# Два конверта

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


## ДВА КОНВЕРТА


Вот они: оба лежат передо мной на письменном столе.

Описать наружность этих двух конвертов и будет задачей настоящего фельетона.

Один неуклюже склеен неопытной рукой из потасканного, видавшего виды листа какой-то расчетной ведомости, разлинованной вдоль и поперек, причем из одного плохо заклеенного угла выглядывают даже печатные слова в клетках:


No No мастеровых


Число отработанных часов


По поденной плате


Руб.


Коп.


В левом нижнем углу конверт усыпан цифрами с красными и синими карандашными отметками, а в правом углу, более чистом, написан адрес:

"Аркадию Тимоф. Сдельно. Павел Тычинин, Яков Шмыгарев, молотобойцы (эти шесть слов за ненадобностью зачеркнуты) еевичу Аверченко, Мало-Офицерская. Особо за сверхурочн. (все 3 слова зачеркнуты) 27, кв. 5".

Этот конверт, заключавший в себе письмо на такой же разлинованной, испещренной посторонними словами бумаге -- я получил от одного приятеля из Симферополя.

И рядом с ним лежит другой конверт: он узок, он изящно удлинен. Цвет серо-голубой. Бумага очень плотная, шероховатая, вся покрытая какими-то пригорочками, вроде ватманской, и на ней так хорошо легли темно-зеленые чернила. Края заклеенного клапана не обрезаны. Письмо запечатано небольшой сургучной печатью темно-золотого цвета, хотя это и излишне: конверт так замечательно заклеен, что никакой черт внутрь не проберется.

В левом углу торчит кончик нитки: если дернуть за этот кончик -- край конверта разрежется без помощи ножа -- все предусмотрено.

Я уже, как дикарь, прищурив один глаз, другим заглядываю внутрь конверта... Ого! Внутри конверт оклеен еще одной бумагой -- светло-коричневого цвета, и по этому фону -- причудливые цветы: красные, фиолетовые и золотые.

-- Ага! -- догадываюсь я. -- Это затем, чтобы сквозь конверт нельзя было прочитать содержания. Вот почему коричневую бумагу и печатали еще тремя красками.

И это несмотря на то, что бумага на конверте толщиной с телячью шкуру.

Как прекрасно, как обдуманно, как солидно и роскошно!

Этот, второй конверт -- получен мною из Парижа от другого приятеля.

Человек, писавший письмо, быстро набросал несколько строк, сунул в плотный конверт, заклеил, запечатал небрежно темно-золотым сургучом и отправил мне, вовсе не думая, что я, как африканский дикаренок, буду заглядывать прищуренным глазом внутрь, и гладить конверт пальцами, и принюхиваться к нему...

Да... Первый конверт из Симферополя, второй -- из Парижа.

Тысяча мыслей. Тысяча параллелей.

У нас-то, в Крыму, еще пока на бумаге пишут, хоть и вырванной из расчетной ведомости, а в советском раю, я думаю, письмо пишется на капустном листе и вместо конверта заворачивается в лопух.

Рабочие Павел Тычинин, Яков Шмыгарев, молотобойцы! Вашим именем вся Россия превращена в затхлый свиной хлев. Разве так нужно было для вашего счастья, Павел Тычинин и Яков Шмыгарев, молотобойцы? Это разве было конечной целью стремления ваших пролетарских представителей?

Правда, ваши имена сейчас зачеркнуты на моем адресе, но еще так недавно вы были первыми людьми в России, и все делалось якобы по мановению вашей молотобойской руки.

Вот перед вами два конверта: один -- представитель буржуазной Франции, другой -- свободной пролетарской России...

Неужели вашему сердцу ближе эта кривая, косо склеенная, покрытая пятнами клейстера и зачеркнутыми словами, бумага?


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Юг России, 1920, 31 июля (13 августа), No 103 (296). Печатается впервые по тексту газеты.

Аркадию Тимоф... Мало-Офицерская... 27, кв. 5. -- Трудно сказать, указывает ли писатель свой подлинный адpec по состоянию на август 1920 г. или мистифицирует. В известных на сегодня документах присутствует другой адрес: Нахимовский проспект, 30, кв. 12. Если Аверченко действительно жил и на Мало-Офицерской, 27 (дом не сохранился), то это нынешняя ул. Воронина в Ленинском муниципальном округе Севастополя.