# Беспечный Китс

Аноним Английская_литература

Быль-не-быль, сказка-не-сказка.

Текст издания: журнал "Нива", No 15, 1870..

## Безпечный Китсъ. Быль-не-быль, сказка-не-сказка.


(Съ англійскаго).


Жилъ-былъ когда-то давно бѣдный человѣкъ; у него была такая маленькая земля и такая большая семья, что онъ никакъ не могъ свести концовъ съ концами. Онъ спросилъ жену, какъ имъ быть.

-- Китсъ у насъ старшій, отвѣчала она,-- свѣтъ не клиномъ сошелся -- пускай идетъ искать счастія!

-- Пожалуй, сказалъ Китсъ.

Старики дали ему свое родительское благословеніе, и наказали ему спросить дорогу прямо въ Гробтаунъ, такъ какъ онъ тамъ найдетъ много работы; Китсъ поцѣловался со всѣми и пошелъ людей посмотрѣть, себя показать.

Немного спустя онъ пришелъ къ началу двухъ дорогъ, но не спросилъ, которая изъ нихъ ведетъ въ Гробтаунъ. "Я не хочу много работать", подумалъ онъ, и пошелъ по той дорогѣ, гдѣ было больше солнца.

Еще немного погодя онъ пришелъ къ мѣсту, отъ котораго шли четыре дороги.

-- Куда тебѣ надо? спросилъ его случившійся тутъ человѣкъ,-- я тебѣ покажу дорогу.

-- Благодарю, не надо, отвѣчалъ Китсъ:-- мнѣ всѣ дороги одно; -- и онъ пошелъ но той, которая показалась ему покрасивѣе.

Птички все время радостно распѣвали, солнце сіяло на весь міръ, вѣтеръ навѣвалъ тихую нѣгу и прохладу; Китсъ шелъ все впередъ, веселъ и счастливъ, отлично поужиналъ орѣхами и черникой, напился воды изъ свѣтлаго ручья и легъ спать подъ заборъ.

-- Во всякомъ случаѣ, сказалъ онъ,-- мнѣ не хуже, чѣмъ птицамъ божьимъ -- а имъ чѣмъ-же не житье.

Утромъ рано жаворонокъ разбудилъ его; Китсъ вскочилъ и пошелъ далѣе, весело насвистывая, пока крѣпко не проголодался. Но онъ уже вышелъ изъ лѣса, и пришелъ въ городъ, гдѣ было много-много домовъ -- а тутъ уже нельзя было пообѣдать на даровщинку плодами земными. Поэтому онъ вошелъ въ первый трактиръ и сѣлъ къ столу.

-- Что вамъ подать къ обѣду? спросилъ его трактирщикъ.

-- Все равно, отвѣчалъ Китсъ,-- потому что я страшно голоденъ.

Хозяинъ принесъ ему большой кусокъ пирога съ говядиной и кружку хорошаго пива. Китсъ никогда еще такъ вкусно не обѣдалъ.

Когда онъ кончилъ, трактирщикъ сказалъ ему, что съ него слѣдуеть три пенса.

-- Хорошо, сказалъ Китсъ,-- только ужь вы вычтите у меня изъ жалованія, потому что я ушелъ изъ родительскаго дома искать счастія и еще не нашелъ его.

-- Въ такомъ случаѣ, спросилъ хозяинъ,-- зачѣмъ же ты спросилъ обѣдать, когда у тебя денегъ нѣтъ?

-- Затѣмъ, что мнѣ ѣсть хотѣлось, отвѣчалъ Китсъ: -- а впрочемъ, если вы не хотите дать мнѣ работы, ничего -- я пойду дальше.

-- Нѣтъ, нѣтъ, остановилъ его хозяинъ:-- останься, и ходи за лошадьми да вычищай свиной хлѣвъ.

-- Очень хорошо, отвѣчалъ Китсъ,-- мнѣ все равно.

И онъ принялся за свою работу съ такимъ усердіемъ, что лошади и самъ хозяинъ очень полюбили его, и онъ каждый день получалъ отличный обѣдъ.

По истеченіи трехъ мѣсяцевъ, хозяинъ отдалъ Китсу жалованье. Снѣгъ густо лежалъ на землѣ, и хозяинъ еще сказалъ Китсу:

-- Я тебѣ буду платить вдвое жалованье, если ты снесешь это письмо лорду мэру сосѣдняго юрода.

-- Немножко снѣга -- не бѣда, сказалъ Китсъ и отправился бѣгомъ, чтобъ не озябнуть.

Въ письмѣ было сказано, что народъ сердитъ и не хочетъ больше войнъ. Лордъ мэръ осердился и велѣлъ посадить Кится въ тюрьму. Но Китсъ и тутъ остался по прежнему веселъ и счастливъ, ходилъ заложивъ руки въ карманы, или игралъ въ бабки, да день-деньской насвистывалъ, кромѣ того времени, когда ѣлъ.

-- Отчего ты не скучаешь, какъ другіе? спросилъ его тюремщикъ.

-- Что одно мѣсто, что другое -- мнѣ все одно, отвѣчалъ Китсъ.

Тюремщикъ полюбилъ его, и взялъ его къ себѣ въ помощники: заставлялъ мести дворъ и тюрьму, и не такъ строго смотрѣлъ за нимъ -- не запиралъ.

Пришла весна; въ одинъ ясный день онъ увидалъ тюремную дверь растворенной, а за дверью солнце свѣтитъ.

-- Что одно мѣсто, что другое -- мнѣ все равно, подумалъ онъ,-- поэтому отчего мнѣ не уйдти?

Онъ ушелъ; шелъ онъ долго, далеко, наслаждаясь прогулкой, и къ вечеру пришелъ къ небольшому загородному трактирчику.

-- Всего одна постель осталась, сказалъ ему хозяинъ.

-- Прекрасно; мнѣ двухъ не надо, возразилъ Китсъ.

-- Но она на чердакѣ, продолжалъ хозяинъ,-- и притомъ -- одна солома.

-- Ничего, высплюсь, сказалъ Китсъ.

Но когда онъ поужиналъ, онъ почувствовалъ такую усталость, что завалился въ первую попавшуюся ему постель,-- а постель эта оказалась хозяйской, съ периной, и стояла она въ сосѣдней комнатѣ.

-- Этакъ лучше, подумалъ онъ,-- не стоитъ забираться на чердакъ.

Хозяинъ не ложился, а въ полночь потихоньку прочился на верхъ, съ намѣреніемъ ощупать карманы Китіа и обокрасть его. Но сколько онъ ни шарилъ въ соломѣ, онъ никого не нашелъ, и самъ тутъ же заснулъ, а рано утромъ, сердитый, сошелъ но лѣстницѣ да свалился и всѣхъ разбудилъ.

Китсъ тоже проснулся, и понявъ гдѣ онъ, наскоро одѣлся и выбрался въ окно, чтобъ не вышло исторіи.

Нѣсколько дней шелъ онъ, наконецъ очутился близь двухъ большихъ армій.

-- Отлично будетъ посмотрѣть, какъ они станутъ драться, подумалъ онъ, и присѣвъ на солнцѣ, досталъ хлѣбъ съ сыромъ и принялся ѣсть съ великолѣпнымъ аппетитомъ.

Но вдругъ предводители обѣихъ ермій подошли къ нему и спросили его, на чьей онъ сторонѣ.

-- Ни на чьей, отвѣчалъ Китсъ: -- я не хочу драться.

-- Долженъ, объявили ему: -- и такъ, выбирай, за кого.

-- Благодарю васъ, не желаю, сказалъ Китсъ: -- мнѣ нѣтъ дѣла до вашей войны; я даже не знаю, изъ-за кого она идетъ у васъ, и какія это двѣ стороны.

-- Это все ничего не значитъ, возразили они: -- выбирай ту или другую сторону, или мы оба убьемъ тебя!.. И оба вмѣстѣ обнажили шпаги.

-- Извольте, сказалъ Китсъ:-- драться такъ драться. Я не собирался -- да ничего.

-- Ну, такъ какую же сторону ты выбираешь? опять спросили его.

Китсъ всталъ, посмотрѣлъ кругомъ, и увидѣлъ, что одна армія стоитъ на солнечномъ скатѣ горы и вдобавокъ поближе другой -- эту онъ и выбралъ. Потомъ оказалось, что это -- сторона короля, придворныхъ, швейцаровъ и лакеевъ, а что на другой сторонѣ все лордъ-мэры, булочники, портные, мастеровые, и что война шла изъ-за того, кому больше драть денегъ съ народа и тратить ихъ.

На слѣдующій же день началась битва. Китсу дали большущій самопалъ, поставили его за дерево и велѣли стрѣлять на пропалую. Началъ онъ палить, и въ первый же разъ попалъ въ самую середину груди булочника, такъ что мука посыпалась, потомъ сшибъ съ ногъ тощаго портнаго, наконецъ повалилъ толстаго лордъ-мэра, что посадилъ его въ тюрьму.

-- Подѣломъ ему, сказалъ Китсъ:-- если бы не оставилъ письма безъ вниманія, можетъ-быть не вышло бы этой войны.

Но послѣ того пошелъ такой густой дымъ, что Китсъ не могъ различать придворныхъ и лакеевъ отъ портныхъ и мастеровыхъ; онъ поэтому сталъ стрѣлять въ кого попало -- какъ кого виднѣе было, и многіе въ этотъ день полегли отъ его нуль.

-- Мнѣ все равно, думалъ онъ,-- но коли на то пошло, стану ужъ налить пока порохъ есть.

Но къ тому времени, когда дымъ немножко разсѣялся, Китсъ увидѣлъ, что армія короля побита и что всѣ его товарищи разбѣгаются.

-- Уберусь-ка и я, подумалъ онъ: -- не вижу причины даваться въ плѣнъ.

Но не сдѣлалъ онъ и нѣсколькихъ шаговъ, какъ наткнулся на рыцаря, лежавшаго на землѣ навзничь во всемъ вооруженіи.

-- О, помоги мнѣ встать, добрый человѣкъ, а то убьютъ меня! застоналъ рыцарь.

-- Не вижу, чтобъ это особенно до меня касалось, казалъ Китсъ,-- а впрочемъ, отчего же -- можно.

И онъ потянулъ рыцаря за руку и поставилъ на ноги. Тогда оба вдвоемъ пустились бѣжать изо всей мочи и забрались въ лѣсъ. Но непріятельская армія шибко за ними гналась и многихъ подстрѣлила въ спину, наконецъ четверо дюжихъ молодцовъ догнали Китса и рыцаря и сказали имъ, чтобы они сдались въ плѣнъ, иначе ихъ убьютъ.

-- Мнѣ все одно, сказалъ Китсъ,-- такъ ужь лучше давайте драться; пускай убьютъ.

-- Вотъ люблю! похвалилъ его рыцарь, и оба кинулись на враговъ.

Всѣ четверо были въ такомъ же. вооруженіи какъ рыцарь, а у Китса не было ничего, кромѣ толстой дубины, такъ что онъ могъ прыгать и увертываться отъ ударовъ вдвое проворнѣе ихъ.

Звякали-звякали большіе мечи, звенѣли-звенѣли, а все толку не было; тогда Китсъ юркнулъ за дерево, подцѣпилъ одного изъ враговъ за ногу и свалилъ его. Латы у него были такія тяжелыя, что ему пришлось подозвать другаго, чтобы помочь ему подняться; но въ ту минуту, какъ тотъ наклонился къ нему, Китсъ такъ здорово хватилъ его дубиной, что и онъ покатился.

Рыцарь тѣмъ временемъ на смерть бился съ другими двумя, тяжелые мечи ихъ продолжали звенѣть и звякать, наконецъ третій воинъ повалился раненый, но и самъ рыцарь упалъ на одно колѣно отъ силы удара, и четвертый воинъ сталъ душить его за горло и вытащилъ кинжалъ, приговаривая: "тутъ тебѣ и конецъ". Но въ эту минуту Китсъ такъ ударилъ его по головѣ, что и онъ свалился, даже не пикнувъ.

-- Ты спасъ мнѣ жизнь, воскликнулъ рыцарь,-- чѣмъ мнѣ отблагодарить тебя?

-- Помогите мнѣ повернуть этихъ тяжелыхъ болвановъ и положить ихъ на спину, сказалъ Китсъ,-- тогда имъ не встать, пока не подойдетъ кто-нибудь.

Потомъ Китсъ помогъ рыцарю скинуть латы, потому что онъ былъ раненъ и ему не въ моготу было въ нихъ идти; затѣмъ они дружно и безпрепятственно вмѣстѣ пошли по лѣсу и пришли къ замку рыцаря.

На слѣдующій день они узнали, что король заключилъ миръ и отдалъ ключи отъ своихъ большихъ сундуковъ съ деньгами, и что теперь каждый можетъ спокойно заняться своими дѣлами.

-- Хочешь, я дамъ тебѣ комнату у себя въ замкѣ, и ты станешь жить со мною? спросилъ его рыцарь.

-- Очень хорошо, отвѣчалъ Китсъ.-- Мнѣ все одно, гдѣ ни жить. Только у меня платье износилось.

-- Возьми у меня, коли хочешь, сказалъ рыцарь.

-- Дѣло, отвѣчалъ Китсъ:-- немножко велики будутъ, да можно перешить.

И такъ Китсъ долгое время жилъ въ замкѣ, ходилъ на соколиную и псовую охоту, на рыбную ловлю, помогалъ добывать матеріалъ для хорошихъ обѣдовъ, и каждый день усердно помогалъ съѣдать эти обѣды.

-- Мнѣ все равно, стрѣлять-ли зайцевъ, или оленей, или утокъ, или дуппельшнеповъ, говаривалъ онъ,-- такъ ужь лучше всѣхъ понемногу.

Однажды рыцарь спросилъ его, не желалъ ли бы онъ жениться.

-- Нѣтъ, отвѣчалъ онъ,-- я совершенно счастливъ -- чего же мнѣ еще?

-- Но если невѣста принесетъ тебѣ въ приданое за мокъ и кучу денегъ?

-- Женатымъ быть, не женатымъ -- по мнѣ все одно, сказалъ Китсъ,-- пожалуй я и жениться готовъ.

-- На комъ же? спросилъ рыцарь.

-- На комъ угодно, отвѣчалъ онъ,-- одна другой не лучше и не хуже.

-- Такъ не жениться ли тебѣ на моей дочери, такъ какъ ты спасъ мнѣ жизнь? предложилъ рыцарь.

-- Извольте, сказалъ Китсъ.

И такъ, рыцарь пошелъ къ дочери, пересказалъ ей свой разговоръ съ Китсомъ и положилъ обвѣнчать ихъ на другой же день.

На слѣдующее утро невѣста явилась вся въ бѣломъ, въ тонкихъ кружевахъ, въ жемчугѣ, красавицей писаной,-- и Китсъ, въ полномъ удовольствіи, шелъ рядомъ съ нею. Но по дорогѣ въ церковь, прелестная невѣста спросила его, будетъ ли онъ сердиться, если она, вмѣсто него, обвѣнчается съ другимъ.

-- Нисколько, отвѣчалъ онъ,-- мнѣ-то что?

-- Я потому спрашиваю, продолжала она,-- что я съизмала всей душой любила моего двоюроднаго брата Густава, и онъ меня любитъ. Стало-быть, если вамъ все равно, такъ какъ онъ какъ разъ позади насъ, я ужъ лучше съ нимъ обвѣнчаюсь.

-- Какъ вамъ угодно, отвѣчалъ Китсъ.

-- Что это значитъ? воскликнулъ рыцарь, увидавъ, что дочь его стоитъ передъ епископомъ рядомъ съ Густавомъ, который держитъ ея руку. Но было поздно; поэтому рыцарь на свадебномъ пирѣ спросилъ Китса, не возьметъ ли онъ вмѣсто жены мѣшокъ съ деньгами.

-- Пожалуй, отвѣчалъ онъ: -- съ деньгами хлопотъ не больше, чѣмъ безъ денегъ -- давайте.

Вскорѣ послѣ того Густавъ съ молодой женой поѣхалъ ко двору; они тамъ разсказали исторію своей свадьбы, и многое другое про безпечнаго Китса, такъ что него пригласили ко двору.

Случилось такъ, что, в.. самый вечеръ его пріѣзда, король давалъ большой праздникъ, съ фейерверкомъ и баломъ,-- и Китсъ попалъ къ самому началу танцевъ.

-- Мнѣ все равно, съ кѣмъ ни танцовать, подумалъ онъ, подошелъ къ королевской дочери и пригласилъ ее.

-- Вы кто такой? спросила она.

-- Я Китсъ, отвѣчалъ онъ.

-- Очень рада, возразила она: -- я много слыхала про васъ отъ Густава и его молодой жены. Какой же танецъ мы будемъ танцовать?

-- Какой вамъ угодно, сказалъ Китсъ:-- мнѣ все равно, потому что я ни одному не учился.

-- Ну, такъ не лучше ли, вмѣсто танцевъ, пройтись въ апельсиновой рощѣ? предложила принцесса.

-- Какъ вамъ угодно, отвѣчалъ онъ, подалъ прелестной принцессѣ руку -- и прогуливаясь съ нею по апельсиновой рощѣ, разсказалъ ей многое изъ своихъ приключеній.

Когда они воротились, колоколъ уже звонилъ къ ужину,-- и великолѣпный молодой принцъ, влюбленный въ принцессу, повелъ ее въ столовую. Китсъ тоже вошелъ туда, со всѣми лордами и лэди, и сѣлъ передъ огромнымъ паштетомъ.

-- У меня славный аппетитъ, сказалъ онъ,-- это очень кстати.

Но когда онъ уже съѣлъ половину паштета, король взглянулъ на эту сторону стола и увидалъ Китса.

-- Какъ ты смѣешь садиться на первое мѣсто? вскрикнулъ онъ на него.

-- Мнѣ все одно, гдѣ ни сидѣть, отвѣчалъ Китсъ.

-- Ну, ужъ это слишкомъ! вспылилъ король:-- милорды, тащите этого неуча вонъ изъ дворца, и больше никогда не пускайте его.

-- Позвольте, ваше величество, я лучше самъ пойду, сказалъ Китсъ,-- потому что мнѣ рѣшительно все равно, въ какую сторону идти.

Онъ вышелъ изъ большаго города, взялъ съ собою свой мѣшокъ съ деньгами, купилъ себѣ хорошенькій домикъ въ лѣсу, развелъ капусту и цвѣты, и зажилъ себѣ припѣваючи.

Но скоро до него дошли скорбныя вѣсти о томъ, что народъ опять взбунтовался, королю отрубилъ голову, и собирается также убить прелестную принцессу. Тогда Китсъ вспомнилъ про апельсиновую рощу, отыскалъ рыцаря и вмѣстѣ съ нимъ отправился въ лагерь арміи покойнаго короля, передъ самыми городскими стѣнами.

-- Видишь эту высокую башню? сказалъ ему рыцарь:-- ну, такъ принцесса заперта въ темницѣ на самомъ верху, гдѣ крошечное оконце, мы не можемъ достать ее оттуда, если сперва не возьмемъ города, а этого мы не въ состояніи сдѣлать.

Китсъ взялъ мѣшокъ съ длинными-предлинными гвоздями да молотокъ, обмоталъ себя веревкой, подползъ къ фундаменту башни, вбилъ сперва одинъ гвоздь, потомъ сталъ на него ногами и вбилъ другой повыше, потомъ третій, пятый, десятый, какъ ступени, и такъ до самаго оконца; тутъ онъ привязалъ конецъ веревки и заглянулъ въ комнату, увидалъ прелестную принцессу и сталъ просить ее уйдти и спасти свою жизнь. Она надѣла платье, башмаки, подошла къ окну и спросила Китса, какимъ манеромъ онъ до нея добрался.

-- Подниматься по ступенямъ что снаружи башни, что внутри -- мнѣ все одно, отвѣчалъ онъ.

Прелестная принцесса перешагнула черезъ окно, твердо ухватилась за веревку, и начала, съ помощію Китса, спускаться по длиннымъ гвоздямъ, пока они тихонько и благополучно не достигли земли.

-- Но что же мнѣ теперь дѣлать? спросила она.

-- Ступайте въ свою армію, сказалъ Китсъ.

-- Тогда съизнова начнется война. Мнѣ бы лучше спрятаться куда-нибудь. Не знаете ли вы такого мѣстечка, Китсъ?

Онъ отвелъ ее въ свой хорошенькій домикъ, спрятанный въ лѣсу.

Тогда она поцѣловала его и сказала:

-- Милый Китсъ, я люблю васъ больше всѣхъ вельможъ и принцевъ, потому что вы и добрый и храбрый. Хотите, я буду вашей женою? Намъ здѣсь славно будетъ жить.

-- Чтожь, можно, сказалъ Китсъ: -- я и самъ люблю васъ больше всего на свѣтѣ.

Имъ попался епископъ, который съ испугу бѣжалъ черезълѣсъ; онъ обвѣнчалъ ихъ -- и они зажили такъ счастливо, какъ пара птичекъ въ гнѣздѣ.

Но спустя нѣсколько времени, двадцать лордъ-мэровъ, которые распоряжались въ столицѣ на мѣстѣ короля, узнали, что Китсъ женился на королевской дочери; они сильно осерчали: сказали, что этого нельзя, потому что онъ простой,-- послали противъ него 50.000 человѣкъ войска, взяли ихъ обоихъ, принцессу снова заперли, а Кится приговорили къ смерти.

-- Какъ хотите, сказалъ онъ, когда ему объявили приговоръ: -- съ одного свѣта выпроводите -- въ другой попаду.

-- Но мы тебѣ сдѣлаемъ милость, сказали свирѣпые лордъ-мэры: -- можешь выбрать родъ смерти. Хочешь быть разстрѣляннымъ, повѣшеннымъ, или яду принять?

-- Собственно говоря, все одно, отвѣчалъ онъ: -- давайте хоть яду, что-ли.

Тѣмъ временемъ вся страна успѣла наслышаться про "безпечнаго Китса", и многіе говорили, что грѣхъ казнить его. Самые солдаты, посланные къ нему съ ядомъ, такъ жалѣли его, что имъ стало грустно и они захватили съ собою нѣсколько бутылокъ вина, чтобы развеселиться.

-- Давай-ка мы сперва поужинаемъ вмѣстѣ хорошенько, сказали они Китсу: -- ты такой безпечный, что спѣшить не стоитъ.

-- Съ удовольствіемъ, согласился Китсъ,-- я и отъ вина не откажусь.

Наконецъ, однако, осталось только но стакану вина на человѣка, да стаканъ яда для Китса; но въ ту минуту, какъ всѣ они встали, чтобы въ послѣдній разъ выпить за его здоровье, въ тюрьму вошелъ свирѣпѣйшій изъ лордъ-мэровъ, думая найдти трупъ Китса.

-- Это что такое? крикнулъ онъ:-- солдаты, вы тутъ пьянствовали?

Но они уже успѣли опорожнить стаканы, такъ что на столѣ остался одинъ только стаканъ съ ядомъ.

-- Я столько пилъ вина, сказалъ Китсъ,-- что мнѣ больше пить не хочется.

-- А мнѣ хочется, крикнулъ лордъ-мэръ, залпомъ выпилъ ядъ и упалъ мертвый.

-- А чтожь, сказалъ Китсъ,-- оно хотя и все равно, а все-таки такъ лучше.

Такъ какъ яда больше не было, солдаты опять заперли Китса впредь до дальнѣйшаго распоряженія остальныхъ девятнадцати лордъ-мэровъ.

На утро, когда въ залѣ суда разсказали о случившемся, народъ захохоталъ, захлопалъ въ ладоши и закричалъ: "да здравствуетъ король Китсъ!"

Тогда одинъ изъ лордъ-мэровъ всталъ и сказалъ:

-- Ясное дѣло, что Китсъ какъ разъ такой человѣкъ, которому быть надъ нами королемъ; онъ не будетъ такимъ гордымъ и упрямымъ, какъ прежніе короли.

-- Ура! кричалъ народъ.

-- А такъ какъ онъ женатъ на принцессѣ, никто не имѣетъ такого права на престолъ, проговорилъ другой лордъ-мэръ.

-- Вопросъ въ томъ, захочетъ ли онъ казнить насъ или помилуетъ? замѣтилъ третій лордъ-мэръ.

-- Предоставляю вамъ рѣшить, сказалъ Китсъ,-- мнѣ все равно.

Тогда всѣ заголосили: "ура! многая лѣта королю Китсу!"

Принцессу вывели изъ башни, Китса вмѣстѣ съ нею короновали, и долго жили они, безъ войнъ, въ мирѣ и большомъ счастіи.

-- Королемъ быть -- ничего! говаривалъ Китсъ: -- мнѣ все одно, я вездѣ былъ бы счастливъ.


"Нива", No 15, 1870