# К. Д. Бальмонт. Звенья. Избранные стихи. Москва

Семен Григорьевич Астров

## К. Д. Бальмонтъ. Звенья. Избранные стихи. Москва.


Это -- хрестоматія творчества Бальмонта. Расположенныя въ строго хронологическомъ порядкѣ стихотворенія являются какъ-бы ступенями той лѣстницы, по которой шелъ поэтъ. Начиная съ первыхъ несмѣлыхъ попытокъ, въ которыхъ еще такъ мало будущаго, любимаго Бальмонта, чрезъ высокій яркій расцвѣтъ, полный изумительныхъ мощныхъ достиженій, къ нынѣшнему -- пока послѣднему -- періоду, ведетъ насъ "хрестоматія". Можно прослѣдить, какъ росло, развивалось, крѣпло и достигло вершины творчество Константина Дмитріевича Бальмонта,-- и какъ оно, миновавъ вершину, стало спускаться, можетъ быть, для того, чтобы -- послѣ роздыха,-- снова подняться. Вѣримъ, горячо и трепетно надѣемся, что Бальмонтъ еще вернется на царственную вершину поэзіи, гдѣ были сложены его упоительно-нѣжныя, его пышно-прекрасныя пѣсни, его радостные псалмы даятелю жизни -- Солнцу. Думаемъ, что этотъ періодъ ослабленія, эта пауза въ его творчествѣ приготовитъ поэта для созданія новыхъ, можетъ быть, еще болѣе яркихъ, болѣе сильныхъ твореній. Это такъ чувствуется при чтеніи этой книги, перевитой солнечнымъ сіяніемъ и ароматомъ юности. Особенно, стихи періода "Горящихъ Зданій" и "Будемъ, какъ Солнце", убѣждаютъ, что не весь поэтъ еще сказался, что есть еще скрытая сила въ его душѣ. Не разубѣждаютъ въ этомъ даже такія, не похожія на прежнія, надуманныя, холодныя книги, какъ "Хороводъ Временъ" и "Птицы въ воздухѣ".

"Пріоткрывши дверь, мы входимъ въ одну горницу. Пріоткрывши другую, мы входимъ въ другую. Изъ горницы въ горницу идетъ пересвѣтъ. Черезъ весь теремъ. Отъ самоцвѣта къ самоцвѣту. Отъ стиха къ стиху. Отъ звена къ звену. Отъ одной тайновѣсти къ другой. Звенья свѣтовъ -- очамъ. Волны пѣнія,-- каждому слуху. Отъ одной внутрезоркой души до любой подходящей души. Въ свѣтѣ благословляющаго Солнца -- наивысшее слово.-- Любовь".

Такъ характеризуетъ Бальмонтъ свою книгу. И дѣйствительно, она похожа на сказочный теремъ, залитый солнечнымъ свѣтомъ, уходящій золотистыми куполами въ лазоревую высь, гдѣ, встрѣчаясь съ облаками, красочно замираетъ. Радостно блещутъ разноцвѣтныя стекла терема, отражая лучи. Вы попадаете въ прекрасное царство, гдѣ жизнь,-- какъ сказка, и гдѣ сказка, сама жизнь, такъ тѣсно и дивно переплетены шумы жизненной яви съ тончайшими блесками грезъ. Здѣсь вамъ сіяетъ всѣми своими волшебными радугами юность, мятежная, безпокойная, крылатая юность дѣйственнаго человѣческаго духа, борющагося съ богами, считающаго себя равнымъ имъ. И въ каждой страницѣ, каждой строфѣ, строкѣ, въ каждомъ звукѣ, слышите музыку души:-- "Въ свѣтѣ благословляющаго Солнца -- наивысшее слово -- Любовь".

По этой книгѣ, суммирующей творчество поэта, видно, какъ глубоко-многообразно, широко, многогранно и многозвучно это творчество. Точно свѣтлый духъ жизни, проникающій все великое разнообразіе бытія, муза Бальмонта чутка ко всему, что живетъ въ мірѣ, что цвѣтетъ и дышетъ, ко всѣмъ и всему. Въ ея объемъ вошли самые легкіе хрупкіе облики печали, и рѣзкіе твердые рельефы борьбы, и весеннее разгулье, и осеннее раздумье. Всѣ лики жизни -- разной и единой во многомъ -- слились въ одну свѣтозарную улыбку вдохновенной пѣсни, бодрящей и окрыляющей.

Отъ отдѣла къ отдѣлу, отъ "звена къ звену", идете вы, какъ по весеннимъ дорогамъ, когда Солнце молодо и ново, когда дали ясны, когда земля подъ ногами податливо-мягка и нѣжно сыровата. Идете по мягкимъ дорожкамъ, и въ сердцѣ вашемъ -- весенній звонъ, весенній свѣтъ. Поютъ птицы, зацвѣтаютъ цвѣты и травы, одѣваются деревья, и думается радостно о юности и счастьи. Поэтъ ведетъ васъ по своимъ прекраснымъ, улыбчиво-манящимъ путямъ...

Крупный современный поэтъ, уступающій только въ нѣкоторыхъ частностяхъ другимъ поэтамъ, такимъ, какъ Валерій Брюсовъ, Ив. Бунинъ, Ал. Блокъ,-- Бальмонтъ обладаетъ единственной, свойственной только ему, способностью воплощать причудливыя современныя мечтанія и исканія. Ему близки печали и радости мятущагося современника, идущаго отъ одной крайности къ другой. Въ "Звеньяхъ", особенно замѣтна эта чуткость ко всечеловѣческой жизни, къ душамъ близкихъ и чужихъ. Душа поэта такъ полно, такъ многосторонне вбираетъ и выявляетъ бытіе, что падаетъ завѣса между ней и міромъ, и предъ нами чудесное явленіе сліянія части съ цѣлымъ -- человѣка съ жизнью -- въ одномъ творческомъ порывѣ, въ одномъ устремленьи къ свѣту.

Съ первой книги -- "Подъ сѣвернымъ небомъ",-- черезъ "Тишину", "Горящія Зданія", "Будемъ, какъ Солнце", "Фейныя Сказки", черезъ статьи, которыя -- тѣ же стихотворенія въ прозѣ, къ "Зареву Зорь", къ "Хороводу Временъ",-- тянется одна золотая нить радости, любящей міръ, души. Чародѣй стиха, внесшій въ Русскую поэзію дотолѣ неслыханныя формы и образы, осыпавшій насъ брилліантовымъ градомъ неожиданно-яркихъ, ослѣпительно-блестящихъ размѣровъ и напѣвовъ,-- Бальмонтъ,-- самый любимый и чтимый нынѣшній поэтъ. Вліяніе его огромно, оно распространяется на всѣ отрасли литературы современной, не только на поэзію. Ему обязаны почти всѣ современные поэты, начиная съ самыхъ большихъ и кончая начинающими.

"Звенья",-- несомнѣнно станутъ настольной книгой каждаго любящаго родную литературу. Имъ по достоинству мѣсто наряду съ Пушкинымъ, Фетомъ и Тютчевымъ.


С. Астровъ.


"Современникъ". Кн. IV. 1914