# Ритуальные наветы в еврейском народном творчестве

Семен Акимович Ан-Ский

## Ритуальные навѣты въ еврейскомъ народномъ творчествѣ.


Современное еврейское народное творчество представляетъ область, совершенно неизвѣстную не только широкимъ слоямъ общества, но и спеціалистамъ-этнографамъ. Сама еврейская интеллигенція (въ Россіи) лишь очень недавно заинтересовалась творчествомъ своего народа, и до сихъ поръ почти ничего не сдѣлала въ отношеніи систематическаго и научнаго собиранія и изданія произведеній этого творчества. Только въ самые послѣдніе мѣсяцы приступлено къ организаціи "Научной экспедиціи имени барона Горація Осиповича Гинцбурга для собиранія произведеній еврейскаго фольклора". Пока-же весь печатный матеріалъ по современному народному творчеству почти исчерпывается двумя болѣе или менѣе значительными сборниками, обязанными своимъ появленіемъ иниціативѣ и труду единичныхъ собирателей: "Сборникъ народныхъ пѣсенъ" (около 500), составленный С. М. Гинзбургомъ и П. С. Марекомъ (1901 г.), и "Сборникъ еврейскихъ пословицъ и поговорокъ" (около 4000), составленный Игнацомъ Беренштейномъ (1908 г.). Что-же касается другихъ областей фольклора, то по нимъ рѣшительно ничего не сдѣлано. Не издано даже ни одного сборника народныхъ сказокъ, сказаній, легендъ и притчъ, которыя положительно десятками тысячъ циркулируютъ въ народной средѣ и составляютъ, послѣ религіозной письменности, главную духовную пищу народной массы. Этимъ обширнымъ художественнымъ матеріаломъ широко воспользовалась одна лубочная литература {Въ послѣднее время и нѣкоторые еврейскіе писатели, въ особенности І. Л. Перецъ, стали заимствовать для своихъ произведеній мотивы изъ народныхъ сказокъ и сказаній.}, въ изданіяхъ которой мы находимъ множество сказокъ, легендъ и сказаній. Къ сожалѣнію, лишь немногія изъ нихъ переданы болѣе или менѣе точно, съ сохраненіемъ наивной простоты языка. Большинство же подверглось сильному искаженію со стороны лубочныхъ писакъ, а то и религіозныхъ проповѣдниковъ, старавшихся приноровить народныя сказки къ своимъ дидактическимъ цѣлямъ и связать въ именемъ и чудотворной дѣятельностью какого-нибудь раввина или цадика.


I.


Современное еврейское народное творчество по своимъ внѣшнимъ формамъ мало чѣмъ отличается отъ творчества другихъ культурныхъ народовъ. Мы находимъ здѣсь всѣ обычныя области фольклора,-- пѣсни и сказки, сказанія и легенды, пословицы и "оговорки, притчи, заговоры и проч.-- мотивы которыхъ совпадаютъ въ мотивами соотвѣтственныхъ областей фольклора другихъ народовъ. Но за то со стороны внутренняго содержанія еврейское народное творчество отличается такими особенностями, которыхъ мы не встрѣчаемъ ни у какого другого народа.

Самая главная и характерная особенность еврейскаго фольклора заключается въ томъ, что, въ отличіе отъ христіанскаго фольклора, сохранившаго почти всѣ элементы языческой легенды съ ея культомъ героевъ-богатырей и преклоненіемъ передъ побѣдой сильнаго,-- еврейскій фольклоръ не знаетъ богатырей физической силы, которые могли-бы "столбъ отъ земли до неба поворотить". Но за то въ этомъ фольклорѣ встрѣчаются столь-же и даже болѣе могучіе богатыри духовной мощи, которые могутъ однимъ взглядомъ испепелить цѣлые легіоны, словомъ разрушить государства, мыслью измѣнить весь порядокъ мірозданія, а усиліемъ воли заставить самого Бога измѣнять свои рѣшенія Въ еврейскомъ творчествѣ мы не находимъ ни единоборства богатырей, ни рыцарскихъ поединковъ,-- зато тамъ имѣются не менѣе грандіозныя картины борьбы и единоборства орудіями духовной силы между цадикомъ (праведникомъ-чудотворцемъ) и колдуномъ; картины религіозныхъ диспутовъ между раввиномъ и "апипуромъ" (папой), происходящихъ въ той же торжественной обстановкѣ, что и рыцарскіе турниры: въ присутствіи короля, королевы и придворныхъ. Однимъ изъ излюбленныхъ героевъ европейскаго сказочнаго творчества является "простакъ" (въ русскомъ творчествѣ -- "дурачекъ"), который въ послѣднемъ счетѣ оказывается умнѣе, сильнѣе и ловче всѣхъ умниковъ. Этотъ же мотивъ имѣется и въ еврейскомъ фольклорѣ, нотамъ, вмѣсто "дурачка", выступаетъ "сокрытый праведницъ", одинъ изъ "36-ти праведниковъ, безъ которыхъ міръ не могъ бы существовать". Этотъ "сокрытый праведникъ", какъ и сказочный "дурачекъ", прикидывается грубымъ, невѣжественнымъ, глупымъ,-- но въ рѣшительную минуту (особенно, когда надо спасать евреевъ изъ бѣды) онъ "открывается", и тогда оказывается, что онъ мудрѣе всѣхъ раввиновъ и цадиковъ, знаетъ не только вою Тору, но и "сокрытую мудрость", доступную только ангеламъ, всѣ 70 языковъ, языки птицъ и звѣрей и т. д. Въ то время, какъ въ европейской сказкѣ чудесныя передвиженія совершаются при помощи матеріальныхъ предметовъ (ковра-самолета, семимильныхъ сапогъ, сивки-бурки), въ еврейскомъ народномъ творчествѣ они происходятъ посредствомъ слова, мысли или усилія воли праведника, и передвигается не самъ герой сказки, а "земля подъ нимъ скачетъ" въ обратную сторону. "Невидимкой" праведникъ становится тоже не при помощи матеріальнаго предмета (шапки-невидимки), а посредствомъ постовъ, омовенія и произнесенія "таинственныхъ именъ Бога". Чудотворцы "прикладываютъ ухо къ землѣ", но слышатъ они не топотъ копытъ, а то, что происходитъ въ преисподней. Морской царь превращенъ въ Левіаѳана, "молодильныя яблоки" взяты съ райскаго дерева и т. д.

Въ общемъ, въ произведеніяхъ еврейскаго сказочнаго творчества встрѣчаются всѣ основные элементы фольклора другихъ народовъ, только они перенесены съ почвы матеріальной на почву духовную {Подробное развитіе этого взгляда на еврейскій фольклоръ читатель можетъ найти въ моей статьѣ "Еврейское народное творчество". ("Пережитое" Сборн. I).}.


II.


Большинство еврейскихъ сказокъ, легендъ и сказаній созданы на фонѣ внутренней, интимно-національной жизни еврейскаго народа, безъ всякаго отношенія къ другимъ національностямъ и вѣрованіямъ. Однако, рядомъ съ этимъ, имѣется также обширный циклъ сказокъ и легендъ, построенныхъ на столкновеніи между евреями и другими народами, среди которыхъ они живутъ. Основнымъ мотивомъ большинства произведеній этого цикла является злой, жестокій указъ (имѣющій спеціальный терминъ: "гзойре"), изданный королемъ, по наущенію враждебныхъ евреямъ министровъ, вельможъ или духовенства. "Гзойре" обыкновенно обрушивается неожиданно, въ видѣ національной катастрофы: издается указъ о запрещеніи евреямъ выполнять религіозные обряды, или изучать Тору, объ ихъ изгнаніи изъ страны или даже поголовномъ избіеніи. Евреи встрѣчаютъ это "гзойре" плачемъ, постами, молитвами и покаяніемъ, чѣмъ имъ, обыкновенно, и удается умилостивить Господа, который въ послѣднюю минуту чудеснымъ образомъ отвращаетъ бѣду отъ своего народа.

Чудесное избавленіе евреевъ отъ угрожающихъ имъ бѣдствій происходитъ обыкновенно при помощи ангела, Ильи пророка или кого-нибудь изъ патріарховъ, являющагося во снѣ или на яву (въ видѣ грознаго старца въ сіяніи) къ королю или его совѣтчику; а то при посредствѣ раввина-праведника, цадика-чудотворца или сокрытаго праведника, изыскивающихъ способъ, какъ заставить короля отмѣнить свой указъ. Но всего чаще спасителемъ евреевъ является "тайный совѣтчикъ", "второй отъ царя", ставшій классическимъ типомъ въ еврейскомъ фольклорѣ. Это -- еврейскій мудрецъ, большой бѣднякъ, живущій на окраинѣ города въ полной неизвѣстности. Первый министръ случайно провѣдываетъ про мудреца, начинаетъ тайно прибѣгать къ его совѣтамъ по самымъ важнымъ государственнымъ дѣламъ и, конечно, преуспѣваетъ. Въ концѣ концовъ, король узнаетъ, что всѣ мудрые совѣты министра исходятъ отъ бѣднаго еврея, призываетъ его и назначаетъ "вторымъ отъ короля". Слѣдуетъ еще отмѣтить, что еврейское сказочное творчество всегда изображаетъ папу, какъ друга и горячаго защитника евреевъ, и относится къ нему чуть ли не съ религіознымъ благоговѣніемъ. Объясняется это тѣмъ, что папы, на самомъ дѣлѣ, часто выступали въ защиту евреевъ, и, вѣроятно, еще тѣмъ, что еврейство видѣло въ лицѣ папы высшаго представителя духовности христіанскихъ народовъ.

Среди этого, въ нѣкоторомъ родѣ, "интернаціональнаго" цикла сказочнаго фольклора большое мѣсто занимаютъ сказки и сказанія о ритуально-кровавыхъ навѣтахъ, имѣющихъ спеціальное названіе: "Alilath dam" (навѣтъ крови), отъ которыхъ евреи такъ много терпѣли въ теченіе многихъ вѣковъ и которые, конечно, не могли не поразить воображенія народной массы. Характерной чертой этого рода произведеній является то, что почти всѣ они имѣютъ форму были, большей частью, съ точнымъ обозначеніемъ датъ, именъ дѣйствующихъ лицъ и указаніемъ мѣстности, гдѣ событіе произошло, при чемъ подробно выясняются мотивы навѣта: религіозный фанатизмъ, расовая вражда, зависть по отношенію къ разбогатѣвшему еврею, личная месть, желаніе скрыть собственное преступленіе, стремленіе поживиться чужимъ добромъ или выслужиться передъ королемъ ловкимъ раскрытіемъ преступленія. Легенда изображаетъ навѣты всевозможныхъ видовъ: то евреевъ обвиняютъ, безо всякихъ доказательствъ, въ похищеніи пропавшаго христіанскаго ребенка, то какому-нибудь раввину или богачу подбрасываютъ вырытаго изъ могилы ребенка; то спеціально, въ цѣляхъ навѣта, убиваютъ (иногда сами родители) христіанскаго младенца, покрываютъ тѣло уколами, окутываютъ въ еврейское молитвенное облаченіе ("талетъ") и подбрасываютъ еврею; иногда подбрасываютъ не младенца, а наполненные кровью стклянки, на которыхъ наклеиваютъ бумажки съ еврейской надписью именъ извѣстныхъ евреевъ, для которыхъ эти стклянки будто предназначены. Обличителями евреевъ обыкновенно выступаютъ родители убитаго, сосѣди, якобы очевидцы преступленія, а чаще всего какой-нибудь епископъ. Иногда выкрестъ свидѣтельствуетъ,-- что евреи употребляютъ христіанскую кровь, иногда самъ обвиняемый, подъ ныткей, признается въ своемъ мнимомъ преступленіи.

Оптимизмъ народнаго творчества, свидѣтельствующій о глубокой вѣрѣ народной массы въ торжество правды и справедливости, требуетъ, чтобы навѣтъ былъ раскрытъ, невинные освобождены, а виновные понесли заслуженную кару. Сказочное творчество изобрѣтаетъ совершенно исключительныя обстоятельства, при которыхъ истина проявляется въ особенно торжественной и особенно неопровержимой формѣ. Въ присутствіи короля и папы убитый младенецъ воскресаетъ и свидѣтельствуетъ противъ своихъ истинныхъ убійцъ. Во время суда надъ евреемъ является небесный ангелъ, въ видѣ грознаго старца съ мечемъ въ рукѣ, и предъявляетъ королю и панѣ изображенную на бумагѣ точную картину подбрасыванія убитаго младенца еврею, съ портретами и подписями всѣхъ лицъ, принимавшихъ въ этомъ участіе. Но народное творчество пошло еще дальше: оно создало и ввело въ еврейскій фольклоръ спеціально для кровавыхъ навѣтовъ особое существо, незнакомое фольклору другихъ народовъ: человѣка, созданнаго изъ глины при помощи Святого Имени ("Гойлемъ"). Этотъ Гойлемъ выше животнаго, но ниже черта, онъ не имѣетъ никакихъ страстей, лишенъ дара слова, свободенъ отъ религіозныхъ повелѣній. Онъ обладаетъ сверхчеловѣческой физической силой, способенъ, когда надо, стать невидимкой, видитъ на десять локтей подъ землей, не подверженъ ни мечу, ни болѣзнямъ, не горитъ въ огнѣ, не тонетъ въ водѣ, автоматически повинуется всему, что ему приказываетъ его творецъ. Короче, Гойлемъ обладаетъ какъ разъ всѣми качествами, которыя нужны для предупрежденія и раскрытія кровавыхъ навѣтовъ. Сколько глубокаго отчаянія должно было накопиться въ душѣ народа, чтобы онъ могъ додуматься до такого Гойлема!..


III.


Большинство сказокъ и легендъ о кровавыхъ навѣтахъ приноровлено къ Прагѣ съ ея древней синагогой и связано съ именемъ одного изъ пражскихъ раввиновъ Іегудо-Ливіа бенъ Бецалела, именуемаго (по начальнымъ буквамъ титула и имени) "Магариломъ изъ Праги" а также "Гуръ-Арье" (молодой левъ). Этотъ Магарилъ или Гуръ-Арье и создалъ Гойлема, который, выполнивъ то, для чего онъ былъ созданъ, снова обращенъ былъ въ комъ глины.

О "Магарилѣ изъ Праги" (Гуръ-Арье) сохранилось много легендъ. Но прежде всего онъ -- борецъ противъ кровавыхъ навѣтовъ. Еврейское творчество обратило его въ главнаго героя такого рода легендъ, само рожденіе Магарила связывается съ чудеснымъ спасеніемъ евреевъ отъ кроваваго навѣта, чѣмъ какъ бы заранѣе была предопредѣлена будущая дѣятельность великаго раввина.

Не словамъ легенды, Магарилъ родился въ "первую ночь Пасхи", т. е. въ классическую дату навѣтовъ. Въ то время ("въ первой четверти XVI вѣка) евреи Богеміи, Венгріи и Испаніи терпѣли очень много гоненій: не проходило Пасхи, чтобы какому нибудь еврею не подбрасывали мертваго или убитаго младенца. То же было и въ ночь рожденія Магарила, родители котораго жили въ Вормсѣ. Христіанинъ, съ мертвымъ ребенкомъ въ мѣшкѣ, потихоньку пробрался въ еврейскій кварталъ, намѣреваясь подбросить трупъ младенца въ погребъ раби Вецалела, отца Магарила. Но въ это время беременная жена раби Вецалела почувствовала родовыя схватки. Семейные, сидѣвшіе за пасхальной трапезой, съ шумомъ и криками побѣжали за бабкой. И когда несшій трупъ младенца увидалъ, что кричащіе люди бѣгутъ ему на встрѣчу, онъ подумалъ, что они провѣдали про его замыселъ и хотятъ его схватить, и пустился бѣжать обратно. Ночная же стража, увидавъ бѣгущаго человѣка съ мѣшкомъ за спиной, приняла его за вора, схватила, обыскала и нашла мертваго младенца. Тогда онъ признался, что намѣревался подбросить его раби Бецалелу. Когда объ этомъ узналъ раби Бецалелъ, онъ пророчески изрекъ, чти новорожденный принесетъ евреямъ спасеніе отъ кровавыхъ навѣтовъ.

Будучи "тайнымъ совѣтчикомъ" короля, Магарилъ имѣлъ возможность бороться противъ обвиненія евреевъ въ употребленіи христіанской крови. Чтобы окончательно опровергнуть этотъ ужасный навѣтъ, Магарилъ,-- по словамъ преданія, -- предложилъ кардиналу Іоанну Сильвестру устроить публичный диспутъ по вопросу объ употребленіи евреями христіанской крови и обѣщалъ неопровержимо доказать ложность этого обвиненія. Кардиналъ созвалъ 300 священниковъ для диспута съ Магариломъ. Послѣдній предложилъ назначить для диспута 30 дней и обѣщалъ каждый день давать отвѣтъ на обвиненія десяти священниковъ. Кардиналъ на эте согласился. И когда диспутъ начался, всѣ евреи города Праги читали псалмы, постились и плакали. Диспутъ былъ очень горячій, и Магарилъ одержалъ побѣду надъ своими обвинителями, такъ что самъ кардиналъ оказалъ ему великія почести. Весь диспутъ былъ записанъ и отправленъ королю Рудольфу. Когда тотъ его прочелъ, онъ послалъ за Магариломъ свою царскую карету съ двумя царедворцами, принялъ его съ большимъ почетомъ и обѣщалъ постановить, чтобы на будущее время дѣла по обвиненію евреевъ въ употребленіи христіанской крови были представляемы на его, королевское, усмотрѣніе. Евреи свободно вздохнули, ибо враги ихъ почуяли страхъ передъ силою и могуществомъ Магарила. Однако, одинъ ксендзъ по имени Тадеушъ, сильный колдунъ и заклятый врагъ евреевъ, продолжалъ по прежнему свои навѣты. Магарилъ тайно открылъ своимъ ученикамъ, что онъ боится ксендза Тадеуша, ибо его душа -- отпрыскъ души "филистимлянина изъ Номви" (Кн. Самуила), душа же Магарила, была отпрыскомъ души царя Давида, который, какъ извѣстно, тержѣль большія гоненія отъ этого филистимлянина. Поэтому Магарилъ рѣшилъ вызвать себѣ на помощь какую-нибудь могучую силу, которая была бы въ состояніи бороться противъ ксендза.


## IV. Какъ Магарилъ создалъ Гойлема *).


(Разсказъ Ицхока-бенъ-Шимшона).


*) Всѣ легенды о Гойлемѣ и его подвигахъ заимствованы изъ древнееврейской книги "Nifloath Maharil im ha-goilem", составленной по манускрипту 17 вѣка, хранящемуся въ публичной библіотекѣ въ Майнцѣ. Легенды о Гойлемѣ очень распространены въ еврейской массѣ, и само имя Гойлема одѣлалось нарицательнымъ, вошло въ обиходъ рѣчи, въ пословицы и поговорки.


Магарилъ сотворилъ "сонный вопросъ": какой силой бороться ему противъ ксендза? И пришелъ ему съ неба слѣдующій отвѣтъ въ алфавитномъ порядкѣ: "Atho broi Goilem dewek ha-choimer w-tigsor sodim chawal toirfoi Jsroeil" (ты создай слѣпокъ изъ глины и уничтожишь злонамѣренныхъ терзателей бѣднаго Израиля). Тогда Магарилъ тайно призвалъ меня, зятя своего, Ицхока бенъ Шимшона, коганита, и своего великаго ученика Якова бенъ Хаима Шошона, левита, и сообщилъ намъ отвѣтъ, полученный имъ въ неба въ сонномъ откровеніи, и сказалъ, что въ десяти словахъ небеснаго отвѣта сокрыты сочетанія такихъ именъ Божества, которыми можно во всякое время создать живого человѣка изъ праха. И передалъ онъ намъ тайну созиданія Гойлема. И сказалъ онъ намъ, что мы должны помочь ему создать Гойлема, ибо для этого необходимы силы четырехъ стихій: огня, воздуха, воды и земли. И о себѣ сказалъ Магарилъ, что ему сродна стихія воздуха, а обо мнѣ онъ сказалъ, что мнѣ сродна стихія огня, а о своемъ ученикѣ, раби Яковѣ Шошонѣ, онъ сказалъ, что тому сродна стихія воды. И поэтому мы втроемъ можемъ завершить созиданіе человѣкоподобнаго Гойлема. И приказалъ онъ намъ не открывать тайны ни единому сыну человѣческому. И. указалъ намъ путь "исправленія души" и далъ наставленія, какъ вести себя въ теченіе семи дней подготовительныхъ.

Въ 5340-мъ году (1580 г.), въ 20-ый день мѣсяца Одера, въ четыре часа послѣ полуночи отправились мы втроемъ за предѣлы города Праги, къ рѣкѣ, именуемой Молдавой. У берега рѣки искали мы и нашли мѣсто глиняное. И начертили мы на глинѣ изображеніе человѣка, длиною въ три локтя. И начертили мы его лицо, а также руки и ноги, какъ у человѣка, который лежитъ навзничь. Послѣ этого стали мы втроемъ у ногъ изображенія, лицомъ противъ его лица. И Магарилъ велѣлъ мнѣ первому обойти семь разъ вокругъ изображенія съ ногъ до головы съ правой стороны, а отъ головы до ногъ -- съ лѣвой стороны. И указалъ онъ мнѣ сочетанія буквъ и словъ, какія я долженъ произносить во время обхожденія. И обошелъ я семь разъ. И когда я кончилъ обхожденіе, тѣло Гойдема покраснѣло, какъ пылающій уголь. Послѣ этого велѣлъ Магарилъ своему ученику Якову Шошону, чтобы онъ сдѣлалъ такія же семь обхожденій, и сообщилъ ему другія сочетанія буквъ и словъ. И когда тотъ кончилъ обхожденія, въ Гойлемѣ потухъ огонь, ибо въ его тѣло вошла вода, и отъ тѣла началъ исходить паръ, и появились у него волосы, какъ у человѣка лѣтъ 80-ти. И также ногти появились на концѣ его пальцевъ. Тогда Магарилъ тоже совершилъ семь обхожденій. И когда кончились всѣ обхожденія, мы всѣ трое вмѣстѣ произнесли стихъ: "И вдунулъ въ ноздри его дыханіе жизни и сталъ человѣкъ душою живою" {Бытія. II, 7.}. И тогда Гойлемъ раскрылъ глаза и началъ смотрѣть на насъ, какъ человѣкъ удивляющійся. И послѣ этого Магарилъ изрекъ властнымъ голосомъ: "Стань на ноги". И сталъ вдругъ Гойлемъ на ноги. Тогда мы одѣли его въ подобающую для судейскаго служки одежду, которую принесли съ собою. И также обули его въ башмаки. И сталъ онъ человѣкомъ, какъ одинъ изъ людей: видѣлъ, слышалъ, понималъ, но силы рѣчи не было въ устахъ его. И въ шестомъ часу утра, еще до разсвѣта, пошли мы домой, четверо человѣкъ. И когда мы шли по дорогѣ, сказалъ Магарилъ Гойлему: "Знай, что мы создали тебя изъ праха для того, чтобы ты оберегалъ евреевъ отъ всѣхъ золъ и мученій, которыя они терпятъ отъ враговъ и гонителей. И будешь ты называться Іосифомъ, при мнѣ будешь находиться, и мѣстомъ твоимъ будетъ судейская комната. И будешь ты служкою судейскимъ. И ты обязанъ слушаться меня во всемъ, что я тебѣ прикажу, даже если бъ я велѣлъ тебѣ идти въ огонь, кидаться въ пучину водъ или соскакивать съ верхушки башни. И не долженъ ты останавливаться, пока не выполнишь до конца всякое мое повелѣніе". И Гойлемъ покачалъ головой на слова Магарила, какъ человѣкъ, который даетъ свое согласіе. И намъ сказалъ Магарилъ, что назвалъ Гойлема Іосифомъ, потому что переселилъ въ него духъ упоминаемаго въ талмудѣ Іосифа Шидо (дьявола), который былъ полу-человѣкомъ, полу-бѣсомъ, служилъ мудрецамъ талмуда и много разъ спасалъ ихъ отъ большихъ бѣдъ. И еще сказалъ Магарилъ Гойлему, что, если онъ Пойдетъ въ огонь, онъ не обожжется, и въ рѣкахъ онъ не утонетъ, и мечъ не сразитъ его. Своимъ же домашнимъ Магарилъ не открылъ тайны Гойлема, но сказалъ, что, идя рано утромъ совершать омовеніе, онъ встрѣтилъ на улицѣ нѣмого нищаго и, угадавъ въ немъ простодушнаго человѣка, сжалился надъ нимъ и привелъ къ себѣ въ домъ, какъ помощника судейскаго служки. Однако Магарилъ строго приказалъ домашнимъ, чтобы они не пользовались Іоселемъ для услугъ и работъ по дому. И потому, что Гойлемъ сидѣлъ постоянно въ судейской комнатѣ, въ углу, у края стола, опершись головой на обѣ руки, какъ истуканъ, лишенный ума и понятія, не думая и не заботясь ни о чемъ въ мірѣ,-- всѣ прозвали его Іоселе Гойлемъ, но были и такіе, которые называли его "Іоселе нѣмой".

Мой учитель и тесть, память праведника да будетъ благословенна, говорилъ:

1) Что Гойлемъ былъ свободенъ отъ исполненія всѣхъ религіозныхъ законовъ и обрядовъ, даже такихъ, которые обязательны для женщинъ и рабовъ. Но, дабы не было соблазна, Магарилъ приказалъ ему выполнять нѣкоторые обряды, публично совершаемые.

2) Въ Гойлемѣ не было даже въ зачаточномъ состояніи ни порывовъ добродѣтели, ни силы искушенія. И все, что онъ дѣлалъ, дѣлалъ онъ по принужденію, изъ большой боязни быть, въ случаѣ неповиновенія, тотчасъ уничтоженнымъ. И всѣ его дѣйствія были подобны дѣйствію машины.

3) До 10 локтей вглубь, подъ землею, и до 10 локтей вверхъ, надъ землей, не было для Гойлема ничего труднаго, что онъ не могъ бы выполнить. И на этомъ пространствѣ ничто не могло препятствовать его дѣйствіямъ.

4) Гойлемъ имѣлъ способность видѣть предметы духовные въ низменномъ постиженіи. То есть, духовно онъ былъ нѣсколько выше скотовъ, звѣрей и птицъ и нѣсколько ниже чертей и духовъ. Человѣкъ же, обладающій душою и свободною волею, хотя бы онъ былъ праведникомъ, не имѣетъ возможности видѣть глазами духовные предметы, развѣ только если ему дана на это съ неба исключительная сила.

5) Гойлемъ былъ созданъ особенной силой, вслѣдствіе чего никакое оружіе не могло его поразить, онъ не горѣлъ въ огнѣ и не тонулъ въ водѣ.

6) Магарилъ имѣлъ власть ввести въ Гойлема только малую частицу сознанія, соотвѣтственно степени его духа. Но изъ области мудрости и пониманія Гойлемъ не могъ воспріять ни малѣйшаго зачатка, ибо не былъ достоинъ и способенъ воспріять душу въ ея внѣшнемъ и внутреннемъ проявленіи.

7) По указанной выше причинѣ Гойлемъ не могъ обладать даромъ рѣчи.

8) Гойлемъ, явившись на свѣтъ не рожденнымъ и не вслѣдствіе влеченія къ женщинѣ, былъ совершенно лишенъ всякихъ страстей, даже въ той степени, въ какой онѣ присущи животнымъ. Если бъ онъ имѣлъ влеченіе къ женщинѣ, онъ могъ бы натворить много страшныхъ бѣдъ: ни одна женщина не могла бы спастись отъ него, ибо въ этомъ отношеніи сила его была бы очень велика.

9) Никакая болѣзнь не была властна надъ Гойлемимъ, ибо ему были чужды всѣ страсти искушенія, и поэтому всѣ потребности своего тѣла онъ удовлетворялъ въ должной мѣрѣ, ни больше и ни меньше. И, если бъ люди умѣли вести себя такимъ же образомъ, они также не знали бы никакой болѣзни.

10) Гойлемъ всегда могъ отгадать часъ сутокъ безъ помощи часовъ. И происходило это вотъ отъ чего. Въ каждый часъ сутокъ дуетъ съ большой силой изъ "Нижняго Рая" особый благоухающій вѣтеръ, который распространяется по міру для того, чтобы очистить воздухъ отъ нарождающихся въ немъ опасныхъ для дыханія ядовитыхъ веществъ. Для этого существуютъ въ "Нижнемъ Раѣ" двадцать четыре различныхъ благоуханій, заключающихъ въ себѣ всевозможныя цѣлебныя средства. Существуетъ множество травъ и кореньевъ, имѣющихъ исключительную способность впитывать въ себя всѣ эти благоуханія, и поэтому онѣ способны исцѣлять различныя болѣзни. Такъ какъ только эти 24 благоуханія очищаютъ, какъ слѣдуетъ, воздухъ, то въ тѣхъ мѣстахъ, куда не доходитъ ихъ дуновеніе, бываютъ моръ и всякія болѣзни. Вслѣдствіе того, что Гойлемъ обладалъ совершеннымъ обоняніемъ, онъ могъ каждый часъ различать по благоуханію, присущему этому часу. Однако секундъ онъ не могъ различать. Эта ступень ощущенія доступна только праведнику, сумѣвшему уничтожить въ себѣ ощущеніе матеріальности тѣла.

11) Когда Магарилъ долженъ былъ ввести въ Гойлема живой духъ, передъ раввиномъ предстали два духа: одинъ -- Іосифа Шидо, а другой -- Іонафана Шидо. И избралъ Магарилъ духъ Іосифа Шидо, ибо тотъ уже и раньше помогалъ мудрецамъ Талмуда. И еще потому, что, какъ видно изъ Талмуда, Іонафанъ Шидо былъ болтливъ.

12) Послѣ смерти Гойлема его трупъ не осквернялъ, ибо онъ былъ не рожденъ, а сотворенъ.

13) Духъ Гойлема возродится при воскресеніи мертвыхъ, но не въ тѣлѣ Іосифа Шидо и не въ тѣлѣ Іосифа Гойлема, а въ третьемъ тѣлѣ, рожденномъ отъ женщины.

14) Гойлему также предназначены блаженства въ будущей жизни. И не потому, что онъ выполнилъ какую-нибудь изъ 613 божественныхъ заповѣдей, а потому, что онъ много разъ спасалъ евреевъ отъ великихъ бѣдствій. И хотя онъ это дѣлалъ безъ участія собственной воли, все же онъ заслужилъ награду.

15) Магарилъ говорилъ, что всѣ еврейскіе черти, упоминаемые въ книгѣ "Загоръ", будутъ очищены и исправлены посредствомъ многократнаго переселенія душъ. И исправленіе ихъ произойдетъ не черезъ изученіе Торы и выполненіе заповѣдей, ибо эти духи не находились на горѣ Синаѣ при дачѣ Торы, а посредствомъ того, что они будутъ творить добро евреямъ и спасать ихъ отъ бѣдъ и гоненій.


V.


Не смотря на строгое повелѣніе Магарила не пользоваться Гойлемомъ для домашнихъ услугъ, раввинша однажды приказала ему принести воды, но не сказала, сколько ведеръ. И вотъ Гойлемъ продолжалъ носить воду и лилъ въ переполненную бочку, стоявшую въ сѣняхъ, и залилъ весь домъ водою, пока ему не велѣли остановиться. Въ другой разъ самъ Магаридъ вынужденъ былъ послать Гойлема удить рыбу, такъ какъ нельзя было достать рыбы на субботу. Впопыхахъ ему дали, вмѣсто корзины, огромный мѣшокъ. Гойлемъ долго не возвращался. 3а, нимъ послали человѣка, и тотъ нашелъ его стоящимъ въ рѣкѣ съ мѣшкомъ, на три четверти наполненнымъ рыбой. Когда посланецъ сталъ его звать домой, онъ жестами показалъ, что не можетъ идти, такъ какъ мѣшокъ еще не полонъ. Но, когда посланецъ крикнулъ ему: "Магарилъ прощаетъ тебѣ рыбу", онъ быстро вытряхнулъ изъ мѣшка въ воду всю науженную рыбу и побѣжалъ домой. Тогда Магарилъ шепнулъ своимъ приближеннымъ: "Теперь я вижу, что Гойлемъ годенъ только на то, чтобы спасать евреевъ отъ напастей".

При посредствѣ Гойлема Магарилъ совершилъ много чудесъ по раскрытію кровавыхъ навѣтовъ. Когда Магаридъ долженъ былъ послать его въ особенно опасное мѣсто, гдѣ его присутствіе должно было оставаться незамѣченнымъ, онъ надѣвалъ ему на шею "камею", писанную на оленьей кожѣ, и посредствомъ нея Гойлемъ становился невидимкой. Каждый годъ, отъ Іомъ-Кипура до середины Пасхи, Гойлемъ долженъ былъ ночью расхаживать по городу, а въ особенности по еврейскому кварталу, обыскивать незамѣтно христіанъ и шарить въ ихъ подводахъ. И когда онъ находилъ у кого-нибудь трупъ младенца, онъ долженъ былъ тотчасъ схватить несущаго этотъ трупъ, связать этого человѣка веревкой, которой былъ опоясанъ, отвести въ городской совѣтъ и передать въ руки начальнику стражи.

Существуетъ множество легендъ, въ которыхъ изображается е-ыщицкая дѣятельность Гойлема по раскрытію навѣтовъ, возведенныхъ на евреевъ, главнымъ образомъ, ксендзомъ Тадеушемъ. Гойлемъ то находитъ запрятанный трупъ младенца, убитаго съ цѣлью навѣта; то отыскиваетъ и приводитъ въ судъ скрывшуюся отъ хозяевъ служанку, о которой крещеная еврейка, по наущенію ксендза, свидѣтельствуетъ, что она была убита евреями и кровь ея роздана на пасхальную мацу; то онъ раскрываетъ навѣтъ тѣмъ, что указываетъ на кладбищѣ могилу, изъ которой былъ вырытъ покойникъ, и устанавливаетъ, что этого именно покойника подбросили евреямъ, какъ убитаго ими для ритуальныхъ цѣлей. Угадываетъ Гойлемъ, что въ могилѣ нѣтъ покойника потому, что въ теченіе года послѣ смерти человѣка надъ его могилой витаетъ душа его, не окончательно потерявшая еще связи съ тѣломъ. И вотъ Гойдемъ, обладающій способностью видѣть "духовные предметы", замѣчаетъ, что надъ одной свѣжей могилой нѣтъ витающей души, и заключаетъ, что могила пуста.

Приведемъ одну изъ этихъ легендъ, въ которой изображена полная побѣда Магарила надъ его врагомъ Тадеушемъ.


Чудесная исторія съ ребенкомъ, подброшеннымъ въ пятибашенный теремъ.


Въ городѣ Прагѣ, противъ большой синагоги, находился въ прежнее время большой старинный теремъ, который назывался "пятибашеннымъ теремомъ". Въ немъ было пять стѣнъ, выходившихъ на пять улицъ, передъ стѣнами стояло пять высокихъ колоннъ изъ тесаннаго камня. Между колоннами было по пята большихъ оконъ, а на крышѣ находилось пять высокихъ башенъ съ человѣческими фигурами, и поэтому знали, что теремъ былъ построенъ очень давно, когда люди еще поклонялись идоламъ и солнцу. И такъ какъ теремъ былъ совершенно заброшенъ, то въ немъ поселились бѣдняки и мелкіе ремесленники. Подъ теремомъ находилась длинная пещера. Но бѣдняки, жившіе въ теремѣ, боялись входить въ эту пещеру, ибо шелъ слухъ, что тамъ прыгаютъ черти и наводятъ ужасъ на всякаго, кто туда сходитъ, а также кидаютъ камни или вызываютъ сильные вихри. И вотъ, однажды, наканунѣ Пасхи, когда Магарилъ, какъ полагается по закону, искалъ по всему дому со свѣчей остатки хлѣба, чтобы уничтожить ихъ, и при этомъ читалъ установленную молитву, вдругъ потухла въ рукѣ стараго служки синагоги, раби Авраамъ-Хаима, свѣча, которою онъ свѣтилъ Магарилу. Магарилъ же, имѣя обыкновеніе не произносить молитвъ наизусть, а читать ихъ изъ молитвенника, далъ знакъ служкѣ, чтобы онъ зажегъ свѣчу, ибо считалъ это случайностью. Служка пытался нѣсколько разъ зажечь свѣчу, но она каждый разъ потухала, не желая горѣть. Магарилъ поблѣднѣлъ отъ испуга, ибо тотчасъ понялъ, что это не спроста. И всѣ бывшіе при этомъ тоже очень испугались. Тогда Магарилъ сказалъ служкѣ, Авраамъ-Хаиму, чтобы онъ поднесъ молитвенникъ къ вѣчной лампадѣ, зажженной у стѣны, и велѣлъ ему читать молитву у лампады изъ молитвенника громкимъ голосомъ. Магарилъ собирался повторять за нимъ слово въ слово. Служка сдѣлалъ, какъ ему велѣли, и, все еще испуганный случившимся, подошелъ къ лампадѣ и началъ читать. Но когда онъ долженъ былъ произнести слова "de-iko birschüti" (находящійся (хлѣбъ) въ моемъ владѣніи), онъ прочелъ "de iko b'chumschi" (находящійся въ пятерномъ). И служкѣ казалось, что такъ написано въ молитвенникѣ. Магарилъ остановился и знакомъ указалъ служкѣ, что онъ ошибается. Но служка, испугавшись еще больше, во второй разъ повторилъ: "de-iko b'chumschi". Тогда Магарилъ постучалъ большимъ пальцемъ, какъ онъ всегда дѣлалъ, когда узнавалъ о чемъ-нибудь удивительномъ, и крикнулъ громко: "Теперь понимаю, что готовится несчастье для дома Якова и что враги собираются потушить свѣточъ Израиля! И ясенъ теперь мнѣ сонъ, видѣнный мною въ ночь "Великой субботы". Затѣмъ Магарилъ поспѣшно подошелъ къ лампадѣ. И такъ какъ она висѣла высоко, то онъ сталъ на скамью съ молитвенникомъ въ рукѣ и сталъ читать молитву и прочелъ ее, какъ слѣдуетъ. Потомъ онъ приказалъ всѣмъ, находившимся при немъ, отправиться домой, и остались съ нимъ только его зять, раби Ицхокъ бенъ Шимcонъ, котаитъ, и старый служка, раби Авраамъ-Хаимъ, и второй служка Іоселе Гойлемъ. Тогда Магарилъ разсказалъ имъ, что ему жрисвилось, что изъ "пятибашеннаго терема" исходитъ сильный огонь, какъ при пожарѣ. И вдругъ большое огненное пламя оторвалось отъ терема и кинулось въ окна большой синагоги, которая была полна молящимися. Онъ очень испугался и началъ громко кричать, и проснулся въ большомъ страхѣ. И сказалъ Магарилъ, что теперь онъ понялъ, что въ "пятибашенномъ теремѣ" подготовленъ большой навѣтъ и великое бѣдствіе для евреевъ города Праги. И поэтому съ неба вложили въ уста раби Авраамъ-Хаима слово, означающее "пятерной", чтобы этимъ дать понять, что необходимо уничтожить сѣть и западню, поставленныя въ "пятибашенномъ теремѣ". И началъ Магарилъ разспрашивать о теремѣ и его обитателяхъ, и не оказалось тамъ ни одного, котораго можно было бы заподозрить въ злодѣйскомъ дѣлѣ, такъ какъ всѣ обитатели терема были бѣдные евреи. Но Магарилъ узналъ, что въ незапамятныя времена жилъ въ этомъ теремѣ царь, который никогда не показывался предъ людьми города. И когда онъ долженъ былъ идти въ церковь, то отправлялся туда черезъ пещеру, прорытую отъ погреба терема до погреба "зеленой церкви", той самой, въ которой жилъ теперь ксендзъ Тадеушъ. И когда Магарилъ узналъ объ этомъ, онъ понялъ, что ксендзъ подготовилъ въ пещерѣ навѣтъ на евреевъ.

Такъ оно и было на самомъ дѣлѣ. За двѣ недѣли до Пасхи когда наступила весна и дѣти церковныхъ служителей стали играть въ саду, Тадеушъ однажды вечеромъ заманилъ ребенка къ себѣ въ домъ, повелъ его въ погребъ, зарѣзалъ и собралъ его кровь въ посуду. Потомъ онъ разлилъ кровь въ маленькія стклянки и наклеилъ на нихъ бумажки съ еврейскими надписями именъ почтенныхъ евреевъ города, а также съ именемъ Магарила, его сыновей и зятьевъ. Потомъ ксендзъ перенесъ изъ погреба своего въ погребъ "пятибашеннаго терема" эти стклянки, а также трупъ зарѣзаннаго младенца. И положилъ все въ старый сундукъ, стоявшій въ погребѣ.

Когда родители убитаго ребенка хватились, что его нѣтъ, и не могли его найти, ксендзъ стадъ говорить имъ, что ребенка могли зарѣзать евреи, чтобы употребить его кровь для мацы. И посовѣтовалъ онъ имъ пойти къ начальнику стражи и попросить его обыскать еврейскіе дома. И еще посовѣтовалъ онъ матери ребенка, чтобы она сказала начальнику, что видѣла, какъ еврей несъ что-то по полю въ мѣшкѣ и казалось, что въ мѣшкѣ двигается живое существо. И совѣтовалъ ей громко плакать и пасть къ ногамъ начальника и просить его обыскать евреевъ, а также просить, чтобы начальникъ позвалъ съ собою ксендза Тадеуша. Несчастная мать побѣжала къ начальнику и сказала ему все, чему научилъ ее ксендзъ. Начальникъ обѣщалъ исполнить ея просьбу.

Но не напрасно вѣдь сказано: "Не дремлетъ и не спитъ Стражъ Израиля". Какъ только съ неба извѣстили Магарида о близкой опасности, онъ тотчасъ опоясалъ свои чресла мужествомъ и, хотя идти въ пещеру было очень опасно изъ за обитавшихъ тамъ чертей, отправился туда послѣ полуночи. И взялъ онъ три толстыхъ факела и все, что нужно для добыванія огня. И далъ въ руки двумъ служкамъ, раби Авраамъ-Хаиму и Іоселе Гойлему, по факелу и самъ тоже взялъ въ руку факелъ, а также взялъ свой посохъ, и всѣ направили свои стопы къ пятибашенному терему. И шли они очень тихо и съ большой осторожностью, чтобы никто ихъ не замѣтилъ. И, когда они подошли къ погребу, они зажгли всѣ три факела. но какъ только они открыли дверь, поднялся большой вихрь, и погребъ наполнился пылью, и факелы начали тухнуть. И послышался лай множества собакъ. И навалъ на Магарила и служекъ большой страхъ. И сказалъ Магарилъ служкамъ, чтобы они не боялись, но старались бы стоять на мѣстѣ. И Магарилъ, а также раби Авраамъ-Хаимъ, прочли три раза соотвѣтственную молитву, и вѣтеръ стихъ и пыль улеглась. Также смолкъ лай собакъ. Но когда Магарилъ и служки пошли по погребу, имъ на голову начали падать камни. Тогда они испугались, и Магарилъ сказалъ Іоселе Гойлему: "Пойди ты одинъ, ибо черта не властны надъ тобою, и ищи во всѣхъ углахъ погреба и, если найдешь что нибудь, имѣющее отношеніе къ кровавому навѣту, принеси мнѣ". Магарилъ съ раби Авраамъ-Хаимомъ отошли обратно къ двери, а Іоселе Гойлемъ одинъ пошелъ дальше съ зажженнымъ факеломъ и скоро нашелъ ящикъ, гдѣ лежалъ зарѣзанный ребенокъ, завернутый въ молитвенное облаченіе ("талетъ"), и другой ящикъ, въ которомъ находилось около тридцати стоянокъ съ кровью и съ приклеенными записками съ именами Магарила, его сыновей, зятьевъ и всѣхъ знатныхъ евреевъ города. Когда Іоселе Гойлемъ все это принесъ, Магарилъ велѣлъ ему взять зарѣзаннаго ребенка и отнести черезъ пещеру въ погребъ ксендза Тадеуша и, отыскавъ мѣсто, гдѣ стоятъ вина ксендза, спрятать зарѣзаннаго ребенка между бочками такъ, чтобы не было замѣтно. И исполнилъ Гойлемъ въ точности все, что ему повелѣлъ Магарилъ, и скоро вернулся обратно. Потомъ Магарилъ велѣлъ вырыть яму въ погребѣ и разбить о камень всѣ стклянки съ кровью, и зарыть ихъ въ ямѣ такъ, чтобы ничего не было замѣтно. И сдѣлали такъ. Потомъ всѣ трое вернулись домой веселые и радостные. И приказалъ Магарилъ служкамъ никому не говорить о томъ, что они видѣли собственными глазами.

Утромъ, въ день Пасхи, внезапно въ еврейскій кварталъ пришелъ начальникъ города, а съ нимъ много стражи и солдатъ; и былъ съ ними также ксендзъ Тадеушъ. Солдаты и стража стали тотчасъ обыскивать еврейскія жилища. Начальникъ съ Тадеушемъ искали сперва въ большой синагогѣ, потомъ въ домѣ Магарила и въ домахъ именитыхъ евреевъ города. И, когда они проходили мимо "пятибашеннаго терема", ксендзъ сказалъ начальнику, что слѣдуетъ искать и здѣсь, ибо евреи часто совершаютъ подобныя убійства въ развалинахъ. И искали также въ теремѣ и въ погребѣ. Но ничего не нашли. И когда обыскивали дома, евреи были въ великомъ страхѣ. Но Магарилъ велѣлъ сказать имъ, чтобы не боялись, ибо западня уничтожена и евреи спасены.

Когда подошла христіанская Пасха, ксендзъ велѣлъ своему слугѣ пойти въ погребъ и посмотрѣть, сколько тамъ всякихъ винъ, дабы знать, какія вина надо купить на праздникъ. И спустился слуга въ погребъ, а за нимъ побѣжала и его собака, и стала она бѣгать по погребу и обнюхивать всѣ мѣста, какъ это обыкновенно дѣлаютъ собаки, когда чуютъ сильный запахъ. И пронюхала она то мѣсто, гдѣ былъ спрятанъ убитый ребенокъ, и стада сильно лаять и прыгать у этого мѣста. И понялъ слуга, что это не проста, и началъ искать и нашелъ трупъ своего ребенка. И побѣжалъ слуга съ большой поспѣшностью къ начальнику и разсказалъ ему объ этомъ. И пришли начальникъ съ солдатами и спустились въ погребъ и увидали, что слова слуги вѣрны. и сталъ слуга кричать, что не иначе, какъ только ксендзъ Тадеушъ убилъ ребенка, чтобы подбросить его евреямъ. И всѣ поняли, что правда въ устахъ слуги. Ксендзъ сперва отрекался, говоря, что ничего не знаетъ. Но, видя, что все раскрылось, признался. И его судили и наказали. Такъ да погибнутъ всѣ гонители Израиля.

Послѣ этого Магарилъ прославился во всемъ мірѣ. Страхъ и трепетъ охватили враговъ Израиля. И въ другихъ царствахъ также погасъ огонь кровавыхъ навѣтовъ. Тогда Магарилъ пошелъ къ королю Рудольфу, упалъ къ его ногамъ и плакалъ и умолялъ его устранить козни враговъ Израиля. Король взялъ Магарила на руки и поднялъ его съ земли, и посадилъ рядомъ съ собою на золотой стулъ, и долго говорилъ съ нимъ. Потомъ отправилъ его домой съ большимъ почетомъ. А черезъ недѣлю король издалъ указъ, чтобы судьи больше не принимали дѣлъ объ употребленіи евреями крови. И успокоилась земля.


VI.

Какъ Maгарилъ уничтожилъ Гойлема.


Когда король издалъ указъ, чтобы евреевъ не обвиняли больше въ употребленіи христіанской крови и когда прошелъ праздникъ Пасхи и во всѣхъ владѣніяхъ короля не было новыхъ навѣтовъ, Магарилъ призвалъ къ себѣ меня, зятя своего, Ицхока бенъ Шимшонъ, коганита, и его ученика, состоявшаго при немъ судьей, раби Якова бенъ Хаима Шошона, левита, насъ обоихъ, принимавшихъ участіе въ созданіи Гойлема. И сказалъ намъ Магарилъ, что съ этого дня и дальше нѣтъ больше надобности въ Гойлемѣ, ибо кровавые навѣты больше не будутъ приниматься въ судахъ. И было это въ ночь на 33 день между Пасхой и пятидесятницей 5350 г. (1590). И приказалъ Магарилъ Іоселе Гойлему, чтобы онъ въ эту ночь легъ спать не на своемъ обычномъ мѣстѣ въ судейской комнатѣ, а чтобы онъ взялъ свою постель и понесъ ее въ коморку, надъ большой синагогой, и тамъ легъ бы спать. И Гойлемъ сдѣлалъ такъ. И было это около полуночи, такъ что ни одинъ человѣкъ не видѣлъ и не слышалъ, какъ Гойлемъ пошелъ въ синагогу. И когда прошелъ второй часъ послѣ полуночи, пришли мы къ Магарилу, я, зять его, Ицхокъ, коганитъ, и ученикъ его, судья, раби Яковъ Шошонъ, левитъ. И положилъ Магарилъ передъ нами на столъ "Вопросное разсужденіе": оскверняетъ-ли мертвый Гойлемъ, какъ и другіе мертвецы, или нѣтъ? И Магарилъ тонкими разсужденіями доказалъ намъ, что если-бъ даже Гойлемъ остался послѣ смерти, какъ и всѣ люди, въ видѣ тѣла и костей, то и тогда къ нему нельзя было бы примѣнить понятіе объ оскверненіи. Тѣмъ болѣе, что (какъ Магарилъ уже раньше зналъ) Гойлемъ послѣ смерти превратится въ кучу глины и праха, чѣмъ онъ былъ и до своего созданія.

Послѣ этого повелъ насъ Магарилъ на вышку синагоги, дабы мы приняли участіе въ уничтоженіи Гойлема. И также служкѣ, старику, раби Авраамъ-Хаиму, разрѣшилъ Магарилъ пойти съ нами, дабы онъ держалъ двѣ зажженныя свѣчи, но приказалъ ему стоять въ отдаленіи.

Когда мы поднялись на вышку и зашли въ коморку, Іоселе Гойлемъ сналъ на своей постели. Мы втроемъ стали въ его изголовьи. И всѣ наши дѣйствія, которыя мы творили теперь, чтобы умертвить Гойлема, были обратны тѣмъ, какія мы творили, когда создавали его. И какъ тогда мы стали у его ногъ, лицомъ къ его лицу и обошли семь разъ вокругъ него справа налѣво,-- стали мы теперь стали у его изголовья, лицомъ къ его ногамъ и обходили вокругъ него слѣва направо, дабы извлечь изъ него жизнь и духъ. И число нашихъ обхожденій было теперь тоже семь. И обхожденія были отъ головы до ногъ въ лѣвую сторону, а отъ ногъ до головы въ правую. И мы сотворили сочетаніе буквъ, какое намъ указалъ Магарилъ. И эти сочетанія были тѣ же, какія мы творили при озданіи Гойлема, но въ обратномъ порядкѣ. И всякій, кто свѣдущъ и опытенъ въ мудрости дѣйственной каббалы и изучалъ "Книгу творенія", тотъ пойметъ тайну такого рода созданія. И также пойметъ тайну уничтоженія созданнаго. Послѣ семи обхожденій, Гойлемъ остался лежать на своей постели, какъ кусокъ глины, затвердѣвшей въ образѣ человѣка. Тогда позвалъ Магарилъ лужку, старика раби Авраамъ-Хаима, и велѣлъ ему приблизиться къ намъ. И Магарилъ взялъ у него изъ рукъ обѣ свѣчи, и мы сняли съ Гойлема его платье, только оставили на немъ рубашку, и, такъ какъ на вышкѣ не было недостатка въ старыхъ и порванныхъ молитвенныхъ облаченіяхъ (талетъ), то раби Авраамъ-Хаимъ принесъ намъ пару такихъ "талетовъ" и мы окутали ими тѣло Гойлема. Послѣ этого взяли мы затвердѣвшее тѣло и, по повелѣнію Магарила, собственными руками зарыли подъ большой кучей листковъ отъ порванныхъ священныхъ книгъ, которыя лежали тамъ, такъ что тѣло Гойлема совершенно не видно была. Зачѣмъ Магарилъ велѣлъ раби Авраамъ-Хаиму снести съ вышки мостель и одежду Гойлема, сжечь по частямъ, такъ чтобы ни одинъ человѣкъ этого не замѣтилъ. Затѣмъ мы всѣ сошли съ вышки, умыли руки и пошли спать. На утро мы распустили слухъ, что служка Іоселе Гойлемъ разсердился и ночью исчезъ неизвѣстно куда. Простой народъ остался въ увѣренности, что такъ оно и было, только нѣсколько человѣкъ, достигшихъ "высшихъ ступеней", знали истину. На второй недѣлѣ послѣ исчезновенія Гойлема, Магаридъ объявилъ строгій запретъ всходить на вышку синагоги, а также запретилъ онъ класть туда листки порванныхъ священныхъ книгъ. И объяснилъ онъ это боязнью, чтобы случайно не возникъ пожаръ. Но люди, знавшіе тайну, поняли истинную причину запрета.


VII.


Магарилъ боролся противъ кровавыхъ навѣтовъ не только при помощи Гойлема. Легенда приписываетъ ему и другіе способы борьбы, но опять таки черезъ какое-нибудь другое лицо. Приведемъ одну изъ этихъ легендъ, по которой спасеніе евреевъ отъ навѣта происходитъ при помощи сверхъестественной силы сокрытаго праведника.


Исторія о Гуръ-Арье и скрытомъ праведникѣ Лейбедѣ-чулочникѣ, какъ онъ спасъ невиннаго еврея отъ страшнаго навѣта *.


*) "Maasse Gur-Arie".


Жилъ нѣкогда въ городѣ Прагѣ большой богачъ. И такъ какъ онъ былъ очень набоженъ, то самъ не занимался торговлей. Всѣ дѣла его вела жена, а самъ онъ день и ночь сидѣлъ надъ священной Торой. И былъ у богача единственный сынъ, и онъ тоже былъ очень набоженъ и тоже постоянно занимался изученіемъ Торы. Когда пришло время богачу умереть, онъ призвалъ своего дорогого сына и завѣщалъ ему, чтобы онъ изучалъ Тору, а жена его чтобы занималась всѣми дѣлами. И сынъ обѣщалъ. И богачъ умеръ. И сынъ слушался завѣта отца. И Господь помогалъ ему. Но вотъ однажды дѣла пошли плохо, и жена говоритъ мужу: "Дорогой мой мужъ, до сихъ поръ ты выполнялъ завѣщаніе отца, а теперь ты долженъ нарушить завѣщаніе и хоть бы два часа въ день заглядывать въ торговлю, ибо я сама не могу справиться и боюсь, избави Богъ, растратить чужія деньги". Онъ не хотѣлъ слушать ее, но такъ какъ онъ тоже боялся, избави Богъ, растратить чужія деньги, то пошелъ къ отцу на могилу и сильно плакалъ передъ нимъ и разсказалъ, почему онъ долженъ нарушить завѣщаніе. И пошелъ домой очень опечаленный. Ночью отецъ явился къ нему во снѣ и сказалъ: "Любезный сынъ, я разрѣшаю тебѣ два часа въ день заглядывать въ торговлю, но не больше. Остальное время занимайся по прежнему изученіемъ Торы и службой Богу, и Господь тебѣ поможетъ". И такъ сдѣлалъ онъ, и дѣла его пошли въ гору.

И жилъ въ то время въ Прагѣ великій дюкусъ (герцогъ) и былъ онъ очень богатъ. И узналъ про богача, что тотъ человѣкъ набожный и праведный, и пошелъ къ нему, чтобы увидѣть его. И пришелъ дюкусъ къ богачу и говорилъ съ нимъ. И видитъ, что онъ великій мудрецъ, и говоритъ: "Мое сердце прилипло къ тебѣ отъ большой любви и совсѣмъ не могу отъ тебя уйти". На второй день онъ опять пришелъ и опять говорилъ съ нимъ. И на третій день тоже пришелъ, ибо уже не могъ жить безъ него. И говоритъ ему: "Я назначаю тебя главнымъ управителемъ надъ всѣми моими помѣстьями, ибо городъ Прага со всѣми деревнями принадлежитъ мнѣ. И я вижу, что ты человѣкъ мудрый и праведный и будешь честно и преданно вести мои дѣла". И выстроилъ дюкусъ богачу большой дворецъ и прислалъ много провизіи для ѣды и много денегъ на расходы. И устроилъ ему большую винную торговлю. А богачъ все выполняетъ завѣщаніе отца: цѣлый день изучаетъ Тору, а два часа наблюдаетъ за дѣлами дюкуса. И все дѣлаетъ честно и съ большой преданностью.

Однажды приходитъ довѣренный виноторговца и говоритъ: "Господинъ мой, у меня не хватаетъ тысячи дукатовъ, и я ихъ навѣрное не укралъ, но я подвелъ счета и вижу, что недостаетъ, и не знаю, что это значитъ". Тогда говоритъ богачъ: "Можетъ, кто-нибудь тебѣ долженъ?" И говоритъ довѣренный: "Я не помню, чтобы кто-нибудь мнѣ былъ долженъ тысячу дукатовъ за вино. Это совсѣмъ не можетъ быть". И богачъ очень гнѣвается на довѣреннаго и удивляется, ибо знаетъ, что тотъ честный человѣкъ и навѣрное не украдетъ. Довѣренный уходитъ домой очень опечаленный. Въ это время онъ получаетъ записку отъ бишофа (епископа); тотъ пишетъ: "Такъ какъ я тебѣ уже долженъ тысячу дукатовъ и у меня нѣтъ денегъ, а завтра я собираюсь устроить большой балъ, поэтому ты долженъ мнѣ отпустить въ долгъ еще вино, а черезъ короткое время я тебѣ уплачу". Какъ только повѣренный прочитываетъ записку, онъ очень радуется и бѣжитъ къ хозяину и разсказываетъ ему, что тысяча дукатовъ нашлась. И показываетъ записку. Хозяинъ очень разгнѣвался и говоритъ: "Не давай ему больше вина. Когда онъ уплатитъ эта тысячу дукатовъ, тогда можешь опять дать въ долгъ". Повѣренный говоритъ это человѣку отъ бишофа; посланецъ идетъ и разсказываетъ бшпофу. И тотчасъ бишофъ очень гнѣвается на виноторговца, ибо онъ осрамилъ его передъ многими людьми. И то, что не хочетъ дать вина на завтра, когда бишофъ долженъ сдѣлать балъ, и денегъ у него нѣтъ, тоже осрамитъ его передъ всѣми вельможами. Виноторговецъ всегда давалъ ему въ долгъ, и онъ уплачивалъ, а теперь не хочетъ дать. Это означаетъ, что онъ нарочно такъ дѣлаетъ, чтобы осрамить его завтра. Поэтому о въ идетъ къ комиссару города, разсказываетъ ему всю исторію и пробить, чтобы онъ наказалъ виноторговца за то, что тотъ нарочно хотѣлъ его обидѣть. И тотчасъ комиссаръ посылаетъ за виноторговцемъ. Посланецъ приходитъ и говоритъ виноторговцу: "Коммиссаръ тебя зоветъ и сильно гнѣвается". Виноторговецъ очень сердится на коммиссара и говоритъ посланцу: "Иди, скажи коммиссару, что я къ нему не пойду, но если онъ хочетъ о чемъ-нибудь со мною говорить,-- пусть придетъ ко мнѣ". И посланецъ говоритъ коммиссару эти слова и коммиссаръ приходитъ въ большой гнѣвъ, и говоритъ слугамъ: "Идите и приведите его насильно. Я его закую въ цѣпи, ибо онъ меня обидѣлъ". Какъ только слугк приходятъ къ виноторговцу и говорятъ, что пришли взять его силой и что коммиссаръ закуетъ его въ цѣпи, виноторговецъ сильно смѣется и говоритъ слугамъ: "Идите и скажите коммиссару, чтобы онъ сейчасъ пришелъ ко мнѣ, я требую, чтобы онъ мнѣ далъ отчетъ по всѣмъ дѣламъ дюкуса, ибо я имѣю бумагу отъ дюкуса, чтобы всѣ коммиссары отдавали мнѣ отчетъ". Какъ только слуги пришли и "казали это комиссару, его охватила большая дрожь. Онъ бѣжитъ тотчасъ къ виноторговцу и просятъ прощеніе и обѣщаетъ всегда обходиться съ нимъ почтительно. Домой онъ пришелъ очень пристыженный и говоритъ бишофу: "Я не могу ничего подѣлать, ибо боюсь его". Бишофъ уходитъ въ сильномъ гнѣвѣ противъ виноторговца и говоритъ: "Я долженъ отомстить ему". А это было незадолго передъ Пасхой. Тогда бишофъ уговаривается съ однимъ христіаниномъ, чтобы онъ подбросилъ виноторговцу въ погребъ заколотаго христіанскаго ребенка. И потомъ обложатъ домъ, найдутъ ребенка, я скажутъ, что виноторговецъ закололъ его, такъ какъ ему нужна кровь на Пасху,-- ибо когда то христіане говорили, что евреямъ нужна кровь на Пасху,-- и такъ мы ему отомстимъ, и ты за это получишь награду въ будущей жизни. Христіанинъ послушался бишофа и пошелъ домой, и, такъ какъ у него былъ ребенокъ боленъ, то онъ его тотчасъ закололъ и подбросилъ виноторговцу въ открытый погребъ. Когда настала первая ночь Пасхи и виноторговецъ возлежалъ веселый за пасхальной трапезой, пришелъ бишофъ со многими людьми и обложили домъ, чтобы иска;хубитаго христіанскаго ребенка, и нашли его въ погребѣ. Тотчасъ бишофъ хотѣлъ схватить виноторговца и заковать въ цѣпи, но дюкусъ узналъ про это и послалъ сказать бишофу, чтобы не трогали виноторговца, ибо онъ за него ручается, и представитъ его, когда понадобится, къ суду. Дюкусъ не полагается ни на кого, кромѣ, какъ на короля и папу, и хочетъ, чтобы они судили еврея, ибо дюкусъ знаетъ, что все это навѣтъ и что виноторговецъ -- честный человѣкъ и не украдетъ ребенка. Бишофъ не сажаетъ виноторговца въ тюрьму, только ставитъ стражу у его дома, чтобы не убѣжалъ, и посылаютъ звать короля и папу, чтобы они пріѣхали судить еврея. И весь городъ молится за богача, ибо всѣ его очень любятъ, потому, что онъ очень богобоязненъ и очень щедръ на милостыню и дѣлаетъ народу много добра. Раввинъ пражскій, Гуръ-Арье, тоже очень огорченъ и молить Бога помочь богачу и много дней творитъ посты, чтобы получить съ неба совѣтъ. Однажды, когда Гуръ-Арье легъ спать и во снѣ сильно огорчался изъ-за навѣта, его извѣстили въ сонномъ откровеніи такими словами: "Перестань поститься и огорчаться, только поѣзжай въ такой-то городъ. Тамъ живетъ нѣкій, по имени раби Лейбъ, и зовутъ его Лейбеле-чулочникъ. Онъ вяжетъ чулки, продаетъ ихъ и этимъ добываетъ себѣ пропитаніе. Одинъ только этотъ Лейбеле можетъ здѣсь помочь, больше никто". Тотчасъ встаетъ Гуръ-Арье и въ то же утро берегъ подводу и ѣдетъ прямо въ тотъ городъ и спрашиваетъ про Лейбеде-чулочника. И говорятъ ему со смѣхомъ: "Зачѣмъ вамъ Лейбеле-чулочникъ? вѣдь онъ простой человѣкъ и бѣднякъ". И онъ говоритъ: "Какое вамъ дѣло, зачѣмъ онъ мнѣ? Покажите мнѣ только, гдѣ живетъ". И показываютъ ему, что Лейбеле живетъ за городомъ въ маленькой избушкѣ. И Гуръ-Арье идетъ къ нему. И Лейбеле даетъ ему "шоломъ-алойхемъ" и спрашиваетъ: "Что вы здѣсь дѣлаете?" И говоритъ Гуръ-Арье "Имѣю къ вамъ дѣло". И говоритъ Лейбеле: "Можетъ-быть, вамъ нужно пару чулокъ?" Говоритъ Гуръ-Арье: "Нѣтъ". И разсказываетъ ему, зачѣмъ пріѣхалъ. И Лейбеле очень смѣется надъ этимъ и говоритъ: "Я умѣю только чулки вязать, куда мнѣ говорить съ королемъ и папой?" Но Гуръ-Арье говоритъ ему: "Тутъ вамъ никакія отоворки не помогутъ, ибо вы должны спасти великаго праведника. Меня освѣдомили, что вы можете ему помочь, вы сдѣлаете богоугодное дѣло, если окажете ему вашу помощь. А если не хотите, то я приказываю вамъ: ибо я Гуръ-Арье, раввинъ города Праги". Тогда говоритъ Лейбеле: "Рабби, поѣзжайте домой, а я уже тамъ буду. Я пойду пѣшкомъ, ибо судъ будетъ только въ праздникъ Пятидесятницы, а наканунѣ Пятидесятницы я буду въ Прагѣ. И, съ Божьей помощью, еврей будетъ оправданъ, ибо онъ невиненъ". Гуръ-Арье прощается съ нимъ и ѣдетъ домой и сообщаетъ всѣмъ радостную вѣсть, что богачъ, съ Божьей помощью, будетъ спасенъ, но не говоритъ, какимъ образомъ это случится.

Наканунѣ Пятидесятницы Лейбеле отправляется въ путь и идетъ пѣшкомъ. Недалеко отъ Праги нагоняетъ его папа, который ѣдетъ въ богатой каретѣ въ Прагу на судъ. И когда папа видитъ бѣдняка, онъ велитъ остановиться и спрашиваетъ: "Кто ты и куда ѣдешь?" И отвѣчаетъ Лейбеле: "Я -- еврей и иду въ Прагу на Пятидесятницу". Тогда говоритъ ему папа: "Садись со мною,-- скорѣе будешь въ Прагѣ". Ибо такое ужъ обыкновеніе, что папы бываютъ по горды, очень смиренны и жалостливы. И Лейбеле бѣднякъ садится съ папой. По-пути они начинаютъ разговаривать. Папа спрашиваетъ бѣдняка: "что тебѣ нало въ Прагѣ?" Говоритъ бѣднякъ: "У меня тамъ маленькое дѣло". И спрашиваетъ нану: "А ты зачѣмъ ѣдешь въ Прагу?" И папа говоритъ: "Я ѣду по дѣлу бишофа съ евреемъ. Передъ Пасхой еврей убилъ христіанскаго ребенка и взялъ отъ него кровь на Пасху, и бишофъ его изловилъ, и вотъ я съ королемъ должны судить еврея, ибо онъ въ большомъ почетѣ у дюкуса и дюкусъ полагается только на насъ, ибо считаетъ, что это -- навѣтъ". Говоритъ бѣднякъ: "Я тоже ѣду по поводу этого же навѣта". И сильно проситъ папу не идти на судъ безъ него. Папа обѣщаетъ. И пріѣзжаютъ въ городъ и расходятся: папа заѣзжаетъ на большую станцію, а Лейбеле идетъ къ Гуръ-Арье и говоритъ: "Не бойтесь, все, съ Божьей помощью, хорошо будетъ". На завтра утромъ поставили на площади висѣдицу и посылаютъ звать короля и папу. Но папа говоритъ: "Я еще не могу идти". Ибо онъ обѣщалъ бѣдняку не идти безъ него. И, когда бѣднякъ пришелъ на площадь, то сѣлъ вмѣстѣ съ королемъ я папой. Дюкусъ съ бишофомъ тоже пришли, и бишофъ кричитъ передъ судьями: "Слыханое ли дѣло: потому что онъ въ почетѣ у дюкуса, чтобы онъ имѣлъ право убивать христіанина, ибо это онъ убилъ ребенка". Тогда папа обращается къ бѣдняку и говоритъ: "Что скажешь?". И говоритъ бѣднякъ: "А если я докажу тебѣ, что не еврей убилъ, а бишофъ велѣлъ убить и подбросить ребенка еврею, что ему будетъ?" И тотчасъ говоритъ Лейбеле: "Идите за мною". Лейбеле ведетъ ихъ, и множество народа идетъ за нимъ, чтобы видѣть удивительныя дѣла бѣдняка. Лейбеле ведетъ ихъ туда, гдѣ убитый ребенокъ похороненъ, и велитъ вынуть его изъ гроба. Тогда его вынимаютъ. Лейбеле велитъ ребенку сѣсть и говоритъ: "Ты видишь, кто стоитъ передъ тобою? садись!" Тогда ребенокъ садится. И Лейбеле говоритъ ему: "Чего же ты молчишь? Говори, кто тебя закололъ?" Тогда ребенокъ начинаетъ разсказывать все, какъ было: "Когда я заболѣлъ, бишофъ пришелъ къ моему отцу и сказалъ ему: "Обѣщаю тебѣ блаженство въ будущей жизни, если ты заколешь своего ребенка и подбросишь виноторговцу, ибо онъ обидѣлъ меня. А твой ребенокъ все равно умретъ, ибо онъ очень слабъ". Послѣ многихъ рѣчей уговорилъ отца. И я началъ сильно плакать и кричать: "Что вы хотите отъ меня? Чѣмъ я виновать?" Но мой плачъ и мои просьбы не помогли. Отецъ наточилъ большой ножъ, а я лежалъ въ сильномъ жару и не могъ тронуться съ мѣста. И отецъ подошелъ ко мнѣ съ ножемъ и закололъ меня. А что дальше было со мною, я уже не знаю". Тогда говоритъ ему Лейбеле: "Ну теперь ложись обратно, мнѣ больше тебя спрашивать не надо". Ребенокъ ложится и опять становится мертвымъ. Тогда Лейбеле велитъ положить его въ гробъ и похоронить, какъ раньше. И говоритъ королю и папѣ: "Ну, что вы теперь скажете о бишофѣ? Недостаточно, что самъ велѣлъ убить ребенка, онъ еще хотѣлъ еврея погубить". Тотчасъ король и папа велѣли епископа и отца ребенка повѣсить на той же висѣлицѣ. И всѣ удивляются чуду, что Лейбеле показалъ. И послѣ этого король очень приближаетъ къ себѣ Лейбеле и всѣ оказываютъ ему большой почетъ. Хвала Богу Аминь!


VIII.


Легенды о кровавыхъ навѣтахъ связываются въ народномъ воображеніи съ личностью не только Магарила, но и другого, гораздо болѣе легендарнаго и популярнаго чудотворца, основателя хасидизма, Израиля Валъ-шемъ-това (добраго заклинателя именемъ Бога), именуемаго Бештомъ (жилъ въ XVIII в.) о чудесахъ котораго въ народѣ сложилось множество легендъ. Однако легендывъ которыхъ раскрытіе навѣта приписывается Бешту, носятъ совершенно иной характеръ, чѣмъ легенды о Магарилѣ. Въ то время, когда въ послѣднихъ навѣтъ является центральнымъ пунктомъ, въ первыхъ онъ играетъ второстепенную роль, и легенда останавливается на немъ лишь на столько, на сколько это нужно для прославленія чудодѣйственной силы, пророческаго предвидѣнія и духовнаго могущества Бешта. Приводимъ нѣкоторыя изъ этихъ легендъ.


## Страшная исторія о богачѣ и папѣ *).


*) "Mewascheir jeischuo" Варшава 1900 г.


Въ нѣкоторой странѣ, въ нѣкоторомъ городѣ жилъ одинъ изъ приближенныхъ Бешта. И былъ онъ большой богачъ, большой хасидъ и очень щедрый и милосердный человѣкъ, такъ что слава его гремѣла по всей странѣ.

Вотъ, однажды пришелъ къ этому богачу какой то баринъ изъ далекой страны и попросилъ одолжить ему 1000 дукатовъ. Такъ какъ богачъ имѣлъ мягкое сердце и былъ деликатенъ по натурѣ, то онъ не обидѣлъ барина и не оттолкнулъ его сейчасъ обѣими руками, но сказалъ мягко: "Какъ могу я одолжить такую большую сумму человѣку, котораго не знаю?" И отвѣтилъ ему баринъ: "Не могу тебѣ сказать, кто я, но знай, что я большой вельможа. Удовлетвори мою просьбу и выполнишь завѣтъ мудраго царя (Соломона): "Бросай свой хлѣбъ по водѣ, черезъ много дней найдешь его". И впало богачу въ мысль: не отъ Бога ли это послано ему?

И попросилъ онъ барина дать ему три дня на размышленіе, а въ это время поѣхалъ къ Бешту за совѣтомъ. И велѣлъ ему Бештъ одолжить барину тысячу дукатовъ. Когда, по истеченіи трехъ дней, пришелъ баринъ, богачъ сейчасъ далъ ему тысячу дукатовъ, и онъ уѣхалъ. И не зналъ богачъ, кто онъ и откуда. Прошло много лѣтъ, и богачъ пересталъ надѣяться подучить свой долгъ.

И случилось въ тѣ времена, что враги евреевъ возвели на одну еврейскую общину навѣтъ въ употребленіи христіанской крови.

И настало бѣдственное время для евреевъ. Многихъ засадили въ тюрьму и подвергали тяжелымъ истязаніямъ. И былъ объявленъ указъ, чтобы въ шесть мѣсяцевъ евреи были изгнаны изъ страны. Слухъ объ этомъ прошелъ по всей странѣ, и великій ужасъ охватилъ евреевъ, и стали они каяться передъ Богомъ въ грѣхахъ, поститься и плакать, И была услышана ихъ мольба на небѣ. Собрали евреи той общины сходъ и рѣшили послать упомянутаго богача къ Бешту. И такъ какъ богачъ былъ изъ приближенныхъ Бешта и отличался большой мудростью и ученостью, то ему было наказано не отступать отъ Бешта, пока онъ не обѣщаетъ умолить Бога, чтобы Онъ отстранилъ великое бѣдствіе отъ евреевъ. Богачъ согласился и поспѣшно поѣхалъ къ Бешту и разсказалъ ему про навѣтъ, который враги возвели на евреевъ. Когда Бештъ услышалъ разсказъ, онъ отвѣтилъ такими словами: "На мой взглядъ, нѣтъ иного средства, какъ только, чтобы ты сейчасъ направилъ свои стопы къ папѣ. И, съ Божьей помощью, обрѣтешь его благосклонность и онъ словами устъ своихъ отстранитъ злой навѣтъ". Въ тѣ времена все зависѣло отъ паны (который зовется на нашемъ нарѣчіи "апипуромъ"), ибо даже самъ король преклоняетъ передъ нимъ колѣни. И было, когда богачъ услышалъ слова Бешта, онъ страшно испугался и весь задрожалъ, ибо въ тѣ времена еврей не могъ видѣть папы, и если ступалъ ногой на дворъ папы, то подвергался лютой смерти. И отвѣтилъ богачъ Бешту; "Вѣдь раньше, чѣмъ я приду къ папѣ во внутренніе покои, меня убьютъ". И сказалъ Бештъ: "Не опасайся и не бойся. Я приказываю тебѣ ѣхать, и Господь благословитъ твой путь". Богачъ поѣхалъ домой и велѣлъ сшить себѣ дорогое платье, какое носятъ знатные господа изъ христіанъ, и велѣлъ купить хорошую карету и хорошихъ лошадей, чтобы ѣхать, какъ вельможа и начальникъ, дабы враги не узнали, что онъ еврей. И поѣхалъ по дорогѣ въ Римъ. Но въ каждой деревнѣ, которую проѣзжалъ, тотчасъ узнавали, что онъ еврей, и бросали камнями. А когда богачъ пріѣхалъ въ одну деревню по близости Рима, тотчасъ окружили жители деревни карету и хотѣли убить богача и возницу. Когда богачъ увидѣлъ, что между нимъ и смертью всего одинъ шагъ, то изъ глазъ его полились слезы. Онъ поднялъ руки къ небу а горько закричалъ: "Молю Тебя, Господи, помоги мнѣ!" И тотчасъ предсталъ передъ нимъ ликъ Бешта -- и сердце его укрѣпилось. Узналъ баринъ той деревни, что схватили еврея, ибо услышалъ шумъ. И захотѣлъ онъ самъ наказать еврея, что дерзнулъ ступить ногой на его землю. Но, когда подошелъ къ коляскѣ, тотчасъ узналъ богача, ибо это былъ тотъ самый баринъ, который занялъ у богача тысячу дукатовъ. Онъ сдѣлалъ видъ, что не узналъ его, и крикнулъ окружающимъ властнымъ голосомъ: "Ступайте къ своимъ работамъ. Я хозяинъ деревни, и маѣ, а не вамъ совершать расправу надъ этимъ человѣкомъ". Онъ приказалъ ѣхать къ нему во дворецъ и велѣлъ ввести еврея въ свои покои. Не зналъ богачъ, что съ нимъ будетъ, но сейчасъ вспомнилъ ликъ Бешта; сердце его укрѣпилось, и онъ проникся весь упованіемъ на Бога. На завтра къ нему пришелъ баринъ и спросилъ: "Какъ ты рѣшился поѣхать по такимъ мѣстамъ, гдѣ всѣ дороги очень опасны для евреевъ, особенно, какъ ты рѣшился ѣхать въ городъ Римъ?" И отвѣтилъ богачъ съ радостнымъ сердцемъ: "Истинно такъ, знаю, господинъ мой, что опасно для еврея ступить ногою на эту землю, но что такое я и что значитъ моя жизнь въ сравненіи съ тѣмъ дѣломъ, для котораго ѣду и отъ котораго зависитъ жизнь тысячъ евреевъ?". И разсказалъ барину, зачѣмъ ѣдетъ къ папѣ. Баринъ увидѣлъ, что богачъ говоритъ съ радостнымъ сердцемъ и увѣренъ, что дойдетъ до папы. Онъ очень удивился, что въ такой бѣдственный часъ лицо богача сіяетъ и у него нѣтъ боязни, и подумалъ онъ, что богачъ его узналъ. И спросилъ: "Узнаешь меня?" Богачъ сказалъ:

"Нѣтъ". И сказалъ баринъ: "Вѣдь я тотъ человѣкъ, которому ты одолжилъ тысячу дукатовъ. И теперь я отплачу тебѣ за твое добро. Вотъ тебѣ твоя тысяча дукатовъ. А на счетъ поѣздки въ Римъ я тебѣ тоже помогу, ибо я изъ приближенныхъ папы и пользуюсь у него большимъ почетомъ. Я буду стараться ввести тебя къ нему, но ты долженъ оставаться у меня нѣкоторое время, чтобы научиться уставамъ и обычаямъ, какъ слѣдуетъ вести себя передъ папой и какое благословеніе ты долженъ будешь ему сказать, когда ступишь ногою на порогъ его покоевъ". И научилъ баринъ богача всѣмъ уставамъ и обычаямъ, а также благословенію; когда-же богачъ всему научился, баринъ поѣхалъ вмѣстѣ съ нимъ въ Римъ. И было, когда богачъ переступилъ порогъ дворца папы и увидалъ все богатство и величіе папы, онъ очень испугался и съ дрожащими колѣнями подошелъ къ папѣ и произнесъ длинное благословеніе на самомъ чистомъ языкѣ Рима, ибо онъ былъ ученъ и зналъ множество языковъ. Папа очень удивился, что еврей знаетъ всѣ обычаи и такъ чисто говоритъ на чужомъ языкѣ. И проникся къ нему милостью, и подалъ ему стулъ, и оказалъ ему почетъ, и спросилъ, какая у него просьба. И разсказалъ богачъ папѣ всю исторію съ навѣтомъ и изобразилъ положеніе евреевъ, которыхъ хотятъ проглотить живьемъ. Тогда папа преисполнился жалостью, ибо слова еврея шли изъ глубины сердца и проникли въ душу папы. И сказалъ папа, что до него это дѣло уже дошло: ему прислали бумагу, чтобы онъ положилъ на нее свою печать. И сказалъ, что теперь уже трудно помочь, ибо самые высшіе вельможи и начальники подписали бумагу, и осталось только ему подписать. И, когда богачъ сталъ плакать и просить папу сжалиться, сердце папы растаяло, какъ воскъ, и онъ сказалъ: "Есть одно средство помочь тебѣ. Такъ какъ у меня находится "Книга лѣтописей", гдѣ записаны всѣ дѣла, которыя случились во времена всѣхъ папъ, и между записями находятся разсказы о навѣтахъ, которые потомъ оказались ложными, то я прикажу начальникамъ принести эту "Книгу лѣтописей" и открою ее, и, если на томъ мѣстѣ окажется исторія объ употребленіи крови, которая впослѣдствіи оказалась навѣтомъ, тогда я сдѣлаю все, что ты пожелаешь. Если ты человѣкъ съ сильной душой, то надѣйся на Бога, и Онъ тебѣ поможетъ". Богачъ поклонился папѣ и благодарилъ его, и сказалъ: "Пусть будетъ, какъ ты сказалъ". Папа собралъ всѣхъ бишофовъ и кардиналовъ и разсказалъ имъ про разговоръ съ евреемъ, и всѣ согласились на предложеніе папы. И собрались всѣ духовныя лица и принесли "Книгу лѣтописей". И раскрылъ папа книгу и нашелъ тамъ слѣдующую запись:

"Недалеко отъ города Рима жили однажды два брата еврея, портныхъ. Въ деревнѣ, гдѣ они жили, былъ чистый воздухъ, и много народу ѣздило туда на лѣто дышать чистымъ воздухомъ, и всѣ отдавали шить платье портнымъ. И, такъ какъ портные шили очень хорошо, то слухъ о нихъ прошелъ и въ Римѣ, и всѣ начали имъ давать работу, и они сильно разбогатѣли. И стали они близки со многими вельможами и добились, что имъ позволили жить въ Римѣ. Они устроили большую торговлю и все больше богатѣли. Жилъ въ Римѣ большой и очень богатый вельможа, которому портные шили платье. Онъ очень полюбилъ обоихъ братьевъ, ибо узналъ ихъ за правдивыхъ людей. У того вельможи было много сотенъ милліоновъ, которые онъ давалъ на проценты. У него не было дѣтей, и онъ постоянно сидѣлъ у братьевъ. И открылъ имъ всѣ свои тайны, и водилъ по своему дворцу и показалъ свое богатство, и повелъ ихъ по всѣмъ комнатамъ; когда они подошли къ послѣдней комнатѣ, онъ открылъ въ стѣнѣ потайную дверь, которая была сдѣлана съ такою мудростью, что чужой глазъ ее не могъ замѣтить. И открылась дверь. И увидѣли портные глубокую пещеру. Вельможа вводъ ихъ туда и показалъ, что тамъ собраны всѣ его несмѣтныя богатства, -- множество драгоцѣнныхъ камней и жемчуга неописуемой величины. И сказалъ: "Прошу васъ не открывать ни одному человѣку о моихъ сокровищахъ, ибо хочу, что-бы они хранились втайнѣ. Даже жена моя ничего не знаетъ о нихъ. И хочу, чтобы вы наслѣдовали эти сокровища, ибо дѣтей у меня нѣтъ". И обѣщали ему братья, что не откроютъ тайны. Однажды магнатъ заболѣлъ и умеръ, а такъ какъ жена его была взята не изъ Рима, а изъ Англійской страны и дѣтей не имѣла, то рѣшила вернуться на родину, къ семьѣ своей. И послала за братьями-портными, чтобы посовѣтоваться съ ними, какъ продать дворецъ со всѣми землями. И братья посовѣтовали ей все, какъ слѣдуетъ. И вотъ, когда насталъ день продажи, собрались всѣ знатные господа, и вельможи, и принцы, и графы, чтобы купить дворецъ, который былъ очень красивъ. Тогда братья портные тоже стали думать объ этомъ. И когда провѣдали, что вдова ничего не знаетъ о пещерѣ съ сокровищами, рѣшили купить дворецъ, хотя бы пришлось заплатить вдвое. И рѣшили не обращать вниманія на зависть и гнѣвъ знатныхъ господъ, хотя знали, что, если они купятъ дворецъ, то возбудятъ противъ себя большую ненависть. Ибо жадность къ дорогимъ сокровищамъ ослѣпила ихъ глаза, и они не знали, что большое несчастье стоитъ на ихъ спиной. Знатные господа набавляли цѣну, ибо имъ было очень досадно, что евреи дерзаютъ покупать такой прекрасный дворецъ, но ничего не могли подѣлать, такъ какъ братья набавили въ тысячу разъ больше, и дворецъ остался за ними. Тогда вельможи рѣшили отомстить портнымъ. Но братья знали, что возбудили противъ себя гнѣвъ господъ, и стали думать, что дѣлать, и рѣшили взять изъ сокровищъ самый большой драгоцѣнный камень и подарить его папѣ, чтобы онъ ихъ спасъ отъ злой руки господъ. Папа, увидя камень, испугался, ибо въ жизни не видалъ такого большого драгоцѣннаго камня. И восхищался имъ, и спросилъ братьевъ: "Что хотите за этотъ камень?". Братья сказали: "Сохрани насъ Богъ брать плату отъ властелина папы, но мы имѣемъ просьбу. Противъ насъ возстаютъ злые люди, знатные господа, которые завидуютъ намъ и хотятъ насъ истребить за то, что мы купили дворецъ, и мы просимъ властелина защитить насъ". Папа говорилъ имъ ласковыя слова и обѣщалъ защищать ихъ отъ гнѣва возставшихъ противъ нихъ господъ. Но господа дѣлали свое, и каждый день возводили на братьевъ новую клевету. Но никто ихъ не слушалъ, ибо папа опровергалъ всѣ ихъ клеветы. И было, когда господа увидѣли, что папа защищаетъ евреевъ, то стали держать совѣтъ и рѣшили возвести на братьевъ кровавый навѣтъ, чтобы возбудить противъ нихъ гнѣвъ народа. И въ тотъ же день вынули мертвеца изъ гроба, и шесть человѣкъ отнесли его къ дворцу и тамъ, возлѣ дворца, положили его въ погребъ. А на завтра подняли шумъ среди народа, что евреи убили христіанина, чтобы взять его кровь на Пасху. И стали искать въ разныхъ мѣстахъ, пока нашли мертвеца въ погребѣ возлѣ дворца. Тотчасъ въ толпѣ пошелъ слухъ, что братья-портные убили и спрятали въ погребѣ христіанина. Толпа начала шумѣть, и хотѣла ихъ поглотить живьемъ, но начальники спасли ихъ, посадили братьевъ въ темницу. И сидѣли они тамъ недѣли и мѣсяцы, и никто не облегчалъ ихъ судьбы, ибо съ каждымъ днемъ прибавлялись лжесвидѣтели, показывавшіе, что братья убили христіанина. И вышло рѣшеніе суда, чтобы въ такой то день такого то мѣсяца братьевъ повѣсить. Братья сидѣли въ темницѣ, несчастные и убитые горемъ, и плакали, ибо узнали что ихъ повѣсятъ на деревѣ. И вотъ, однажды ночью, одному изъ братьевъ снился сонъ, что старикъ благообразнаго вида, съ ликомъ Господняго ангела, сталъ возлѣ него и сказалъ: "Не бойся и не опасайся навѣта злыхъ людей, желающихъ погубить васъ. Крѣпитесь, надѣйтесь на Бога, и онъ вамъ поможетъ". Когда портной пробудился отъ сна, старикъ исчезъ. И вспомнилъ онъ сонъ и разбудилъ брата и разсказалъ ему. Но братъ закричалъ на него: "Можетъ быть, придетъ спасеніе, но не посредствомъ сновъ и мечтаній. Лучше станемъ молиться". Братья быстро встали, умыли руки и съ большимъ плачемъ молились всю ночь и весь день, пока у нихъ не пересохло въ горлѣ. На вторую ночь, когда братья заснули снова, явился старикъ къ первому брату и сказалъ ему: "Я принесъ вамъ добрую вѣсть: Господь услышалъ вашу молитву. Въ знакъ того, что слова мои истинны, быстро встань съ твоего ложа и или къ двери! Ты найдешь ее открытой и выйдешь на улицу, и найдешь тамъ лошадь съ сѣдломъ на спинѣ. И сядешь верхомъ, и будешь ѣхать, пока лошадь сама не остановится. Тогда увидишь въ лѣсу избушку и войдешь туда, и найдешь тамъ старика. Онъ будетъ говорить съ тобою и скажетъ тебѣ все, что надо". Портной проснулся, и старикъ исчезъ. Портной вспомнилъ сонъ, и душа его затрепетала. Пошелъ онъ къ двери и нашелъ ее открытой. Вышелъ наружу и нашелъ лошадь; стоитъ и ждетъ его, и сѣлъ верхомъ, и поѣхалъ, пока пріѣхалъ въ густой лѣсъ. Вдругъ лошадь остановилась. Портной слѣзъ съ лошади и увидалъ избушку, какъ сказалъ ему старикъ во снѣ. И вошелъ въ избушку, и тамъ нашелъ сѣдого старца, окутаннаго свѣтомъ, и лицо его сіяетъ, какъ факелъ, и видъ его грозенъ. И испугался очень портной. Но старикъ заговорилъ съ нимъ мягко, и такъ сказалъ: "Крѣпись, ибо Господь услышалъ вашу молитву. Не бойтесь, ибо въ день, когда васъ поведутъ вѣшать, я выступлю за васъ и защищу васъ, въ возданіе за милостыню, которую вы щедрой рукой раздавали изъ вашего добра. И теперь поспѣши въ темницу и ложись спать, и сонъ твой будетъ сладокъ. Надѣйся на Бога, и узришь чудеса". Старикъ внесъ радость въ сердце портного. Портной поклонился ему и вышелъ. И нашелъ лошадь, стоитъ и ждетъ его. И поѣхалъ обратно, и вошелъ въ темницу, и легъ на свое ложе, и сердце его сильно билось отъ большей радости, которую внесъ въ него старикъ. Второй братъ, какъ только проснулся, началъ плакать и молиться, и плачъ его былъ горькій, ибо онъ видѣлъ, что конецъ его пришелъ. Другой братъ, сновидецъ, услышавъ плачъ брата, не могъ спать, и всталъ съ ложа своего и разсказалъ брату съ радостнымъ сердцемъ обо всемъ, что ночью произошло. Братъ смѣялся отъ сердечной боли надъ его снами и словами, и сказалъ: "Что за сонъ тебѣ снился? Кто тебѣ откроетъ двери и желѣзные засовы темницы? И гдѣ лошадь, на которой ты ѣздилъ верхомъ? Все это только пустой сонъ". И закричалъ на него сновидецъ и сказалъ, "До какихъ поръ ты не будешь вѣрить моимъ снамъ? Посмотри на дверь, и увидишь, что она открыта и убѣдишься, что сонъ мой истинный". И когда братья подошли къ двери, они нашли ее запертой. Тогда удивился братъ-сновидецъ и палъ духомъ. И стали оба брата молиться, одинъ въ одномъ углу, другой въ другомъ. И укрѣпились ихъ сердца, и прониклись они вѣрой, что Богъ поможетъ имъ и спасетъ ихъ. И, когда прошла ночь и насталъ разсвѣтъ, пришелъ темничный стражъ и извѣстилъ братьевъ, что ихъ послѣдній день насталъ, и спросилъ,-- какое ихъ желаніе, и все будетъ исполнено. Ибо тогда былъ обычай, что человѣкъ, осужденный на казнь, могъ передъ казнью требовать все, что хочетъ Братья сказали, что ничего не требуютъ, только попросили, чтобы имъ принесли хорошаго и крѣпкаго вина. Стражъ принесъ имъ вина. Братья прочли утреннюю молитву. Можно представить себѣ, какая она была удивительно ясная и чистая, ибо братья знали, что это послѣдняя ихъ молитва. И, когда кончили молитву, выпили вина и высказали другъ другу пожеланія. И тотчасъ вошелъ въ нихъ духъ сильной радости. И удивлялись они другъ другу, откуда взялась такая радость. Тогда они сказали себѣ, что Богъ послалъ имъ въ душу эту радость, чтобы ихъ надежда была сильнѣе. И отъ этого еще болѣе усилилась ихъ радость. И велѣли они стражу темницы, чтобы онъ привелъ въ тюрьму ихъ женъ и всѣхъ родственниковъ, ибо они хотятъ ихъ видѣть передъ смертью. Стражъ исполнилъ ихъ желаніе и привелъ всѣхъ родныхъ въ тюрьму. Тѣ пришли и очень удивились, когда увидѣли на лицахъ братьевъ покровъ радости, я на ихъ рѣсницахъ свѣтъ, вмѣсто тѣни смерти. Братья очень радовались и утѣшали женъ и родныхъ, но жены, поднявъ голосъ, сильно плакали. Но мужья открыли имъ тайну сна, и тогда въ сердца женъ тоже проникла радость и надежда на Бога. И вотъ, когда насталъ полдень,-- послышался звонъ колоколовъ во всемъ городѣ. И собрались всѣ, отъ первенца царя до первенца служанки, на площадь, гдѣ стояли висѣлицы для братьевъ. Папа тоже пришелъ на площадь, хотя ему было очень досадно, ибо онъ питалъ къ братьямъ истинную дружбу, которую обѣщалъ имъ за подарокъ. Но и онъ не былъ въ силахъ помочь имъ, ибо боялся толпы (вѣдь папа тоже только человѣкъ, а не Богъ). Когда вывели братьевъ для повѣшенія и солдаты съ пѣніемъ шли впереди ихъ, какъ это обычно водится, выступили братья съ высоко поднятой головой и съ радостнымъ сердцемъ, и незамѣтно было на ихъ лицахъ никакой заботы, и шли они, какъ идутъ подъ свирѣль. Народъ удивлялся, видя это. И вдругъ послышался страшный шумъ въ толпѣ и достигъ онъ слуха короля и папы. И спросили они въ испугѣ: "Что это за шумъ, который мы слышимъ?" И сказали имъ, что старикъ проталкивается въ толпѣ, требуетъ, чтобы ему дали свободно пройти. Но по причинѣ большой тѣсноты ему не могли дать свободной дороги, и онъ съ обнаженнымъ мечемъ поражаетъ всѣхъ кругомъ, и никто не можетъ подойти, чтобы отнять у него мечъ. Тогда велѣли король и папа, чтобы этому человѣку дали свободно пройти. Всѣ разступились, такъ что король и папа увидали издали старика. Когда они подняли глаза, чтобы посмотрѣть на него, старикъ подошелъ къ нимъ, ибо страхъ его палъ на всю толпу, и всѣ убѣгали отъ него, какъ убѣгаютъ отъ меча. И закричалъ старикъ громкимъ голосомъ передъ королемъ и папой: "Молю! властелинъ мой король и властелинъ мой папа, помогите! Ложно наклеветали на братьевъ!" И, говоря это, онъ вынулъ изъ-за пазухи картину, нарисованную красками съ очень удивительнымъ изображеніемъ и показалъ ее королю и папѣ. И на картинѣ были портреты всѣхъ шести человѣкъ, которые вытащили мертвеца, и подъ каждымъ портретомъ начертано было имя того человѣка. И была изображена съ большой красотою вся картина, какъ въ такой-то день и въ такой то часъ эти люди вынули мертвеца изъ гроба, и какъ они идутъ и несутъ его въ погребъ возлѣ дворца. Все было изображено съ удивительной точностью. Тогда папа крикнулъ громко и велѣлъ схватить изъ толпы этихъ шестерыхъ человѣкъ. Показалъ онъ имъ изображеніе, и увидѣли они свои портреты, и страшно испугались. Сердца ихъ ослабѣли, и они упали на колѣни передъ королемъ и папой и признались въ своей винѣ. Тогда сейчасъ сняли съ братьевъ кандалы, и всѣ внятные господа пали передъ ними ницъ. И было большое прославленіе имени Господня. И вошли братья въ свой дворецъ съ пляской и литаврами. И роздали много милостыни и устроили большой пиръ".

Когда папа прочелъ въ "Книгѣ лѣтописей" эту исторію, онъ закончилъ чтеніе- хвалой Богу и сказалъ: "Перстъ божій, что я открылъ лѣтопись на этой исторіи. Поэтому я велю сейчасъ отмѣнить злой указъ объ изгнаніи евреевъ и строго наказать тѣхъ, которые возвели навѣтъ на евреевъ". И потребовалъ, чтобы всѣ знатные господа подписали его указъ. Они согласились, ибо тоже видѣли, что это отъ Бога. Папа передалъ указъ на руки богачу, и богачъ поѣхалъ домой веселый и радостный. Весь городъ встрѣтилъ его съ ликованіемъ, и для евреевъ насталъ праздникъ и веселье. Послѣ этого богачъ поѣхалъ къ Бешту. И, когда онъ ступилъ на порогъ его дома, вышелъ Бештъ ему навстрѣчу и принялъ его съ привѣтливымъ видомъ. Раньше, чѣмъ богачъ успѣлъ ему слово сказать, Бештъ воскликнулъ: "Однако, хорошую исторію вписалъ я въ книгу лѣтописей". И удивился богачъ святому провидѣнію Бешта, его заслуги да защитятъ насъ и весь народъ Израиля. Аминь.


## IX. Исторія съ Бештомъ и невинно-погибшими изъ-за навѣта*).


*) "Seifer Sipnrel maassieith", Варшава. 1881.


Въ Павловичахъ былъ возведенъ навѣтъ на евреевъ, и праведники были, по нашимъ великимъ грѣхамъ, убиты. Изо всѣхъ городовъ вокругъ Павловичъ всѣ евреи разбѣжались, ибо это былъ очень острый навѣтъ. И раввинъ, раби Довидъ изъ Карачева, собирался бѣжать въ Валахію, но раньше поѣхалъ онъ въ Меджибожъ къ Бешту. Бештъ удерживалъ его и увѣрялъ, что праведники спасутся. Потомъ, когда они были убиты, пришло раби Довиду письмо объ этомъ. Въ письмѣ было написано, что праведниковъ убили и что раньше ихъ подвергли страшнымъ мученіямъ. И сказалъ объ этомъ раби Довидъ Бешту, а было это въ пятницу. Бештъ очень опечалился и, совершивъ омовеніе, пришелъ въ домъ свой и сильно плакалъ. И сталъ на молитву Минхе съ большимъ трепетомъ. Всѣ приближенные думали, что къ "встрѣчѣ субботы" онъ возрадуется, но и "встрѣчу субботы" совершилъ съ трепетомъ. И справлялъ "освященіе субботы" надъ виномъ съ плачемъ. И остался у стола одинъ мигъ, и ушелъ въ комнату, гдѣ спалъ, и легъ на полъ. И лежалъ долго. И много времени ждали его у стола гости и семейные. Жена его зашла въ комнату и говоритъ: "Свѣчи выгорятъ". А онъ ей говоритъ: "Пусть всѣ поужинаютъ и уходятъ". И продолжалъ лежать на полу лицомъ внизъ съ распростертыми руками. Пришелъ раби Довидъ Карачевскій и сталъ у дверей, чтобы видѣть, чѣмъ это кончится, ибо въ дверяхъ была щель. Усталъ онъ отъ долгаго стоянія и взялъ скамейку, и поставилъ у дверей, и сѣлъ, чтобы видѣть, что произойдетъ. Когда настала полночь, раби Довидъ услышалъ, что Бештъ говоритъ женѣ: "Закрой себѣ лицо". И черезъ секунду комната освѣтилась, и свѣтъ проникъ сквозь щель въ дверяхъ. И услышалъ раби Довидъ, какъ Бештъ говоритъ: "Благословенъ пришедшій раби Акива". И привѣтствовалъ онъ по имени всѣхъ невинно-погибшихъ. И сказалъ онъ имъ: "Я вамъ повелѣваю, чтобы Вы пошли и совершили месть надъ злодѣемъ сенаторомъ!" Невинно-погибшіе стали его молить: "Пусть эти слова больше не сходятъ съ вашихъ устъ. И то, что вы изрекли, вы должны отмѣнить, ибо вы совершенно не знаете вашей силы. Когда вы совершили "замѣшательство субботы", поднялся великій шумъ во всѣхъ мірахъ, и всѣ разбѣжались изъ небесныхъ чертоговъ. И мы не знали, что это означаетъ, пока не пришли въ Высшій Чертогъ, и тамъ намъ сказали: "Идите скорѣе и утишьте слезы раби Израиля Бадъ-шемъ-това". И теперь мы разскажемъ, дабы вы знали, о всѣхъ мученіяхъ, какія мы претерпѣли для прославленія имени Господня. Искуситель смущалъ нашу мысль, и мы отталкивали его обѣими руками, но онъ все-таки оставилъ слѣдъ въ мысляхъ нашихъ. Поэтому мы должны были пойти на полчаса въ адъ на муки. И всѣ величайшія страданія, которыя мы перетерпѣли передъ смертью, совершенно ничто въ сравненіи съ тѣми муками, которыя мы испытали за полчаса въ аду. И когда мы вступили въ рай, мы сказали: "Мы совер шимъ месть надъ нашимъ врагомъ". И намъ отвѣтили: "Еще его часъ не пришелъ". А если хотите совершать месть, вы должны вернуться въ міръ въ новомъ воплощеніи". И сказали мы: "Мы хвалимъ и благодаримъ Господа, что сподобились отдать жизнь для прославленія Его имени и претерпѣли въ теченіе получаса величайшія муки ада. А теперь, если вернемся въ міръ въ новомъ воплощеніи, мы можемъ быть болѣе грѣшными, чѣмъ раньше. И горька будетъ наша участь. Лучше не будемъ совершать мести и не будемъ принимать новаго воплощенія. И поэтому просимъ васъ уничтожить ваше повелѣніе о мести". И спросилъ ихъ Бештъ: "Почему меня не извѣстили съ неба, что вы будете убиты?" И отвѣтили они: "Въ верховномъ совѣтѣ боялись, что, если васъ извѣстятъ объ этомъ, вы сильною молитвою уничтожите то, что было постановлено, и тогда произошли бы еще большія бѣдствія. Поэтому васъ не извѣстили".


## Чудесная исторія про Бешта и медвѣдя *).


*) Тамъ же.


Однажды, въ субботу, наканунѣ Пасхи, Бештъ стоялъ въ синагогѣ на утренней молитвѣ. Посреди молитвы онъ вдругъ снялъ молитвенное облаченіе и вышелъ изъ синагоги. Въ это время по улицѣ провели медвѣдя, и мальчики бѣжали за нимъ, какъ это обыкновенно бываетъ. И пошелъ Бештъ за медвѣдемъ. Медвѣдя повели на базаръ, и Бештъ тоже идетъ туда. Весь народъ удивился этому. И повели медвѣдя мимо дома судьи. Вдругъ медвѣдь порвалъ веревку, и началъ бѣсноваться. Всѣ разбѣжались изъ боязни, что медвѣдь нападетъ на нихъ. Только Бештъ остался на мѣстѣ. Медвѣдь подбѣжалъ къ дому судьи, сильнымъ ударомъ лапы открылъ дверь и вбѣжалъ въ домъ. Бештъ сталъ у окна, чтобы видѣть, что медвѣдь сдѣлаетъ. И сейчасъ медвѣдь сдвинулъ столъ съ мѣста и поднялъ половицу и рылъ землю, пока не нашелъ трупа младенца, запрятаннаго въ землѣ. И взялъ трупъ передними лапами и поднялъ, чтобы всѣ его видѣли. И закричалъ Бештъ всему народу: "Будьте свидѣтелями!" И прибавилъ по польски: "Протестъ! Ребенокъ былъ запрятанъ съ цѣлью возвести навѣтъ на евреевъ".

Послѣ этого Бештъ вернулся въ синагогу доканчивать молитву.


X.


Существуютъ легенды о навѣтахъ, не связанныя ни съ какимъ чудотворцемъ. Спасителемъ невинно оклеветанныхъ является въ нихъ или обыкновенный смертный, или же ангелъ. Вотъ нѣкоторыя произведенія этого рода.


## Страшная исторія съ графиномъ вина*).


*) "Sipurei leruscholaim". Вильно 1900 г.


Въ Іерусалимѣ существуетъ обычай, что въ пятницу вечеромъ, послѣ того, какъ служка прочитываетъ въ синагогѣ субботнее благословеніе надъ виномъ, онъ убираетъ бутылку съ оставшимся виномъ къ себѣ домой, а въ субботу ночью онъ ее приноситъ обратно въ синагогу, чтобы совершать надъ виномъ молитву раздѣленія субботы отъ буденъ.

Въ прежнія же времена бутылка съ виномъ оставлялась на всю недѣлю въ священномъ кивотѣ возлѣ свитковъ завѣта. Ввели новый обычай послѣ того, какъ случилась слѣдующая исторія.

Однажды, въ четвергъ, когда служка синагоги легъ спать и крѣпко уснулъ, къ нему вдругъ явился человѣкъ, котораго онъ въ жизни не видалъ, разбудилъ его и сталъ кричать: "Скорѣе встань и бѣги въ синагогу, ибо огненное пламя, красное, какъ кровь, горитъ въ святомъ кивотѣ, и отъ этого синагога можетъ загорѣться, и весь городъ можетъ, Боже избави, сгорѣть. Иди скорѣй, иначе будетъ поздно". И говорившій исчезъ. Служка сильно испугался, побѣжалъ въ синагогу, поспѣшно подошелъ къ священному кивоту, открылъ его и увидѣлъ, что нѣтъ тамъ никакого пламени. Служка не зналъ, чтобы это могло означать, и подумалъ, что ему снился пустой сонъ. Вдругъ онъ замѣтилъ, что графинчикъ съ виномъ стоитъ въ кивотѣ не на своемъ обычномъ мѣстѣ. Онъ взялъ графинчикъ, осмотрѣлъ его при свѣтѣ луны и увидѣлъ, что графинчикъ не тотъ. Тогда онъ взялъ рюмку, налилъ въ нее изъ графинчика и увидѣлъ, что это не вино, а кровь Тогда онъ вспомнилъ сонъ: что весь городъ можетъ сгорѣть. Онъ взялъ графинчикъ, отнесъ его далеко отъ синагоги, разбилъ и засыпалъ кровь землей. И взялъ другой графинчикъ и налилъ въ него хорошее вино и поставилъ въ кивотѣ на обычное мѣсто. И пошелъ домой и опять легъ спать, никому ничего не сказавъ.

На завтра утромъ, въ то время, когда народъ молился, пришелъ въ синагогу князь со многими вельможами, со множествомъ священниковъ и солдатами съ обнаженными мечами. Евреи сильно испугались, и липа ихъ стали блѣдны, какъ мѣлъ, ибо никто не зналъ, что это означаетъ. Только служка не испугался, но онъ сдѣлалъ видъ, будто ничего не знаетъ. Князь велѣлъ тотчасъ искать по всей синагогѣ. Искали всюду, во всѣхъ углахъ и щеляхъ, но ничего не нашли. Тогда одинъ человѣкъ отозвался: "Пусть откроютъ священный кивотъ и поищутъ тамъ". И тотчасъ его открыли и нашли графинчикъ. Тогда всѣ начали кричать: "Смотрите, графинчикъ наполненъ кровью нашего ребенка, котораго евреи закололи для мацы на Пасху, какъ они всегда дѣлаютъ". Тогда подходитъ старшій священникъ къ раввину и спрашиваетъ: "Что здѣсь въ графинчикѣ?". И раввинъ отвѣчаетъ, что тамъ ничто иное, какъ вино для освященія субботы.

Тогда священникъ налилъ изъ графинчика въ рюмку и увидѣлъ, что это вино. И далъ князю въ руки рюмку, и князь передалъ ее другому и такъ дальше, пока всѣ увидѣли, что въ рюмкѣ только вино. Старшій священникъ попросилъ у раввина прощеніе, что прервали молитву, и сказалъ, что во всемъ виноватъ злой человѣкъ, который возвелъ навѣтъ на евреевъ, дабы ихъ всѣхъ истребить безъ вины. Тогда князь очень разгнѣвался и выхватилъ мечъ и хотѣлъ того злого человѣка убить посреди синагоги, но старшій священникъ схватилъ князя за руку и сказалъ: "Нельзя проливать человѣческую кровь въ святомъ мѣстѣ". Какъ только всѣ вышли изъ синагоги, злой человѣкъ тотчасъ признался, что онъ въ эту же ночь самъ поставилъ графинчикъ съ кровью въ священный кивотъ. Сдѣлалъ онъ это для того, чтобы заслужить почетъ отъ князя. Но вышло иначе: князь очень разгнѣвался и возлѣ синагоги убилъ его. Съ тѣхъ поръ раввинъ постановилъ, чтобы графинчикъ съ виномъ не оставляли въ священномъ кивотѣ, ибо не всегда случаются такія чудеса.


## Чудесная исторія о французскомъ царѣ, заключившемъ евреевъ въ бочки съ гвоздями*).


*) "Zidkath iemimim". Варшава 1900.


Однажды пришли два злыхъ человѣка къ французскому царю и сказали ему, что видѣли, какъ еврей тащилъ христіанина къ себѣ въ домъ и навѣрно зарѣзалъ, чтобы взять его кровь, ибо теперь у евреевъ Пасха, и имъ нужна христіанская кровь. Но царь прогналъ злыхъ людей. Увидѣли они, что стали въ глазахъ царя лжесвидѣтелями, и очень разгнѣвались, и пошли, и собрали много народу, и поклялись, что сами видѣли, какъ христіанинъ вошелъ къ еврею и не вышелъ. Тогда народъ очень разгнѣвался, и всѣ стали думать, что дѣлать. Нашлись два свидѣтелей, которые сказали царю, что шли къ этому еврею занимать деньги, и онъ вышелъ къ нимъ съ окровавленнымъ ножемъ въ рукѣ. Тогда царь послалъ за евреемъ и спросилъ, зачѣмъ у него былъ окровавленный ножъ въ рукѣ? И сказалъ еврей: "Я рѣзалъ птицу на праздникъ". И сказали вельможи: "Развѣ птицу рѣжутъ въ комнатѣ?" И просили, чтобы еврея подвергли сильнымъ истязаніямъ, и онъ признается. И били еврея, и мучили его. И онъ признался, что убилъ христіанина и что еще 50 евреевъ изъ самыхъ знатныхъ были съ нимъ въ совѣтѣ. И велѣлъ царь схватить всѣхъ 50 евреевъ. Евреи плакали и говорили царю: "Существуетъ законъ отъ прежнихъ царей, что кто признается подъ пыткою, тому вѣрятъ только относительно его самого, а не относительно другихъ". Но народъ кричалъ царю: "Соверши судъ, ибо, если возгорится гнѣвъ народный, тебѣ трудно будетъ его потушить". Царь велѣлъ принести пятьдесятъ бочекъ и посадить туда обвиненныхъ евреевъ, и задѣлай бочки, и набить въ нихъ кругомъ колючіе гвозди остріями внутрь, и катить бочки по улицамъ. И вышелъ тогда первый начальникъ (это былъ ангелъ, принявшій видъ начальника) и сказалъ: "Властелинъ нашъ, государь. По уставу прежнихъ царей французской земли полагается, что, когда совершается казнь надъ 50-го людьми и больше, самъ царь начинаетъ казнь первый, а за нимъ весь народъ. Поэтому долженъ ты, властелинъ, государь, первый толкнуть бочку, а мы за тобою покатимъ другія". И царь сказалъ: "Я такъ и сдѣлаю". И подошелъ, и поднялъ ногу, и хотѣлъ толкнуть бочку. Но сейчасъ-же нога его омертвѣла, и онъ упалъ на землю и лишился чувствъ. Когда царь пришелъ въ себя, то сейчасъ велѣлъ освободить евреевъ изъ бочекъ, ибо видѣлъ, что Богъ заступился за нихъ. И отвели царя домой, а евреевъ просиди, чтобы они молили Бога, объ исцѣленіи царя. И они молились, и царь выздоровѣлъ. И пришелъ народъ къ царю и сказалъ: "Чудо случилось вѣдь для тѣхъ 50-ти евреевъ, которые невинны, но тотъ, кто убилъ христіанина, вѣдь заслужилъ, чтобы его казнили". Тогда царь сдѣлалъ строгое слѣдствіе, и явились свидѣтели, которые показали, что сами видѣли человѣка, подбросившаго убитаго въ домъ еврея. Царь велѣлъ строго наказать виновнаго,-- и съ тѣхъ поръ наступилъ покой для евреевъ, жившихъ подъ его властью.

Благословеніе Богу. Аминь.


XI.


Приведенныя здѣсь легенды составляютъ лишь незначительную часть того цикла произведеній народнаго творчества, который имѣетъ своей темой кровавые навѣты. Но, и помимо этихъ произведеній, въ еврейской народной массѣ циркулируетъ множество сказокъ, легендъ и сказаній, сложенныхъ подъ впечатлѣніемъ такихъ же кошмарныхъ ужасовъ и гоненій. Характерно, что среди этихъ произведеній часто встрѣчаются сказки и легенды объ избіеніи еврейскихъ дѣтей христіанами. Одна такая легенда повѣствуетъ, что въ какомъ-то нѣмецкомъ городѣ студенты (!) хватали еврейскихъ дѣтей и топили ихъ въ рѣкѣ. Проѣзжій праведникъ-чудотворецъ приказалъ рѣкѣ выбрасывать дѣтей невредимыми и поглощать топителей. Рѣка повиновалась. Но, когда однажды брошенный въ нее ребенокъ утонулъ, разгнѣванный чудотворецъ проклялъ рѣку, и она тотчасъ же "была вырвана изъ своего русла и брошена по другому направленію". Въ другой легендѣ, очень популярной среди народа, разсказывается про польскаго пана, колдуна, который оборачивался въ черную кошку и душилъ новорожденныхъ дѣтей своего корчмаря наканунѣ ихъ обрѣзанія. Бештъ, узнавъ про это, велѣлъ ученикамъ бодрствовать всю ночь у колыбели новорожденнаго и, когда явилась кошка-оборотень, они захватили ее въ мѣшокъ и избили до полусмерти. Послѣ этого колдунъ вызвалъ Бешта на поединокъ, но былъ побѣжденъ и ослѣпленъ. Еще въ одной сказкѣ повѣствуется о какомъ то народѣ, который поклоняется отрубленной головѣ еврейскаго юноши, непремѣнно коганита, первенца, потомка первенцовъ до седьмого колѣна. Подъ языкомъ отрубленной головы подкладываютъ написанное "выраженное Божье имя",-- и голова пророчествуетъ, предвѣщаетъ и служитъ божествомъ въ теченіе 80 лѣтъ. И т. д., и т. д.

Въ другихъ, аналогичныхъ по настроенію, сказкахъ описываются сверхчеловѣческія усилія и самоотверженные подвиги праведниковъ "произвести плѣненіе князя тьмы, Асмодея и воинствъ его" и "вызвать приходъ Мессіи"; попытки оканчиваются страшнымъ пораженіемъ праведниковъ отъ руки всесильнаго Асмодея. Существуютъ мистическія и символическія сказки. Въ нихъ повѣствуется то о какомъ то давно умершемъ зломъ царѣ (въ одномъ варіантѣ онъ назвалъ Нерономъ), который каждую ночь является въ сопровожденіи войска и свиты въ роскошный дворецъ, воздвигнутый гдѣ то въ лѣсу, садится на тронъ, творитъ судъ -- и всѣ съ трепетомъ исполняютъ его повелѣнія, но, когда наступаетъ полночь, войска и свита бросаются на него, стаскиваютъ съ трона и разрываютъ на части. То о ящикѣ съ неувядающей травой, много тысячъ лѣтъ тому назадъ поставленномъ въ таинственномъ, послѣ этого наглухо замкнутомъ, теремѣ въ Римѣ. Съ этими травами связана судьба еврейскаго народа. Пока травы остаются свѣжими и душистыми, евреи будутъ непобѣдимы. Одинъ изъ царей, проникшій въ замокъ и нашедшій ящикъ, узнаетъ отъ волхва, что, если-бы еврей справилъ у этого ящика пасхальную вечерю, травы тотчасъ завяли бы, и еврейскій народъ, вмѣстѣ съ его Мессіей, погибъ бы. Царь обманомъ заставляетъ раввина справлять пасхальную вечерю у ящика, но "небесный гласъ" во время предупреждаетъ раввина объ опасности. Раввинъ открываетъ ящикъ, и оттуда выскакиваетъ чудовище въ образѣ тельца, но раввинъ уничтожаетъ его, надписавъ на его лбу, груди и ногахъ "выраженное божье имя". Сказка заканчивается словами: "Благословенъ избавитель и хранитель Израиля, освободившій его десницей своей изъ Египта и оказывающій ему до днесь свои великія милости. Аминь!".

Всѣ эти легенды и сказки вводятъ насъ въ совершенно новую, незнакомую другимъ народамъ, область фольклора. Это -- фольклоръ смятенія и ужаса, раскрывающій передъ нами душевное состояніе цѣлаго народа, затравленнаго, потрясеннаго, и безпомощнаго. Правда, всѣ эти легенды и сказки заканчиваются торжествомъ справедливости, ликованіемъ евреевъ и хвалою Богу, но этотъ оптимизмъ весь проникнутъ отчаяньемъ. Если, для раскрытія навѣтовъ, для торжества правды и справедливости, народное воображеніе должно прибѣгать къ созиданію Гойлема, къ сверхъестественной помощи ангеловъ, небеснаго гласа, соннаго откровенія, сокрытыхъ праведниковъ и чудотворцевъ,-- то это свидѣтельствуетъ, что народъ извѣрился въ обычномъ, земномъ правосудіи. И, право, трудно сказать, гдѣ больше трагизма: въ скорбныхъ ли лѣтописяхъ гоненій еврейскаго народа, или въ этихъ ликующихъ сказкахъ о "чудесномъ" избавленіи...


С. Ан -- скій.


"Русское Богатство", No 1, 1912