# Слепой свидетель

Аноним Английская_литература

## СЛѢПОЙ СВИДѢТЕЛЬ


Съ англійскаго.


I.


Много лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ, какъ Сэттонъ сдѣлался красивымъ зажиточнымъ городкомъ, и вмѣщаетъ въ своихъ предѣлахъ нѣсколько тысячъ трудолюбиваго населенія; но въ то время, когда случилось описываемое нами происшествіе, онъ еще носилъ скромное названіе селенія, и обращалъ на себя вниманіе проѣзжаго развѣ только своимъ необыкновенно живописнымъ мѣстоположеніемъ. Въ одной изъ узкихъ по чистенькихъ улицъ селенія жилъ Лука Чепмэнъ.

Трудно вамъ сказать, что это былъ за человѣкъ.

Общее мнѣніе жителей Сэттона единодушно называло его страннымъ, но я думаю потому, что иначе не съумѣло опредѣлить личность, такъ мало на нихъ самихъ похожую. Лука Чепмэнъ былъ поразительно высокаго роста, съ черными жгучими глазами; тяжелый подбородокъ придавалъ его смуглому и суровому лицу если не упрямое, то необыкновенно твердое выраженіе; а смотря на его высокую, широкоплечую фигуру, такъ и казалось, будто могучая мать природа, однимъ взмахомъ тяжелаго рѣзца, выточила изъ глыбы гранита мрачнаго титана.

Гдѣ онъ прежде жилъ? кто онъ былъ? никто ничего достовѣрно не зналъ: но тамъ гдѣ не достанетъ положительныхъ фактовъ всегда поможетъ вымыселъ, пополнитъ всякій пробѣлъ. Жилъ Лука одинъ въ небольшомъ домикѣ, ни съ кѣмъ не заводя короткаго знакомства; жилъ не трудясь, и сейчасъ же нашлись люди знающіе, что онъ гдѣ-то былъ кузнецомъ, накопилъ много-много денегъ и живетъ теперь на свой капиталъ. Заглядывали любопытные въ его окна, не разъ видѣли его за книгой -- и онъ прослылъ ученымъ. У него была привычка гулять по вечерамъ; выйдетъ онъ мрачный, углубленный въ свои мысли, чуждый всего что дѣлалось вокругъ,-- а простодушные жители Сэттона съ разинутымъ ртомъ глядятъ ему вслѣдъ, и недоумѣваютъ: о чемъ можетъ такъ думать человѣкъ. Не долго мучили они свои незамысловатыя головы надъ этимъ вопросомъ и скоро рѣшили, что Лука Чепмэнъ не таковъ какъ они грѣшные, что живетъ онъ не мирскими интересами, рѣшили -- что онъ крайне религіозный человѣкъ. Мнѣніе это еще болѣе подтверждалось тѣмъ, что два или три раза, въ ясный лѣтній вечеръ Лука собиралъ у крыльца своего дома толпу поселянъ и поучалъ ихъ слову Божію.

Напротивъ его дома жила единственная портниха Сэттона. Оставшись вдовой, безъ всякихъ средствъ къ существованію, она была вынуждена собственнымъ, и далеко не легкимъ трудомъ зарабатывать себѣ хлѣбъ. Но вскорѣ число заказовъ начало быстро увеличиваться, и наконецъ ихъ оказалось такъ много, что ей пришлось взять въ подмогу двухъ молодыхъ дѣвушекъ. Объ имени одной изъ нихъ мы умалчиваемъ: до нее мы не имѣемъ никакого дѣла; двугую же звали Китти.

Китти не даромъ называлась красавицей Сэттона: большіе каріе глаза выразительно глядѣли изъ-подъ длинныхъ рѣсницъ; русыя кудри золотистыми волнами спускались по бѣлымъ, стройнымъ плечамъ, а чудный голосъ часто заставлялъ проходящихъ останавливаться подъ окномъ, гдѣ она шила. Но увы, насколько она была извѣстна своей красотой, настолько же и самымъ отъявленнымъ кокетствомъ, не знавшимъ границъ. Къ несчастію для разборчивой красотки, Сэттонъ въ тѣ дни не могъ похвалиться ни количествомъ, ни качествомъ своихъ жениховъ, а тѣ немногіе которыхъ онъ насчитывалъ, не приходились ей по вкусу, и всѣ безъ исключенія подвергались самымъ немилосерднымъ насмѣшкамъ. Какъ часто бываютъ въ нашей жизни обстоятельства, сами по себѣ ничтожныя, и проходятъ они незамѣченныя нами, а между тѣмъ въ послѣдствіи они оказываются минутами для насъ роковыми, минутами погубившими многія и многія годы счастія, если не самой жизни.

Такова была для Китти та минута, когда она въ первый разъ обратила вниманіе на Луку Чепмэна.

Это случилось вечеромъ: онъ сидѣлъ у открытаго окна и читалъ. Послѣдніе лучи заходящаго солнца теплымъ яркимъ блескомъ освѣщали и смягчали суровое лицо, наклоненное надъ книгой. Некрасивый но видный мужчина, онъ былъ богать, пользовался всеобщимъ уваженіемъ, а это заманчиво подстрекало самолюбіе кокетки, и она рѣшилась покорить во что бы то ни стало желѣзное сердце сосѣда. Какая слава, какая побѣда, когда всѣ узнаютъ о слабости этого святоши! Какъ онъ покажется на глаза своимъ слушателямъ?

Не впервые приходилось Китти умышленно сводить съ ума избранную жертву, однако на этотъ разъ побѣда далась съ трудомъ и первая попытка походила скорѣе на неудачу. Встрѣтивъ упорный взглядъ темныхъ глазъ сосѣдки, Лука тотчасъ затворилъ окно и ушелъ въ глубину комнаты.

Китти усмѣхнулась.-- "Воротится!" съ увѣренностью сказала она, и не ошиблась.

Когда на другое утро Лука по обыкновенію сѣлъ къ окну и поднялъ глаза, его встрѣтилъ робкій взглядъ молодой дѣвушки и хорошенькая головка раскраснѣвшись застѣнчиво склонилась надъ работой. Онъ крайне удивился, но принялся за чтеніе, а Китти продолжала работать. Однако любопытство не давало ему покоя, и онъ какъ-то невольно взглянулъ на противоположное окно: глаза ихъ встрѣтились. На этотъ разъ Лука долго разсматривалъ свою сосѣдку, и когда снова нагнулся надъ раскрытой страницей, то Китти съ торжествомъ замѣтила, что его глаза не пробѣгали но строкамъ, но задумчиво глядѣли въ одну точку.

Такъ продолжаюсь нѣсколько дней. Сказать, что онъ въ нее влюбился,-- она не могла; но могла смѣло заключить изъ его долгаго пребыванія у окна, что сосѣдъ находилъ нѣкоторую прелесть въ нѣмомъ созерцаніи ея красоты.

Однажды они встрѣтились на прогулкѣ и степенный Лука покраснѣлъ какъ школьникъ. Въ смущеніи онъ не знать: продолжать путь или остановиться; наконецъ рѣшился на послѣднее и съ неловкимъ поклономъ подошелъ къ Китти. Заговорить, безъ всякой причины къ знакомству было трудно; но погода, какъ всегда въ подобныхъ случаяхъ, вѣрно сослужила ему свою службу; отъ нее онъ перешелъ къ другимъ столь же исчерпаннымъ предметамъ разговора. Китти на все отвѣчала, скромно потупивъ глаза; еслибъ она подняла ихъ на своего собесѣдника, то увидѣла бы, какъ онъ жадно въ нее всматривался, и поняла бы, можетъ быть, какъ опасно шутить съ такимъ человѣкомъ, какъ Лука Чепмэнъ.

На его просьбу сопровождать Китти на прогулку, она отвѣчала утвердительно, но съ замѣшательствомъ и какъ бы не охотно. Всѣ женщины никогда не даютъ, чего у нихъ просятъ, безъ оговорки, хорошо сознавая, что эта оговорка въ десять разъ подниметъ цѣну ихъ отвѣта. Прогулка въ чудный лѣтній вечерь съ прелестнымъ созданіемъ, ея застѣнчивыя взоры, робкій но звучный голосъ, и краснорѣчивый румянецъ, вспыхивающій по временамъ -- рѣшили судьбу Луки. Онъ возвратился одинъ, безъ ума влюбленный въ Китти.

Любовь, какъ тщательно ее ни скрывай, всегда выйдетъ въ наружу, всегда отразится не только на духовной, но и на внѣшней сторонѣ человѣка. Такъ и перемѣна, происшедшая съ Лукой не прошла незамѣченною. Лицо его приняло болѣе мягкое и пріятное выраженіе; голова, мало до тѣхъ поръ знакомая съ помадой, распространяла аромать духовъ; сапоги прилежно вычищенные блестѣли на солнцѣ, а бѣлизна воротника могла бы удовлетворить самую взыскательную нѣмку.

Скрытный отъ природы, Лука не выдавалъ своихъ чувствъ ни малѣйшими намеками. Правда, что лицо его смягчалось, когда онъ встрѣчалъ любимую дѣвушку; голосъ, обращаясь къ ней, звучалъ нѣжнѣе обыкновеннаго! Но не этого надо было Китти: она ждала страстныхъ клятвъ, а встрѣчала только сдержанность; хотѣла сдѣлать его посмѣшищемъ всего селеніи -- и не могла.

Посвященная во всѣ таинства кокетства, она не знала одной великой тайны -- сердца мужчины. Она не знала сколько страсти и пылкихъ надеждъ пробудила подъ холодной наружностью своей жертвы.

Около то го времени въ деревнѣ Сэттонъ появилась новая личность, молодой и красивый Мартынъ Шерардъ, посланный отцомъ къ одному изъ сэттонскихъ фермеровъ, учиться сельскому хозяйству. Онъ познакомился съ Китти, и вскорѣ ихъ знакомство и сближеніе стали предметомъ разговоровъ всего селенія, тѣмъ болѣе что Мартынъ не разъ высказывалъ свое намѣреніе жениться на красавицѣ.

Мало есть друзей на свѣтѣ, въ особенности въ минуты горя и несчастія, но у кого не найдутся такіе, которые поспѣшать принести вамъ непріятную вѣсть. Не безъ такихъ друзей остался и Лука. Ему разсказали, конечно съ разными прибавленіями объ отношеніяхъ между Китти и Мартыномъ, но онъ холодно отвѣчать, что у него у самаго есть глаза, чтобъ видѣть. Непрошенные доброжелатели ушли увѣренные, что онъ никогда не любилъ Китти. Слѣпые! они не видѣли и не поняли, какая жгучая ревность, какре отчаяніе, какая безпощадная жажда мести бушевала подъ невозмутимою наружностью этого холоднаго лица. Но никогда его бѣшенство не доходило до тѣхъ предѣловъ, какъ тогда, когда онъ видѣлъ Китти у окна. Съ какого права посылала она ему теперь эти блестящіе взгляды? Съ какого права эти розовыя губки, на которыхъ еще горѣли поцѣлуи Мартына Шерарда, такъ сладко улыбались ему?


II.


Однажды вечеромъ, это было уже осенью. Лука вышелъ на свою ежедневную прогулку. Вечеръ былъ чудный; пылающее солнце закатывалось за синими холмиками; лѣсные пѣвцы доканчивали свою прощальную пѣснь, а впереди раскинулось селеніе -- мирная картина. Но не мирно было на душѣ у гуляющаго. Его темное лице и блѣдныя губы выражали глубокое страданіе; черные глаза горѣли лихорадочнымъ огнемъ; страсть, не дававшая ему ни сна, ни покоя бурно кипѣла въ груди.

Пройдя съ версту отъ деревни, Лука очутился у небольшаго, но глубокаго пруда, носящаго названіе "Чернаго", а для большей безопасности отдѣленнаго отъ дороги крѣпкой рѣшеткой. Лука машинально остановился, и облокотясь на перила заглянулъ въ темную глубину пруда. Мысль о самоубійствѣ неотвязно преслѣдовала его. Ему казалось будто какой то голосъ манилъ его изъ пучины, сулилъ ему и забвеніе терзавшаго его горя, и покой его страдающей душѣ.

Между тѣмъ стемнѣло, звѣзда упала съ неба, исчезая въ темной дали: одинокая птица гдѣ-то допѣвала запоздалую пѣснь, а Лука все стоялъ и заглядывалъ въ черныя воды.

Звуки голосовъ заставили его вздрогнуть. Не желая быть замѣченнымъ, онъ обошелъ перила и скрылся подъ густою тѣнью деревьевъ.

"Я вамъ уже говорила", воскликнулъ женскій знакомый ему голосъ, "что я буду танцовать съ Вальтеромъ сколько хочу, и буду!"

"А если я этого не желаю?" спросилъ ее спутникъ.

-- "Вы еще не имѣете права мнѣ приказывать!"

-- "Китти, подумайте что вы говорите, вѣдь это жестоко и несправедливо!"

-- "Нисколько! Вы просили меня идти съ вами на ярмарку, и я пошла; но вовсе не для васъ, а для того чтобъ самой повеселиться. А такъ какъ мнѣ" было весело танцовать съ Вальтеромъ -- онъ такой ловкій и любезный -- и я танцовала!"

-- "Но вы моя невѣста, а не Вальтера. Китти! вы ни во что не ставите желаніе вашего будущаго мужа?"

-- "Если я не могу дѣлать, что хочу, даже танцовать съ кѣмъ мнѣ правится, такъ я очень сожалѣю, что согласилась выйти за васъ".

-- "Можете прекратить ваши сожалѣнія", обиженнымъ тономъ отвѣчалъ Марты въ.

-- "А! значитъ вы отдаете мнѣ назадъ мое слово? я вамъ очень благодарна, только жаль, что вы такъ долго дурачили меня передъ другими. Вальтеръ этого бы не сдѣлалъ!

-- "Если вы предпочитаете Вальтера мнѣ, берите его: я вамъ не помѣха".

-- "Очень хорошо! И теперь г. Шерардъ, я попрошу васъ уйти".

-- "Но я долженъ васъ проводить до дому".

-- "Нѣтъ, я этого не хочу и не позволю. Я васъ теперь ненавижу! идите! Я скорѣе всю ночь просижу здѣсь, чѣмъ идти съ вами".

И говоря это она въ самомъ дѣлѣ подошла къ берегу и сѣла на лежащій у пруда камень. Мартынъ смотрѣлъ на нее и колебался.

"Убирайтесь же прочь!" съ гнѣвомъ закричала она.

Не говоря ни слова, Мартынъ повернулся и ушелъ; и въ вечерней тишинѣ только звучали его удалявшіеся шаги.

-- "Позвольте мнѣ васъ проводить?"

Китти вскрикнула отъ испуга. Появленіе Луки испугало ее, о густой голосъ такъ странно звучалъ среди этой мрачной обстановки. Онъ повторилъ свое предложеніе.

Китти встала, но невольно отступила на нѣсколько шаговъ.

-- "Я отказала одному влюбленному", отвѣчала она съ напускною веселостью, "и не должна идти съ другимъ".

Онъ приблизился и нагнулся надъ нею.

"Влюбленный!" повторялъ онъ хриплымъ, но дрожащимъ отъ ярости голосомъ: "такъ вы сдѣлали это только съ тѣмъ, чтобъ разбить мое сердце! чтобъ потѣшиться и бросить потомъ какъ ненужную игрушку! чтобъ погубить всю, всю мою жизнь!" Китти дрожала, но не хотѣла выказать своего страха.

-- "Никто васъ не просилъ меня любить!"

-- "Но вы сами поощряли меня".

-- "А если я это и дѣлала, то все таки отъ васъ же зависѣло любить меня или нѣтъ. Никто не заставлялъ. Ахъ! что... это..."

Она хотѣла продолжать, но сильная, тяжелая рука съ яростью сжала ей горло, давила его все сильнѣе и сильнѣе..

Страшно было лицо глядѣвшее на несчастную: глаза налились кровью, жилы бились; лицо побагровѣло и онъ весь походилъ на злаго демона, настигнувшаго свою жертву. А между тѣмъ жертва напрасно билась въ его желѣзныхъ рукахъ. Онъ наслаждался ея страшной агоніей, наслаждался при видѣ, какъ судороги искажали красивое личико, какъ посинѣлыя губы напрасно силились пропустить въ стиснутое горло глотокъ воздуха. но вдругъ борьба прекратилась. Голова свисла на сторону въ рукахъ убійцы. Онъ поднялъ безжизненное тѣло въ свои могучія руки и бросилъ въ Черный прудъ.

Шумъ паденія тѣла глухо раздался въ ночной тишинѣ. Преступникъ стоялъ какъ вкопанный и смотрѣлъ на расходящіеся круги и пузыри прыгавшіе въ черной, мутной водѣ.

-- "Что это за плескъ?" спросилъ кто-то позади. Лука вздрогнулъ и повернулся.

Передъ нимъ стоялъ сгорбленный старикъ опираясь на палку.

-- "Я слѣпъ", сказалъ старикъ, "но чувствую, что здѣсь есть что-то".

-- "Я здѣсь!" отвѣчалъ Лука.

-- "А, такъ это вы сейчасъ упали въ воду?"

-- "Нѣтъ, но я неосторожно налегъ на перила, они сломались и упали въ воду".

Слѣпой недовѣрчиво покачалъ головой.

-- "Нѣтъ, это было тяжелѣе доски".

-- "Я же вамъ говорю", нетерпѣливо возразилъ Лука, "что перила стары и гнилы, а я тяжелъ; налегъ-они и сломались".

Старикъ ощупалъ перила палкою.

-- "Да вѣдь они всѣ цѣлы!" воскликнулъ онъ съ удивленіемъ. Убійцу охватилъ ужасъ и онъ бросился бѣжать.


III.


Отсутствіе Китти было скоро замѣчено. Всѣ знали что Мартынъ Шерардъ провожалъ ее на ярмарку и разумѣется къ нему первому обратились съ распросами. Онъ разсказалъ, что на возвратномъ пути они поссорились, она отказала ему и не захотѣла идти съ нимъ далѣе; онъ возвратился одинъ, разставшись съ нею у Чернаго пруда.

Безпокойное выраженіе его лица, горечь съ какою онъ отзывался о своей бывшей невѣстѣ и самый отвѣтъ возбудили подозрѣнія.

Прошелъ день, другой, Китти не возвращалась. Наконецъ портниха, у которой она работала, дала знать властямъ. Начались розыски. Намекъ Мартына на Черный прудъ заставилъ обратить особенное вниманіе на эту мѣстность, и послѣ долгихъ поисковъ, тѣло несчастной дѣвушки было найдено на днѣ пруда. Ее понесли въ селеніе. Страшно было смотрѣть на это обезображенное тѣло, со скрюченными руками, синее, опухшее, покрытое тиной; а на тонкой шеѣ виднѣлась темная полоса.

Мартына заарестовали одновременно съ нахожденіемъ тѣла, и обвинили въ убійствѣ. Насталъ и самый день суда, и собраніе единодушно выбрало въ предсѣдатели богобоязненнаго и уважаемаго всѣми Луку Чепмэна.

Комната, гдѣ лежало тѣло, быстро наполнилась народомъ; около стола собрались присяжные, а напротивъ ихъ стоялъ обвиняемый.

Судъ шелъ обыкновеннымъ порядкомъ. Показанія подсудимаго были ясны и не сбивчивы. Онъ повторилъ все тоже, что говорилъ прежде, объяснивъ также причину ихъ ссоры.

Эти показанія встрѣтили вообще недовѣріе.

Онъ-же поссорился съ нею! Онъ послѣдній видѣлъ ее въ этотъ вечеръ! Онъ, а никто другой, находился съ нею у Чернаго пруда! Кто же послѣ этого могъ убить ее (о самоубійствѣ не было и рѣчи), какъ не онъ?

Лука Чепмэнъ все это время не смѣлъ взглянуть на свою жертву. Блѣдный, взволнованный онъ смотрѣлъ то на собраніе то на подсудимаго; однако блѣдность его никого не поразила: развѣ онъ не любилъ несчастную, лежащую теперь передъ нимъ?

Но вдругъ въ залѣ сдѣлаюсь движеніе и всѣ глаза невольно устремились на толпу, стоявшую у двери. Она разступилась и передъ судьями предсталъ слѣпой старикъ. Сердце Луки замерло.

Свидѣтель желалъ дать показанія. Проходя въ тотъ вечеръ мимо Чернаго пруда, онъ услышалъ шумъ какъ бы отъ паденія тѣла въ воду. Подойдя ближе, его тонкій слухъ сейчасъ почувствовалъ присутствіе человѣка. На его вопросы, этотъ человѣкъ отвѣчалъ, что онъ сломалъ своею тяжестью перилы и они упали въ прудъ. Когда же онъ, свидѣтель, удостовѣрился въ лживости показанія, обманщикъ убѣжалъ, что заставляетъ его думать, что это былъ самъ убійца. Кто можетъ положиться на удостовѣреніе слѣпаго? но въ одномъ онъ твердо увѣренъ, а именно въ томъ, что подсудимый, голосъ котораго онъ теперь слышалъ, не есть убійца. Голосъ, который онъ слышалъ въ тотъ вечеръ, былъ совсѣмъ другой. Того, разъ услышавши, въ вѣкъ не забудешь.

Когда же слѣпаго попросили описать необыкновенный голосъ преступника, онъ выразился такъ неясно, такъ неопредѣленно, что описаніе подходило ко всякому, равно и къ Мартыну Шерарду.

Присяжные по долгомъ совѣщаніи вынесли обвинительный приговоръ.

Чтеніе приговора, пало на долю Луки какъ предсѣдателя. Онъ заранѣе трепеталъ при мысли о послѣдствіяхъ этого чтенія передъ слѣпымъ слушателемъ. Собравшись съ силами и стараясь придать болѣе твердости своему дрожащему голосу, онъ тихо и ясно прочелъ приговоръ! Но едва успѣлъ окончить послѣднія слова, какъ старикъ поспѣшно выступилъ впередъ.

-- "Вотъ онъ. вотъ убійца, это его голосъ!" воскликнулъ онъ, показывая костлявой рукой по направленію къ читающему.

Лицо преступника покрылось смертельною блѣдностью; онъ закрылъ глаза руками, и съ тихимъ стономъ опустился въ кресло.

Все пришло въ смятеніе, его схватили и онъ не сопротивлялся.

-- "Я убійца, я!" вскричалъ онъ въ ужасѣ: "да проститъ мнѣ Господь мое злодѣяніе!"

Его отвели въ тюрьму, и здѣсь онъ во всемъ чистосердечно признался. Судъ приговорилъ его къ смертной казни. Но когда въ день, назначенный для исполненія приговора, за нимъ пришли, чтобы вести его на казнь,-- на полу темницы нашли одно безжизненное тѣло, а произведенное слѣдствіе показало, что онъ умеръ отъ разрыва сердца.


"Нива", No 46, 1875