# Мазинисты

Валериан Михайлович Антонов

Шутка в одном действии.

## МАЗИНИСТЫ.


Шутка въ одномъ дѣйствіи


Соч. В. АНТОНОВА.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія С. Муллеръ и И. Богельманъ. Разъѣзжая ул., д. No 20.

1889.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:


Иванъ Иванычъ Пискуновъ, 70 лѣтъ, совершенно сѣдой.

Эльвира Прокловна, жена его, 60 лѣтъ, безъ зубовъ.

Степанъ Степановичъ Баритоновъ, 72-хъ лѣтъ, совершенно лысый.

Клотильда Прокловна, жена его, 62 лѣтъ: сестра Эльвиры Прокловны.

Орестъ Титычъ Басовъ, 40 лѣтъ.

Элеонора Сидоровна, жена его 24 лѣтъ, племянница Пискуновой и Баритоновой.

Петрушка Ковыркинъ, 30 лѣтъ.

Ѳедоръ Ѳедоровичъ Харитоновъ, 35 лѣтъ, художникъ.

Иванъ, слуга Пискунова.


(Сцена представляетъ изящно убранную гостинную у Пискунова; въ глубинѣ сцены дверь въ переднюю; направо дверь въ кабинетъ Пискунова, налѣво -- въ другія комнаты).


ЯВЛЕНІЕ I.


(Эльвира Прокловна, вычурно одѣтая, съ большимъ количествомъ цвѣтовъ и лентъ на головѣ и Элеонора Сидоровна, изящно одѣтая; сидятъ на кушеткѣ).


Эльвира.


-- Ну, моя милая, Элеонорушка, что скажешь новаго о нашемъ обольстительномъ Мазини? Хорошо ты разсмотрѣла его вчера?


Элеонора.


-- Онъ, тетя, душка! Я все время махала ему платкомъ и посылала воздушные поцѣлуи. Создаются-же такіе голоса!? Это что-то необъяснимое, непонятное, бьющее по нервамъ...


Эльвира.


-- Да, да, моя милая Элеонора! Дѣйствительно, голосъ его представляетъ что-то необыкновенное! Я -- старуха, по лѣтамъ, но душа и сердце у меня юныя: я безъ умиленія и слезъ не могу слушать его. Каждый очаровательный звукъ голоса Мазини проводитъ по моей душѣ какъ будто рубецъ и перевертываетъ весь внутренній мой міръ. Я готова броситься къ нему въ объятія, цѣловать его безконечно и жарко-жарко прижимать къ груди!


Элеонора.


-- Вполнѣ понимаю тебя, тетя! У меня, когда я слушаю его, такъ что-то холодное пробѣгаетъ по всему тѣлу и, въ эти сладкія минуты, сердце мое рвется къ нему, какъ будто хочетъ выскочить изъ груди! Въ такіе моменты я готова пожертвовать для него всѣмъ, всѣмъ на свѣтѣ!..


Эльвира.


-- Ну что-же ты, Элеонора, не скажешь на счетъ мужа своего: уговорила, убѣдила его?


Элеонора.


-- Да, да, тетя! Много трудовъ и стараній я употребила -- увѣрить мужа, что у него прелестнѣйшій голосъ и что утаивать, зарывать такой талантъ -- грѣшно!


Эльвира.


-- А вотъ мнѣ, такъ никакихъ затрудненій не предстояло уговорить старика мужа;-- онъ почему-то самъ глубоко убѣжденъ, что у него превосходнѣйшій теноръ и что необходимо только, чтобы Мазини придалъ его голосу итальянскую манеру и оттѣнки.


Элеонора.


-- Ну, и что-же, занимается онъ пѣніемъ?


Эльвира.


-- Поетъ дома день и ночь, бросилъ заниматься дѣлами, доводитъ иногда меня своимъ пѣніемъ до одури...


Элеонора.


-- Ахъ, тетя, если бы ты знала, какъ мой мужъ надоѣдаетъ мнѣ постояннымъ своимъ завываніемъ, точно въ домѣ у насъ покойникъ! У меня съ того времени, какъ начался въ домѣ вой, появилась какая-то особенная болѣзнь...


Эльвира.


-- Какая же болѣзнь, Элеонора?


Элеонора.


-- Доктора говорятъ, что это обманъ чувствъ!


Эльвира.


-- Въ чемъ-же выражается такой обманъ?


Элеонора.


-- Въ ложныхъ представленіяхъ, тетя, которыя бываютъ для меня очень часто источникомъ ужаснѣйшихъ страданій: то мерещится мнѣ, что у людей не головы, а какой-то другой предметъ вмѣсто головы, то какъ будто совсѣмъ у людей нѣтъ головъ; да, право, тетя; а иногда кажется, что все наше городское населеніе подчиняется одному, поставленному на возвышеніи, туловищу, у котораго нѣтъ и признаковъ головы, и что это безголовое туловище почему-то представляется головой!


Эльвира.


-- Какіе ты пустяки говоришь, Элеонора!


Элеонора.


-- Ахъ, тетя, если бъ ты знала, какое мучительное состояніе, когда человѣку представляется все въ иномъ видѣ! Меня всю бьетъ тогда лихорадка, или бросаетъ въ жаръ... Вотъ хоть бы и теперь напримѣръ: мнѣ голова твоя представляется вѣдь не головою...


Эльвира.


-- Вотъ тебѣ и разъ! А чѣмъ же, позволь узнать?


Элеонора.


-- А не будешь сердиться, тетя?


Эльвира.


-- Что -- же сердиться,-- нѣтъ, не буду!


Элеонора.


-- Мнѣ представляется она какою то большущею разноцвѣтною балаболкою! Право, тетя! Не обижайся, пожалуста! Вѣдь это ложное представленіе, галлюцинація! Разсудкомъ -- я сознаю, что такое представленіе -- вздоръ, обманъ, а вотъ поди-же -- балаболка твоя голова, да и только...


Эльвира.


-- Ты, матушка, никакъ сумасшедшая?


Элеонора.


-- Да, и доктора говорятъ, что болѣзнь моя предверье сумасшествія...


Эльвира.


-- Лечись, моя милая!


Элеонора.


-- Лечусь, тетя! Три доктора пичкаютъ меня медицинскою кухнею... Иногда болѣзнь моя видоизмѣняется; обманъ зрѣнія замѣняется обманомъ обонянія.


Эльвира.


-- Это еще что такое?


Элеонора.


-- Да вотъ сейчасъ онъ наступаетъ, тетя! Я чувствую. Ахъ, какое мучительное состояніе я чувствую... Мнѣ теперь кажется, что...


Эльвира.


-- Ну! что кажется?


Элеонора.


-- Мнѣ кажется теперь, тетя, что отъ тебя несетъ ладономъ...


Эльвира.


-- Тьфу!! Какая ты ворона! Каркаешь только! Поди прочь, а то, пожалуй, напророчишь Богъ знаетъ чего. Окажи лучше какъ ты предупредила Мазини на счетъ нашихъ мужей?


Элеонора.


-- Очень просто!.. Написала ему, что мы обожаемъ его и чтобъ онъ сказалъ нашимъ мужьямъ о ихъ прекрасныхъ голосовыхъ средствахъ.


Эльвира.


-- Ну, вотъ и отлично Элеонорушка! Сестра моя Катя придетъ въ восторгъ отъ нашей невинной плутни. Что-же она запоздала? Вѣдь Мазини скоро будетъ...


Элеонора.


-- Ахъ, тетя! Я счастлива такъ, какъ трудно представить себѣ! Мы будемъ дышать съ нимъ однимъ воздухомъ будемъ наслаждатся его пѣніемъ, разговоромъ! Боже, какое блаженство.


ЯВЛЕНІЕ II.


(Тѣ-же и Пискуновъ:-- выходитъ изъ правыхъ дверей, направляется вдоль сцены, напѣвая восходящую и нисходящую гамы и поднимая и опуская руки, по мѣрѣ возвышенія, или пониженія нотъ).


Пискуновъ.


-- До, ре, мы, фа, соль, ля, си, до... До, си, ля. соль, фа, мы... (Замѣтивъ присутствующихъ, смотритъ на нихъ нѣсколько секундъ и затѣмъ плюетъ).-- Тьфу! Вѣчно помѣшаютъ мнѣ практиковаться! (Поспѣшно уходитъ въ дверь, откуда пришелъ).


Эльвира.


-- Видѣла?


Элеонора.


-- Онъ точно помѣшанный! Мой, впрочемъ не лучше, только въ иномъ родѣ:-- требуетъ, чтобъ я его постоянно слушала...


ЯВЛЕНІЕ III.


(Тѣ-же и Басовъ -- входитъ изъ дверей въ глубинѣ сцены и напѣваетъ арію изъ "Севильскаго цирюльника".)


Басовъ.


-- Buona sera, mio signore, presto andate via di qua... (Кланяется). Что, тетушка, каковы успѣхи? а?


Эльвира.


-- Вы настоящій Богаджіоло!


Басовъ.


-- Постойте, еще не то будетъ! Пусть только прослушаетъ меня Мазини...


Эльвира.


-- Не долго придется вамъ ждать; онъ сегодня будетъ у насъ? (Басовъ здоровается съ женой).


ЯВЛЕНІЕ IV.


(Эльвира, Элеонора, Орестъ Титычъ, Басовъ, Иванъ Ивановичъ Пискуновъ и Степанъ Степановичъ Баритоновъ. Пискуновъ входитъ изъ правыхъ дверей и одновременно съ нимъ входитъ Баритоновъ изъ дверей въ глубинѣ сцены. Первый напѣваетъ восходящую и нисходящую гамы, а второй -- арію Герцога ферарскаго изъ "Лукреціи Борджіа". Они сталкиваются посреди гостинной, обрываютъ сразу пѣніе, смотрятъ другъ на друга съ удивленіемъ, нѣсколько секундъ молчатъ и затѣмъ кланяются и молча жмутъ руки).


Баритоновъ.


-- Qualimque Sial'evento, ehe puo recar Fortuna...


Пискуновъ.


-- До, ре, ми, фа, соль, ла, си, до... До, си, ля, соль...


(сталкиваются).


Пискуновъ.


-- Мнѣ постоянно мѣшаютъ...


Баритоновъ.

(Махаетъ на Пискунова рукою и идетъ къ дамамъ).


-- Здравствуйте! (Жметъ руки Эльвирѣ и Элеонорѣ). Вы ожидаете, да? Будетъ онъ?..


Эльвира.


-- Съ минуты на минуту ожидаемъ.. А, что-же Клотильда.


Баритоновъ.


-- Т. е. вы хотите сказать Катя, Катерина -- моя жена? Вслѣдъ за мной вѣроятно...


Пискуновъ.


(Подходитъ къ Баритонову, кладетъ ему на плечо руку и пристально глядитъ въ лицо нѣсколько секундъ) -- Твой голосъ не подходитъ къ той аріи, которую ты сейчасъ пѣлъ!.. не годится...


Баритоновъ.


-- Это почему? позволь узнать.


Пискуновъ.


-- Да потому, что въ горлѣ у тебя точно капусту рубятъ!


Баритоновъ.


-- Тебѣ завидно? Завидно, да? А завидно потому, что у самого пѣтухъ сидитъ въ горлѣ! Совѣтую тебѣ пѣть только въ извѣстные часы ночи, какъ подобаетъ настоящему пѣтуху..


Пискуновъ.


-- А вотъ, придетъ Мазини, такъ и скажетъ: кто изъ. насъ можетъ и долженъ пѣть! Жена моя почище тебя понимаетъ дѣло, да и она поражается...


Баритоновъ.


-- Что жена? Душа, значитъ, у меня есть; душа вотъ что -- понимаешь? А у тебя, что сидитъ тамъ, а? Кисель какой-то!


Пискуновъ.


-- Полно хвастаться своимъ голосомъ и душою. У меня въ молодости былъ такой голосъ, что всѣмъ на удивленье, только духъ не умѣлъ во время спирать. Разъ какъ-то потянулъ сильно ноту, да не сперъ какъ слѣдуетъ духъ, ну, у меня, вотъ здѣсь (указываетъ) въ горлѣ и хряснуло что-то, а если бы не случился такой грѣхъ, то не уступилъ бы я и Мазини; да, это всѣ говорятъ.


ЯВЛЕНІЕ V.


(Тѣже и жена Баритонова -- Клотильда, вычурно одѣтая, въ рукахъ кожанная ручная аптека).


Клотильда.


(Поспѣшно подходитъ къ мужу).-- Это Богъ знаетъ что такое -- подождать минуты не могли, чтобы ѣхать вмѣстѣ, а? Вы, сударь, варваръ, невѣжа, чудовище! (Къ сестрѣ).-- Здравствуй Эльвира!-- (Къ Элеонорѣ) -- Ну, что разинула ротъ, не я, а ты должна подойти ко мнѣ! (Къ мужу):

-- А вы, чудовище, что стоите! Не можете взять отъ меня эту необходимость? (Протягиваетъ ручную аптеку, мужъ подбѣгаетъ и беретъ).-- Вы же виновникъ моего несчастія! По вашей милости я не могу шагу сдѣлать безъ этого мѣшка съ разными спиртами и солями. Ваше противное маргариновое масло, которымъ вы смазываете голову двадцать разъ въ день, сведетъ меня скоро въ могилу...


Баритоновъ.


-- Катя! Побойся Бога! что ты, что ты!..


Клотильда.


-- Какая я Катя? Я -- Клотильда! Разъ на всегда сказала вамъ, чтобъ вы не смѣли называть меня Катей!


Баритоновъ.


-- Ну, какая-же ты Клотильда? Да и сестра твоя безумствуетъ, называя себя Эльвирою, тогда какъ она просто на просто Акулина, а племянница Алена туда-же лѣзетъ -- величаетъ себя Элеонорой! Помѣшались всѣ вы!


Клотильда.


(Съ раздраженіемъ).-- Ну, что-жъ тутъ преступнаго? Уголовщину мы совершаемъ, что-ли, а? Мы любимъ Италію, Итальянцевъ и называемъ себя итальянскими именами. Спрашиваю васъ: что тутъ страннаго и преступнаго?.. Маргаринъ произвелъ у васъ, вонъ тамъ (указываетъ на голову) что-то того... (мужъ махаетъ руками и отходитъ). (Къ публикѣ) -- Связала же меня судьба съ такимъ милымъ созданіемъ, которое только и заботится о томъ, чтобы выросли на головѣ у него волосы! Ну, возможно-ли допустить на этомъ (указываетъ на голову мужа, который въ это время подошолъ къ женѣ) пустопорожнемъ мѣстѣ какое нибудь произростаніе? Маргариновое масло не поможетъ головѣ, голова такъ и останется на вѣки вѣчные пустымъ пузыремъ...


Клотильда.


-- Ну, что Мазини?


Эльвира.


-- Вѣроятно сію минуту будетъ! Успокойся, сестра, или сюда, сядь около меня!


Клотильда.


(Идетъ къ кушеткѣ) -- Какой тутъ покой? Я цѣлыми днями голодаю по милости маргариноваго масла, ѣмъ все на постномъ маслѣ, а тутъ еще путается голова... Ахъ, Эльвира! Если бы не очаровательный Мазини, который служитъ мнѣ единственнымъ утѣшеніемъ, то хоть въ петлю полѣзай...


Эльвира.


-- Садись, садись, моя милая сестра, успокойся! Маргариновое масло, говорятъ, будетъ запрещено въ продажѣ, а слѣдовательно голова останется безъ излюбленнаго масла... (Звонитъ).


ЯВЛЕНІЕ VI.


(Тѣ-же и слуга Иванъ).


Эльвира.


-- Джовани! принеси цвѣты!


Иванъ.


-- Сію минуту! (Уходитъ и возвращается съ двумя корзинами, ставитъ около Эльвиры и уходитъ).


Эльвира.


-- Ну, господа, разберите изъ корзинъ цвѣты и помните мое наставленіе: какъ вы должны вести себя!


(Всѣ подходятъ и разбираютъ цвѣты).


Эльвира.


(Звонитъ; входитъ Иванъ) Убери пустыя корзины! (Иванъ беретъ корзины и уходитъ, но тотчасъ-же возвращается).


Иванъ.


-- Г-нъ Мазини! Вотъ карточка! (Подаетъ Эльвирѣ).


Эльвира.


(Читаетъ карточку).-- "Главный приказчикъ Маргариноваго завода, Петръ Петровичъ Ковыркинъ." -- Что это за Ковыркинъ! Какое у него до насъ дѣло? Скажи, Джовани (отдаетъ ему обратно карточку), что если у него есть дѣло до моего мужа, то пусть завтра утромъ пожалуетъ этотъ Ковыркинъ!


(Иванъ уходитъ).


Клотильда


-- И здѣсь не оставляетъ меня маргаринъ! (Обращается къ мужу):-- ступайте, сударь, поцѣлуйтесь съ этимъ маргариновымъ заводчикомъ!


Баритоновъ.


Ахъ, Клотильда, ты забываешь даже и приличіе..


Клотильда.


Какое тутъ приличіе съ маргариномъ?! Вы съума сведете меня! Знайте: что до тѣхъ поръ, пока вы не перестанете употреблять маргариновое масло, я буду преслѣдовать васъ на сколько хватитъ во мнѣ силъ и считать -- маргаринъ, голову и пустоту (указываетъ на голову мужа) за одинъ общій предметъ!


(Входитъ Иванъ).


Иванъ.


Это пріѣхалъ г. Мазини! Карточка ошибочно имъ подана чужая, вотъ его карточка! (Подаетъ.)


Эльвира.


(Бѣгло прочитываетъ карточку.) Проси, проси, не заставляй ждать! (Иванъ уходитъ). Господа, становитесь скорѣе по мѣстамъ! (Мужья поспѣшно становятся въ рядъ по одну сторону сцены, а жены по другую; Эльвира идетъ на встрѣчу къ дверямъ.)


ЯВЛЕНІЕ VII.


(Тѣже и Мазини, изящно одѣтый. Онъ, пройдя отъ дверей два шага впередъ, останавливается, обводитъ гордо взоромъ всѣхъ присутствующихъ, едва наклоняетъ голову при своихъ поклонахъ направо и налѣво. Эльвира встрѣчаетъ его съ букетомъ цвѣтовъ у дверей).


Эльвира.


-- Очень рада, г. Мазини! Мы съ нетерпѣніемъ (подноситъ ему букетъ) ожидали знаменитаго...


Мазини.


-- Buondi, bo l'onore... Con piacere... (идетъ къ авансценѣ, къ нему подходятъ: дамы дѣлаютъ реверансы, мужья глубокіе поклоны, бросая подъ ноги цвѣты.)


Клотильда.


(Съ умиленіемъ простираетъ руки).-- Я этотъ день никогда не забуду въ жизни...


Мазини.


(Кланяется).-- Sono pienamente contento...


Элеонора.


-- Вы, г. Мазини, сидите у меня всегда вотъ здѣсь! (Указываетъ на сердце,)


Мазини.


-- Come siete, bella! Но sommo piacere... {Жметъ руку Элеонорѣ, останавливается на авансценѣ, смотритъ на окружающихъ и затѣмъ продолжаетъ монологъ, по заключеніи котораго кланяется мужьямъ.} Questi sono artisti, é vero? Mi rallegro di vedere i miei confratelli!


Эльвира.


-- Садитесь, г. Мазини! (близь стоящіе подкатываютъ ему кресло.) Передъ такою знаменитостью мы всѣ должны стоять съ благоговѣніемъ!


Мазини.


(Садится.) -- Va heue! Cio mi lusinga!


Клотильда.


(Подноситъ ему на серебряномъ блюдѣ попону для его собачки, осыпанную брилліантами.) -- Позвольте преподнести для вашей любимой левретки въ знакъ истинной нашей къ вамъ признательности, любви и высокой оцѣнки вашего таланта...


Мазини.


(Беретъ попону, разсматриваетъ ее).-- Sono veri brillant!?


Клотильда.


-- Это фамильные, отъ моей прабабушки -- они чистѣйшей воды!


Мазини.


-- Magnified! Benissimo! Grazie! (тщательно свертываетъ и помѣщаетъ въ боковой карманъ.)


Элеонора.


-- А вотъ, г. Мазини, и отъ меня! (Дѣлаетъ глубокій реверансъ и подноситъ браслетъ, усыпанный драгоцѣнными камнями). Только попрошу сдѣлать мнѣ удовольствіе...


Мазини.


(Беретъ браслетъ).-- Quale? Per una simile belta niuii mortale rifiuterebbe.


Элеонора.


-- Позвольте мнѣ этотъ браслетъ надѣть вамъ лично...


Мазини.


-- Voi Signora, siete preziosa pin di questo braccialetto? Nelle vostre iпammeggianti pupille danzano festenti le furie infernali!


Элеонора.


-- Вы, г. Мазини, льстите мнѣ! (Дѣлаетъ реверансъ).


Пискуновъ,


(Подходитъ, кланяется и показываетъ на горло.) -- У меня, говорятъ, теноръ! Прослушайте, провѣрьте!


Басовъ.


(Подходитъ, кланяется.) А у меня басъ!


Баритоновъ.


-- У меня (кланяется) баритонъ!


Мазини.


-- Ebbene, verificherцL (Встаетъ, беретъ за руку Элеонору и подводитъ къ роялю.) -- Favorite di dare un accordo, una scalа...


Элеонора.


(Садится за рояль -- беретъ нѣсколько аккордовъ.)


Мазини.


(Идетъ за Пискуновымъ и подводитъ его къ роялю,) -- Ebbene, Signore! Eatemi una scala ascendente e discendente...


Пискуновъ.


-- До, ре, ми, фа, соль, ла, си, до. До, си, ла, соль...


Мазини.


(Схватываетъ Пискунова за руку и тащитъ его къ авансценѣ.) -- Aprite la bocca! Non ablate paura apritela bene!... (Открываетъ ему самъ ротъ.) -- Ессо cosi, (смотритъ ему въ горло и ощупываетъ горловыя связки.) Oh! mio Dio! Avete un tesoro in gola si, si...


(Баритоновъ и Басовъ, стоящіе по бокамъ, заглядываютъ въ открытый ротъ Пискунова).


Мазини.


-- Una gola portentosaL (Вынимаетъ изъ бокового кармана спички, зажигаетъ одну и освѣщаетъ ротъ Пискунова, придерживая у него подбородокъ, притягиваетъ Элеонору и заставляетъ ее посмотрѣть въ ротъ, потомъ манитъ рукою Клотильду и Эльвиру, заставляя ихъ также смотрѣть въ горло. Затѣмъ показываетъ Пискунову на кресло, чтобы онъ отдохнулъ, сѣлъ.) -- Si, si, una gola poi tentosa!..


Пискуновъ.


(Идетъ къ креслу).-- А что, Степанъ Степановичъ, съѣли пилюлю, а?


Баритоновъ.


-- Не торопись рѣшать вопросъ! Мой голосъ, быть можетъ, лучше окажется!..


Клотильда.


-- Я, г. Мазини, училась у Маркези, была въ Миланѣ...


Эльвира.


-- Я съ сестрой нѣсколько разъ концертировала.


Мазини.


-- Ah! Ah! Ah!.. bene! Jo ascolto tutti, e voi sull'istante! (Обращается къ Клотильдѣ и Эльвирѣ, а Элеонору ведетъ къ роялю.) -- Accompagnate qualche romanza! Quelle che volete, che ricordate!


Клотильда.


-- Вы осудите! Я не могу рѣшиться...


Эльвира.


-- Мнѣ пѣть передъ такою знаменитостью -- нѣтъ, нѣтъ!..


Мазини.


-- Vi prego di non амеге riguardo! Credete, le celebrita sonno sempre indulgenti...


Клотильда.


-- Нѣтъ, г. Мазини! нѣтъ! Мы хотѣли васъ ближе видѣть, а потому и просили оцѣнить голоса нашихъ мужей...


Мазини.


-- Lo so, lо, so signora! Non lo dico а nessuno?.. Jo verro' da voi ogni giorno, e non rifiuto di tare tutto cio ehe mi ha scritto... Ma voi pure dovete favorirmi, vi prego...


Эльвира.


(Жеманясь.) -- Нѣтъ! Лучше вы что-нибудь пропойте!


Мазини.


-- Sta bene, іо canterц quanto volete; oggi no, per non posso, mi duole la gola,.. doraani, dopodomani, quanto desiderate...


Клотильда.


-- Сестрица, пропоемъ, а?


Эльвира.


-- Хорошо, сестрица! Нельзя отказать г. Мазини! (Обѣ сестры идутъ къ роялю, отыскиваютъ ноты, говорятъ между собою мимикою и, передавъ ноты Элеонорѣ, сидящей у рояля, возвращаются на авансцену. Элеонора беретъ нѣсколько аккордовъ и акомпанируетъ романсъ


-- "Мы двѣ цыганки черноокія". (На два голоса).

"Мы двѣ дѣвицы чернобровыя,

Мы двѣ цыганки черноокія;

Въ глазахъ же черныхъ огонь заблисталъ,

Въ сердцахъ же страстныхъ огонь запылалъ;

Огонь, огонь, огонь запылалъ! огонь, огонь, огонь запылалъ!!


Мазини.


-- Браво! Браво! Браво! (хлопаетъ).


Пискуновъ.


(Не обращая ни на кого вниманія).-- До, ре, ми, фа, соль, ля, си, до... До, си, ля, соль...


ЯВЛЕНІЕ VIII-e.


(Тѣ-же и художникъ Харитоновъ).


Харитоновъ.


(Входитъ изъ дверей въ глубинѣ сцены, никѣмъ не замѣчаемый, останавливается на порогѣ и, слушая романсъ, начинаетъ вторить; по окончаніи пѣнія, выступаетъ на сцену) -- Что это у васъ, а? Пиръ горой!? (Подходитъ къ Эльвирѣ:-- кланяется).-- Не ожидалъ, чтобы у васъ было такъ много жизненности и экспреcіи... (Кланяется всѣмъ, Пискунову жметъ руку). Вы не ожидали меня, а? Поздній гость, говорятъ, хуже татарина! (Смотритъ на Итальянца).-- F это кто?


Эльвира.


-- Боже! Какой вы варваръ -- не знаете г. Мазини...


Харитоновъ.


-- Эко диво! Ну, и познакомьте!


Эльвира.


(Подводитъ Харитонова къ Мазини). Это нашъ родственникъ, художникъ, долго жилъ въ Италіи...


Харитоновъ.


(Кланяется Мазини, подаетъ ему руку и отворачиваетъ лицо).-- А, а, а! дайте мнѣ посмотрѣть на васъ! (Старается взглянуть въ лицо Мазини, но тотъ отворачивается; Харитоновъ обходитъ его кругомъ и осматриваетъ),


Клотильда.


(Подбѣгаетъ).-- Что вы съума сошли?


Эльвира.


(Подбѣгаетъ).-- Да вы никакъ пріѣхали послѣ хорошаго обѣда?


Пискуновъ.


(Тянетъ нисходящую гамму). До, си, ля, соль, фа, ми, ре, до...


Харитоновъ.


(Хохочетъ).-- Ха, ха, ха! Ха, ха, ха! Ха, ха, ха!


Элеонора.


(Подбѣгаетъ).-- Онъ съума сошелъ! (Всплескиваетъ руками).


Эльвира.


-- Да, да, это помѣшательство!


Харитоновъ.


-- Ха, ха, ха! Ха, ха, ха! Ха, ха, ха.


Клотильда..


(Съ участіемъ). Бѣдный Ѳедоръ Ѳедоровичъ! Такой талантъ! (Къ мужу):-- Что же вы стоите? Ведите его къ дивану, креслу...


Харитоновъ.


-- Ха, ха, ха! Ха, ха, ха! Ха, ха, ха!


Клотильда.


(Къ Басову и Пискунову):-- А вы что опустили руки? Компрессъ! Скорѣе компрессъ на голову! (Звонитъ. Входитъ Иванъ): -- Компрессъ! (Всѣ начинаютъ суетиться).


Харитоновъ.


-- Ха, ха, ха!.. Удружили, ай, ай! ха, ха, ха! (Всѣ, кромѣ Мазини, хлопочутъ усадить удобнѣе Харитонова, который продолжаетъ хохотать; Элеонора накладываетъ ему на голову большой компрессъ. (Харитоновъ отталкиваетъ): -- Убирайтесь, ради Бога! Что пристали? (Срываетъ компрессъ съ головы и швыряетъ).-- Не я, а вы съумасшедшіе! Съ больной головы, да на здоровую! (Подходитъ къ Мазини).-- Петрушка! (Указываетъ на него руками).-- Ха, ха, ха! Ха, ха, ха! Вотъ такъ Мазини! Ха, ха, ха! Это, это... ха, ха, ха! Ой! Бока подвело! Ха, ха, ха! Ха, ха, ха... это Петрушка, сынъ моего... ха, ха, ха!.. сынъ моего лакея! Приказчикъ съ маргариноваго завода... ха ха, ха... Петрушка Ковыркинъ, онъ съ отцомъ были у меня лакеями въ Италіи лѣтъ 5-ть, я же и рекомендовалъ его приказчикомъ на маргариновый заводъ (Срываетъ съ Мазини накладную бороду съ усами и указываетъ пальцемъ).


Нѣмая картина.


(Всѣ дѣйствующія лица отъ изумленія цѣпенѣютъ, занавѣсъ медленно падаетъ).