# Молодость

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Пьеса в 1-м действии.

Аверченко А. Т. Собрание сочинений: В 13 т. Т. 7. Чёртова дюжина

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2013.


## МОЛОДОСТЬ


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Подходцев, Клинков, Громов, приятели, беззаботные молодые люди. Одеты кое-как.

Харченко, студент, из категории белоподкладочных.


Прилично обставленная комната Харченко. На столе самовар. На первом плане слева диван. При поднятии занавеса за сценой звонок и, спустя минуту, голос Подходцева:


Подходцев. Харченко дома? Нет? Ну, ничего, мы подождем его... Эх ты, красавица моя... Венера Медицейская! (Слышен женский визг и дружный смех трех мужских голосов.


Входят шумно Подходцев, Клинков и Громов.


Подходцев. Мы подождем эту каналью здесь. Он от нас не уйдет, шалишь!

Клинков. Не уйдет!.. Нет.

Громов. Да уж, уйти трудно.

Подходцев (с комической торжественностью, поднимая руку). Мы доведем дело до конца.

Клинков и Громов (поднимая руки, как заговорщики, говорят басом). Клянемся. У Карла есть враги! Та-ра-рам!

Подходцев (обычным тоном). Нет, вы посмотрите, как этот подлый Харченко устроился. Квартирка -- загляденье... Посмотри, посмотри, Громов, он спит на кровати, работает за письменным столом; особый стол для еды... Это неслыханная роскошь... Эта свинья живет по-королевски, черт возьми!

Громов. Я положительно ослеплен этой роскошью. (Закрывает глаза рукой.)

Клинков. Посмотрите, посмотрите, господа; чай, сахар, колбаса... Каналья не отказывает себе ни в чем.

Подходцев (развалившись на диване и подняв ноги на спинку). Он роскошествует, а мы не можем удовлетворить даже самых скромных наших потребностей... Например, много ли мне нужно: пара бутылок шампанского, котлета из дичи, да скромная прогулка на автомобиле -- и я совершенно буду удовлетворен.

Громов (трагически шагая по комнате). Что делать? Где выход? Впереди зияющая бездна нищеты, сзади разгул, пьянство и кутежи, расстроившие мое здоровье.

Клинков. Чего же ты, собственно говоря, хочешь?

Громов. Я хотел бы и дальше расстраивать свое здоровье кутежами...

Подходцев. Где-то теперь этот болван Харченко?

Клинков (развалившись за столом и уплетая колбасу). В самом деле, где-то теперь это животное Харченко?

Громов. Покажите же мне, господа, эту скупую свинью. Вы столько говорили мне о нем.

Подходцев. Ты сейчас увидишь его... Редкий экземпляр крокодила.

Клинков. Богатый толстокожий хам.

Подходцев. Подлец с тяжелой наследственностью.

Клинков. Грязное животное.

Подходцев. И подумать только, что эта свинья бесплатно пользуется нашим обществом.

Клинков. Давай брать с него по пяти рублей за встречу.

Подходцев. Или лучше полтора рубля в час. По таксе, как у посыльных.

Клинков. Это баснословно дешево. Подумать -- такое общество!!

Громов. Послушайте, господа, вы так ругаете этого Харченку... Неужели ж он в самом деле такая свинья?

Подходцев. Чудовищная. Говорю же тебе, что Харченко такая штучка, какой ты еще, наверное, никогда не видал... Подумай, папенькин сынок, недалекий парень. Отец отсылает ему 300 рублей в месяц, и он проживает все это один, тайком, прячась от друзей, попивая в одиночестве дорогие ликеры, покуривая сигары и закатывая себе блестящие пиры. Он, конечно, любит нас потому, что мы люди веселые, умные, щедрые, когда есть деньги. Он частенько вползает в нашу компанию, но как только у компании деньги исчерпаны -- он выползает из компании...

Громов (наивно). Так он значит нехороший человек?

Подходцев (в тон Громову). Да, Громов, нехороший.

Громов. Так, так... Нехороших людей нужно наказывать. И мы его накажем.

Подходцев. Накажем.

Клинков. Накажем!!

Громов. Только как же? Как уговорились? Полностью?

Подходцев. Разумеется, полностью.

Клинков. А не лучше ли выдать Громова за англичанина, ни капли не понимающего по-русски?

Подходцев. Нет, нет. Оставим прежний план, так лучше. Только вот что, Громов... ты уж доведи свою роль до конца, не рассмейся.

Громов. Будь покоен. И не в таких переделках бывали.

Подходцев. Помните же, господа... все как условились... (смотрит в окно.) Тсс... Тише... По местам. Харченко идет. Держись, братцы, и помни уговор (садится на диван и читает газету).

Клинков (насвистывая, смотрит в окно).

Громов (садится на стул в углу и тихо мычит).

Харченко (входит). А-а... Гости... Здравствуйте. Давно дожидаетесь?

Подходцев (ласково). Здравствуй, Витечка... Как твое здоровьице?

Харченко. Слава Богу... Спасибо. Чаю хотите?

Подходцев. Ты нас извини, Витя, но мы к тебе с одним человеком. Вот, познакомьтесь.

Харченко (протягивает Громову руку).

Громов (сжимает ее и начинает мычать). А... бба... Мму...

Харченко (испуганно). Что это он?

Подходцев. Глухонемой. Ты его не бойся, Витя. Он из Новочеркасска приехал.

Харченко. Да зачем вы его привели ко мне?

Подходцев. А куда его девать? Второй день, как пристал к нам -- вот и возимся.

Харченко (сострадательно). Вот несчастный... (осматривает Громова.) Неужели, ничего не понимает?

Подходцев. Ни крошечки.

Харченко. Гм... И глаза у него мутные-мутные. Совершенно бессмысленные. (Рассматривает его.) Идиотские. И ему тоже дать чаю?

Подходцев. И ему дай. Только ты с ним, Витя, не особенно церемонься. Налей ему чаю в какую-нибудь коробочку и поставь в уголку. Он ведь как животное -- ничего не соображает.

Харченко (морщась). А он... не кусается?

Подходцев. Ну, Витенька,., ты форменный глупец. Где же это видано, чтобы глухонемые кусались. Ты только не дразни его.

Харченко. Черт знает... Очень нужно было приводить его. Эй! Ты... А-бба-а. Иди сюда. Куш тут... Вот тут у меня черепок есть... (наливает чай). На, пей... Лопай, мму проклятый. На вот сахару кусок. Только смотри не подавись... На... (бросает на пол).

Громов (с радостным мычанием ловит сахар и звучно грызет. Съев кусок, он жалобно мычит). А-аввв-Мму...

Харченко (Подходцеву). Что ему еще?

Подходцев. Ты ему мало сахару дал... Не скупись, Витя. Разве ты не знаешь, что глухонемые страшно любят сахар?..

Харченко (недовольный). Очень нужно было приводить его. На, мму! Лопай... (дает еще кусок).

Громов (подскакивает к столу, запускает руку в сахарницу и, вытащив несколько кусков, набивает ими рот и карманы).

Подходцев. Видишь, я говорил...

Харченко (возмущенно). Да что это вы, братцы. Привели черт знает кого. Скажи ему, Подходцев, чтобы он сидел смирно и пил свой чай.

Подходцев (толкая ногой Громова). А-ба-а. Ты! Сиди там. Куш! Пей это... чай... понимаешь? Дубье новочеркасское.

Громов (покорно идет в угол, садится на пол и пьет чай, громко причмокивая, и с хрустением грызет сахар).

Харченко (смотря на него). Форменная обезьяна. (Садится.) Ну, что поделываете, ребятки?

Подходцев. Ничего, Витечка. Занимаемся, книжечки читаем, по бульварчикам гуляем, котлетки в ресторанчиках кушаем... Скажи, Витечка, ты никогда не травил мышей?

Харченко. Не приходилось. А что?

Подходцев. Да понимаешь, завелись у нас в квартире мыши. Купил я сейчас отравы, а как им ее давать, не знаю.

Харченко. А какая отрава?

Подходцев. Да вот посмотри (вынимает маленький сверток с белым, порошком, кладет его на стол). Вот, видишь порошок.

Харченко. Как же это называется?

Подходцев. Это, Витенька, вещь вредная, мышьяковистое соединение. Отрава.

Громов (незаметно приблизившись к столу, с радостным, бессмысленным криком хватает порошок).

Харченко (испуганно). Что он делает?

Подходцев (в ужасе отбегает от стола). Сахар!! Он думает, что это сахар! Остановите его!

Харченко (бросается к Громову, но Клинков обхватывает его шею и не пускает).

Клинков (с отчаянными воплями). Витенька, милый! Останови его... Боже мой! Боже мой!! Он отравится.

Харченко (бешено). Пусти!!

Громов (с радостным визгом кривляясь, проглатывает порошок).

Подходцев (хрипло). Поздно.

Клинков (слезливо). Боже мой! Что же это будет?

Харченко. Ах, ты Господи...

Громов (вдруг меняется в лице с глухим хрипом падает на пол и начинает биться в судорогах. Агония,-- разумеется слегка комическая, -- продолжается около минуты, затем Громов затихает).

Подходцев (опускается на колени подле Громова, берет его за руку, слушает сердце, глухо говорит.) Готов... Впрочем, попробуем еще... (снимает со стены зеркало, прикладывает обратной стороной ко рту). Поздно.

Клинков (со стоном падает на диван).

Харченко (слезливо). Что мы сделали! Зачем вы его привели? Это вы его отравили!! Яд был ваш.

Подходцев. Молчи, дурак. Никто его не травил! Сам он отравился. Клинков, положим его на диван. Дай-ка, Витя, простыню. Надо закрыть его. Гм... Действительно, в пренеприятную историю влопались.

Харченко (в ужасе, стараясь не глядеть на покойника). Что же теперь будет?

Подходцев (успокоительно). Особенного ничего, конечно... Ну, полежит у тебя до утра, а утром пойди и заяви в участок. Ты не бойся, Витя. Все равно улик против тебя нет. Продержат несколько месяцев в тюрьме да и выпустят.

Харченко. За... что... в тюрьму? Как?!

Подходцев. Как за что? Подумай сам: у тебя в квартире находят отравленного человека. Кто? Что? Почему? Неизвестно. Что ты скажешь? Что мы его привели? Мы заявим, что и не видели тебя, и никого к тебе не приводили. Не правда ли, Клинков?

Клинков (хладнокровно). Понятно. Что нам за расчет. Своя рубашка к телу ближе. (Кладут Громова на диван.)

Подходцев (жестко засмеявшись). А ты, Витя, уж выпутывайся, как знаешь. Можешь, впрочем, разрезать его на куски и закопать в овраге (Пауза.) Пойдем, Клинков.

Харченко (растерявшись). Братцы! Господа! Товарищи! Куда же вы? Как же я?

Подходцев (сурово). Какие мы тебе товарищи? Смотреть на тебя противно. Пусти! Идем, Клинков.

Харченко (преграждая им выход). Нет, я не пущу вас. Я боюсь! Вы его привели, вы его и забирайте.

Подходцев. Вот дурак. Чего тебе бояться? Ты привилегированный и получишь отдельную камеру; обед будешь покупать на свои деньги. Да, пожалуй, отец и возьмет тебя на поруки.

Харченко (вопит, рыдая). Я покойника боюсь.

Подходцев (ядовито). По-кой-ни-ка?.. Не надо было травить его и не боялся бы.

Харченко. Товарищи... Миленькие... Заберите его! Что хотите отдам.

Подходцев. Вот чудак-человек... Куда же мы его возьмем. Можно было бы на извозчика взвалить его, да вывезти куда-нибудь за город и бросить. Но ведь извозчик-то даром не повезет.

Клинков. Конечно. А у нас денег нет.

Харченко (обрадовавшись). Ну, сколько вам нужно? Я дам три рубля, довольно?

Подходцев (горько улыбаясь). Слышишь, Клинков? Три рубля. Ты бы еще по таксе предложил заплатить.

Харченко. Постойте, постойте, одну минуту... Ну сколько же?

Подходцев. Сто рублей.

Харченко (опускается на стул без чувств).

Подходцев. Клинков, поддержи его. Где тут у него нашатырный спирт?

Харченко (бормочет). Двадцать... дам.

Подходцев. А... приходит в себя. Вот тебе последнее слово: шестьдесят и пять бутылок вина.

Харченко. А вино... зачем?

Подходцев. Зачем? (не знает, что сказать.) Гм!.. Вино, брат, необходимо. Надо же залить воспоминание о страшном случае и заглушить укоры совести.

Харченко. Берите тридцать.

Подходцев. Да что ты торгуешься?! Ведь мы не похоронная контора. Сорок рублей и три бутылки вина. Не желаешь? Идем, Клинков.

Харченко. Постойте... Что ж, если не уступаете... Только помни: все между нами... Чтобы ни одна душа не знала. А то гнить нам всем в тюрьме.

Подходцев. Да уж будь покоен. Ну, гони монету.

Харченко. Сейчас принесу. Деньги у меня в той комнате (уходит).


Подходцев, Клинков и Громов, начинают тихонько хихикать.


Подходцев. А дело-то выгорело.

Громов. Ох, братцы, какая у меня жажда после сахару.

Вот бы винца хлебнуть.

Клинков. Тише... он может услышать.

Подходцев. Тсссс... Идет.

Громов (ложится под простыню, но головой в другую сторону).

Харченко (входя). Вот, получай.

Подходцев (пробует деньги на зуб). Вот я сначала подсчитаю... Кажется, что полтинник фальшивый. Сорок... Верно. А вино где? Отлично. Бери покойника, Клинков.

Харченко. Постойте, господа. Как же это? Кажется, он лежал головой сюда.

Подходцев. Ну, брат, тебе еще и не то покажется. Уже! Галлюцинации, поздравляю!.. Тащи покойника, Клинков. Постой, я за ноги возьму. Ну, прощай, Харченко. И скажи спасибо, что выручили.

Харченко (нервно содрогаясь). Ладно уж, ладно. Только уходите.

Подходцев. Охо-хо-хо. И тяжел же покойник (с Клинковым уносят покойника).


На сцене темнеет. Полная тьма. Спустя минуту на сцене снова светло. Звонок. Голос Подходцева.


Подходцев (за сценой). Опять его нет дома! Где же он шатается?! Когда ни придешь -- нет его дома. Идем, господа.


Входят Подходцев, Клинков и Громов, на последнем грубый парик с длинными волосами и черные усы на проволоке.


Подходцев. Опять приходится ждать этого пошляка!

Клинков. Что ж подождем эту порочную свинью. Вот уж, действительно, свинья.

Подходцев. Животное.

Клинков. Именно животное.

Подходцев. Скуп и глуп.

Клинков. Глуп и скуп.

Подходцев. Нет, ты подумай, Громов. Постой, да ты сними парик и усы... Успеем прилепить, когда он придет. Клинков, смотри в окно, не идет ли?..

Громов (снимает парик и усы).

Подходцев. Нет, вы подумайте: если бы он дал за глухонемого не сорок, а 70 или 80 руб. -- мы бы жили-поживали еще недельку.

Клинков. Да уж... от этого человека дождаться чего-нибудь! Как же, подумать только: вынесли покойника, рисковали будущностью, прятали концы в воду -- и все это за какие-то сорок рублей. Сорок рублей за сокрытие трупа!!

Громов. Как труп, должен вам сказать, что вы продешевили. Он обошел вас -- ясно как день. Я еще тогда же хотел сказать вам, когда лежал на диване, но только не хотелось портить предприятия.

Подходцев. Да, продешевили. Ты не знаешь, Громов, сколько вообще берут за сокрытие мертвых тел?

Громов. Разно. Смотря по телу. Конечно, глухонемые дешевле, но ведь не сорок же рублей!! Я, по-моему, должен стоить до ста.

Подходцев. Гм... жалко. Может быть, подбросить тебя к нему снова.

Громов. Нет. Я могу быть глухонемым, могу сделаться на короткое время трупом, но разложившимся трупом сделаться невозможно. Это удается только раз в жизни.

Подходцев. Что же делать?

Клинков. Попробуем сделать, как хотели. По-моему, штучка задумана правильно. Харченко непременно попадется на этот приемчик, если Громов выдержит до конца. Громов, уходи скорее!! Харченко идет.

Громов (стремительно убегает, надевая на ходу парик и усы).

Подходцев. Ну, Клинков, делай печальное лицо... и посмотри в окно, -- они не встретились?

Клинков (смотрит). Нет. Громов успел завернуть за угол..

Спустя минуту входит Харченко. Он мрачен.

Подходцев (идет ему навстречу). Здравствуй, Витечка. Ну, как ты себя чувствуешь?

Харченко. Неважно. Здравствуй, Клинков... Куда же вы пропали, господа? Я ждал, беспокоился... А он где?

Подходцев (неопределенно машет рукой). Ты лучше скажи, как твое здоровьице?

Харченко. Убирайтесь к черту. Я из-за вас ночей не сплю.

Подходцев (таинственно). Является? Ну, ничего. Это до сорока дней будет. А потом исчезнет.

Харченко. Куда вы его дели?

Подходцев. Ах, Витечка! Ты нам слишком мало дал денежек. Мы его возили, возили, извозчику дали 50 рублей, чтобы молчал, а мертвенького у тебя в овраге закопали. Десять рублей своих приплатили. Может, вернешь?

Харченко (испуганно). Как? В овраге? Здесь? Около меня? Подходцев. Ну, да.


Звонок.


Харченко (вздрогнув). Кто бы это мог быть? (Идет к двери.) Кто здесь?.. Катя, отворите...

Громов (мрачно входит и останавливается у дверей).

Харченко (взволнвованно). Кто вы такой? Что вам угодно?

Громов (глухим голосом). Что мне угодно? Справочку. У вас не было моего брата?

Харченко. Какого брата? Что нужно? Никакого брата мы не знаем.

Громов. Какого брата? Моего! Глухонемого. Он несколько дней, как исчез. Сначала я думал, что он уехал в Новочеркасск, а потом по справкам выяснилось, что он был у вас.

Харченко (срывающимся голосом). Се... сейчас... Я справлюсь... садитесь... (хватает за руку Подходцева и тащит его на авансцену, чуть не плача). Господи, Господи. Что же это?

Подходцев (шепотом). Не реви, дурак. Надо следы замести, а он разливается, как дождик... Молчи.

Харченко. Да... что... что вы наделали?! З... зачем вы втянули меня в это. Вот теперь брат уже появился.

Подходцев. Ничего, выкрутимся. Вытри слезы (утирает ему слезы). Как преступления совершать, так ты мастер, а как надо расплачиваться, так ты в слезы... Экий дурак.

Харченко (всхлипывая). Я совершил преступление? Да какое?

Подходцев. Как какое? А сорок рублей за что дал? Лучше бы молчал, миленький. Постой, я поговорю с братом (громко обращается к Громову). Вы спрашиваете о глухонемом? Да он был здесь... был, как же! Но в тот же день уехал.

Громов (с подчеркнутым сомнением). Что-то мне не верится. Боюсь, не случилось ли с ним чего. Тут места глухие, а он человек больной, без языка и ушей. Говорят, здесь какой-то овраг близко... я думаю, не пошарить ли мне в овраге.

Харченко (близок к обмороку).

Подходцев (поддерживая его). Крепись несчастный, на нас смотрят.

Громов (теряет усы, но быстрым движением снова прикрепляет их).

Подходцев (громко). Что вы, что вы? Да чего же ему быть в овраге? Вот новости! Просто уехал человек в Новочеркасск... Гм... А оттуда он собирался в Пятигорск и Тифлис... Он мне сам говорил... еще куда-то... Где-нибудь в этих городах вы его и найдете.

Громов (закрыв лицо руками, плачет). Я верю вам! Но что-то подсказывает моему сердцу, что с несчастным братом стряслось неладное... О, как бы я хотел выяснить это. Нет! Так или иначе, я разыщу его.

Подходцев. Поезжайте в Новочеркасск или в Пятигорск.

Громов. Я поехал бы... Я сегодня бы выехал, но увы -- у меня нет денег.

Подходцев. Гм... Вот оно что... Действительно. А уехать вам надо... Обождите. Одну минутку (берет Харченко за руку и отводит его на авансцену). Слушай... Во что бы то ни стало нужно его сплавить.

Харченко (хныча). Все я? Опять я! Опять денег давай... Что у меня, завод денежный, что ли. Откуда я возьму?

Подходцев. Да пойми, чудак, ежели он здесь останется, ведь мы ночей спать не будем. Вдруг он полезет в овраг.

Харченко (испуганно). Ну?!

Подходцев. Ты понимаешь? Труп в двухстах шагах от твоего дома. Труп человека, который, как уже осведомлен брат, был у тебя... А?.. Как на тебя посмотрят?..

Харченко (плача). Будь вы прокляты! Черт принес вас тогда ко мне. Сколько дать этому дьяволу?

Подходцев (ласково). Побольше, Витечка. Пусть уедет подальше и забудет о нас.

Харченко. 15 руб. довольно?

Подходцев. Что?.. 60. И то за одну только дорогу. Харч свой. Ничего, Витечка... На такое дело жалеть не надо. После дороже может стоить. Чего там. Зато теперь можем начать новую жизнь.

Харченко (решительно). Ну, хорошо... На, вот передай ему (вынимает деньги). Пусть лопает. А я уйду. Не могу я его видеть. Уж очень он мне своего покойного брата напоминает (дает деньги и уходит).


После ухода Харченко несколько секунд пауза... Затем приятели переглядываются, фыркают и начинают смеяться.


Подходцев. Как по маслу!

Громов. Я же говорил! (одеваются, уходят).

Сцена несколько минут пуста.

Громов (снова показываясь из дверей без парика и усов, ищет на полу). Где мои калоши? Тут я их, кажется, поставил...

Харченко (показывается из других дверей, сначала не видит оторопевшего "прежнего" Громова, потом замечает его. В ужасе). Ой! (падает на стул).

Громов (осененный, вдруг поднимает обе руки и, делая к дверям аршинные шаги, говорит загробным голосом). Я... еще! явлюсь!..


Занавес


КОММЕНТАРИИ


Без суфлера

Пьесы и монологи

(1916)


Сборник вышел в качестве V тома Театральной библиотеки "Нового Сатирикона".


## Молодость. Пьеса в 1-м действии.


Входила в репертуар Литейного театра в Петрограде. Основана на рассказе "Молодость", первая публикация в журнале "Сатирикон", 1910, No 10-11. В рассказе впервые собираются почти все герои повести "Подходцев и двое других" (1917): Подходцев, Громов, Клинков, Харченко.


Харченко студент, из категории белоподкладочных. -- Белоподкладочниками называли до революции студентов, преимущественно из богатых семей, иногда аристократов, презрительно относившихся в демократическому студенчеству. Название дано по белой шелковой подкладке богатого студенческого мундира.