# Чудеса науки

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


## ЧУДЕСА НАУКИ


-- Профессор!

-- Ну?

-- Неужели это возможно?

-- В науке, милый мой, многое возможно.

-- Значит, вы делаете прививку?

-- Делаю прививку.

-- Так же, как тифозную, холерную и дифтеритную?

-- По тем жМе принципам.

-- Как же называется эта новая, открытая вами прививка?

-- Антикомунин.

-- Откуда же вы ее получаете?

-- Из желез взрослого коммуниста. У меня в питомнике три сидят. Извлекаю вакцину, как раньше из телят извлекали. Но, конечно, бациллы полуубиты мной соляным раствором. И все-таки иногда реакция бывает очень сильная. Вот как раз сейчас должен прийти пациент, желающий привить себе коммунизм... A-а, здравствуйте, молодой человек, входите. Что новенького?

-- Ничего... -- потупившись, застенчиво пролепетал робкий молодой человек, комкая в руках шляпу. -- Хотя вот хорошая новость: наша армия опять расколотила коммунистов... Когда их, наконец, проклятых, изничтожат совсем, а?

-- Недолго ждать... Ну, садитесь. Обнажите-ка руку... Да вы не стесняйтесь... Снимайте и пиджак, и жилет, и рубашку...

-- Они... смотрят... -- краснея до корней волос, пролепетал молодой человек и указал на меня.

-- Ну! ведь он же мужчина. Чего же стесняться? Нельзя же быть такой красной девицей. Раздевайтесь.

Потупив глаза, застенчивый молодой человек разделся и протянул профессору руку. Профессор взял шприц, сунул его в какую-то колбочку и потом сделал три укола на нежной белой коже пациента.

-- Ну, вот и готово.

Профессор взял кусочек ваты, обмакнул его в спирт и вытер шприц.

Молодой человек поднял голову, потянул носом воздух и вдруг цинично, грубо засмеялся.

-- Ты чего ж, товарищ, зря спиртягу переводишь, а? -- строго спросил он. -- Дай-ка раз глотнуть.

-- Удивительно быстрый эффект, -- пробормотал профессор, глядя на часы.

-- А-а, -- заорал молодой человек, хватаясь за часовую цепочку. -- Запрещенное золото носишь? Небось, свыше 16 золотников? Скидавай! Конфискую!

-- Успокойтесь. Прилягте.

-- Что-о-о? Как я лягу, когда гидра контрреволюции поднимает голову? Товарищ, бей профессоришку! Долой буржузиат!

Два здоровенных служителя насилу оттащили его от профессора.

Притихнув в их мощных руках, он поглядел на меня мутным взглядом и прохрипел:

-- А ты чего зря стоишь? Почему не организуешься в ячейку? Свергай капиталистов, реквизируй профессориное пальто, которое у передней! Все на фронт! ! Все против польских панов и врангелевской белогвардейщины! Поджигай хату, становь его к стенке!.. Товарищ, бери его на мушку!! Веди в чека!!

Мы на горе всем буржуям

Мировой пожар раздуем,

Эх, эх, тра-та-та,

Поднимайся, беднота!

И, цинично изогнувшись, закончил:

Дайте ножик, дайте вилку,

Я зарежу свою милку...

Дайте вилку, дайте ножик --

Отчекрыжу пару ножек!

Его дотащили до кровати, на которую он тяжело обрушился, погрозив нам бессильным пальцем, пробормотал "сволочи!" и уснул...

-- Ничего, ничего, -- успокоительно бормотал профессор, считая его пульс с часами в руках. -- Все протекает нормально. Десять часов сна, и встанет как встрепанный.

Разглядывая бледное, измученное лицо спящего пациента, я тихо спросил профессора:

-- А какая же ему польза от этой прививки?

-- Помилуйте! Во всю остальную жизнь ничего не соврет, не украдет, никого не убьет и вообще никогда не наступит своему ближнему сапожищем на ногу!

-- Вырезай ножиком лампасы! -- сделал последнее деловое распоряжение пациент и затих окончательно.


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Юг России, 1920, 30 сентября (13 октября), No 146 (341). Печатается по тексту газеты.