# Лев Николаевич Толстой

Семен Акимович Ан-Ский

## Левъ Николаевичъ Толстой *).


*) По матеріаламъ изъ "Біографіи Л. Н. Толстого" П. Бирюкова


Левъ Николаевичъ Толстой, величайшій міровой геній своего времени, извѣстенъ и дорогъ не только всему образованному міру, но и простому русскому рабочему народу, какъ геніальный художникъ, какъ учитель жизнй, какъ великій печальникъ всѣхъ трудящихся и обремененныхъ. Скончавшись 7-го ноября 1910 г. на 83 году жизни, великій старецъ оставилъ послѣ себя безсмертное наслѣдіе, которое составляетъ гордость и величіе русскаго народа.

Левъ Николаевичъ родился 28 августа 1828 г. Происходилъ онъ со стороны отца отъ древняго графскаго рода Толстыхъ, а со стороны матери отъ еще болѣе древняго рода князей Волконскихъ. Рано лишившись родителей (матери на второмъ году жизни, а отца на девятомъ), людей добрыхъ, образованныхъ и справедливыхъ, Л. Н. остался на рукахъ тетки, Татьяны Александровны Ергольской, съ которой онъ прожилъ почти всю свою юность и которая имѣла самое благотворное вліяніе на характеръ и наклонности будущаго великаго писателя земли русской.

"Вліяніе Татьяны Александровны,-- пишетъ Л. Н. Толстой въ своихъ воспоминаніяхъ,-- было въ томъ, что еще въ дѣтствѣ она научила меня духовному наслажденію любви. Она не словами учила меня этому, а всѣмъ своимъ существомъ заражала меня любовью. Я видѣлъ, чувствовалъ, какъ хорошо было любить, и понялъ счастье любви. Это первое. Второе то, что она научила меня прелести неторопливой одинокой жизни".

Стремленія къ братскому любовному отношенію къ людямъ пробудились въ Толстомъ еще въ раннемъ дѣтствѣ. Будучи еще совсѣмъ маленькимъ, Толстой любилъ играть въ "Муравейные братья", игра, которой его научилъ старшій братъ Николай Николаевичъ.

"Вѣроятно,-- говорилъ Л. Н--чъ въ своихъ воспоминаніяхъ,-- это были "Моравскіе братья", о которыхъ онъ слышалъ или читалъ, но на нашемъ языкѣ это были "Муравейные братья". Игра эта состояла въ томъ, что мы садились подъ стулья, загораживая ихъ ящиками, завѣшивали платками и сидѣли тамъ въ темнотѣ, прижимаясь другъ къ другу".

Кромѣ того, Николай Николаевичъ обѣщалъ братьямъ раскрыть тайну о томъ, какъ сдѣлать, чтобы всѣ люди не знали никакихъ несчастій, никогда не ссорились и не сердились, а были бы постоянно счастливы. Эта тайна, по его словамъ, была имъ написана на зеленой палочкѣ, и эта палочка зарыта на краю оврага, въ лѣсу.

"Идеалъ Муравейныхъ братьевъ,-- заключаетъ свой разсказъ Л. Н--чъ,-- льнущихъ любовью другъ къ другу,

только не подъ двумя креслами, завѣшанными платками, а подъ всѣмъ небеснымъ сводомъ всѣхъ людей міра, остался для меня тотъ же, и какъ я тогда вѣрилъ, что есть зеленая палочка, на которой написано то, что должно уничтожить все зло въ людяхъ и дать имъ великое благо, такъ я вѣрю и теперь, что есть эта истина и что будетъ она открыта людямъ и дастъ имъ то, что она обѣщаетъ".

У Л. Н. Толстого было четыре брата и одна сестра, съ которыми онъ жилъ въ юности вмѣстѣ, въ Казани, гдѣ всѣ братья учились въ университетѣ. Юность Толстого прошла очень бурно. Онъ увлекался то однимъ, то другимъ, бросался изъ одной крайности въ другую. Сперва онъ бросилъ ученье и поселился въ родномъ имѣніи "Ясная Поляна" съ намѣреніемъ помогать крѣпостнымъ крестьянамъ (это было въ 1847 г.). Потомъ опять вздумалъ учиться, но опять не кончилъ университета, поѣхалъ путешествовать, сталъ сильно играть въ карты и вернулся снова въ Ясную Поляну, мучимый угрызеніями совѣсти за безумно проведенное время. Въ 1861 г. онъ поѣхалъ на Кавказъ, гдѣ служилъ его братъ Николай Николаевичъ офицеромъ, и тоже поступилъ на службу. Тамъ, на Кавказѣ Толстой написалъ свое первое произведеніе "Исторія моего дѣтства" которое было напечатано въ "Современникѣ", въ 1862 г. Кавказская жизнь и стычки съ горцами дали Толстому матеріалъ для нѣкоторыхъ его замѣчательныхъ разсказовъ, какъ "Набѣгъ", "Рубка лѣса", "Казаки" и др.

Въ 1854 г. Толстой отправился въ осажденый Севастополь, гдѣ происходили всѣ ужасы войны и осадъ. Толстой, участвовалъ въ самыхъ опасныхъ дѣлахъ и вылазкахъ, подвергаясь постоянно смертельной опасности. Потомъ онъ описалъ эту войну въ своихъ "Севастопольскихъ разсказахъ".

Среди грома и ужасовъ войны мысль Толстого работала надъ великими вопросами общечеловѣческаго братства и единенія людей въ Богѣ. И въ своемъ дневникъ того времени онъ записалъ такія слова:

"Разговоръ о божествѣ и вѣрѣ навелъ меня на великую громадную мысль, осуществленію которой я чувствую себя способнымъ посвятить жизнь. Мысль эта -- основаніе новой религіи, соотвѣтствующей развитію человѣчества, религіи Христа, но очищенной отъ вѣры и таинственности, религіи практической, не обѣщающей будущее блаженство, но дающей блаженство на землѣ. Привести эту мысль въ исполненіе, я понимаю, что могутъ только поколѣнія, сознательно работающія для этой цѣли. Одно поколѣніе будетъ завѣщать мысль эту слѣдующему, и когда-нибудь фанатизмъ или разумъ приведутъ ее въ исполненіе. Дѣйствовать сознательно къ соединенію людей религіей -- вотъ основаніе мысли, которая, надѣюсь, увлечетъ меня".

Послѣ Севастопольской войны Толстой нѣкоторое время жилъ въ Петербургѣ, потомъ, выйдя въ отставку, поѣхалъ заграницу. Въ Парижѣ онъ присутствовалъ въ 1857 г. при смертной казни -- и это произвело на него потрясающее впечатлѣніе.

"Когда я увидалъ, какъ голова отдѣлилась отъ тѣла, и то и другое застучало въ ящикѣ, я понялъ, -- не умомъ, а всѣмъ существомъ,-- что никакія теоріи разумности существующаго прогресса не могутъ оправдать этого поступка".

Вернувшись въ Россію Толстой вскорѣ пережилъ большой ударъ-смерть любимаго брата, Николая, умершаго отъ чахотки. Эта преждевременная смерть любимаго брата опять направила мысль Толстого на вопросы вѣчности и жизни.

Въ это время Толстой сильно увлекся учительской дѣятельностью. Онъ устроилъ въ Ясной Полянѣ школу, гдѣ самъ обучалъ дѣтей, издавалъ журналъ, въ которомъ онъ излагалъ свои мысли на воспитаніе и обученіе, доказывая, что въ образованіи не должно быть никакой принудительности и что все обученіе должно быть" основано на опытныхъ и свободныхъ отношеніяхъ между учителемъ и ученикомъ.

Въ 1861 г., при освобожденіи крестьянъ, Толстой взялъ на себя обязанность мироваго посредника. Будучи сторонникомъ освобожденія крестьянъ, Толстой въ этой должности сталъ открыто на сторону народа. Видя, какъ помѣщики-крѣпостники стараются всѣми силами удержать свои привилегіи, Л. Н--чъ употреблялъ всю силу своего вліянія, противодѣйствуя имъ, защищая свободу и интересы крестьянъ. Такъ какъ многія спорныя дѣла между помѣщиками и крестьянами ему приходилось рѣшать не въ пользу помѣщиковъ, то онъ скоро возбудилъ къ себѣ сильную вражду среди дворянъ стараго закала; они стали тормозить всячески его дѣятельность, писали на него доносы и даже оскорбляли его на мировыхъ съѣздахъ явнымъ пренебреженіемъ къ его мнѣнію. Видя, что онъ не въ силахъ бороться съ своими противниками, онъ оставилъ эту должность и ограничилъ свою дѣятельность школьнымъ дѣломъ.

Вся эта борьба утомила Л. Н--ча и надорвала его силы. Онъ серьезно захворалъ и, опасаясь чахотки, унесшей уже его двухъ братьевъ, псѣхалъ лѣтомъ 1862 года въ Самарскую губернію на кумысъ лѣчиться и отдыхать.

Между тѣмъ темныя силы продолжали работать, и въ его отсутствіе въ Ясную Поляну нагрянули жандармы съ обыскомъ, все перевернули и перепортили, перепугали и разстроили его тетушку и сестру, оставшихся въ Ясной Полянѣ, ничего не нашли и, пригрозивъ новымъ обыскомъ, уѣхали.

Вернувшись съ кумыса, Толстой вскорѣ женился и послѣ этого въ теченіи почти двадцати лѣтъ прожилъ въ Ясной Полянѣ, занимаясь почти исключительно художественнымъ творчествомъ. Въ этотъ періодъ времени онъ написалъ свои два самыхъ крупныхъ и самыхъ геніальныхъ произведенія "Войну и миръ" и "Анну Каренину" которыя доставили ему міровую извѣстность и установили за нимъ славу геніальнаго художника. Въ это же время онъ не покидалъ и своей педагогической дѣятельности составилъ замѣчательную "Азбуку", устраивалъ школы. Въ 70-ыхъ годахъ, во время голода въ Самарской губерніи онъ первый откликнулся на это бѣдствіе, и благодаря его призыву было собрано больше милліона рублей для голодающихъ.

Съ начала 80-ыхъ годовъ произошелъ переломъ въ жизни и міровоззрѣніи Толстого, переломъ подготовлявшійся уже давно. Постоянно размышляя надъ вопросами о цѣли и смыслѣ жизни, Толстой вернулся къ Евангелію и къ чистому христіанству первыхъ апостоловъ и принялся проповѣдывать своимъ могучимъ словомъ эту старую, забытую людьми правду. Онъ самъ, поскольку могъ, измѣнилъ свой образъ жизни, пересталъ курить, ѣсть мясо, началъ самъ работать крестьянскую работу. Въ своихъ сочиненіяхъ, написанныхъ имъ въ это время, "Исповѣди", "Въ чемъ моя вѣра", "Такъ что же намъ дѣлать" и друг. онъ излагаетъ свое ученіе, въ которомъ ставитъ на первомъ планѣ дѣятельную любовь къ людямъ безъ различія вѣрованій и положенія, трудовую жизнь, самосовершенствованіе, непротивленіе злу насиліемъ. Въ это время вокругъ Толстого и въ разныхъ мѣстахъ Россіи образовываются кружки послѣдователей Толстого стремящихся осуществить въ своей жизни его ученіе ("толстовцы").

Въ началѣ же 80-ыхъ г.г. Толстой началъ писать спеціально для народа книжки, въ которыхъ излагалъ свое ученіе ("Чѣмъ люди живы", "Гдѣ любовь тамъ и Богъ", "Два старика" и др.). Книжки эти изданныя издательствомъ "Посредникъ", основаннымъ И. И. Горбуновымъ подъ руководствомъ Толстого, разошлись въ десяткахъ милліоновъ экземпляровъ и нанесли большой ударъ лубочной литературѣ.

За послѣднія 25 лѣтъ жизни Л. Н. Толстой, неустанно проповѣдуя свое ученіе, поддерживая сношенія съ лучшими людьми всѣхъ народовъ міра написалъ и цѣлый рядъ яркихъ художественныхъ произведеній, въ которыхъ проводилъ свое ученіе ("Крейцерова соната", "Воскресенье" и др., а также многія произведенія еще не напечатанныя).

Толстой не ограничился одной проповѣдью словомъ. Въ 1891 г. онъ, уже 63 лѣтній старикъ, самъ отправился въ голодныя мѣста и кормилъ голодающихъ. Онъ отказывается отъ права на свои сочиненія, которыя могли бы принести ему милліоны, онъ откликается словомъ, совѣтомъ и трудомъ на всякую нужду и горе. Еще громче откликался онъ на ужасы, творившіеся въ эти годы въ Россіи. При кровопролитной японской войнѣ онъ выступилъ со статьей "Одумайтесь". Также откликнулся онъ на ужасы кишиневскаго погрома противъ евреевъ.

Еще болѣе страстную и сильную статью написалъ онъ противъ смертной казни: "Не могу молчать".

Толстой былъ противъ частной собственности на землю, противъ власти человѣка надъ человѣкомъ, противъ всякаго насилія -- и поэтому его сочиненія были запрещены въ Россіи. Онъ выступилъ рѣзко противъ церковной обрядности и отрицалъ нѣкоторые догматы, и за это Синодъ отлучилъ его отъ церкви.

28 октября 1910 г. Толстой покинулъ родной домъ и ушелъ въ міръ, рѣшивъ уединиться и зажить жизнью неизвѣстнаго странника. Но этотъ подвигъ былъ уже не по силамъ 83-лѣтнему старику. Онъ простудился, слегъ на одной глухой станціи (Астапово) и 7-го ноября въ 6 ч. 5 м. утра тихо скончался.

Похороненъ прахъ Л. Н. Толстого въ Ясной Полянѣ.

Весь міръ оплакивалъ потерю великаго мірового генія, который училъ людей и словомъ, и дѣломъ любви, братству и высшей божеской правдѣ.


С. А.


"Смѣхъ и слезы", Спб., 1911