# Всего три года

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 13 т.

Т. 10. В дни Содома и Гоморры

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2017.


## ВСЕГО ТРИ ГОДА


1


Стоял ясный погожий июль 1914 года.

Как сейчас помню: Бранделясовы устраивали журфикс и пригласили на этот журфикс много народу, в том числе и меня.

Было очень мило: сидели, пили чай с вареньем, говорили о Государственной Думе, барышни очень мило кокетничали с кавалерами. Вообще, пожаловаться не на что -- хорошо было.

... Вдруг из соседней комнаты донесся какой-то шум, крики, и в то же мгновение в гостиную вбежала сестра хозяйки дома, растрепанная, красная от возмущения.

-- Это уже бог знает что такое! -- закричала она еще с порога. -- Это уже превосходит всякое вероятие!..

-- А что такое? Что случилось!?

-- Вот пойдите, полюбуйтесь! Является сейчас Сеня Утконосов -- и что же? Оказывается, мертвецки пьян.

-- Не может быть?! Фи, какая мерзость!

-- Вот вам и не может быть. Главное дело, пришел и стал безобразничать.

-- Что же он такое делает?

-- Ну, что пьяный человек может делать... Как вошел, упал и закатался в ковер, а когда его откатали, поднялся, вынул канарейку из клетки и стал ее есть. Теперь надел на голову шелковый абажур, схватил Глашу в охапку и танцует с ней матросский танец.

Хозяйка дома вспыхнула.

-- Ну, эта наглость переходит через край! Я сейчас же велю его вышвырнуть!!

Она вскочила и вылетела в соседнюю комнату, мы все за ней.

Сеня Утконосов засунул себе сзади за шиворот метелку из перьев, которой сметают пыль, взял в руку ножик для разрезания книг и, приплясывая, вскричал:

-- Честь имею представиться: редкий белый индеец из Миссисипи, за умеренную плату снимаю скальпы. Подходи, кто желающие!

-- Вон! -- величественно сказала хозяйка дома.

-- Монах! -- в ужасе попятился Сеня. -- Как монах сюда попал?

-- Я вам не монах и, вообще, прошу вас...

-- Мамаша! Господи! Гора с горой, как говорится... не сходится, а мы... Откуда ты, прелестное дитя? Чуть свет уж на ногах? И я у ваших ног!

Он покачнулся и, действительно, упал к ее ногам.

-- Какая грязная личность! -- негодующе сказала одна гостья, брезгливо подбирая платье.

-- И вы заметили, какой у него красный нос? Тошнотворнейшая фигура!

-- А спиртом от него разит, как из винной бочки. Чего вы на него смотрите? Выбросьте его за двери поскорее.

-- Я бы его еще спустила с лестницы, чтобы он разбил свою подлую башку.

-- Мер-рзавец!

-- Свинья двуногая!


2


Вы помните, у Чайковского есть романс:

"Забыть так скоро..."


3


Стоял ясный, погожий июль 1917 года.

Как сейчас помню: Бранделясовы устраивали журфикс и пригласили на этот журфикс много народу, в том числе и меня.

Было очень мило: сидели, пили чай с вареньем, говорили о войне, о большевиках, многочисленные барышни очень мило кокетничали с немногочисленными кавалерами. Вообще, пожаловаться не на что -- хорошо было.

... Вдруг из соседней комнаты донесся какой-то шум, крики, и в то же мгновение в гостиную вбежала сестра хозяйки дома, оживленная, красная от восхищения.

-- Это прелесть что такое! -- закричала она еще с порога. -- Ей-богу, я не ожидала, что он такой милый...

-- Кто? Кто такой?

-- Сеня Утконосов. Представьте себе -- напился пьян и ни к кому другому, а первым долгом явился к нам!!

-- Сеня? Пьян? Быть не может. Чтобы этот жалкий конторщик поступил так чудесно, так сказочно красиво... Не ошиблись ли вы?

-- Ну, вот глупости!.. Что я, слепая, что ли? И, потом, от него так чудно, так мягко, пьяняще пахнет винным перегаром... Будто весной в саду гуляешь.

-- А что он делает сейчас?

-- Ах, он так всех смешит, такой остроумный: вырезал ножиком из картины апельсин, написанный масляной краской, и съел его. А теперь из кота муфту делает.

-- Ах ты, господи! Как бы его кот не оцарапал. Он такой злюка, этот Цезарь.

-- Нет, ему твой муж помогает.

-- Пойдемте, господа, посмотрим. Это очень любопытно...

Сеня Утконосов уже оставил в покое изувеченного кота и, обхватив талию старой княгини Кудыбиной, танцевал с ней молдаванский танец.

-- Ой, замучил! -- добродушно смеялась княгиня Кудыбина, -- еще уронит меня Сеничка. Хе-хе...

-- Молчи, зловещая старуха, -- хрипел Сеня, переходя на трепака. -- Молчи, осколок времен второй империи!

-- А теперь -- баста веселиться. Иди работать... ну?! Разложи костер.

-- Где, Сеничка?

-- Вот тут. Посередине. Можно из стульев и нот. Кота варить будем.

-- Как это у него свежо все выходит, -- закатив глаза, сказала хозяйка.

-- Как неожиданно.

Смотрите: упал! Сколько непринужденной грации...

-- Полное отсутствие вымученности.

-- Прелестный у него нос: красный такой, блестящий. Так бы и съел!

-- Да! Цвет кармина, самая дорогая краска.

-- Тсс, господа! Сеничка, кажется, заснул. Подложите ему под голову подушку... Спит... Остроумный паренек: "Я, -- говорит, -- не человек, а чемодан летающий, и во всякую минуту могу разорваться".

-- Как хотите, а мысль оригинальная! Свежий этакий образ.

-- Эх, жалко, мать его умерла... вот бы ей на сынка порадоваться.

-- Да-с... Достиг, можно сказать.


* * *


А в дальнем углу гостья Медыкина возбужденно шептала хозяйке дома, хватая ее за руки:

-- Голубчик мой, родненькая... Если он проснется, -- уступите его мне. Может быть, он не совсем еще отрезвеет, и я бы его повезла домой, к себе. У нас вечером нужные люди будут. Уступите! Нельзя же быть такой эгоисткой! Пусть и другие получат удовольствие!..


* * *


Стоял ясный погожий июль 1917 года.


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Барабан. 1917. No 14.

...чемодан летающий, и во всякую минуту могу разорваться". -- "Чемоданами" тогда называли артиллерийские снаряды крупного калибра.