# Марк Талов. Чаша Вечерняя ... Сергей Ганьшин. Предрассветные Песни ... Ю. Скорбный. Чутких струн тоскующие звоны... Дитрихштейн. В. Д. Звоны Земли

Семен Григорьевич Астров

## Маркъ Таловъ. Чаша Вечерняя. Стихи. Одесса. 1913 г. Сергѣй Ганьшинъ. Предразсвѣтныя Пѣсни. Москва. Ю. Скорбный. Чуткихъ струнъ тоскующіе звоны...-- Стихи. Дитрихштейнъ. В. Д. Звоны Земли.


Четыре маленькихъ сборничка стиховъ, тощихъ и скудныхъ. Изъ нихъ благопріятно выдѣляется книжка г. Талова. Есть въ ней нѣсколько недурныхъ стихотвореній, пара хорошихъ. Конечно, этого мало, чтобы издаваться. Но г. Таловъ внушаетъ надежду, что при серьезной работѣ надъ собой онъ сумѣетъ дать нѣчто значительное. Формой владѣетъ онъ довольно сносно, что, впрочемъ, по нынѣшнимъ временамъ, очень дается. Самымъ крупнымъ недостаткомъ, такимъ характернымъ для современныхъ поэтовъ, является отсутствіе собственнаго содержанія, отсутствіе своихъ мыслей. Все, что встрѣчаешь, прилично, легко, звучно, пріятно, но знакомо, неумолимо извѣстно уже, сотни разъ встрѣчаемо было. Есть у Талова проблески и своего, неясные, робкіе. Можетъ быть, разольются они и взойдутъ прекрасными цвѣтами. Трудно судить пока. Думаю, что взойдутъ. Въ этомъ убѣждаютъ отдѣльныя строки, глядящія изъ слабыхъ стихотвореній. Наприм., изъ стих. "Жизни":

Какъ вишни спѣлыя, наполненныя сокомъ,

Такъ щеки алыя зардѣлись и горятъ.

Какъ виноградари сбираютъ виноградъ.

Земныя радости обираешь ты потокомъ!..

Гораздо слабѣе г. Ганьшинъ. Его стихи -- слабое, отдаленное напоминаніе о Надсонѣ, о Минскомъ. Стихъ его неувѣренъ, шероховатъ; въ немъ нѣтъ твердости и законченности. При всемъ расположеніи къ творчеству Сергѣя Ганьшина, не могу не сказать, что многаго, очень многаго недостаетъ ему для того, чтобы назваться поэтомъ.

Есть въ "Предразсвѣтныхъ Пѣсняхъ" (кстати сказать, такое названіе уже было, если не ошибаюсь, у г-жи Галиной) нѣкоторыя радующія строки, но очень ужъ ихъ мало. Много еще надо г. Ганьшину работать. При несомнѣнныхъ его способностяхъ, замѣтныхъ и въ этой книжкѣ, его работа не пропадетъ даромъ.

О г. Скорбномъ и г. Дитрихштейнѣ можно сказать только, что ничѣмъ не удивятъ они насъ теперь послѣ стиховъ бурлючествующихъ валяй-футуристовъ. Г. Дитрихштейнъ, въ своемъ футуристискомъ рвеніи, очень смѣшонъ и безнадежно-неостроуменъ; всѣ эти провинціальные кунстштюки это и дрыго-футуризма успѣли порядочно набить оскомину. Больше изобрѣтательности и просто культурности у г. Скорбнаго, несмотря на всю его размашистую небрежность и завыванія. У него встрѣчаются истинно прекрасныя строки, но онѣ такъ тщательно скрыты грудой пестраго стихотворнаго мусора, что большого труда стоитъ до нихъ добраться. Изданы послѣднія книжки тоже въ духѣ времени: на зеленой твердой оберточной бумагѣ. Если издателями руководила мысль, эти книги, при неуспѣхѣ продать на вѣсъ въ лавочкѣ, то нужно отдать дань ихъ находчивости.


С. Аст.


"Современникъ". Кн. IV. 1914