# Времясчисление христианского и языческого мира, с изложением календарей....

Константин Константинович Арсеньев

Времясчисленіе христіанскаго и языческаго міра, съ изложеніемъ календарей, китайскаго, японскаго, народовъ Индо-Китая, египетскаго, древнегреческаго, римскаго юліанскаго и григоріанскаго,-- а также еврейскаго и магометанскаго,-- и съ особенно подробнымъ объясненіемъ русскаго лѣтосчисленія, съ приложеніемъ таблицъ и съ показаніемъ примѣненія ихъ къ повѣркѣ русскихъ лѣтописей. Состав. Μ. Лалошъ. Втор. изд. Спб. 1867, стр. 320. Ц. 1 р. 50 к.


Заглавіе этой книги достаточно объясняетъ и ея содержаніе и цѣль. Намъ остается засвидѣтельствовать объ обширности труда и указать на него, какъ надѣло весьма полезное; это -- настольная книга для всѣхъ, занимающихся отечественною исторіею по лѣтописямъ, и довольно полный сборъ фактовъ для тѣхъ, которые пожелали бы вкратцѣ познакомиться съ основаніями различныхъ пріемовъ лѣтосчисленія. При новомъ изданіи, авторъ присоединилъ значительныя измѣненія въ изложеніи еврейскаго календаря и магометанскаго.

Еще прежде авторъ встрѣтилъ въ обществѣ возраженія противъ его мысли о необходимости не допускать уничтоженіе стараго стиля или такъ-называемаго юліанскаго лѣтосчисленія. Пользуясь вторымъ изданіемъ, и "чтобы положить конецъ этимъ спорамъ", авторъ высказываетъ теперь свои опроверженія печатно. Мы, съ своей стороны, вовсе не думаемъ начать такого спора, но дѣло въ томъ, что и прежде не о чемъ было спорить. Почтенный авторъ и почтенные его противники,-- вѣроятно, смѣшиваютъ вопросъ объ опредѣленіи времени Пасхи съ простою перемѣною названія чиселъ. До какой степени послѣднее имѣетъ мало отношенія къ религіи, доказательствомъ тому служитъ то, что наша народная масса не знаетъ ничего не только о томъ, какое, напримѣръ, сегодня число, 2-е или 14-е, но незнаетъ даже хорошо раздѣленія года на мѣсяцы. О такъ, напрасно вмѣшивать въ вопросъ о стиляхъ религіозныя побужденія; вопросъ о стилѣ относится къ разряду простыхъ житейскихъ вопросовъ, какъ напримѣръ, вопросъ: что лучше, децимальная система вѣсовъ, или прусская, и т. п. Мы совершенно согласны, что названіе не измѣняетъ сущности дѣла, но кто можетъ выиграть оттого, что 12 дней въ августѣ мы продолжаемъ называть іюлемъ, 12 дней въ сентябрѣ -- августомъ и т. д. Намъ скажутъ, что новый стиль есть папское изобрѣтеніе, и поэтому одному не должно допускать его къ намъ; но если дѣйствительно папизмъ впадаетъ иногда въ дѣтство, когда дѣло доходитъ до православія, то едва ли это для насъ обязательно. Протестанты приняли новый стиль, не придвинувшись чрезъ то ни на шагъ къ папизму, и если бы папа началъ утверждать, что человѣкъ сотворенъ съ двумя глазами, то неужели намъ слѣдовало бы выколоть по одному глазу, чтобы не имѣть ничего общаго съ папистами. Авторъ утверждаетъ, что "епископу римскому Григорію XIII-му вздумалось произвести реформу календаря". Это не совсѣмъ и вѣрно: папа былъ въ этой реформѣ также мало виноватъ, какъ бываютъ мало виновны короли, въ царствованіе которыхъ мореходы открываютъ новыя страны и называютъ ихъ по имени королей. Григорій XIII былъ юристъ, и едва ли бы когда нибудь онъ вздумалъ перемѣнять стили; это было дѣломъ астронома Лильо, и слѣдовательно дѣломъ не папскаго произвола, а науки.

Авторъ видитъ въ этомъ вопросѣ еще общественное гражданское значеніе, и утверждаетъ, что тутъ астрономическая точность не важна: важны -- простота и удобство. Но это также удобно, какъ удобно двумъ лицамъ, говорящимъ на различныхъ языкахъ, бесѣдовать другъ съ другомъ.

Наконецъ, авторъ видитъ тутъ и вопросъ политическій, международный: "Что важнѣе для насъ, русскихъ, единообразіе ли въ лѣтосчисленіи съ Европой, или единообразіе съ нашими единокровными и единовѣрными братьями, которые теперь, болѣе чѣмъ когда-либо, стремятся къ духовному общенію и объединенію съ нами?" Что же общаго между духовнымъ общеніемъ и лѣтосчисленіемъ? Мы приняли нѣмецкую одежду, но въ какой степени это могло помѣшать духовному общенію съ единоплеменниками? Почему "сердце и разсудокъ, по выраженію автора, не должны не только заявлять, но даже думать о введеніи у насъ григоріанскаго календаря", когда это же сердце и разсудокъ не нашли ничего противъ введенія другихъ иностранныхъ пріемовъ и обычаевъ? Мы сдѣлали разъ перемѣну, въ Лѣтосчисленія, начавъ новый годъ январемъ; какое имѣло политическое вліяніе подобная перемѣна, кромѣ удобства вмѣстѣ съ прочими народами имѣть общую единицу времени? Точно также и вопросъ о стилѣ не представляетъ повода ни къ какимъ политическимъ соображеніямъ. Общая единица мѣръ, вѣсовъ, времени, и т. д. это -- вопросъ одного практическаго удобства для людей, живущихъ на одной планетѣ.


К. А -- въ.


"Вѣстникъ Европы", т.IV, 1867