# "Вехи"

Аркадий Тимофеевич Аверченко

## ФОМА ОПИСКИН


## "Вехи"


Серия "Русский путь"

Вехи: Pro et contra

Антология. Издательство Русского Христианского гуманитарного института, Санкт-Петербург, 1998


Петр Бернгардович Струве шагал по своему кабинету и, довольный, потирал руки.

-- Ага! Держись теперь, гнилая интеллигенция! Здорово мы ей накостыляли своими "Вехами". Пусть знают! Я уверен, что успех книжонки обеспечен. Агафья!!

-- Издесь, барин.

-- Агафья! Что, Агафья, никто из интеллигенции не заезжал благодарить за правдивое слово в "Вехах"?

-- Чивойто? Угольщик, кажись, был, опять же молочница с черного ходу...

-- Пошла вон, дура... Гм... да... Я уверен, что отзовутся сочувственно писатели, артисты... Агафья! Что -- Леонид Андреев не заезжал? Нет? Стррранно! И Чирикова не было? И Станиславского?

-- Никак нет.

-- Неужели, не прочли?.. А скажи, англичанин, может, та кой... бритый заезжал?.. Не говорил ли он, что вот, мол, Гордон Крэг хочет пожать твоему барину руку за интеллигенцию.

-- Бритый? Насчет руки? Нет, не было.

-- А писем не было?

-- Есть письмо. Да вот оно, вишь ты, лежит.

Струве лихорадочно распечатал письмо и взглянул на подпись.

-- Антоний Волынский! Известный черносотенец... Ого! Разносит, вероятно. Что это?

Струве побледнел и покачнулся.

-- Хвалит! Благодарит... Стррранно! За что бы это он мог нас хвалить?.. Агафья! Что, Милюков не заезжал?

-- Сидит какой-то в передней...

-- Ага! Зови его, зови!

Неизвестный вошел, сел против Струве и подмигнул ему:

-- Гы-гы-гы! Молодца!

-- Что вам угодно?

-- Ловко этто ты их, Петра! Расчесал!

-- Кто вы такой?

-- Тимошкины мы. Депутаты. Он покачал головой и захохотал:

-- Можно сказать, и в хвост, и в гриву!

-- Не можете ли вы сообщить мне, что вам угодно?

-- Мне-то?

Тимошкин приложил палец к носу и, привставши немного, с глупой таинственностью шепнул:

-- "Вехи" твои читал. Усладительная книжонка. Многого не понял, но, одначе, кое-что мозгом выдавил. А Гершензон-то, Гершензон!.. Смехотушка! Фамилия жидовская, а туда же... Ндас... Понимаем-с.

-- Что вы понимаете?

Тимошкин сочувственно кивнул головой.

-- Не без понятия-с. Вам, конечно, спервоначалу трудновато будет, но потом, так сказать, обойдетесь. Обтерпится-с. Хе-хе.

-- Что такое? Что обтерпится?

-- Как же-с. Тюрьмы одобряли, ссылки-с. Сразу-то трудновато настоящее Слово сказать, вот вы и ходили около.

-- Господи... какое слово?!

Тимошкин приподнялся и шепотом сказал:

-- Бить?

-- Ах ты, Боже мой!.. Агафья, Агафья! Проводи их. Ступайте, господин, с Богом.

Плутовски качая головой и вежливо усмехаясь, Тимошкин ушел.

-- Агафья! Что -- Гессен не заезжал?

-- Какой Гессен?

-- Все равно -- Иосиф или Владимир... Может быть, Петрункевич заезжал? Или Мережковский?

-- Пришел чичас какой-то.

-- Проси, конечно, проси.

Вошел полный мужчина в черных очках.

-- Имею честь представиться! Доктор...

-- Мечников? -- радостно подхватил Струве.

-- Нет-с. Дубровин. Хе-хе... А вы -- плут преестественный... Столько времени прикидывались таким, сяким, а о настоящем-то вы все время молчали. Шли бы к нам сразу. Компания у нас хорошая: Буксгевден барон, господин Майков -- папенька их тоже стишки писали, Баранов, рыбник... Все публика правильная!

-- Что вам нужно?

-- Прочел я книжечку... "Вехи"-с. Сам-то я, знаете, ничего теперь не читаю, отяжелел, да посоветовали мне. Марков 2-й, изволите знать? Прочти, говорит, Саша. Прочел! Ну-ну... Закрутили.

Прекрасный путь. Вы их, так сказать, словесно разносите, а мы деловую часть бы на себя взяли. Мы-то, признаться, уже одного такого интеллигента усахарили в Финляндии. Изволили слышать?

-- Усахарили? Что такое? Я, простите, не понимаю... Какое это имеет отношение?

-- Ну-ну, полноте скромничать. Вы думаете, мы не поняли, почему вы книжку назвали "Вехи"?..

-- Как почему?.. "Вехи" -- палки, указующие путь...

-- Ага, да... палки. Хо-хо-хо! Понимаем-с, какие палки. А наверху перекладина-с, а на перекладине верев...

-- Агафья!

-- Ну, да ладно, ухожу. Ишь ты, как вы сомлели. Известно, с непривычки... Ничего! Дальше легче пойдет!.. Прощайте. Обещал к вам дядя Шпыняй зайти. "Кланяйся, говорит, и скажи, что буду. Лично, говорит, познакомиться и ручку пожать лестно". Хе-хе.


* * *


Струве дрожал как в лихорадке.

-- Агафья! -- истерически закричал он. -- Если кто из поклонников придет -- не пускай. Запри двери!

А в запертую дверь уже кто-то ломился и слышался хриплый голос:

-- Нет, ты коли наш, так впусти! Мне, брат, многого не надо... Дашь на полбутылки с закуской, так я любому интеллигенту морду разобью. Петра, а Петра!..

Пусти, чтоб тебе лопнуть!


(Сатирикон. 1909. No 21. 23 мая (5 июня). С. 2--3)


## ПРИМЕЧАНИЯ


Фома Опискин -- псевдоним Аркадия Аверченко (1881--1925), главного редактора "Сатирикона".