# Необдуманный поступок

Нина Михайловна Артюхова

Текст издания: журнал "Мир приключений", 1926 г., No 5.

## Необдуманный поступок


Рассказ Н. САБАШНИКОВОЙ.

"Не убийство, а самоубийство. Я отравился добровольно, в здравом уме и твердой памяти. Кирилл Рогожин".

Кирилл бросил перо и приколол записку на самом видном месте.

Давно пора! Он откинулся на спинку кресла. Мысль покончить с собой явилась к нему как неизбежный, единственный выход. Скучно жить. Просто скучно. Он нашел бы в себе силы перенести большое горе, какое-нибудь страшное потрясение... но эта мелкая, серенькая, будничная повседневность и никчемность жизни давили его, как кошмар. Разочарование? Он пожал плечами. Глупое, напыщенное слово! Он утратил примитивную, животную радость бытия. А утративший ее должен уйти... Фу, опять фразы! Он брезгливо поморщился.

-- К чертям!

Кирилл нащупал в кармане пузырек с ядом. Почему-то ему вспомнилась неприятная встреча в аптеке. Стоя у прилавка и протягивая провизору рецепт с искусно подделанной подписью известного врача, он вдруг поймал на себе чей-то пристальный взгляд. Он обернулся. У дверей стоял высокий мужчина в черном пальто. Было в его облике что-то... мефистофельское! Маленькая бородка клином... или шляпа с полями, надвинутая на самые глаза?., нет, даже не это -- что-то неуловимое и не поддающееся учету.

Рука Кирилла, принимавшая пузырек, слегка дрогнула. И, проходя мимо неподвижной фигуры незнакомца, он готов был поручиться, что тот знает, зачем ему нужно лекарство...

Чепуха! Вдобавок ко всему, он, кажется, становится мистиком! Нужно кончать!

Легкий трепет пробежал по его телу. Его охватил страх перед физическим страданием. Должно быть это будет ужасно. Впрочем, ведь всего несколько секунд... Несколько секунд потерпеть можно. За то потом -- блаженная нирвана. Скорее! Он сунул руку в карман.

Глухой шум, донесшийся из нижнего этажа, привлек его внимание. Упало что-то тяжелое. Потом раздался крик. И еще... странные, необычные звуки!..

Он вдохнул воздух. Вот так штука!.. он не курил, а между тем... Кирилл обернулся. В дверную щель медленными, белыми, курчавыми струйками пробивался дым. Он подбежал к двери и распахнул ее. Клубы дыма ворвались в комнату. Лестница была, как в тумане.

Пожар! -- странные звуки -- это был треск пламени, вот и все!

Кирилл захлопнул дверь и бросился к окну. Однако, здорово! Если бы не спущенная занавеска, он давно бы заметил этот багровый свет! Языки пламени вырывались из окон нижних этажей. На углу переулка уже собралась толпа зевак. Кучи рухляди валялись на тротуаре. Метались полураздетые люди. Открыв окно, он услышал и крики. Вот выпрыгнул из своего окна секретарь домкома. Подает руку жене... Оба в нижнем белье. Визжат ребятишки -- это из второго номера, там их целая куча.

Что-же, прыгнуть и ему?.. Он смерил глазами расстояние. Невозможно! Слишком высоко. Что же делать? Дом старый и деревянный и горит, как пучок хвороста. Лестница в огне... трах! вот она уж и обвалилась, должно быть... Он опять бросился к двери. Неужели ему заживо сгореть в этой мышеловке, по милости какой-то глупой бабы, опрокинувшей примус? (Почему с самого детства он так ненавидел примусы!).

Он открыл дверь и чуть не задохнулся от дыма. Да, вместо лестницы внизу -- зияющий провал и море огня. Но и оставаться в комнате невозможно: он задохнется от дыма! Что-нибудь нужно предпринять -- сейчас, сию же минуту! Лестница на чердак еще цела, огонь только лижет ее перила.

Кирилл бросился по ней. Он пробирался ощупью, дым ел глаза. Вот дверь... он выругался. Заперта! Дурацкий замок, который повесили от воров бережливые хозяйки. В продолжение нескольких минут Кирилл стоял, зажмурив глаза и шаркая руками по двери. Нечем было дышать, жар становился невыносимым. Всем телом он навалился на дверь. И замок, купленный на Смоленском за рубль двадцать пять копеек, (ведь Марья Петровна говорила, что нужно было купить двухрублевый!) не выдержал и сломался. Кирилл упал от силы толчка. Дым опередил его и первым ворвался на чердак. Кирилл встал на ноги. В полутьме -- аккуратно развешанное на веревках влажное белье... Единственный выход на крышу -- маленькое слуховое окно. С другой стороны, из какой-то щели, к нему подбирается огонь, бросая кровавые блики на белые полотнища. Кто опередит? Кирилл завернулся в мокрую простыню и обмотал голову чьей то батистовой рубашкой. Потом, спотыкаясь на каждом шагу о пыльные балки, пошел к окну.

Чорт! Рама заделана наглухо! Он разбил стекло, порезав себе руки. Отверстие слишком мало... Сидя на корточках и стукаясь головой о крышу, он принялся трясти раму. Он задыхался от пыли, липкая паутина щекотала лицо. Однако, как быстро загорается эта рухлядь! Какие-то ящики, корзины... Простыня, покрывавшая его, задымилась. Он бросил ее в огонь и, стиснув зубы, изо всей силы потряс раму. Ему удалось сломать две палки от переплета окна. Теперь, пожалуй, он сможет пролезть. Он стал на четвереньки и, обрезав себе колено о разбитое стекло, выполз на крышу.

Он лежал почти без сознания, с наслаждением вдыхая в себя свежий ночной воздух. Потом встал на ноги и огляделся. По-видимому, самое глупое, что он мог сделать, это забраться сюда -- на крышу. Лестницы нет, прыгать высоко. Скользя по крутому скату он подошел к карнизу и заглянул во двор. Очевидно, пожар начался именно с этой стороны дома: вся стена была объята пламенем. Сквозь клубы дыма он видел снующих по двору людей.

Может быть со стороны переулка будет лучше... К тому же там есть балконы... Кирилл перелез туда. Огонь только начинал перебираться в эту часть здания: даже стекла некоторых окон были еще целы. Может быть удастся что-нибудь придумать... он лег на край крыши и перевесился, заглядывая вниз. Под ним -- балкончики, в третьем и во втором этаже. Может быть спуститься туда по водосточной трубе? В детстве он недурно лазил по деревьям...

Фу, как обидно, что он не акробат и не кинематографический герой!.. И еще обиднее, что он не захватил веревки с чердака. Теперь уже поздно... Однако... неожиданная мысль пришла ему в голову. Может быть пригодятся эти лепные украшения над балконом под крышей... аляповатые фигуры греческих юношей и дев, так возмущавшие всегда его эстетическое чувство... Голова, плечи, сложенные руки, складки одежды... как будто нарочно сделанная примитивная лесенка. В конце концов, бесвкусица архитектора на что-нибудь пригодилась...

Внизу раздался грохот. Кирилл выпрямился. Несомненно, это обвалился пол в нижнем этаже. Пожар идет снизу -- значит очередь за чердаком. Нельзя медлить ни минуты. Кирилл окинул взглядом крыши соседних домов, с кровавыми бликами на них, потом посмотрел вниз, в черное ущелье переулка. Где-то вдалеке раздался рев сирены. Едут пожарные -- тем лучше!

Ветер пахнул на него дымом, валившим из слухового окна. Кирилл дотронулся рукой до крыши, -- железо было теплое. Нужно решаться. Он перекинул ногу через карниз. Жалобное повизгивание раздалось за ним. Что-то холодное ткнулось ему в руку. Он вздрогнул и обернулся. Маленький белый щенок, растопырив толстые лапки, подползал к самому краю. Кирилл сразу узнал его. Безымянный, "ничей" щенок, путешествовавший по всем кухням дома и постоянно гадивший на лестнице перед его дверью... Сколько раз Кирилл ворчал на халатность домоуправления и клялся утопить этого нарушителя общественного порядка и гигиены! Как попал сюда этот идиот? Было что-то донельзя комичное и жалкое в этой маленькой пушистой собачонке, несомненно принадлежавшей к породе "кабыздох".

Маленький белый щенок, растопырив толстые лапки, подползал к самому краю.

Кирилл усмехнулся.

-- Ну, уж иди... Дурак!.. -- и, схватив щенка, сунул его за пазуху. Потом, крепко ухватившись обеими руками за водосточный желоб, он решительно опустил ногу на плечо барельефа. Ему вдруг стало весело. Щенок смирно сидел у него на груди. В конце концов, спускаться было не так уже трудно, если бы не изрезанные о стекло пальцы и не штукатурка, сыпавшаяся ему в глаза. Только не смотреть на мостовую...

-- Вашу руку, Геркулес! А теперь позвольте обнять ваши ноги...

Перила балкона уже недалеко. Не удержавшись, Кирилл взглянул вниз, в переулок. На противоположном тротуаре стояла кучка народа и все смотрели на него. Ему бросилась в глаза высокая фигура мужчины в черном пальто. Он, он, Мефистофель из аптеки! Кирилл ахнул от неожиданности и, выпустив из рук ступню Геркулеса, упал на балкон. Он ушиб себе бок о перила, но, в конце концов, может быть это вышло даже лучше: сам он вряд ли отважился бы на подобный прыжок. Он еще раз посмотрел вниз. Да, несомненно, это был Мефистофель. Он стоял, заложив руки в карманы хорошо сшитого пальто и, спокойно покуривая, смотрел на горящий дом.

Кирилл услышал рев пожарной сирены со стороны двора. Они подъехали с той стороны -- весьма печально для него! Несколько человек внизу крикнули ему, что они приведут сюда пожарных с лестницей и побежали вдоль переулка. По-видимому, через ворота прохода не было. Кирилл знал, что им придется обогнуть весь квартал, к тому же идиоты выбрали самую дальнюю дорогу. Он разбил стекло у балконной двери и заглянул в комнату. Пол был еще цел, комната почти не тронута огнем. Он влез внутрь и быстро огляделся. Потом сорвал занавеску с окна и разодрал ее вдоль. Затушив тлеющий конец ее, он снова вернулся на балкон. Связав оба полотнища и сделав на них несколько узлов, он прикрепил один конец к перилам, а другой перекинул вниз. Почти хватило до следующего балкона. Он стал спускаться. Внизу раздались аплодисменты. Раскачиваясь в воздухе, он увидел промелькнувшие перед ним перила нижнего балкона, потом мостовую внизу и -- опять неподвижную фигуру Мефистофеля...

Кирилл стал спускаться...

Вот это называется влопаться!.. Очутившись на нижнем балконе, он чуть не задохся от жара и дыма. Комната внутри представляла сплошное море огня. Языки пламени вырывались наружу. Балкон деревянный, как и весь дом. Нужно было немедленно убираться. Кирилл взглянул вниз на мостовую. Прыгать? Перелом руки или ноги гарантирован.

-- Эй, вы! -- крикнул он, -- подстелите чего-нибудь мякенького!

В конце концов это были расторопные ребята. Они быстро навалили под балконом кучу вытащенных из дома подушек и узлов. Потом четверо дюжих молодцов взяли за углы большой плед и крикнули:

-- Прыгайте, живо!

Кирилл потушил, обжигая пальцы, затлевшуюся одежду и кинул ногу через перила. Потом, показав кончик языка Мефистофелю, достал из-за пазухи щенка и бросил его на плэд. Негодующие крики раздались снизу.

-- Да прыгайте же, чорт вас возьми!.. -- следовал поток звучной ругани.

Мимо балкона пролетел большой кусок горящей крыши и с грохотом шлепнулся на тротуар. По перилам бежали золотые языки пламени. Кирилл перелез наружу, с секунду держался за решетку на одних руках, потом разжал пальцы. Плед разорвался от толчка. Узлы и подушки ослабили удар.

Слегка оглушенный, Кирилл с трудом приподнялся и сел. Его сейчас же схватили под руки и, оттащив на противоположный тротуар, посадили на тумбу.

-- Ну, что, все цело? -- заботливо спросил кто-то.

-- Благодарю вас... кажется -- все...

Он ощупывал себя с боязливым удивлением. Да, как это ни странно, он цел. В эту минуту из-за угла показались пожарные с лестницей. Еще раньше, чем они поравнялись с домом, обрушился балкон, на котором только что стоял Кирилл.

-- Однако, я убрался вовремя!

Внимание толпы было отвлечено.

Пожарные пустили в ход кишку и стали ломать стену, чтобы обезопасить соседние дома.

Кирилл, забытый всеми, сидел на своей тумбе и молча смотрел на пожар. В канавке около тротуара испуганно повизгивал белый щенок. Крыша уже обвалилась. Гигантский огненный сноп поднимался над домом. И, по сравнению с этими яркими золотыми искрами, такими синими и холодными казались звезды на безлунном небе. Не смотря на усталость и на боль от ожогов, Кирилл почувствовал какой-то странный прилив энергии и проговорил с невольным восхищением.

-- Здорово!

-- Красивое зрелище, не правда ли? -- раздался за его спиной приятный низкий голос. Он обернулся. Мефистофель внимательно смотрел на него из-под широкополой шляпы, аккуратно стряхивая пепел с папиросы.

Мефистофель внимательно смотрел на него из-под широкополой шляпы.

-- Да, красиво, -- согласился Кирилл. -- Скажите, ведь никто не пострадал?

-- Нет. Вы вышли из дома последним. Большинству удалось даже вытащить кое-какие вещи. Разумеется, ваше имущество сгорело все?

-- Omnia mea mecum porto, -- как-то по-мальчишески хвастливо проговорил Кирилл эту фразу, заученную еще на гимназической скамье, -- я даже не успел захватить кошелек.

Он встал и провел рукой по опаленным волосам.

-- Воображаю, на что я похож! -- пробормотал он.

-- Д-да! -- неопределенно протянул Мефистофель. -- Но нужно вам отдать справедливость, вы спаслись только благодаря вашей исключительной энергии и ловкости.

Кирилл сунул в карман свои почерневшие, израненные пальцы, желая достать платок, и неожиданно наткнулся...

-- Забавнее всего то, -- задумчиво проговорил он, держа на вытянутой ладони маленький стеклянный пузырек, -- забавнее всего, что за минуту перед тем, как я заметил пожар, я хотел отравиться...

-- В таком случае, вы поступили нелогично, -- спокойно заметил Мефистофель. -- Чем метаться по чердаку и по крыше и совершать кинематографическое сальто-мортале с балкона, проще было бы выпить яд. Спокойно и без хлопот.

-- Согласен, что я поступил нелогично... не подумав, -- с некоторым замешательством подтвердил Кирилл. -- Я как-то забыл об этом, когда увидел огонь... Мне кажется, это чисто физиологическое явление... Инстинкт. Человек с молоком матери всасывает стремление бежать при слове: "пожар!".

-- Может быть вы и правы, -- протянул Мефистофель. -- Во всяком случае, -- он быстро взглянул на Кирилла, шевельнув острой бородкой, -- сейчас еще не поздно. Вы всегда можете исправить свою ошибку, ваш необдуманный поступок.

-- Это верно, -- Кирилл задумчиво катал пузырек на ладони. Он окинул взглядом свои израненные руки, одежду, превращенную в лохмотья. В кармане его не было ни гроша. Потом он поднял глаза на горящий дом и вспомнил чувство, с которым он смотрел на город оттуда, сверху. Он вдруг расхохотался.

-- К чертям! -- Осколки стекла жалобно звякнули о камень.

Мефистофель положил ему руку на плечо.

-- Вы мне ужасно нравитесь, -- сказал он дружелюбно. Он бросил докуренную папиросу, взял новую и чиркнул зажигалкой. При свете вспыхнувшего огонька Кирилл с удивлением неожиданно обнаружил, что у Мефистофеля голубые и очень добрые глаза.

-- Не вас ли я встретил в аптеке сегодня вечером?

Кирилл кивнул головой.

-- Вы покупали этот самый яд? Мне запомнилась эта этикетка.

-- Да.

Мефистофель помолчал с минуту, потом сказал:

-- Знаете что, молодой человек... Мне кажется вам решительно нечего делать на этой тумбе. Дом прекрасно догорит и без вас. Уже больше полуночи. Отправляйтесь ко мне на квартиру. В моей комнате найдется свободный диван. А там мы посмотрим, что можно будет предпринять дальше. Идет?

Кирилл колебался с минуту.

-- Я вам очень признателен.

-- Ну, и прекрасно. -- Мефистофель взял его под руку. -- Это недалеко.

Кирилл бросил последний взгляд на пылающие стены, потом на маленькую лужицу среди осколков стекла на мостовой. Они зашагали вдоль переулка.

Вдруг Кирилл замедлил шаги и остановился.

-- Ну, в чем дело? -- спросил Мефистофель, выпуская его руку.

-- Я думал... может быть мы возьмем с собой и щенка?..

Мефистофель нагнулся и, подняв с земли маленький визжащий комочек, деловито сунул его в карман пальто.

Текст издания: журнал "Мир приключений", 1926 г., No 5.