# Вся власть - мне

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 13 т.

Т. 10. В дни Содома и Гоморры

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2017.


## ВСЯ ВЛАСТЬ -- МНЕ


Уже несколько дней подряд я ходил как неприкаянный и все время не мог понять, что со мной делается...

-- Что с тобой такое? -- спрашивали друзья.

-- И сам не понимаю, что. Чего-то мне хочется, а чего -- и сам не знаю.

-- Может быть, ты жениться захотел?

-- Фи, какая гадость! Тоже выдумаете... Нет, мне хочется чего-то этакого... Ну, понимаете? Такого.

-- Какого?

Я беспомощно вертел рукой.

-- Ну, такого, знаете... большого. Важного.

-- Родзянки, что ли?

-- Глупо. Понимаете, чего-нибудь такого, чтоб оно было большое и приятное.

-- Ну, это довольно расплывчато. Вагон белой муки под это подходит. Гарем египетского хедива подходит. Доходный дом на Невском. Бриллиант величиной с куриное яйцо. Жесточайшая подагра у твоего врага. Мало ли что бывает большое и приятное!

Однажды кто-то спросил:

-- Может, тебе сладенького хочется?

-- А чего бы, например? -- задумчиво прищурился я.

-- Скажем, земляничный торт. Да нет их теперь. Власти запретили.

Вдруг я, осененный, стукнул кулаком по столу.

-- Есть! Вот чего я хочу!

-- Торт? Но торты запретили власти.

-- Нет! Вот этого именно я хочу: власти! Власти мне уже который день хочется!

Окружающие засмеялись.

-- Ишь, чего захотел! Власти! Раньше была "Вся власть Советам", а теперь вся власть у большевиков. Опоздал, голубчик!

Снова я стукнул кулаком по столу.

-- Так будет же по-моему! Товарищи пролетарии! Объединяйтесь под знаменем: "Вся власть Аркадию Аверченко!" На наш век пролетариев хватит.

Я был как в горячке. Вдохновение горело на челе моем.

-- С чего же вы начнете? -- спросили меня.

-- Ясно с чего: с декрета.


* * *


Через день мой первый декрет был уже напечатан и расклеен.


ДЕКРЕТ


Главного сверхнародного комиссара, поставленного волей самых что ни на есть беднейших крестьян, невероятно солдатских солдат и поразительно матросских матросов...

Товарищи! Большевики вас обманули и обсчитали. Что они дали вам? Землю? А вы спросите их -- кто будет ее обрабатывать, эту землю? Придется вам же! Очень весело, нечего сказать! Нет, товарищи! Если вы объединитесь под священным лозунгом нетрудящихся масс: "Вся власть Аркадию Аверченко!", -- то вы будете иметь землю и не вы будете ее обрабатывать. Дудки-с! Довольно вы уже поработали. Пусть другие работают на вас! И эти другие -- буржуи и аристократы! Скажем, так -- Родзянко и Милюков впрягаются в плуг, а графиня Кантакузен идет сзади и подгоняет их. Косить будут Сумароковы-Эльстон -- вся семья, а молоть -- те же большевики. Это их дело! Довольно они попили вашей кровушки! Пусть коров пасет председатель сельскохозяйственного общества, а крыши чинят сами братья Тонет. Большевики глупо, как попугаи, повторяли: "вся власть беднейшим крестьянам!" Почему? Я, наоборот, говорю: "Вся власть богатейшим крестьянам", потому что среди вас не будет бедных!

Вы, товарищи рабочие! Большевики и вас обманули! Подумаешь, важное кушанье -- контроль над производством! А заводы и фабрики все-таки у буржуев-капиталистов! Нет, я вам дам побольше! К нам пожалуйте, первый сорт -- у нас покупали! Каждый рабочий у меня получит собственный небольшой завод или фабрику на сто персон, и пусть он отныне ходит по заводу, заложив руки в карманы, да только покрикивает -- рабочими у него будут Крестовников, Коновалов и прочие Рябушинские. Это тебе не контроль какой-нибудь паршивый! Итак, идите все на улицу и носите по улице писаную торбу, на которой должны быть начертаны великие слова: "Вся власть Аркадию Аверченко!", "Долой контрреволюционеров, всех этих буржуев -- Каледина, Керенского, Троцкого, Ленина и других, продавшихся капиталу!"

Товарищи солдаты и матросы! К вам слово мое! Вы так жадно хотите мира -- разве его вам дали обманщики-большевики? Что они сделали? Послали к немцам для переговоров какого-то несчастного Шнеура, да и тот оказался жуликом! Нет, вот у меня будет мир, так мир! За ухо от него не оттянешь. Такой скорый, что не успеете и оглянуться. И что это за скромность такая -- без аннексий и контрибуций? Почему? Наоборот! С массой аннексий и контрибуций! С чьей стороны -- это не важно.

Те же из вас, которые все равно не воевали и которым будет ли война или нет -- ни тепло, ни холодно, -- одним словом, петроградскому революционному гарнизону, -- я обещаю на ухо пять словечек: 1) Государственный, 2) банк. 3) Погреб, 4) Зимнего и 5) дворца!

Теперь посчитайте, кто больше дает -- я или большевики? За кем вы пойдете, за мной или за большевиками? Дураки вы, что ли, чтоб идти за ними, когда я даю втрое больше?

Итак, пусть перед вашими духовными очами ярко горят два огненных лозунга:

1) "Вся власть Аркадию Аверченко!"

2) "Господин, у нас покупали, -- пожалуйте".


Подписано:

Сверхверховный сверхкомиссар

Аркадий Аверченко


Да здравствует углубление революции!

В борьбе обретешь ты лево свое!


* * *


Не прошло и нескольких часов, как ко мне в квартиру влетели бледные, растерянные Троцкий и Ленин.

-- Что вы наделали? -- с порога крикнули они. -- С ума вы сошли?

-- А что? -- спросил я с невинным видом. -- Садитесь, господа.

-- Уже? -- крикнул хрипло Троцкий. -- Мы не хотим садиться! Вы не имеете права нас арестовывать!

Я вспыхнул.

-- Это почему же, скажите пожалуйста, -- надменно спросил я. -- Отныне вся власть перешла ко мне! Вся власть Аркадию Аверченко!

-- Вас никто не выбирал.

-- Выберут! Я таких обещаний в свой декретишко насовал, что все за мной побегут.

-- Но ведь это ложь! -- стукнул кулаком по столу Ленин. -- Где вы возьмете столько фабрик, чтобы наделить каждого рабочего фабрикой? Где вы наберете столько Родзянок и Кантакузенов, чтобы пахать на них землю? Какой это мир можно в два дня заключить? Мы неделю не могли, а вы...

-- За ним все равно никто не пойдет, -- пробормотал дрожащими губами Троцкий.

Я ядовито улыбнулся:.

-- Вы думаете? А вы слышали уже эти крики на улице: "Вся власть Аркадию Аверченко! Долой капиталистов Троцкого и Ленина!"?

-- Пощадите! -- застонал, простирая ко мне руки, Ленин. -- Отступитесь!

-- Поздно, -- сказал я роковым голосом, показывая на появившихся в дверях красногвардейцев. -- Арестуйте этих двух...

Я устало указал на Ленина и Троцкого.

-- Куда их потом? -- презрительно спросил красногвардеец.

-- Ну, как обыкновенно: в Петропавловку. Ступайте, господа. Все там будем.


* * *


И что же! Последняя моя фраза оказалась пророческой: я пошутил, а через три дня появилась новая власть, и я, сверхкомиссар, был сверхарестован и посажен в сверх-Петропавловку сверх всех министров.

Моим преемником по власти над страной оказался какой-то Федька Кныш -- он так и подписался под декретом, свалившим меня:

"Федька Кныш, крючник калашниковской пристани".

И знаете, чем он взял в свои руки все нетрудящиеся массы, чем он победил?

Краткий лозунг был у Федьки, а крепкий, черт его побери! Вот этот лозунг:

"Шантрапа! -- писал грубый, невоспитанный Федька. -- Делай что хошь! На шарап! Мой лозгун (?): Всем -- все!" И долго ходили толпы по городу с яркими плакатами в руках:

"Вся власть Федьке".


* * *


Ничего не поделаешь. Федька оказался левее.


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Новый Сатирикон. 1917. No 44.

...Крестовников, Коновалов и прочие Рябушинские. -- Представители известных торгово-промышленных династий: Крестовниковы -- ткацкие, прядильные, мыловаренные фабрики; Коноваловы -- торговля, мануфактурное производство, банковское дело; Рябушинские -- банковский бизнес, лесопромышленная, металлообрабатывающая, текстильная промышленность.

Послали к немцам для переговоров какого-то несчастного Шнеура, да и тот оказался жуликом! -- Владимир Константинович Шнеур -- авантюрист. Гусарский поручик, вышедший в свое время в отставку из-за некрасивой денежной истории, предложил свои услуги охранке. Был редактором полуоппозиционной газеты "Военный голос", издававшейся на деньги МВД. За какие-то финансовые махинации и подлог привлечен к судебной ответственности. Сбежал за границу, но продолжал заниматься агентурной работой среди эмигрантов, не прерывая контакта с охранным отделением. С началом войны вернулся в Россию, служил в армии, после Февральской революции выполнял некие секретные поручения в Англии. После Октября по указанию Н. Крыленко Шнеур якобы разработал план захвата штаба ген. Духонина. По заданию того же Крыленко 13 ноября 1917 г. возглавил делегацию, доставившую германскому командованию предложение о немедленном заключении перемирия и начале переговоров "об условиях мирного соглашения", на что был получен положительный ответ.

Вскоре после возвращения Шнеура в Петроград всплыли его прошлые связи с охранкой. Бывшего сексота заключили под стражу, на суде обвинение было доказано, и подсудимого, по одним сведениям, выслали за границу (куда? на каком основании?), по другим -- отправили в тюрьму. Далее его следы теряются.