# В омуте вранья

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


## В ОМУТЕ ВРАНЬЯ


Странное время; странные люди.

В наши дни каждый старается отломить от целого "кусок жизни грубой и бледной" -- кусище старается отхватить побольше -- и тут же творит из него прекрасную легенду, а такое слепит, что и смотреть совестно.

Такое впечатление получается, что каждый старается сам для себя, для своего домашнего обихода, сочинить, сварганить слух позабористее и тут же начинает прикармливать этим незатейливым блюдом родных и знакомых.

Все равно, что на керосинке халву варить -- противно, вязко и в рот не лезет.

Обыкновенную бумажную солидную газету стали потихоньку презирать... Теперь всякий сам себе газета. Встречаю этакого:

-- Слышали новость?

-- ?!!

-- В Харькове большевики.

-- Откуда узнали?

-- Из первых рук. Племянник приехал. Рассказывает.

-- Врет ваш племянник.

-- Не такой человек мой племянник, чтоб врать.

Пожимаю плечами. Отхожу.

Подходит второй:

-- Последняя новость из Харькова. Город в руках немцев. Все спокойно.

-- Кто рассказывал?

-- Племянник приехал. Только что оттуда.

Я хватаю за руку второго, тащу его, как козла на веревке, подтаскиваю к первому (дело происходит в фойе театра) и сталкиваю их лбами.

-- Вот. Познакомьтесь! Очная ставка. Мне бы хотелось, чтобы вы тут же, сейчас же, не сходя с места, выяснили между собой: что в данное время происходит в Харькове?!!

-- А как же, -- оживляется первый. -- Большевики там. Арестовано все бывшее начальство, расстрелы, пулеметы...

-- Где?! -- ахает второй. -- В Харькове?!! Перекреститесь. Все спокойно. Немцы в городе, жизнь идет самым нормальным ходом.

-- Какая это вам сорока на хвосте принесла?

-- Не сорока, а племянник.

-- И мне племянник говорил! Сам только что оттуда. Егором зовут!

-- Ну, моего не менее вашего -- Митей зовут! Пожалуйста! И все-таки в Харькове спокойно.

-- Большевики там!

-- Спокойно!!

-- Врет ваш племянник.

-- Почему это мой врет, а ваш говорит правду?

Я мягко кладу свои руки на их вздрагивающие плечи.

-- Вы оба не совсем правы, друзья мои... Я имею о Харькове самые верные сведения... Власть в Харькове захвачена Марковым вторым! Объявлена монархия. Венской мебельной фабрике Кон даже трон уже заказан.

Оба широко открывают завистливые глаза:

-- Откуда вы это знаете?

-- Племянница только что оттуда, из Харькова! Мусей звать.

-- Врет ваша Муся.

Я вспыхиваю:

-- Прошу эту чистую светлую девушку не оскорблять! Почему она врет, а ваши гнилые кособокие выродки говорят правду?!! Почему я должен верить этим развязным авантюристам, этим поездным ворам без совести и чести, а вы опорочиваете сведения моего чистого благоуханного цветка, моей грациозной козочки Муси?!..

-- Да я уверен, что вы сейчас выдумали вашу Мусю!

-- А вам не все равно? Почему соврать и опереться на живого племянника -- это хорошо, а соврать и подпереть ложь изящной, хоть и выдуманной, девушкой -- дурно?! Да я вам скажу больше: моя племянница Муся существует и дышит постольку, поскольку существуют ваши племянники. Где они?!! Тащите их сюда!! Сегодня же за любого из них выдаю свою грациозную плутовку Мусю -- пусть поженятся, пусть произведут потомство таких же лгунов и пустобрехов, как и их грациозные дяди!..


* * *


Обоим дядям моя речь, очевидно, понравилась, потому что они одобрительно потрепали меня по плечу стулом и задумчиво отошли, погрузившись в новую сладкую экзотику пышных вымыслов.

Я обвел глазами фойе и пришел в ужас: все оно до краев было наполнено только дядями и племянниками, дядями и племянниками.

P. S. В конце концов, я ничего не опровергаю: может быть, в Харькове и большевики; может быть, и немцы; может быть, петлюровцы или махновцы... а может быть (чем черт в России теперь не шутит!) -- и монархисты с Марковым во главе.

Я только хочу сказать, что если бы даже всё это и было так, то об этом никто толком не знает, а все высасывают свои сенсации из праздного пальца: и Митин дядя, и Егоркин дядя, и Мусин дядя!..


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Приазовский край, 1918, 7 (20) декабря, No 214. Печатается по тексту газеты.

...Мне бы хотелось, чтобы вы тут же, сейчас же, не сходя с места, выяснили между собой: что в данное время происходит в Харькове?!! -- Во время публикации этого фельетона Харьков уже был занят красными частями.

Власть в Харькове захвачена Марковым вторым! Объявлена монархия. Венской мебельной фабрике Кон даже трон уже заказан. -- Марков (второй) Николай Евгеньевич (1866-1945). Избирался от Курской губернии в 3-й и 4-й Думы, где был ведущим оратором фракции правых; экстремистские националистические взгляды Маркова второго и провоцировавшиеся им скандалы в Думе сделали его символом реакции для всей России, а его имя нарицательным. С августа 1915 г. член Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства, в 1915-1916 гг. предпринимал усилия для объединения монархических организаций ультраправого толка, выступал как ярый противник Прогрессивного блока. В 1918-1920 гг. участвовал в Белом движении на Северо-Западе России, затем -- в эмиграции.

Мебельная фабрика "Я. и Й. Кон" принадлежала австрийцам, отцу и сыну Кон, владельцам лесопильных заводов.