# Гердер, Иоганн Готфрид

Константин Иванович Арабажин

Гердер (Иоганн Готфрид Herder) -- замечательный немецкий ученый публицист, поэт и философ-моралист, род. в 1744 г. в Морунгене в восточной Пруссии. Отец его был звонарь и вместе с тем школьный учитель. В молодости Г. испытал все лишения бедности. Уже взрослым мальчиком исполнял он разные, подчас очень тягостные мелкие услуги у своих наставников. Один русский хирург убедил его заняться медициной и свез с этой целью в Кенигсберг в университет, но первое же посещение анатомического театра вызвало обморок, и Г. решил сделаться богословом. Знания 18-летнего Г. были уже настолько значительны, что его в насмешку прозвали ходячей книжной лавкой. Любовь к чтению у Г. была так развита, что он даже в окнах домов совершенно незнакомых ему лиц не мог видеть книг без того, чтобы не зайти туда и выпросить их для прочтения. Кант заметил талантливого студента и немало содействовал расширению его умственного кругозора. Значительное влияние на развитие Гердера оказал другой известный кенигсбергский философ, Гаман (см. VIII, стр. 54). Ко времени пребывания Гердера в Кенигсберге относится и увлечение его сочинениями и идеями Руссо. Уже в Кенигсберге Г. обратил на себя внимание даром слова и искусством преподавания. Это доставило его друзьям возможность определить Г. на место проповедника и заведующего церковной школой в Риге (1764). В 1767 году Г. получил выгодное предложение в Петербурге, но отказался его принять, хотя и увлекался "Наказом" Екатерины и мечтал сблизиться с ней. В Риге Г. имел огромный успех и как проповедник, и как воспитатель. Здесь Гердер мечтает о роли реформатора в духе идей "Эмиля" Руссо и хочет сделаться спасителем и преобразователем Лифляндии с помощью новой школьной системы. В 1769 г. он оставляет Ригу для путешествия по Франции, Голландии и Германии, которое длится два года. По возвращении он поступает на должность воспитателя при одном немецком принце и совершает с ним другое путешествие, во время которого сближается с Гёте, оказывая на его развитие огромное влияние. С 1771 до 1776 г. Г. живет в Бюкебурге в качестве главного проповедника, суперинтендента и члена консистории. В 1776 г. он при содействии Гёте получает место придворного проповедника при веймарском дворе и до самой смерти остается в Веймаре. Здесь Г. и умер в 1803 г.

Литературная известность Г. начинается со времени пребывания его в Риге. Здесь он написал "Fragmente über die neuere deutsche Literatur" (1767), которые должны были служить дополнением к литературным письмам Лессинга, и "Kritische Wälder", примыкающие к Лессингову "Лаокоону". В Страсбурге Г. написал на премию Берлинской академии книгу "Ueber d. Ursprung d. Sprache" (1772). В Бюкебурге он занимался собиранием материалов для своей философии истории и народных песен и напечатал "Ursache d. gesunkenen Geschmacks bei d. verschiedenen Völkern" (1773); "Aelteste Urkunde d. Menschengeschlechts"; "Auch eine Philosophie d. Gesch. zur Bildung d. Meoscheit" (1774). В Веймаре он напечатал: "Volkslieder od. Stimmen der Völker in Liedern" (1778--1779), "Vom Geiste d. Ebräischen Poesie" (1782--83), "Briefe das Studium d. Theologie betreffend" (1793--97), "Ideen zur Philosophie d. Geschichte d. Menschheit" (1784--91), "Briefe zur Beförderung d. Humanität" (1793--97), "Метакритику" (против Канта), "Адрастею", перевода романсов о Сиде (1805). Отличительная особенность с внешней стороны всех сочинений Г. -- отрывочность, отсутствие строгого метода научной критики. Каждая его статья -- своего рода импровизация, обнаруживающая в авторе наклонность к поэтическим обобщениям; во всем видно стремление найти общие законы, гениальное проникновение в самые отдаленные уголки духовной жизни народов, поддерживаемое самоуверенностью пастора-проповедника и в то же время поэта, как бы осененного вдохновением свыше. Тщетно старались рационалисты низвергнуть с пьедестала Г.; даже тогда, когда они были правы (Шлецер), влияние Г. было неотразимо, и каждый немец предпочитал "лежать с Г. в облаках и с презрением смотреть на ходивших по земле" (Шлоссер). Деятельность Гердера совпадает с эпохой "Sturm und Drang", периода времени бурного и страстного протеста против рассудочной сухости "века просвещения". Высшим идеалом для Гердера была вера в торжество всеобщей, космополитической гуманности (Humanität). Он был апостолом идеи единства цивилизации, но вместе с тем, признавая, что между общечеловеческим и народным нет внутреннего противоречия, Г. являлся заступником национальности. Соединяя обе эти идеи, он был одинаково свободен и от поверхностного космополитизма, и от узкого национального чванства. Прогресс заключается, по Г., в постепенном развитии в человечестве идеи гуманности, т. е. тех начал, которые принципиально возвышают людей над миром животных, очеловечивают людскую природу. Г. стремился доказать, что эта идея гуманности, это понятие об общечеловеческой любви и взаимности растет и развивается в обществе; он пытался осветить пути к ее полному торжеству. Он верил, затем, что над судьбой людей царит мудрая благость, что в кажущемся лабиринте истории может быть найден гармонический порядок. Философско-исторические сочинения его могут быть отнесены к так называемым теолицеям (Кареев). "Если есть Бог в природе, то есть он и в истории, и человек подчинен законам не менее превосходным, чем те, по которым движутся все небесные тела. Вся наша история -- школа для достижения прекрасного венка человечности и человеческого достоинства". Национализм Г. -- это стремление понять, признать народные права и особенности; его увлекает народная поэзия, самобытная и своеобразная внутренняя жизнь каждого народа. Из этого чистого источника возникла та идеализация всего народного, которая передалась потом всем славянским патриотам эпохи славянского возрождения, а в более позднее время дала развитие и русскому народничеству.

Труды Г. по изучению языка и народной поэзии особенно замечательны по тому глубокому влиянию, которое они оказали на развитие интереса к народности и народной поэзии у разных народов. С юных лет Г. увлекался Гомером, песнями Оссиана, Библией. Он уже смутно предчувствовал те выводы, которые сделал несколько позже Вольф, утверждая, что Илиада и Одиссея -- памятники народного, а не личного творчества. Вчитываясь в эти поэмы, а также в песни Оссиана, Г. пришел к заключению о необычайной важности песен для уразумения народа. Со страстным воодушевлением доказывает он необходимость собирать их, объясняет их несравненные поэтические достоинства. В своем сборнике "Stimmen der Völker" он с одинаковым тщанием и любовью помещает переводы песен лопарей, татар, гренландцев, испанцев и др. Сюда попадает, в чудном переводе Гёте, и славянская песня "Жалобная песня Асан-Ашницы", изумившая мир своей художественной прелестью, пробудившая в славянах чувства национального достоинства и гордости. "Для Г. все человечество было как бы одна арфа в руке великого артиста; каждый народ казался ему отдельной струной, но он понимал общую гармонию, истекавшую из этих различных аккордов" (Гейне). В статьях "О древнейшем памятнике человеческого рода", "Письма об изучении теологии", "О духе еврейской поэзии" Г. впервые рассматривает Библию как такой же памятник народной поэзии, как и Илиада и Одиссея; а всякая народная поэзия для Г. -- это "архив народной жизни". Моисей для Гердера такой же национальный еврейский герой, как Одиссей -- герой Греции. Тонкое чувство поэзии и глубокое понимание народных настроений нигде так прекрасно не проявляется, как в сочинении Г. "О песни песней", самом нежном из всего, что было когда-либо им написано. Всеобщую известность приобрели также переводы Г. испанских народных былин о Сиде. Позднейший романтизм и сама история литературы в дальнейшем своем развитии многим обязаны деятельности Г. Он снял зарок осуждения со средних веков, положил начало науке сравнительного языковедения, раньше Шлегеля указал на необходимость изучения санскритского языка; в его философских взглядах кроются зародыши натурфилософии Шеллинга. Последние годы деятельности Г. омрачены задорной полемикой с Кантом, свидетельствующей о значительном упадке сил. Вслед за порывами чувства, составляющими преобладающую черту в деятельности Г., должна была наступить реакция, во время которой и проявился основной недостаток характера Г.: внутренняя раздвоенность, объясняемая между прочим полным несоответствием между официальными обязанностями Г. как пастора и его более глубокими убеждениями. Именно этим объясняются в последние годы жизни Гердера попытки затемнить и изменить смысл прежде высказанных воззрений. Большое значение имел Г. не для одного только германского племени. Из славянских деятелей под сильным влиянием Г. находились: Коллар, называвший его в своей поэме "Dcera slavy" другом славян; Челяковский, сборник песен разных народов которого представляет частью перевод "Stimmen der Völker", частью подражание ему; Шафарик, прямо переведший несколько глав из "Ideen" в своей книге "Slav. Staroż". Из поляков нужно отметить Суровецкого и в особенности Бродзинского. В России имя Г. делается известным еще в XVIII в. Им увлекался Карамзин, на его сочинениях воспитался отчасти Надеждин; лекции Шевырева по истории теории поэзии написаны в значительной степени на основании трудов Г. Максимович, Метлинский знали его и им отчасти были возбуждены к деятельности. Из европейских писателей особенно сильное влияние имел Г. на Эдгара Кине, который перевел на французский язык и некоторые сочинения Гердера (например, "Ideen"). Среди многочисленных отзывов о значении Г. следует отметить мнение Шлоссера, Гервинуса, Блюнчли ("Geschichte der neueren Staatswissenschaft", 1881), который полагает, что как политический ум Г. может быть сравниваем только с Монтескье и Вико. Наиболее цельная и меткая оценка принадлежит Геттнеру в его известной книге о литературе XVIII в. и Шереру в "Geschichte der deutsch. Lit." (6 изд. Берлин, 1891).

Ср. Каролина Г., "Erinnerungen aus dem Leben J. G. H." (Штутгардт, 1820); "J. G. v. H. Lebensbild" (переписка и сочинения юношеского возраста, Эрланген, 1846 г.); Ch. Joret, "Herder et la renaissance littéraire en Allemagne au XVIII siècle" (П., 1875); Nevison, "A sketch of H. and his times" (Лондон, 1884); Bächtold, "Aus dem Herderschen Hause" (Берлин, 1881); A. Werner, "Herder als Theologe"; Kroneberg, "Herders Philosophie" (Гейд., 1889); Fester, "Rousseau u. die deutsche Geschichtsphilosophie" (Штутгардт, 1890); Раумер в его "Gesch. der Germ. Philologie". Обстоятельная монография Гайма "Гердер и его время" (Б., 1885, 2 изд.; переведена на русский язык М., 1887--1889); о ней статья А. Н. Пыпина "Гердер" ("Вест. Евр" 1890, 3--4 кн.). Статья Шевырева о Г. в "Моск. наблюд." (1837). На рус. яз. переведены некоторые стихотвор. Г., романсы о Сиде и "Мысли, относящиеся до истории человечества" (СПб., 1829). Полные собрания соч. Гердера вышли в 1805--1820 и в 1827--30 гг.; новое издание, достойное Гердера, под редакцией Б. Зупана, еще не окончено. Есть также изд. избран. сочинений Г. Переписка Гердера: "Briefsammlungen aus Herders Nachlass" (Франкфурт, 1856--1857); "Von und an Herder" (Лейпциг, 1861--62). Письма к Гаману изд. Гофманом (Берлин, 1880).


К. Арабажин.


Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. VIII (1892): Гальберг -- Германий, с. 471--473