнея, на ступени,

Конец которых -- в облаках,

Под шепот, трепеты и пенье

Многокрылатого стиха.

И, запахнувшись вместе с музой

В широкий эллинский хитон,

Иду вперед, ресницы сузив,

Мельканьем светов ослеплен...

Когда же перейду преграду,

Готов молиться, петь готов --

Из поэтического сада

С улыбкой выйдет Гумилев,

И, поманив меня рукою,

Он скажет тихое: "Войди..."

Кругом -- благоуханье хвои

И хор бессмертных впереди.


## "Волнистой линией тянулся горизонт..."


Волнистой линией тянулся горизонт,

Холмы сияли тусклой позолотой,

Над зеркалом черневшего болота

Раскрыло небо лиловатый зонт.

А в городе, по тротуарным латам,

Мелькают кляч избитые бока,

И рикши потные, в подоткнутых халатах

Глядят в заплаканные облака.


## ЭПИТАФИЯ


О, да, я была гетерой!

О, да, я была блудницей!

Жила я в одной из улиц

На западной стороне...

Когда я кордакс плясала --

Мужчины менялись в лицах,

Кусали женщины губы

И перстни бросали мне...

Про мой синеватый пеплум,

Следы от моих сандалий

И голос, что был то нежен

Или по-мужскому груб, --

Теперь вы слышите в песнях,

Которых много слагали

За мой поцелуй поэты --

За детскую жадность губ.

Раскопки Ольвии


## В ЧЕРНЫХ ДЖУНГЛЯХ


"...В мерных джунглях, мерная девушка".

Райдер Хаггард


Тут плясала Джинна, блестело лицо,

Она -- красивее всех...

У нее в губе золотое кольцо

И бусина, как орех.

Нагуа живого львенка принес --

Недовольна осталась она:

Захотела серьгу разноцветную в нос

И много клыков слона.

Потом пришел белый, бил Нагуа в спину,

А Джинне дал много бус...

Она пошла к сиди, в его долину,

Сказав: "Нагуа -- трус".


## ХОЛОДНЫЙ ВЕТЕР


Холодный ветер все продул насквозь,

Туман завесою спустился над бульваром,

Пора бы, кажется, уж расходиться врозь

Так странно медлящим в задумчивости парам...

Как холодно!.. Как воздух мокр и стар!..

Полоски розовые на востоке встали,

Чуть слышно сквозь осенний мерзлый пар

Печальной песней блики заиграли...


## РОДИНЕ


Мерцающее марево закатов,

Чернеющий зазубринами лес

И холст оранжевых небес --

Все в памяти ненарушимо свято.

Но почему мы все тоской объяты?

Здесь облака такие же, как там,

Легки, округлы и крылаты,

Подобно нашим русским облакам...

Нет! наши облака -- сияющие латы,

А здесь они, как жертва под ножом,

И мы -- в тоске, за дальним рубежом,

О том, что в памяти ненарушимо свято...


## "Китайцы тихо пели песню..."


Китайцы тихо пели песню

Печальную -- из одних гласных.

И в полосах вода лиловых

У берега, а дальше -- в красных...

О, почему, глазами щуря,

Мы сотнями проходим мимо,

Не зная ни того, что буря --

Сиянье крыльев серафима,

Что свет на небе не погашен

И в облаках, плывущих сонно,

Отражены громады башен,

Рекой когда-то поглощенных?


## МИ-СИН


По вечерам, средь запаха растений,

Обрюзгший бог, скрестивши ноги, спит.

Он очень стар. Отяжелел от лени,

Раскормленный, как годовалый кит.

Пока он спит, медлительные бонзы

Сжигают свечи, ударяют в гонг.

Но замер он, весь вылитый из бронзы,

Под медленно струящийся дифтонг.

Он слушает несущий звуки вечер

Отвисшим ухом с золотым кольцом...

Рокочет барабан. Треща, пылают свечи

Пред сонно улыбнувшимся лицом.

1931


## В ХРАМЕ МИ-СИН


Г. Д. Гребенщикову


Пейзаж китайский примитивно прост.

Тут верная жена нашла блаженство,

Чешуйчатый дракон свивает в кольца хвост

И тайных знаков страшно совершенство.

В одеждах длинных старец и монах,

Безмолвные, о чем-то грозно спорят;

Потоки золота в округлых облаках

Бросают свет на розовые горы.

И женщины, сгибая тонкий стан,

Храня торжественность на плоских лицах,

Следят, как медленно уходит караван

Нестройною и пестрой вереницей.

1931

Харбин


## СОН


Крутом пустынно. Снег и снег.

И я бегу. Лицо закрыла.

И мне навстречу человек,

Но он не тот, кого любила...

А вот еще -- чужой старик...

Кругом -- так тихо и пустынно,

И месяц высунул свой длинный

Такой опошленный язык...


## ПРИМЕЧАНИЯ


Лестница в облака; "Волнистой линией тянулся горизонт..."; Сон // Лестница в облака: Стихи. Харбин: Издание литературного кружка "Акмэ". 1929. 63 с. Холодный ветер //Рубеж. 1928. No 40. Эпитафия // Рубеж. 1929. No 41. Родине // Рубеж. 1929. No 46. "Китайцы тихо пели песню..." // Рубеж. 1930. No 23. В черных джунглях //Рубеж. 1930. No 26; стихотворение получило второе место на конкурсе "Чураевки". Ми-син // Парус. 1932. Январь -- февраль. No 2. В храме Ми-син // Врата.1935. No 2.

Георгий Дмитриевич Гребенщиков(1882-1964) -- писатель; с 1924 жил в США.

Кордакс-- комический танец с фривольными телодвижениями.

Сиди-- достойный (искаж. араб.), т. е. здесь -- учитель, господин.


* * *


Андреева Тамара П. Жила в Харбине. В 1929 г. опубликовала семь стихотворений в харбинском коллективном сборнике "Лестница в облака", изданном литературным кружком "Акмэ". Свое название сборник получил по открывавшему книгу стихотворению Андреевой. Акмеистов, сплотившихся вокруг Гумилева в 1912-1913 гг., было шестеро, участников харбинского кружка "Акмэ" также было шесть человек: Н. Алябьев, Т. Андреева, Г. Копытова, В. Обухов, Н. Резникова и Н. Светлов. Печаталась в "Парусе", "Рубеже", в шанхайском "Понедельнике", в пражском журнале "Вольная Сибирь". В конце 1920-х переехала в США, жила в Калифорнии. Продолжала печататься в дальневосточных периодических изданиях.