# Английский солдат

Аноним Английская_литература

## АНГЛІЙСКІЙ СОЛДАТЪ.


Каждый англійскій солдатъ -- "волонтеръ". Это звучитъ очень пріятно, не правда ли? Онъ идетъ въ военную службу не "по неволѣ". Однако же это добровольное желаніе весьма условно, такъ какъ "волонтеръ", только испытавъ всевозможныя житейскія поприща и на всѣхъ ихъ потерпѣвъ полнѣйшее крушеніе, рѣшается наконецъ, и то скрѣпя сердце, идти на "королевинъ шиллингъ". Этимъ онъ большею частію сжигаетъ свои корабли. Полное предразсудковъ англійское общество, даже низшій классъ, смотритъ на него неблагопріятно, потому что въ ихъ глазахъ онъ пересталъ быть личностью, пользующеюся всѣми правами свободы.

Появленіе "красныхъ мундировъ" въ вагонѣ желѣзной дороги или въ харчевнѣ -- часто выгоняетъ оттуда мирныхъ мѣщанъ. Даже въ парламентѣ одинъ военный министръ выразился разъ, что бѣдныхъ рекрутовъ "сметаютъ, кажется, изъ уличнаго сора". Всѣ эти мнѣнія жестоки и несправедливы; изъ исторіи мы видимъ, что какъ скоро война имѣла патріотическую цѣль, подъ знамена добровольно шли не одни тѣ, кого принуждалъ тяжелый гнётъ борьбы за существованіе. Разумѣется, нельзя сравнивать англійскаго солдата съ русскимъ. Въ такомъ сбродномъ, наемномъ войскѣ, не можетъ быть того единодушія, того энтузіазма, какъ тамъ, гдѣ каждый стоитъ рядомъ съ своимъ братомъ и каждый готовъ "костьми лечь" за матушку Россію и за православную вѣру. Тѣмъ не менѣе, англійскіе солдаты, какіе бы они ни были, "вербованные", "наемные" или даже "сметенные изъ уличнаго сора", -- дерутся хорошо и отличаются храбростью, особенно шотландцы и ирландцы. Это доказали войны въ Индіи и Китаѣ. Между тѣмъ, надо замѣтить, что въ англійской арміи солдатъ также не имѣетъ никакихъ шансовъ на повышеніе; въ мирное время онъ не можетъ дослужиться больше какъ до сержанта, а въ военное, очень рѣдко, въ какомъ нибудь исключительномъ случаѣ, можетъ получить чинъ выше этого.

Только два года, какъ въ англійской арміи отмѣнена покупка офицерскихъ чиновъ. Прежде каждый чинъ имѣлъ свою таксу, доходившую до нѣсколькихъ тысячъ. Выходившій въ отставку продавалъ свой офицерскій патентъ, стараясь сдѣлать это какъ можно выгоднѣе для себя. Этими "дѣлами" занимались продувные агенты съ той и съ другой стороны. Про солдата же можно съ достовѣрностью сказать, что онъ ни подъ какимъ видомъ не носить въ своемъ ранцѣ маршальскаго жезла, какъ наполеоновскіе гренадеры "великой арміи". Повышеніе изъ нижнихъ чиновъ въ офицерскіе немыслимо. Такіе примѣры какъ возвышеніе Гавелона, спасшаго для Англіи Остъ-Индію -- исключеніе. Это и могло случиться только вслѣдствіе необходимости минуты и притомъ только въ колоніи, за много тысячъ миль отъ закоренѣлой въ сословныхъ предразсудкахъ метрополіи.

Полный составъ англійской арміи только и поддерживается барабаномъ вербовщика. "Два фунта стерлинговъ карманныхъ денегъ -- и красный мундиръ" -- вотъ что выбиваетъ барабанъ, проходя Англію, Шотландію и Ирландію, отъ населенныхъ рыбаками Гебридскихъ острововъ до южной оконечности Корнваллиса, гдѣ живутъ въ хижинахъ, имѣющихъ подобіе пещеръ, стойкіе, мрачные потомки береговыхъ разбойниковъ и сильные рудокопы. Тамъ, гдѣ по дорогамъ стоятъ на каждомъ шагу кабаки,-- гдѣ пріютилась нищета съ своими слезами и дѣти ходятъ въ такихъ лохмотьяхъ, что ихъ нанимаютъ служить чучелами на пшеничныхъ поляхъ, гдѣ господствуетъ англійскій джинъ, шотландскій портеръ и ирландская виски,-- тамъ навѣрное не долго ждать вербовщика. Ужъ онъ тутъ въ "красномъ мундирѣ", или, чтобъ лучше удалась хитрость, въ статскомъ платьѣ. Хитрость и спаиванье -- самые дѣйствительные помощники вербовщика, который побрякиваетъ червонцами, угощаетъ всѣхъ "даромъ", сыплетъ неистощимыми анекдотами, ухаживаетъ за матерями, росписываетъ невѣстѣ какъ ея возлюбленный вернется къ ней капитаномъ въ разшитомъ золотомъ мундирѣ, лжетъ направо и на-лѣво, даетъ всяческія клятвы, и мастеръ позабавить народъ. "Жизнь -- это танецъ; солдатская служба -- полонезъ"; вѣдь ужъ кому жъ лучше знать, какъ не ему! тостъ за тостомъ, брудершафтъ за брудершафтомъ -- "Гипъ! гипъ! Ура!" Шиллингъ тихонько скользить въ руку -- и птичка поймана. Вербовщикъ сдѣлалъ свое дѣло.

На слѣдующее утро, Томъ или Джекъ просыпается съ жестокой головной болью и съ недоумѣніемъ смотритъ на красную съ синимъ и бѣлымъ кокарду, которую во время вчерашняго кутежа прикололи къ его фуражкѣ состоящія на оффиціальномъ жалованьи женщины. У него нѣтъ денегъ, чтобы выкупиться. Его ведутъ къ доктору, осматривающему его мускулы и члены, потомъ къ присягѣ, а черезъ недѣлю и на корабль -- и отправится онъ черезъ всѣ лихорадочныя станціи, въ Вестъ или Остъ-Индію или Америку. Если рекрутъ на другіе сутки убѣжитъ и спрячется у своей матери, это ему нисколько не помогаетъ. Вербовщикъ явится къ нему съ тремя солдатами, розыщетъ его гдѣ бы онъ ни былъ, наложитъ ему ручные кандалы -- и онъ будетъ присужденъ къ плети, такъ-называемой "девятихвостной кошкѣ", съ девятью узлами на каждомъ хвостѣ. Ему аккуратно отсчитаютъ 81 ударъ, а не то такъ припалятъ и желѣзомъ. И тогда прости прощай, на многіе годы.

Шагахъ въ двухстахъ отъ зданія парламента въ Вестминстерѣ есть одна улица, называемая Карлстритъ. Тамъ, около гвардейскихъ казармь, въ безчисленныхъ пивныхъ, кишатъ вербовщики. Ихъ легко узнать по краснымъ съ бѣлымъ и синимъ лентамъ, развѣвающимся на надѣтыхъ на бекрень шапкахъ, и по тростниковой палкѣ, этомъ знаменательномъ признакѣ -- ихъ достоинства, такъ какъ военные не имѣютъ права носить оружіе, иначе какъ при непосредственномъ исполненіи своихъ служебныхъ обязанностей. Но больше всего изобличаетъ ихъ удалая наружность, жирное красное лицо, веселыя остроты и лукавое похлопыванье по плечу всякаго, у кого замѣтятъ не слишкомъ тонкое бѣлье, но за то прямые ноги и сильные члены. Звонъ стакановъ, пѣсни и смѣхъ въ сосѣднихъ кабакахъ, доказываютъ, что никогда не бываетъ недостатка въ жертвахъ.

Стройные молодчики поступаютъ въ гвардію, которая состоитъ изъ трехъ пѣхотныхъ и трехъ кавалерійскихъ полковъ. Къ послѣднимъ принадлежатъ 1-й и 2-й лейбъ-гренадерскій полки и королевская конная гвардія, имѣющая синюю форму, почему конногвардейцевъ и называютъ "синими". Пѣхотные полки суть: гвардейскій гренадерскій, гольдстримскій гвардейскій полкъ и шотландскіе стрѣлки. Гвардія стоитъ въ Лондонѣ, Виндзорѣ и Дублинѣ. Гвардейскіе офицеры почти исключительно принадлежатъ къ аристократическимъ фамиліямъ, и пользуются привилегіями. какихъ далеко не имѣютъ ихъ товарищи по арміи. Они рѣдко бываютъ больше мѣсяца кряду на дѣйствительной службѣ, а когда послѣ шести или десятимѣсячнаго отсутствія пріѣзжаютъ въ полкъ, то должны прибѣгать къ услугамъ экзерцирмейстера, чтобы вспомнить немного всѣ необходимые пріемы. При этомъ большинство этой "золотой молодёжи" ведетъ такой образъ жизни, что трудно кому-либо перещеголять ихъ въ этомъ отношеніи.

Вообще говоря, гвардейская служба необременительна. Послѣ ученья, солдаты расходятся по сосѣднимъ паркамъ, чтобы любезничать тамъ съ молодыми нянюшками, другіе развлекаютъ себя за стаканомъ пива или джина, третьи спятъ цѣлый день. Учрежденіе гвардейскихъ манерокъ оставляетъ желать многаго. Солдатъ можетъ тамъ пить до тѣхъ поръ, пока не повалится безъ чувствъ на полъ; единственное наказаніе, какому онъ подвергается за такое пьянство, это уменьшеніе жалованья на извѣстный срокъ. Въ одномъ углу распивочной сидитъ кучка солдатъ играющихъ въ карты, сопровождая каждый ходъ страшными проклятіями. Въ другомъ углу солдаты хохочутъ съ безстыдными женщинами. Подъ столами всегда валяются нѣсколько человѣкъ безчувственно пьяныхъ. Ни одинъ порядочный человѣкъ не можетъ пройти мимо, чтобы не быть оскорбленнымъ. Такова система манерокъ избранныхъ полковъ британской арміи. Внѣ казармы, британскій гвардеецъ не рѣдко бываетъ наглымъ попрошайкой, иногда просто даже уличнымъ грабителемъ.

Англійскій солдатъ мало, или почти совсѣмъ не знаетъ того "esprit de corps". которое такъ сильно въ другихъ арміяхъ. Да откуда и быть у него этому чувству? Мѣщанское сословіе его не уважаетъ, отечество не оказываетъ ему благодарности. "Благодарное отечество своимъ воинамъ!" такъ гласитъ надпись на какомъ-то монументѣ въ западной части Лондона. Но въ двухъ шагахъ отъ него зачастую вы увидите двухъ людей, не каменныхъ статуй, а живыхъ людей съ плотью и кровью; лица и руки ихъ коричневыя отъ загара -- у обоихъ только двѣ руки -- по одной живой -- вмѣсто другой болтается пустой рукавъ, рука раздроблена и отнята послѣ жаркаго сраженія: оба инвалида одѣты въ красные мундиры, солдатскія панталоны, на головѣ у нихъ красная солдатская фуражка, на лбу широкіе рубцы отъ ранъ, и на груди три медали, за "Индію", за "Китай" и за "Крымъ". У каждаго изъ нихъ, кромѣ" того, надѣта на груди дощечка съ надписью: "Уволены по болѣзни съ трехмѣсячнымъ пенсіономъ по шести пенсовъ въ день". Оба героя -- просятъ милостыню! Они въ теченіи одного десятилѣтія сражались въ трехъ войнахъ и имѣли несчастіе сдѣлаться героями раньше, чѣмъ это допускаетъ буква закона, чтобы имѣть право на поступленіе въ инвалидный домъ, содержимый государствомъ. Ихъ уволили за болѣзнью, то есть вытолкали пробиваться чѣмъ знаешь по міру, или, что еще хуже, по Лондону. Англійское правительство оттягивало выдачу обѣщанныхъ денегъ отъ военной добычи въ Керчи, Дели, и проч.-- рядъ побѣдъ былъ довольно длиненъ!-- по пяти, восьми, девяти, двѣнадцати лѣтъ. Еще въ 1868 г. государственные люди толковали объ уплатахъ за 1855 годъ. Когда же наконецъ начали платить, потому что пресса уже слишкомъ несносно напоминала объ этомъ, то треть людей оказалась въ могилѣ, жены и дѣти ихъ также большею частію погибли отъ нужды, а другіе принуждены были за ничто продать свои права разнымъ великодушнымъ Авраамамъ Шейлокамъ.


"Нива", No 8, 1875