# О гуннах и о переселении народов

Эрнст Мориц Арндт

Из Исторической карманной книжки на 1813 год.

О Гуннахъ и о преселеніи народовъ (*).


(*) "Изъ Исторической карманной книжки на 1813 годъ (печат. въ С. Петербургѣ) Ернста Морица Арндта, изъ которой для предыдущихъ нумеровъ Вѣстника сокращенно взята была статья: Король Фридрихъ Вторый и вѣкъ его. Предлагаемое здѣсь сочиненіе, заключаетъ въ себѣ достоинство другаго рода; запутанныя и мрачныя перехожденія народовъ представлены въ немъ озаренными свѣтильникомъ исторіи. Ясность и порядокъ присвоиваютъ ему право стоять на ряду съ хорошими произведеніями вкуса. Для читателей, желающихъ, по нынѣшнимъ обстоятельствамъ, вспомнить нѣкоторыя подробности о Гуннахъ и объ Аттилѣ предложенъ будетъ переводъ изъ Гиббона. Изд.

Константинъ, сыны его и преемники вели продолжительныя и тяжкія войны съ Германцами въ Рейнѣ и на Дунаѣ. Иногда сіи отношенія перемѣнялись, и за кровопролитными бранями часто слѣдовали дружба, союзы, подаркѣ и самыя дани, платимыя подъ названіемъ военныхъ денегъ; даже титла Римскія были даваемы чужеземцамъ, которые изъ странъ отдаленнѣйшихъ приходили служить, подъ Римскими знаменами. Одеждою храбрыхъ народовъ, при Сѣверномъ морѣ и Балтійскомъ и даже за Балтійскимъ моремъ обитавшихъ, любовались въ Константинополѣ изнѣженные Римляне и Греки, и подражали ихъ наряду; съ появленія Готскихъ племенъ войнолюбивые юноши толпами притекали отъ сѣвера въ югу, и служили при дворѣ Константинопольскомъ за золото и почести, или для славы подвиговъ. Такимъ образомъ при перемѣнныхъ обстоятельствахъ мира и войны двигались племена до 375 года послѣ P. X., какъ вдругъ отъ востока появилась туча, которая ускорила паденіе Римскаго могущества. Ето были Гунны, народъ до того времени едва извѣстный на востокѣ; отъ нихъ начинается епоха, въ исторіи обыкновенно называемая преселеніемъ народовъ. Гунны сіи были соплеменны великому восточно-Азіятскому степному народу, извѣстному теперь подъ именами Манджуровъ и Калмыковъ. Амміанъ Марцеллинъ, достовѣрный свидѣтель бѣдствій, нанесенныхъ имя Римской Имперіи, описываетъ ихъ слѣдующимъ образомъ:

"Народъ Гунны, въ древнѣйшихъ исторіяхъ слегка, упоминаемый, живетъ за Меотійскими болотами (Азовскимъ моремъ), простираясь до Ледовитаго Океана. Свирѣпство его чрезвычайно., Гунны младенцамъ своимъ, скоро послѣ рожденія, глубоко нарѣзываютъ щеки желѣзомъ, дабы сростшіеся рубцы не давали выростать волосамъ; отъ того они остаются безбородыми и гнусными, подобно скопцамъ, до старости: всѣ они имѣютъ плотные крѣпкіе члены, толстую шею, широкое лице, такъ что ихъ можно почесть за двуногихъ звѣрей, или за деревянныя грубо обтесанныя подставки къ мосту. При такой отвратительной наружности они столь дики, что неупотребляютъ ни огня, ни приготовленнаго кушанья, а питаются кореньями или сырымъ мясомъ всякаго звѣря, которое напередъ завяливаютъ нѣсколько подъ собою на спинѣ лошадиной. Никогда не живутъ они подъ защитою домовъ, и боятся ихъ какъ могилъ безмолвныхъ, ибо у нихъ нѣтъ даже хижинъ, тростникомъ покрытыхъ, странствуя по горамъ и лѣсамъ, они съ малолѣтства пріучаются переносить стужу, голодъ и жажду. Весьма неохотно, и развѣ по необходимой нуждѣ, входятъ они въ домы, ибо тамъ кажется имъ быть неприятно. Носятъ льняной зипунъ, или кожу сшитую изъ мышьихъ шнурокъ, и болѣе одного платья неимѣютъ. Голову свою покрываютъ навислою шапкою, а чресла козлинымъ мѣхомъ; грубо сдѣланные сапоги препятствуютъ имъ ходить свободно; отъ того они мало способны къ пѣхотному бою; всегда вяло сидятъ на крѣпкихъ, но безобразныхъ коняхъ своихъ, какъ будто приросли въ нимъ, и такимъ образомъ отправляютъ обыкновенныя свои работы. Каждой изъ нихъ ни днемъ, ни ночью не сходитъ съ коня своего; на немъ продаетъ и покупаетъ; ѣстъ, пьетъ и спитъ сладкимъ сномъ, склонившись на гриву; даже и о важныхъ дѣлахъ разсуждаютъ они въ семъ положеніи.

"Они не управляются строгою властію Царскою; но нападаютъ и пробиваются будучи предводимы своими старшинами. Иногда сражаются они, дождавшись нападенія; сами же наступаютъ отдѣленными толпами и съ разногласнымъ отвратительнѣйшимъ воемъ. Будучи легки и быстры, они умышленно, разсѣкаются въ одну минуту, потомъ опять соединяются, въ безпорядкѣ туда и сюда бѣгаютъ, и прежде, нежели удастся замѣтить ихъ по причинѣ быстроты необычайной, наступаютъ на окопѣ, или расхищаютъ станъ вражескій. Ихъ можно назвать наилучшими воинами, потому что издали сражаются метательнымъ орудіемъ, на которое вмѣсто желѣза искусно насажена острая кость, а вблизи рубятъ саблями, не заботясь о собственной опасности; сверхъ того они набрасываютъ на неприятеля петлю, въ то время какъ онѣ уклоняется отъ ударовъ, и такимъ образомъ стѣсняютъ его члены и отнимаютъ у него возможность управлять конемъ и собою. Никто у нихъ не пашетъ и не прикасается къ плугу; ибо; всѣ бродятъ, неимѣя непремѣннаго жилища, ни домовъ, ни законовъ, ни постоянныхъ обычаевъ; но подобно бѣглецамъ живутъ въ телѣгахъ, на которыхъ жены ихъ ткутъ бѣдныя платья, раждаютъ дѣтей и воспитываютъ отроковъ до возмужалости. Никто изъ нихъ, еслибъ спросили его, не можетъ отвѣчать, откуда онъ происходитъ, гдѣ родился и гдѣ выросъ. Вѣрность и договоры имъ неизвѣстны; будучи непостоянны и при легкомъ дуновеніи благосклонной надежды перемѣнчивы, они устремляются съ буйною яростію; подобно безсмысленнымъ животнымъ ничего незнаютъ о правдѣ и несправедливостіи; двуязычны и лукавы въ толкованіяхъ, неудерживаемы никакою религіею, никакимъ суевѣріемъ, сребролюбивы до ненасытности; столь непостоянны и вспыльчивы, что иногда безъ всякой причины отступаются отъ своихъ союзниковъ и опять въ тотъ же день мирятся съ ними безъ всякаго удовлетворенія. Сей легковооруженной и неукротимой народъ, страстно преданный грабительству, яростно опустошая и поражая племена сосѣдственныя, напослѣдокъ достигъ до Алановъ, древнихъ Массагетовъ.

Гунны перешедши черезъ Волгу, распространились по прекрасной землѣ, лежащей на сѣверной сторонѣ Кавказа между Волгою и Дономъ, и собою наводнили все подобно дикому горному потоку. Здѣсь нашли Они народѣ красивой и воинственной, коего нравы подъ благосклоннѣйшимъ небомъ нѣсколько уже смягчились -- на Алановъ, которыхъ по описаніямъ признавать надобно за братьевъ, другому великому народу средней Азіи, Турнамъ и Татарамъ. Ихъ погнали Гунны передъ собою, за исключеніемъ немногихъ скрывшихся въ Кавказскія горы, и надвинули ихъ на Готовъ. Тогда надъ Готами господствовалъ Король Германрикъ, воинственный повелитель многихъ народовъ, на пространствѣ отъ Сѣвернаго моря даже до Чернаго обитавшихъ. Но онъ былъ уже весьма старъ лѣтами; услышавъ, что Аланы и Гунны нагло перешли черезъ Донъ и разбили Готовъ, онъ отчаялся въ сохраненіи своего достоинства, и собственнымъ мечемъ прекратилъ жизнь свою. Преемникъ его Король Видимеръ, нѣсколько времени сопротивлялся Аланамъ съ помощію другихъ Гунновъ, которыхъ преклонилъ къ себѣ деньгами; но претерпѣвши нѣсколько пораженій, и онъ палъ на одной битвѣ. По смерти его народъ Готскій, подъ предводительствомъ Алатея и Сафранса, бывшихъ тогда опекунами сына его Видериха, потянулся далѣе на западъ къ рѣкѣ Днѣстру. Атанарихъ же, Король Тервинговъ, которыхъ и Вестготами называютъ, пошелъ черезъ Дунай въ лѣса и въ горы.

Но какъ по тѣснотѣ страны народъ не могъ помѣщаться въ ней со своими стадами, и поелику ровныя поля не безопасны были отъ нашествія Гунновъ, то сіи Готы смотрѣли съ завистію на область Задунайскую, прилежащую къ горѣ Гему, гдѣ часто вели они кровопролитныя войны съ Римлянами, и гдѣ захотѣли поселиться, дабы для скота своего имѣть пажити, а для себя защиту отъ неприятелей. Римляне приняли ихъ съ охотою, надѣясь что Готы послужатъ для нихъ военнымъ оплотомъ; ибо знали, что всѣ народы, обитавшіе на пространствъ отъ Урала, и Дона даже до Герцинскаго лѣса, были тогда въ, ужасномъ движеніи. Тогдашніе Князья Готовъ назывались Алавикомъ и Фритигерномъ, а Императоръ царствовавшій въ Константинополѣ и принявшій ихъ въ свою землю былъ Валентъ. Атанарихъ, Король Вестготскій, безпрестанно углублялся въ горы и вытѣснилъ оттуда Сарматовъ. Равнымъ образомъ и Видерихъ, Король Остготскій, требовалъ земли у Римлянъ, но ему было отказано.

Не долго продолжался миръ между Вестготами и Римлянами. Дороговизна возросла до высочайшей степени по причинѣ стекшагося множества людей и скотины, ибо хлѣба въ то время родилось весьма немного. Римляне же, и тѣ изъ нихъ, кои были хранителями общественныхъ запасовъ, старались набогатиться отъ сихъ пришельцовъ, брали у нихъ серебро, золото и скотину, а по истощеніи всего обмѣнивали хлѣбъ на людей; ненасытность ихъ дошла наконецъ до того, что они отдавали собаку за человѣка, и такимъ образомъ даже дѣти старѣйшинъ перешли къ Римлянамъ въ рабство. Сіи и подобныя имъ происшествія напослѣдокъ вывели изъ терпѣнія Князей и народъ; они начали грабить жителей, расхищать села и нивы. Возникла война; съ обѣихъ сторонъ множество побито, и Готы, опустошая все огнемъ и мечемъ, дошли до горъ Maкедонскихъ и Ѳессалійскихъ.

Увѣдомившись о томъ Императоръ Валентъ, повелѣлъ силамъ своимъ ополчиться, и написалъ въ царствовавшему на западѣ племяннику своему Граціану и въ его полководцамъ, чтобы поспѣшили къ нему на Дунай для усмиренія усилившагося неприятеля, Готы собрали весь народъ свой; Фритигернъ послалъ за Сафраксомъ и Алатеемъ; къ нимъ пришли Аланія и Гунны, дабы воевать для приобрѣтенія добыли отъ Римлянъ. Сверхъ того къ нимъ же присоединились подъ Адріанополемъ еще два Готскіе Князя, Сверидъ и Колидасъ, давно уже обитавшіе тамъ на земляхъ Римскихъ; они, бывъ также оскорблены Римлянами, изъ друзей содѣлались имъ врагами и возстали противъ нихъ вмѣстѣ съ своими одноземцами. Все войско сіе соединилось при Адріанополѣ, Императоръ Валентъ выступилъ противъ него изъ престольнаго ево его града. Вельможи просили его не давать сраженія, но держаться между горами, пока подоспѣетъ къ нему племянникъ и полководцы его со вспомогательнымъ войскомъ; Готы принуждены были бы разбѣжаться по причинѣ голода, неподкрѣпляемые подвозомъ съѣстныхъ припасовъ; сверхъ того они не умѣли покорять городовъ укрѣпленныхъ, ни содержать ихъ въ осадѣ. Но Императоръ не внялъ преподаннымъ совѣтамъ. Свѣтъ будетъ говорить, думалъ завистливый Валентъ, что честь побѣды надъ Готами принадлежитъ не мнѣ, но Племяннику.

Римляне проиграли сраженіе; оставшіеся въ живыхъ сравнивали битву сію съ пораженіемъ, претерпѣннымъ нѣкогда ими при Каннахъ отъ Ганнибала. Двѣ трети войска, 80,000 человѣкъ, легли на полѣ сраженія. Императорѣ Валентъ нигдѣ не отысканъ: можетъ быть онъ въ вечернюю пору убитъ и раздавленъ бѣглецами знакъ что и узнать трупа его было неполно; или статься можетъ онъ сгорѣлъ въ маленькомъ домикѣ, въ которомъ, какъ говорятъ, скрылся убѣжавши, и которой зажженъ неприятелями. Сіе сраженіе называется Адріанопольскимъ; оно происходило въ 378 году по P. X. и въ третьемъ году послѣ переправы черезъ Донъ Гунновъ и Алановъ. Дѣла Римлянъ пришла отъ того въ великое замѣшательство; уныніе и горесть всѣми овладѣли; войны, возмущенія и безпокойства безпрерывно слѣдовали. однѣ за другими, и продолжались дотолѣ, пока Ѳеодосій, родомъ Испанецъ, не вступилъ на престолъ Римскій; онъ преодолѣлъ враговъ, и возстановилъ спокойствіе внутреннее и внѣшнее.

Сей Императоръ, великій изъ числа воинственныхъ Государей, скончался въ 395 году, и оставилъ въ наслѣдство Римскую Имперію двумъ сынамъ своимъ, Аркадію и Гонорію, изъ которыхъ старшему надлежало царствовать на востокѣ, а младшему на западѣ. Но поелику оба они тогда еще были молоды и неопытны, то онъ къ каждому приставилъ по одному верховному совѣтнику для пособія въ дѣлахъ военныхъ и гражданскихъ. Къ Аркадію опредѣленъ былъ Руфинъ, родомъ изъ Галловъ, а къ Гонорію Стиликонъ, Германецъ. Обѣ Имперіи, восточная и западная, долженствовали быть почитаемы единымъ Государствомъ; оба Императора долженствовали братски помогать одинъ другому, а совѣтники ихъ жить въ дружескомъ единодушіи: такова была послѣдняя воля умирающаго Ѳеодосія. Но совѣтники издавна уже ненавидѣли взаимно одинъ другаго, и только скрывали чувства свои при жизни стараго Императора. Впрочемъ и безъ того не было бы согласія между ими, ибо такова натура господства, что никто нехочетъ дѣлить его съ другимъ, а каждой напротивъ желаетъ одинъ все имѣть въ своемъ обладаніи: но сей причинѣ не должно ставить вмѣстѣ двухъ властелиновъ, но гораздо лучше отдать одному все, дабы согласіе было въ правительствѣ. Стиликонъ былъ лучшій воинъ, но суровый, гордый и жестокій; Руфинѣ же напротивъ того искуснѣйшій въ придворныхъ хитростяхъ, дѣятельный, коварный, ласковый, умѣющій подъ улыбкою скрывать измѣну и убійство. А всего хуже, что оба Императора никогда невыходили изъ подъ опекунства, и никогда не могли управлять сами; они воспитаны были въ рукахъ монаховъ, скопцовъ и женщинъ, и провождали между ними безвѣстную жизнь внутри своихъ чертоговъ. Ѳеодосій сдѣлалъ, весьма великую ошибку тѣмъ, что во времена столь смутныя невозрастилъ сыновъ своихъ подъ звуками оружія, которымъ самъ онъ прославилъ свое имя, и что предалъ ихъ властолюбію духовенства и изнѣженности придворныхъ.

Скоро почувствовали чужеземцы, что Ѳеодосія не было уже на свѣтѣ, и обрадовалась, видя взаимную ненависть между Руфиномъ и Стиликономъ. Отъ того возросло ихъ высокомѣріе, и они предстали съ новыми требованіями и притязаніями. Надъ Вестготами, обитавшими на правой сторонѣ Дуная на землѣ Римской подъ именемъ союзниковъ царствовалъ тогда Аларихѣ, Государь воинственный и опытный въ искусствѣ управленія. Не получивъ удовлетворенія въ своихъ требованіяхъ, онъ возсталъ войною противъ Римлянъ, и принялъ отважное намѣреніе вторгнуться въ Италію; но принуждёнъ былъ отступить съ потерею. Ибо Стиликонъ разбилъ его при Веронѣ. Это случилось 403 года. Въ послѣдовавшемъ году Италія снова наполнилась роемъ чужестранцевъ, пришедшихъ въ безчисленномъ множествѣ. Это было, какъ повѣствуютъ дѣеписатели, смѣшеніе многихъ народовъ; никто незналъ, откуда взялись они, но думали, что и къ сему нашествію подали причину движенія Гунновъ и Аларовъ. Предводители ихъ назывался Радагаизъ; онъ шелъ съ ними медленно Черезъ рѣку Падъ и горы Апеннинскія, съ тѣмъ чтобы покорить Южныя области и разграбить древнюю столицу. Но онъ долженъ былъ остановиться при Фезолахъ, Етрурійскомъ городѣ у подошвы Апеннина, въ разстояніи полумили отъ Флоренціи. Радагаизъ окружилъ его и содержалъ въ осадѣ. Здѣсь нечаянно напалъ на него Стиликонъ, вновь собравши войска; разбилъ его на голову и истребилъ его память. Римляне повѣствуютъ, что всѣ поле покрыто было тѣлами, что ни одинъ почти изъ неприятелей не спасся, и что плѣнные, которыхъ взято 80,000, продаваемы были цѣною овецъ и телятъ.

Для преодолѣнія Алариха и Радагаиза Стиликонъ призвалъ почти всѣ охранныя войска съ острова Британики и съ береговъ рѣки Рейна, и обнажилъ предѣлы Имперіи. По сей причинѣ видимъ, что съ 406 и съ 407 года переходили Галлію отъ одного конца до другаго разные народы, вышедшіе изъ за Рейна; можетъ быть нѣкоторые изъ нихъ отдѣлились отъ Радагаизовыхъ толпищь и отправились на западъ черезъ Альпійскія горы. Изъ числа ихъ Бургунды заняли землю между Роною и Саоною и окрестности Юры, гдѣ потомки ихъ и до нынѣшняго времени обитаютъ. Другіе пошли далѣе въ югу, и протѣснились въ Испанію черезъ Пиренейскія горы, бывъ призваны туда измѣнившимъ Римскимъ начальникомъ области. Они поселились въ Испаніи и заняли сѣверозападный край за рѣкою Иберомъ, оставивши Римлянамъ только земли прилежащія къ горамъ Пиренейскимъ, и крѣпости на югозападномъ берегу моря. Сіи народы раздѣлили землю между собою, типъ что Свевы и Вандалы остались на сѣверѣ, Аланы на югѣ, а часть Силинговъ и Вандаловъ же поселилась вдоль рѣки Бешиса, называемой нынѣ Гвадалквивиромъ; прекрасная земля сія до нашихъ временъ удержала отъ нихъ имя Андалузіи. Спустя семьнадцать лѣтъ одинъ Король Вандальскій, именемъ Генсерихъ, съ немногочисленнымъ войскомъ переправился черезъ море на берета Африки, бывъ призванъ Бонифаціемъ, мятежнымъ начальникомъ, Римскимъ; въ теченіе немногихъ лѣтъ завоевалъ прекрасную береговую страну, отъ моря Атлантическаго до Сиртъ простирающуюся, и основалъ тамъ Вандальское Королевство, коего главнымъ городомъ была Карѳагена. Но сіе Королевство существовало недолго; по прошествіи ста лѣтъ разрушилъ его Велисарій, военачальникъ Юстиніана, Императора Константинопольскаго.

Между тѣмъ новыя несчастія постигли Италію и Галлію. Стиликонъ поддерживалъ клонившееся въ упадку государство, сколько силъ его къ тому доставало. Сей великій мужъ умерщвленъ въ 408 году въ Равеннскихъ чертогахъ передъ глазами и съ вѣдома слабаго Гонорія, которой только что ловилъ мухъ, утучнялъ каплуновъ, и болѣе ни къ чему негодился. Увѣдомившись о томъ Аларихъ, отважный Король Вестготовъ, опять пришелъ въ Италію, обложилъ городѣ Римѣ и принудилъ купить у себя миръ великою цѣною золота. Когда же Гонорій неустоялъ въ данномъ обѣщаніи, то онъ въ 409 году снова подступилъ въ Риму, обложилъ городъ и покорилъ его въ короткое время, желая устрашить Гонорія, онъ поставилъ въ совмѣстники ему другаго Императора, слабаго и изнѣженнаго Аттала, котораго въ слѣдующемъ же году низринулъ; взялъ Римъ приступомъ и наказалъ его тяжкимъ расхищеніемъ; но Римляне почувствовали, что Готы давно уже были Христіанами; долго продолжались переговоры между Аларихомъ и Гоноріемъ, которой сидѣлъ запершись въ Равеннѣ какъ въ темницѣ, всегда поступалъ вѣроломно и коварно, и подобно старымъ женщинамъ полагался на созвѣздія во всемъ томѣ, чего долженъ былъ бы ожидать отъ своего меча, какъ мущина. Въ великой душѣ Вестгота созрѣло новое отважное намѣреніе переправиться въ Сицилію, а оттуда проникнуть въ Африку. Онѣ понялъ, что надлeжaлo имѣть корабли для удержанія господства на Средиземномъ морѣ, и что съ хорошимъ флотомъ могъ онѣ сдѣлаться обладателемъ Италіи и Испаніи. Смерть пресѣкла великія его предприятія; онъ скончался въ самыхъ лучшихъ лѣтахъ своей жизни, находясь прошивъ города Мессины. Тамъ Готы приготовили для него достопамятную могилу. Чтобы враждебные жители Италіи не осквернили праха его они отвели въ сторону текущую рѣку и погребли Короля своего въ вырытой на днѣ могилѣ съ конемъ его и всеоружіемъ, и опять пустили воду по прежней дорогѣ. Рѣка сія называется нынѣ Бузенто. Адолфъ, родственникѣ Алариха, въ 412 году вывелъ народѣ изъ Италіи; женился на Плацидіи, сестрѣ Гоноріевой, и расположился за Роною въ южной Галліи и восточной Испаніи. Толоза содѣлалась главнымъ городомъ Вестготскаго Королевства.

Въ такомъ бѣдственномъ состояній была Западная Имперія, извнѣ поражаема мечами варваровъ, внутри терзаемая опаснѣйшими и неисцѣлимыми пороками; подобно обуреваемому кораблю, носилась она по волнамъ съ своими отломками; и уже произнесенъ былъ ужаснѣйшій судъ надъ выродившимся потомствомъ мужей безсмертныхъ, надъ послѣдними рабами Императоровъ. Имперія Восточная не была счастливѣе, только средоточіе жизни ея охранялось оплотомъ горы Гема, и морями, неприступными для варваровъ. Тамъ пять лѣтъ уже свирѣпствовалъ Аттила, могущественный Царь Гунновъ, обладая землями отъ Дона до Дуная. Когда онъ водружалъ въ землю мечь свой, которой былъ его богомъ, то сотни народовъ повергались во прахъ, а Константинополь и Римъ колебались на своихъ основаніяхъ. Сей страшный повелитель около 450 года направилъ шествіе свое къ западу, и подобно стремительному горному потому погналъ народы передъ собою. Путь его назывался истребленіемъ; это не могъ спастися бѣгствомъ, тотъ долженъ былъ за нимъ слѣдовать. Онъ вступилъ въ Галлію между предѣлами Бургундовъ и Франковъ, и произнесъ обѣтъ остановиться не прежде какъ по достиженіи отдаленнѣйшихъ предѣловъ моря; не смотря на то онъ удержанъ былъ надъ рѣкою Лигеромъ (Лоарою), гдѣ городѣ Авреліаны (Орлеанъ) изумилъ опустошителя нечаяннымъ сопротивленіемъ. Ужасѣ,-- возбужденный страшнымъ его оружіемъ,-- и опасеніе всеобщей пагубы заставили Римъ и Королей соединить свои силы. Ецрй, Римскій полководецъ, Вестготскіе Короли и союзные имъ Бургунды и Франки, сошедшимъ на поляхъ Каталанскихъ (при Шалонѣ) съ Аттилою, два дни продолжали кровопролитнѣйшее сраженіе, на которомъ половина воиновъ была убита. Вестготы лишились Короля своего. Аттила, ослабѣвшій отъ истекшей крови, отступилъ къ востоку. Въ послѣдовавшемъ году съ яростнымъ войскомъ вторгся онъ въ Италію, привлеченный туда-честолюбіемъ своимъ и Гоноріею, сладострастною сестрою Императора Валентиніана, которая послала къ нему кольцо обручальное. На пути въ Риму чудесно и непостижимо (говорятъ Легенды) возвратился онъ въ свою землю, повстрѣчавшись съ Епископомъ Римскимъ и святынями, къ нему исшедшими; какимъ образомъ Римъ избавленъ. Аттила умеръ въ 453 году въ день бракосочетанія съ новою женою. Думаютъ, что онъ заколотъ, или отравленъ.

Сія внезапная кончина можетъ быть предохранила Европу отъ Монгольскаго господства. Съ мощнымъ Аттилою умерли и счастье Гунновъ, которое онъ вознесъ было на высокую степень силы и славы. Между преемниками его господствовало несогласіе; подвластные народы отложились отъ нихъ, и черезъ двадцать лѣтъ ужасное имя Гунновъ осталось; только въ памяти живущихъ; самой же народъ или разсмѣялся между другими, или ушелъ обратно въ страны восточныя. Между тѣмъ Италія скоро опять посѣщена были неприятелемъ, столько же пагубнымъ, сколько могъ бы сдѣлаться такимъ Аттида -- Вандальскимъ Королемъ Генсерихомъ, о которомъ выше сказано, что онъ въ 429 году переправился въ Африку и тамъ основалъ непрочное Королевство. Ецій, побѣдитель Каталавнскій, умерщвленъ былъ Валентиніаномъ, какъ Стиликонъ Гоноріемъ. Скоро и самъ Императоръ претерпѣлъ подобную же участь. Евдоксія, его супруга, желая отмстить за смерть Валентиніана Петронію Максиму, которой завладѣлъ и престоломъ и ложемъ Императорскимъ, призвала Генсериха изъ за моря. Король привелъ съ собою многолюдную сволочь, осадилъ Римъ, покорилъ его и предалъ на расхищеніе Германскимъ и Африканскимъ своимъ варварамъ. Бѣдственное опустошеніе Рима было столь ужасно, что при повѣствованіи о судьбѣ сего города и тотъ пролилъ бы слезы, кто сказанія о погибели другихъ городовъ слушалъ равнодушно. Честь и имущество людей, храмы и олтари, древнія божества и новыя, всякой возрастъ и полъ, все было поругано, обнажено, ограблено, и Генсерихъ нагрузилъ цѣлой флотъ своими добычами. Но казалось, что древніе боги еще однажды воспрянули, и запретили уничтоженной Карѳагенъ торжествовать надъ Римомъ: буря разсѣяла и раздробила большую часть флота. Надъ памятниками художествъ и надъ священными предметами народнаго почитанія носятся теперь волны Средиземнаго, моря, Генсерихъ присталъ къ берегамъ Африки только съ немногими разбойниками.

Таково было въ половинѣ пятаго вѣка положеніе Италіи, обезславленной, разграбленной, Опустошенной. Сивиллины книги Римскія, были уже закрыты; предвѣщанія Римскія умолкли; ни одинъ богѣ Римскій не мотѣ уже воззвать прошедшаго времени. Но судьбою предназначено было духовному Риму, спустя потомъ шестьсотъ лѣтъ, при Григоріи Седмомъ безъ меча овладѣть міромъ. Земли, находящіяся за Альпами и Адріатическимъ моремъ, уже не принадлежали древнему Риму; онѣ состояли подѣ частію чуждыхъ народовъ или Римлянъ Константинопольскихъ, которые со дня на день примѣтно перераждались въ чужестравцовъ. Въ Африкѣ господствовали Вандалы, въ Испаніи Свевы и Вестготы, большая часть Галліи принадлежала Вестготамъ же и Бургундамъ; въ Британію съ 449 года вторглись обитавшіе на твердой землѣ Саксы и Англы, и воевали съ природными жителями за право господствовать надъ ними. Послѣдніе бѣдственные дни Рима и частыя перемѣны недостойныхъ его правителей еще ознаменованы были тѣми же преступленіями и злодѣйствами, которыя, сряду пять вѣковъ часто повторяясь на классической землѣ, содѣлались классическими для потомства. Наконецъ пришелъ мужъ, которому предоставлено судьбою съ виновной главы его снять и послѣднюю тѣнь господства. Это былъ Одоакръ, Король Ругіянъ и Геруловъ, союзный Римлянамъ полководецъ. Въ 476 году низвелъ онъ съ престола юнаго Императора Ромула Августула, самъ заступилъ его мѣсто, и назвалъ себя Королемъ Италіи. Римѣ скончался.

Весьма странно, что одна полу римская область въ Сѣверной Галліи, надъ Лигеромъ и около Секваны, пережила Римъ десятью годами. Управляемая Римскимъ начальникомъ Сіагріемъ, она была стѣсняема отъ запада Бриттами, жившими въ Арморикѣ, отъ востока Бургундами, отъ сѣвера Франками. Мы дошли теперь до Франковъ. Сей многочисленный народъ, изъ многихъ, какъ думать должно, извѣстныхъ племенъ Германскихъ соединившійся подъ общимъ названіемъ, съ начала третьяго столѣтія; сдѣлался страшенъ Римлянамъ, и при ослабленіи Рима безпрестанно распространялся въ западной Белгіи между Маасомъ и Шельдою; однакожь онъ гораздо позже многихъ другихъ народовъ отважился поселиться на земляхъ Римской Имперіи, оставленныхъ и худо защищаемыхъ. Сіе обстоятельство изъясняется отчасти внутренними отношеніями самаго народа, а отчасти положеніемъ земли имъ занимаемой. Франки, хотя народъ сильной и многолюдной, раздѣлены были на многія племена, изъ коихъ каждое имѣло своего Короля или Князя отъ того внутренняя свобода укрѣплялась, но ослабѣвала сила внѣшняя: только въ случаѣ единой опасности весь народъ соединялся для общей обороны. Положеніе земли также могло удерживать ихъ долѣе въ прежнемъ состояніи: толпы народовъ, переходившихъ черезъ Рейнъ, почти совсѣмъ ихъ не безпокоили (ибо онѣ шли къ югу между Рейномъ и Арденнскимъ лѣсомъ, которымъ прикрывались восточныя границы Франковъ; на южной сторонъ передъ ними, то есть Франками же, Галлія защищена была многими крѣпостями, которыя построили Римляне для удержанія ихъ отъ набѣговъ на земли Имперіи. Такимъ образомъ они, по доброй ли волѣ, или случайно, или по принужденію, оставались въ покоѣ, до тѣхъ поръ пока не возникъ между ними отличный мужъ, Хлодовигъ (Клодовей, Кловисъ), или Лудвигъ, рожденный содѣлать народъ свой великимъ. Етотъ Лудвигъ, какъ и большая часть завоевателей, имѣлъ въ душѣ своей болѣе сатанинскихъ нежели Ангельскихъ качествъ. Храбростію, благоразуміемъ, быстротою онъ привязалъ къ себѣ народъ свой; ядомъ, ножемъ, измѣнами успѣлъ онъ извести Князей въ прочихъ племенахъ, и содѣлался верховнымъ надъ всѣми Франками повелителемъ. Проложивши такимъ образомъ дорогу, онъ пошелъ далѣе къ исполненію отважныхъ своихъ предприятій.

Во первыхъ, чтобы имѣть тылъ свой въ безопасности, онъ заключилъ союзъ съ Бриттами, которые уже давно поселились въ Арморикѣ между Лоарою и Седою (Лигеромъ и Севваною) на берегахъ моря, и въ это время, когда Саксы овладѣли Британіею, получили изъ прежняго своего отечества значительное подкрѣпленіе. Потомъ напалъ онъ на Римскаго начальника Сха- Грія, коего область простиралась къ Арденцамъ, разбилъ его на голову при Сигдунѣ (Соассонѣ), овладѣлъ сею послѣднею Римскою землею даже до границѣ Вестготскихъ, и роздалъ участки ея своимъ Франкамъ. Сія рѣшительная битва случилась въ 486 году, спустя десять лѣтъ по низложеніи Ромула Августула. Скоро послѣ того Лудвигъ съ побѣдоноснымъ войскомъ своимъ долженъ былъ идти противъ Аллемянновъ, которые завидовали счастію враговъ своихъ, и угрожали нападеніемъ на ихъ земли. Оба народа встрѣтились при Цильпихѣ, близь Рейна, съ бѣшенствомъ напали другъ на друга, и сражались съ крайнимъ ожесточеніемъ, ибо дѣло шло объ господствѣ, уже побѣда клонилась на сторону Аллеманновъ; тогда Лудвигъ произнесъ обѣтъ содѣлаться христіаниномъ и креститься, ежели Богъ поможетъ ему одолѣть неприятелей -- и въ ту самую минуту подались Аллеманны, какъ бы страхомъ Божіимъ объятые, и множество народа ихъ пало на мѣстѣ сраженія. Лудвигъ окрестился; многіе Франки послѣдовали его примѣру; съ тѣхъ порѣ сталъ онъ называться Королемъ хрістіаннѣйшимъ; титло сіе перешло къ его потомкамъ, и Аллеманны платили дань Франкамъ.-- Скоро и жившіе въ Арморикѣ Бритты почувствовали, что трудно сохранить собственную свободу, дозволившую сосѣду чрезмѣрно усилиться. Лудвигъ одержалъ и надъ Вестготами въ 507 году большую побѣду, и разширилъ землю свою даже до Гаронны и горѣ Севеннскихъ. А Вестготы, тѣснимые Лудвигомъ, безпрестанно углублялись въ Испанію, гдѣ наконецъ съ 585 года они владѣли всею землею, такъ что Свевская и Вандальская Испанія стала называться Вестготскою. Что завоеватель Лудвигъ еще болѣе не распространился и непоработилъ всѣхъ своихъ сосѣдовъ, тому воспрепятствовалъ храбрый и мудрый Остготскій Король Дитрихъ (Теодорихъ), которой, какъ баснословной герой своего народа, у многихъ Германцевъ живетъ въ повѣстяхъ и въ пѣсняхъ даже до сего времени.

Послѣ того какъ Готское владычество рушилось произвольною смертію Германриха и пораженіемъ Видимера, народѣ Ость готскій удалился въ Карпатскія горы и мѣста къ нимъ прилежащія. По смерти Аттилы они имѣли пребываніе за Дунаемъ въ части Панноніи, потомъ опять перешли черезъ Дунай и кочевали надъ нимъ, будучи то въ дружбѣ, то въ союзѣ съ Восточными Римлянами. Дитрихъ, сынъ Королевскій, по симъ отношеніямъ былъ отправленъ въ Константинополь въ качествѣ заложника; тамъ юноша научился хитростямъ и искусствамъ, отъ которыхъ возрастаютъ и упадаютъ государства, но остерегся отъ пороковъ, которые дали грубыхъ людей еще опаснѣе нежели для образованныхъ. Послѣ смерти отца своего и дядей онъ признанъ былъ единственнымъ Королемъ надъ Готами, и просилъ у Константинопольскаго Императора дозволенія идти въ Италію въ качествѣ его наслѣдника, и владѣть ею вмѣсто денежнаго жалованья за оказанныя Имперіи услуги, или вмѣсто полученія уплаты принадлежащихъ ему денегъ за военную помощь. Въ Константинополѣ очень были тому рады, что столь могущественный Король удаляется отъ предѣловъ Имперіи. И такъ Дитрихъ повелъ Готовъ своихъ отъ Дуная черезъ Альпы, и одержалъ первую побѣду надъ Одоакромъ при Веронѣ; другое сраженіе происходило при Павіи, гдѣ Одоакръ былъ запертъ; въ 493 году Король сей сдался Дитриху съ городомъ Равенною, утратилъ и жизнь свою. Такимъ образомъ исчезло Королевство Герульское и Ругійское послѣ семнадцатилѣтняго существованія, и Остготы приобрѣли господство надъ всею Италіею.

Дитрихъ дѣятельно и мудро управлялъ тридцать шесть лѣтъ великимъ и прекраснымъ государствомъ, которое можетъ быть долго, бы существовало, еслибъ онъ имѣлъ равнаго себѣ въ мудрости и въ долговременномъ царствованія преемника. Италія, области Альпійскія и прилежащія отъ Леманскаго озера въ Ронѣ, и земли называвшіяся прежде Норикомъ, Иллирикомъ и Панноніею даже до Дуная, были подвластны Дитриху. Доблести его толико были знамениты между современниками, что миръ и война зависѣли отъ его слова; отдаленнѣйшіе народы почитали его другомъ своимъ, примирителемъ и совѣтодателемъ, и присылали къ нему дары свои. Сей великій и мудрый Король скончался въ 526 году; вмѣстѣ съ жизнію его померкъ и блескъ его народа. Въ теченіе послѣдовавшихъ двадцати семи лѣтъ продолжались смятенія, измѣны, брани и убійства. Настала война, преисполненная чудесныхъ перемѣнѣ и подвиговъ, -- Готы истреблены Греческимъ мужествомъ и хитростію и вѣроломствомъ Франковъ, ихъ сосѣдей. Отмщеніе за нихъ и великую часть принадлежавшихъ имъ областей восприяли Лонгобарды, храброй и дикой Германскаго происхожденія народъ, по которому верхняя Италія называется Ломбардіею даже до нынѣ.


(Съ Нѣмецкаго.)


-----


Арндт Э.М.В. О гуннах и о переселении народов: (С немецкаго) / [Из Ист. карман. книжки на 1813 г. Ернста Морица Арндта] // Вестн. Европы. -- 1813. -- Ч. 68, Nо 7/8. -- С.163-190.