# Аристов Н. Я.: Биографическая справка

Николай Яковлевич Аристов

## I.


Аристов (Николай Яковлевич) -- историк, заслуженный профессор и инспектор Нежинского историко-филологического института, был 21 год профессором в университетах казанском, варшавском и харьковском; родился в 1834 году, ум. 26 августа 1882 года в Нежине Черниговской губ. Воспитывался в Тамбовской духовной семинарии и Казанской академии, изучал русскую историю, богословские науки и славянские народности, слушал лекции проф-в А. П. Щапова, И. М. Добротворского и В. И. Григоровича. Преподавал в Симбирской семинарии сначала математику, затем русскую словесность, в 1861 оставил службу и уехал в Петербург, где защитил в 1866 году диссертацию на степень магистра русской истории: "Промышленность древней Руси". Сотрудник газеты "Якорь" (1864--1865), журналов "Заря", "Век", "Время", "Библиотека для чтения", "Отечеств. записки", где помещал рецензии и монографии по русской истории. С 1867 -- доцент по кафедре рус. истории в Казанском, а с 1869 -- профессор в Варшав. университете. Деятельный сотрудник и член Московского археологического общества. С 1868--1882 напечатал более 30 монографий, из них важнейшие: "Первые времена христианства по церковно-историческому содержанию русских летописей" (СПб., 1888 г., изд. В. Симанского); "Хрестоматия по русской истории для изучения древнерусской жизни, письменности, литературы от начала письменности до XVI в." (Варшава, 1870, 800 стр.); "Московские смуты во время царевны Софьи Алексеевны" (Варшава, 1871); "Об историческом значении русских разбойничьих песен" (Воронеж, 1875); "А. П. Щапов, его жизнь и сочинения" (СПб., 1882 г., изд. Симанского); "Сочинения Н. В. Гоголя, со стороны отечественной науки" (СПб., 1888 г., изд. В. Симанского).


Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона


## II.


Аристов, Николай Яковлевич, профессор русской истории, род. в Тамбовской губ., в 1834 году, ум. в Нежине, Черниговской губ. 26-го августа 1882 г. Сын сельского священника, Аристов начал свое образование в духовном училище, откуда затем, благодаря своим выдающимся способностям, попал на казенный счет в Тамбовскую семинарию, которую кончил одним из первых в 1854 году. Успешно проходя курс семинарии, Аристов в то же время пополнял пробелы в своем образовании разнообразным чтением, благодаря которому расширялся его умственный кругозор и зарождалось в нем влечение к литературной деятельности. Сочинение, написанное им на последнем курсе семинарии: "Взгляд христианина на сновидения" -- предназначалось автором для печати, но в 1854 году напечатать этот труд не удалось, и он появился только в 1867 году в "Тамбовских Епархиальных Ведомостях" (стр. 412--456). Под влиянием того же чтения в Аристове зародилось стремление поступить по окончании семинарии в университет, но стечение обстоятельств воспрепятствовало этому, и 15-го августа 1854 года он приехал в Казань, в духовную академию. Здесь он сразу примкнул к кружку студентов, занимавшихся изучением русской литературы и интересовавшихся общественным движением, начинавшимся тогда в России. В 1856 году направление занятий Аристова изменилось: под влиянием лекций В. И. Григоровича (по славяноведению) и, главным образом, А. П. Щапова, читавшего русскую историю, Аристов заинтересовался изучением русской старины. Сближение со Щаповым произошло по следующему поводу: в 1856 году Аристов ездил на каникулы в Вятку, где собрал много народных песен и другого этнографического материала. Щапов заинтересовался этим сборником и короче сошелся с Аристовым, который был его товарищем по академии и шел только на 2 года позже его. Это сближение было важным фактом в жизни Аристова. Между Аристовым и Щаповым было много сходства, как по их судьбе до поступления в академию, так и по характеру: оба испытали в детстве горькую долю низшего духовенства, оба одинаково удивляли всех своими способностями, благодаря которым добились до высшего образования; оба были одинаково восторженными идеалистическими натурами, у обоих были одни и те же симпатии и антипатии. Но Щапов к тому времени успел уже определить характер своей будущей деятельности и выработать более или менее прочное миросозерцание, а Аристов был еще совершенно неустановившимся юношей. Понятно, какое огромное влияние должен был оказать молодой доцент на своего друга: Аристов не только избрал специальностью русскую историю, но и научные воззрения свои почерпнул почти целиком у Щапова. И кандидатское сочинение свое Аристов написал на тему, данную Щаповым: "Взгляд древних русских летописцев на события мира" (напечатано в "Православном Собеседнике" 1859 года, книги 5 и 12). Кончив в 1858 году академию кандидатом богословия, Аристов, несмотря на хорошее сочинение, не был оставлен при академии, а должен был ехать в Симбирскую семинарию преподавателем математики, и лишь в 1860 году ему поручено было в той же семинарии преподавание русской словесности. Семинарская служба тяготила Аристова, который лелеял мечту об ученой карьере и о профессуре в университете, да кроме того, его правдивость и резкая откровенность в мнениях нажили ему в Симбирске много врагов, распускавших про него нехорошие слухи и добившихся в конце концов того, что Аристов попал под надзор полиции. Ввиду всего этого, Аристов, в 1861 году кинул службу, уволился из духовного звания и уехал в Петербург добиваться исполнения своих заветных грез. В Симбирске Аристовым были написаны следующие статьи: "Повесть о бражнике" ("Русская Беседа" 1859 г., книга 18), "Обзор русских летописей в содержании и характере их преимущественно церковно-историческом" ("Православный Собеседник", 1860 год, NoNo 4--6), "О недостатке веры в русском народе" ("Дух Христианина", 1861, NoNo 10--11) и "Взгляд на церковно-историческое содержание русских летописей" (Дух Христианина", 1861, NoNo 2--3). Кроме того, 2-го февраля 1860 года им было сказано в семинарской церкви слово, которое появилось в "Самарских Епархиальных Ведомостях" (1870 г., No 5). В Петербург Аристов приехал в июле 1861 года, не имея решительно никаких средств к существованию. Однако, вскоре после приезда, он отыскал своего старого знакомого Кривицкого, а в августе встретился и со Щаповым, жившим тогда уже в столице. Благодаря этим знакомствам, Аристов устроился довольно хорошо, достав уроки в частных пансионах и домах. Щапов ввел Аристова в литературные кружки, и он вскоре заявил себя целым рядом статей в тогдашних периодических изданиях. К этому времени относятся следующие труды Аристова: "По поводу новых изданий о расколе" ("Время", 1862, No 1), "Очерк крестьянской свадьбы" ("Волга", 1862, NoNo 13, 14 и 16), "Отживающие воззрения" ("Библиотека для Чтения", 1862, 5, под псевдонимом Н. Я. Ветвицкого), "Следствия падения общинного и выборного начала" (ibidem, No 6, под тем же псевдонимом), "Что нужно для русской истории в настоящее время?" (ibidem, No 8, тот же псевдоним), "Внутреннее обозрение" (ibidem, No 10), "Чиновничий элемент в разработке русской истории" (ibidem, No 12, тот же псевдоним), "Русские города и их администрация" ("Библиотека для Чтения", 1863, No 6), "Устройство раскольничьих общин" (ibidem, No 7), "Раскольничьи дела ХVIII столетия" (ibidem, No 4), "Посошков и Абрамов" ("Библиотека для Чтения", 1864, No" 2), "Предания о разбойниках" ("Северное Сияние", 1864, No 6), "Заметки о сельском управлении в России" ("Библиотека для Чтения", 1864, No 8), "Разбойники и беглые времен Петра Великого" (ibidem, NoNo 10 и 11), "Н. М. Карамзин, как русский историк" ("Литературная Библиотека", 1866, Л" 4), "О прениях в обществе истории" ("Отечественные Записки", 1866, книга 23), "Записки по отделению этнографии в Императорском географическом обществе" (ibidem, No 8), "Старина русской земли" ("Отечественные Записки", 1867), "По поводу памятной книжки Таврической губернии" (ibidem, No 19). В то же время Аристовым напечатано и большинство его рецензий. Кроме того, Аристов напечатал целый ряд заметок и полубеллетристических статей в "Якоре" и "Заре", но все они были без подписи и теперь нет возможности определить, что именно в этих журналах принадлежит перу Аристова; да и сам он впоследствии забыл, что там писал. Уже из простого перечня трудов Аристова видно, что все они написаны под сильным влиянием Щапова, с которым он сошелся в Петербурге еще ближе и идеями которого он совершенно проникся. По поводу биографии Щапова, написанной Аристовым, супруга последнего в одном из своих писем говорит: "Читая эту статью, я вижу такое разительное сходство между этими обоими товарищами, начиная с самого их детства и воспитания и оканчивая трудами, наукой и отчасти характерами: два нераздельные существа". Близкие отношения между обоими учеными продолжались до весны 1864 года, когда Щапов был выслан в Сибирь. Благодаря обилию частных занятий и литературной деятельности, благосостояние Аристова упрочилось вскоре настолько, что к 1864 году у него сказались даже некоторые сбережения. Но эта масса работы не заставила Аристова забыть о той цели, из-за которой он приехал в Петербург. Уже осенью 1863 года он взял у Щапова рекомендательное письмо к Костомарову и через этого профессора снесся с историко-филологическим факультетом Петербургского университета касательно магистерского экзамена и диссертации. Экзамен был сдан в 1864 г. и открыл Аристову доступ в ученую среду, где вскоре своими усердными трудами и большими познаниями он обратил на себя внимание. Аристов принял деятельное участие в занятиях археографической комиссии и этнографического отделения Императорского русского географического общества, ездил в Москву для занятий в архивах, изучал археологию и вместе с Л. Майковым составил статью "Предания о кладах", за которую получил серебряную медаль от географического общества (эта статья напечатана в "Записках Императорского географического Общества", 1867, I). Тогдашний министр народного просвещения, узнав об его успешных занятиях по русской истории, предложил ему, через академика Н. Г. Устрялова, поступить в число стипендиатов Министерства. 1-го апреля 1869 года Аристов был причислен к Министерству с содержанием в течение двух лет по 1000 рублей. Благодаря этому обстоятельству, он мог оставить на время журнальную работу и отдаться всецело своей диссертации, которая вскоре и была готова. Это было исследование: "Промышленность древней Руси" (СПб. 1866; начало диссертации появилось в "Библиотеке для Чтения", 1865, No 3). 31-го октября 1866 года состоялся диспут. Аристов получил степень магистра русской истории и таким образом открыл себе дорогу к профессуре. В 1867 году он был приглашен вторым доцентом по кафедре русской истории в Казанский университет и 25-го января 1868 года открыл свой курс вступительной лекцией: "О современном состоянии и значении русской истории" (напечатана в "Ученых Записках Казанского университета" 1868 года). В Казани Аристов преподавал: 1) пропедевтику русской истории, знакомя студентов с важнейшими источниками допетровской истории и с развитием русской историографии, и 2) прагматический обзор событий древнейшей и древней русской истории до Петра Великого, преимущественно останавливаясь на истории народного быта, нравов и экономического положения населения удельно-вечевого и московско-царского периодов. В начале 1869 года Аристов был командирован от Казанского университета в Москву депутатом на 1-й Археологический съезд и, познакомившись тут с графом A. C. Уваровым, был избран в члены Московского археологического общества, в периодическом издании которого "Древности" он стал деятельным участником, и, кроме того, деятельно помогал графу Уварову в составлении "Русского археологического словаря". К тому же времени относится и статья Аристова: "Описание города Тамбова и Верхоценских областей" ("Летопись занятий археографической комиссии", 1868, выпуск IV). В конце 1869 года Аристов занял кафедру экстраординарного профессора русской истории в Варшавском университете и открыл курс вступительной лекцией "Об отличительных чертах древнерусской исторической жизни" (напечатана в "Варшавских Университетских Известиях", 1870, книга 1). Лекции он читал в Варшаве по той же программе, как и в Казани, только внешняя политическая история отодвигалась все более и более на задний план и, наконец, история культуры, права и экономического быта исключительно заняла весь его курс, а внешние факты он предоставлял своим слушателям самим почерпать из рекомендуемых им пособий. В Варшаве Аристов окончил свою докторскую диссертацию: "Московские смуты в правление царевны Софии Алексеевны", которая сначала печаталась в "Варшавских Университетских Известиях" (1871 г., NoNo 1--4), а затем появилась отдельным изданием (Варшава, 1871). Защищать диссертацию Аристов поехал в Казань и немедленно по возвращении в Варшаву был повышен в ординарные профессора. Еще раньше диссертации, в 1870 году, Аристовым была выпущена в свет "Хрестоматия по русской истории для изучении древнерусской жизни, письменности, литературы от начала письменности до XVII века". В Варшаве же Аристовым написаны следующие статьи и заметки: "По поводу диспута г. Нильского" ("Заря", 1870, No 11), рецензия на книгу Иловайского: "Гродненский сейм" ("Заря", 1871, No 5), "Судьба женщины в до-петровское время" (ibidem, No 1). Кроме того, из Варшавы Аристов ездил на ІІ-й археологический съезд и отчет об этой командировке напечатал в "Варшавских Университетских Известиях" (1872, No 3). В 1873 году Аристов перешел в Харьковский университет также ординарным профессором русской истории. Здесь им составлены статьи: "Об историческом значении русских разбойничьих песен" ("Филологические Записки", 1874 и 1875 гг.; потом отдельной книжкой -- Воронеж, 1875) и "Предания о местных святых" ("Древняя и Новая Россия", 1875, No 6). Из рецензий отметим: о книге Владимирского-Буданова: "Государство и народное образование в России" (ibidem, No 9) и о книге Загоровского: "Исторический очерк займа по русскому праву" (ibidem, No 5). В 1875 году он был избран в деканы историко-филологического факультета в том же университете, но тогда же получил приглашение во вновь учрежденный Нежинский историко-филологический институт князя Безбородко и занял здесь должность инспектора и кафедру ординарного профессора русской истории. В Нежине Аристов оставался до самой смерти. Этот период жизни Николая Яковлевича можно было бы назвать самым счастливым: пользуясь всеобщим уважением, он составлял центр кружка молодых профессоров, заброшенных в маленький грязный провинциальный городок Малороссии; с другой стороны, и студенты любили и уважали его больше, чем всех других своих наставников. Но в то же время семья Аристова (он женился в 1868 году) разрослась к этому времени до значительных размеров (он оставил 8 человек детей) и требовала больших денежных средств. Жалованья не хватало, и Аристову пришлось опять взяться за журнальную работу. В Нежине им написаны следующие труды: "Повесть о Фоме и Ереме" ("Древняя и Новая Россия", 1876, No 3), "О симбирских раскольниках" ("Православный Собеседник", 1877, No 1), "О земле Половецкой" ("Известия историко-филологического института князя Безбородко", 1877, No 1), "Состояние образования России в царствование Александра I" (ibidem, III), "Русские народные предания об исторических лицах и событиях" ("Труды третьего археологического съезда", 1878, т. I), "Заметки о поучениях епископа Серапиона" (ibidem, том II), "Невольное и неохотное пострижение в монашество у наших предков" ("Древняя и Новая Россия", 1878, NoNo 5--6), "Александр Григорьевич Ильинский" (ibidem, No 5), "Название и герб города Ряжска" (ibidem, 1879, No 6), "Разработка русской истории в последние двадцать пять лет" ("Исторический Вестник", 1880, No 4), "Предания об исторических лицах и событиях" (ibidem, No 9), "Симбирские юродивые" (ibidem, No 11), "К характеристике Иоанна, бывшего епископа смоленского (ibidem), "О церковной живописи" ("Церковно-Общественный Вестник", 1881, NoNo 43--45), "Гоголь, как националист" ("Век", 1882, NoNo 2--4), "Историческое значение сочинений Гоголя" ("Исторический Вестник", 1883, No 9; обе эти статьи о Гоголе вышли в 1883 году отдельной книжкой под заглавием: "Сочинения Н. В. Гоголя со стороны отечественной науки"), "Афанасий Прокофьевич Щапов" ("Исторический Вестник", 1882, т. X. Есть и отдельное издание: СПб. 1882, к которому приложены ненапечатанные в журнале письма Щапова и отрывки из его неизданных трудов). Кроме того, Аристов поместил несколько заметок в "Еженедельном Новом Времени" за 1879 год и целый ряд корреспонденций в газете "Новое Время" за 1879--1881 года и заметку "О славянских минеральных водах" в "Неделе" за 1881 год, No 22. Участие в периодической печати мешало Аристову заняться более серьезными работами. Так, он предполагал сделать нечто цельное из своих отдельных однородных статей и собрал много материалов для русского историко-географического словаря, но обе работы не были окончены: Аристов заболел в 1881 году чахоткой, от которой и умер в следующем году. Погребен он был 28-го августа в Нежине. На следующий год его товарищи и ученики поставили над его прахом памятник. Аристов не принадлежал к числу ученых, пролагающих новые пути в науке, но он был усердным собирателем материала и тщательным исследователем. Ввиду этого наибольшее значение из всех его трудов имеет магистерская диссертация, представляющая весьма полный свод данных из летописей и других источников по истории русской промышленности до ХV века. Ценным пособием при изучении древней русской истории (в юридическом и бытовом значении) является и его "Хрестоматия", заключающая в себе отрывки как из древних источников, так и из новейших исследований. Затем в целом ряде своих статей Аристов трудился над разработкой внутренней, бытовой истории и над развитием народной культуры в сфере религиозной, юридической, экономической и литературной. Особенно важны его исследования о разбойничьих песнях и вообще по народной литературе. Но в общем у Аристова нет цельного, строго выдержанного воззрения на русскую историю -- оно заменяется у него симпатиями и антипатиями, воспитанными окружающей средой и обстоятельствами его жизни и определившимися под влиянием Щапова. Симпатии Аристова сосредоточены на низшем духовенстве и, главным образом, на народной массе, -- антипатичны ему все факторы, мешающие свободному развитию и материальному благосостоянию этих двух классов народонаселения. Наиболее ненавистно Аристову иноземное влияние, как явление, оторвавшее на долгое время высшие классы от низших, поселившее между ними обоюдное непонимание и вражду. У русского народа есть свои собственные идеалы, которые он и стремится осуществить в своей истории, а подражание заморским порядкам сбивает русских с правильного исторического пути и приводит к страшным бедствиям. Поэтому и на петровскую реформу Аристов смотрит совершенно отрицательно. Вся его докторская диссертация посвящена именно доказательству той мысли, что Софья хотела удержать Россию на надлежащей дороге, а деятельность Петра вышибла русскую жизнь из правильной колеи. Для проведения этой односторонней мысли Аристову пришлось прибегать к натяжкам и грешить против правил исторической критики: всех писателей и исследователей, сочувствовавших Петру, Аристов объявляет недостоверными и приписывает беспристрастие только сторонникам Софии. Сочувственно относится Аристов и к расколу старообрядчества, видя в нем, вслед за Щаповым, движение не столько религиозное, сколько политическое, и опять-таки направленное к тому, чтобы отстоять свое, исконное русское от всяких покушений на реформу, которые могут привести к уничтожению национальных особенностей русского народа. Яснее всего высказаны воззрения Аристова на иноземное влияние в его статьях о Гоголе, которого он причисляет к своему лагерю, а никак не к лагерю западников. Последний по времени труд Аристова -- биография Щапова, надо считать одним из удачнейших. В нем, помимо прекрасной биографии и характеристики оригинального и талантливого историка, находится много материала для истории Казанской духовной академии и Казанского университета, хорошо очерчен быт тогдашних студентов, и есть много данных для более близкого знакомства с жизнью самого Аристова и постепенного роста его миросозерцания.

Некрологи Аристова помещены: в "Московских Ведомостях", 1882, No 245 (И. M. Белоруссова), в "Историческом Вестнике", No 10 в "Веке", NoNo 11 и 12 (М. Филиппова). в "Церковно-Общественном Вестнике", No 115, в "Новом Времени", No 2.333, в "Киевлянине No 196, в "Журнале Министерства Народного Просвещения", No 10 и в "Известиях Историко-Филологического Института князя Безбородко", 1883, том VII. Затем укажем "Обзор жизни и трудов покойных русских писателей", выпуск II, Д. Д. Языкова. "Библиографию сочинений профессора Н. Я. Аристова" В. К. Симанского. "Опыт историографии" Иконникова. О трудах Аристова есть следующие рецензии: О "Промышленности древней Руси": в "Вестнике Европы", 1866, No 4, в "Отечественных Записках", 1869, No 1; о "Хрестоматии": в "Русской Старине", 1870, No 12, в "Голосе", 1871, No 213, в "Педагогическом Сборнике", 1871, No 8, в "Филологических Записках", 1870, выпуск 6; О "московских смутах": в "Отечественных Записках", 1871, No 7, в "Вестнике Европы", 1871, No 7 и 8, в "Деле", 1871, No 8, в "Сыне Отечества", 1871, No 130. Затем см. "Словарь" Венгерова. О памятнике Аристову: "Московские Ведомости", 1883, No 257 (И. М. Белоруссова). Портрет его помещен в "Веке", 1882, No 11. Кроме того, мы пользовались сведениями, полученными от вдовы Николая Яковлевича, Ольги Петровны, затем его письмами и письмами О. А. Аристовой.


С. Адрианов.


Русский биографический словарь А. А. Половцова


## III.


АРИСТОВ Николай Яковлевич [1(13).12.1832, с. Стеньшино Липецкого у. Тамбов. губ.* -- 26.8(7.9).1882, Нежин Чернигов, губ.], историк, публицист. Сын сел. священника. Окончил Тамбов, сем. (1854) и Казан, духовную акад. (1858). Восп. об учебе в академии содержатся в книге о А. П. Щапове, с к-рым А. был в дружеской и идейной близости ("Жизнь А. П. Щапова", ИВ, 1882, No 10, И; отд. изд.-- СПб., 1883; рец.: ВЕ, 1883, No 5; ОЗ, 1883, No12, Н.К.Михайловский?). В 1858--61 преподавал в Симбир. сем. С 1861, выйдя из духовного звания, жил в Петербурге, где участвовал в "Энц. словаре" А. А. Краевского и П. Л. Лаврова; с 1865 состоял под негласным надзором (ДРДР). Защитил магистерскую дис. "Промышленность Др. Руси" (СПб., 1866, рец.: Г. З. Елисеев -- ОЗ, 1869, No 1). Доцент, затем проф. Казан. (1867--69), Варшав. (1869--73), Харьков. (1873--75) ун-тов, проф. и инспектор Нежин, ист.-филол. ин-та (1875--82). В 1882 д. стат. сов. Начав публикацией "Повести о бражнике" (17 в.) (РусБ, 1859, т. 6, с "Примечанием" К. С. Аксакова) и статьей "Взгляд древних рус. летописцев на события мира" ("Правое л. собеседник", 1859, No 5), печатал статьи по рус. истории в ж. "Время" ("По поводу новых изданий о расколе", 1862, No 1), "Светоч" (1862), "Заря" (1870--71), в газ. "Якорь" (1864--65), "Новое время" (1879) и др. Особенно активным было его участие в ж. "Б-ка для чтения" (1862--64), "Отеч. зап." (1866--67), "Древняя и новая Россия" (1875--78), "Ист. вест." (1880--83). Социальные воззрения А.-- специфич. разновидность почвенничества: истинные носители рус. начал в истории -- низшее духовенство и нар. массы; дворянство и чиновничество -- отрицат. силы, поскольку они проводники иноземного влияния, к-рое берет начало с деятельности Петра I. Последнее -- пост, мишень публицистики А., в т.ч. в его докт. дис. "Моск. смуты в правление царевны Софии Алексеевны" (Варшава, 1871), вызвавшей упреки в некорректном, тенденциозном обращении с источниками (ВЕ, 1871, No 8; "Дело", 1871, No 8). Опасна, с т. з. А., и народнич. интеллигенция, "горсть молодежи, к-рая не держится ни иностр., ни нар. начал", а стремится "к разрушению всего внутр. строя России" ("Гоголь как националист", "Век", 1882, No 2--4). В ст. "Ист. значение соч. Гоголя" (ИВ, 1883, No 9), вошедшей, как и предыдущая, в кн. А. "Соч. Н. В. Гоголя со стороны отеч. науки" (СПб., 1887), рассматривал произв. писателя как исторически точный материал для изучения николаевской России, но при этом, как отмечала критика (ВЕ, 1887, No 8), не учитывал специфики иск-ва, сближал разноврем. высказывания и пр. Нек-рые иссл. А. посвящены рус. нар. творчеству. В "Преданиях о кладах" (Зап. РГО, т. 1, СПб., 1867; серебр. медаль РГО) характерный фольк. сюжет рассмотрен с т. з. этич. сознания народа. В интересном иссл. "Об ист. значении рус. разбойничьих песен" (Воронеж, 1875), анализируя песни о Василии Буслаеве, Ермаке Тимофеевиче, Стеньке Разине, Пугачеве и др., выявлял в них ист., бытовые и худож.-легендарные элементы.

Изд.: Хрестоматия по рус. истории для изучения древнерус. жизни, письменности и лит-ры от начала письменности до 16 в., Варшава, 1870; Состояние образования России в царствование Александра I, К., 1879; Первые времена христианства в России по церк.-ист. содержанию рус. летописей, СПб., 1888.

Лит.: Филиппов М. А. Жизнь, труды и соч. А.-- "Век", 1882, No 11, 12; Сумцов Н. Ф., Н. Я. Аристов.-- В его кн.: Мат-лы для истории Харьков, ун-та, X., 1894; Тур К. Н., Студенч. годы.-- PC, 1912, No 9; Нечаева, "Время", с. 198-- 199; ЛН, т. 67 (ук.). + Некрологи, 1882: МВед, 4 сент. (со списком трудов); ИВ, No 10. Биогр. словарь профессоров... Казан. ун-та, ч. 1, Каз., 1904. РБС; Брокгауз; НЭС; Венгеров (Сл.; Источ.); Языков; Ист.-филол. ин-т кн. Безбородко в Нежине..., Нежин, 1900; ИДРДВ; Симанский В. К., Библиография соч. профессора... А., СПб., 1887; СИЭ; Масанов.

Архивы: ЛОИИ, ф. 8; ГА Тамбов, обл., ф. 186, оп. 55, д. 22; оп. 60, д. 52* [справка Г. И. Ходяковой]; ЦГИА, ф. 733, оп. 225, д. 17 (ф. с. 1882); ГПБ, ф. 874, оп. 1, д. 1...21 (письма С. Н. Шубинскому).


Ш. А. Гумеров.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 1. М., "Советская энциклопедия", 1989