# Эсдеки

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


## ЭСДЕКИ


От одного офицера-корниловца я услышал такой рассказ.


* * *


Во время боя с красными взяли мы в плен сотни полторы китайцев.

С этими у нас разговоры коротки или, вернее, -- никаких разговоров.

Все расстреливаются.

Но на этот раз наши солдатики что-то позадержались около одного китайца: несмотря на весь мрачный трагизм обстановки, около него послышался такой веселый взрыв здорового смеха, что я заинтересовался и подошел:

-- Что тут такое?

-- Да вот поговорите вы с ходей, господин капитан... Ну, что с ним делать, с таким-то?

Это была, действительно, преуморительная желтая косоглазая рожа, хитро и весело всех оглядывающая.

-- Ты кто такой? -- спросил я.

-- Я китайская, капитана. Больси не путу.

-- Чего не будешь?

-- Воевати.

-- Я думаю!.. А ты знаешь, что тебя ожидает?

-- Снаю, капитана.

-- Ну, что?

-- Шибко пухау, капитана. (Очень не хорошо). Помирайла буду.

-- Ну, вот видишь, дурак ты какой... Кто же тебе виноват? Чего ж ты лез сюда? Ну, скажи мне теперь: ты знаешь, за что ты воевал?

-- Снаю, капитана.

-- Ну, за что?

-- Са ладная Кубани! (за родную Кубань).


* * *


Все наши эсдеки-меньшевики напоминают мне этого несчастного китайца.

Им иногда круто приходится: их не жалуют ни большевики, ни добровольцы.

Воюет такой эсдек, горячится на митингах, размахивает руками так, что подойти страшно.

А спросите его:

-- Чего ж ты хочешь, голубчик?

-- Во имя Третьего Интернационала, -- не задумываясь, ответит он.

А что такое ему "Третий Интернационал"?

Та же "родная Кубань" для желтолицего китайца.

Легче всего быть эсдеком. Ему совершенно не нужно думать, за него уже все надумано, высчитано, взвешено, разжевано, и даже эта разжеванная жвачка в рот всунута:

-- Жуй только.

И "упершись в землю лбом" жует правоверный рядовой эсдек смоченную чужой слюной жвачку...

Сегодня:

-- "Классовая борьба".

Завтра:

-- "Третий Интернационал".

Послезавтра:

-- "Завоевание революции".

Пусть на меня заинтересованные люди не обижаются, но я во всей своей бурной, разнообразной жизни не встречал ни одного умного, широкого, великодушного, талантливого, эсдека.

Эсдечество -- как будто патент какой-то на ограниченность, деревянность, на полное отсутствие фантазии, взлета ввысь, дара Божьего, яркой искорки, которая одна может озарить пол-мира.

Идеал его -- восьмичасовой рабочий день, в который он в пять часов мог бы вяло исполнить трехчасовую работу, потому что эсдеческий символ веры -- это равнение по самому бездарному товарищу.

Заметьте, что у эсдеков кроме большевизма нет ни одной интересной ереси, как это зачастую бывает с религиозными вероучениями.

Потому что для ереси требуется оригинальная, хотя бы и ошибочная мысль, требуется полет фантазии, своеобразное ухищрение мозга, увы -- не дано все это эсдеку.

И вожди ведь у них неглупые были, до многого додумались, -- но в этом-то все эсдеческое и несчастье: они, вождя эти, раз навсегда сделали за своих учеников и последователей всю умственную работу; они, как гениальный Эдиссон, изобрели гениальный механический граммофон...

И можно, даже должно -- восхищаться гениальностью Эдиссона, но никто не придет в восторг от гнусливого "безрупорного граммофона", стоящего в углу самой убогой комнатки.

Сунули ему в пасть уже готовую пластинку -- он и заговорил, и запел.

Такой же безнадежный оттенок механического штампа лежит и на всем эсдечестве.

Никто из нас не видел ни смеющегося, ни плачущего эсдека, никакой эсдек не сделал ошеломляющего безумства из-за любви к женщине, никто из них не сказал: "я хочу, чтобы моя родина была счастлива!", никто не пошалил с ребенком, никто не вздохнул тихонько и печально, услыша музыку Чайковского...

Нет... Пластинка ему не позволяет... Она жужжит внутри его и шипит:

-- "Третий Интернационал!" -- "Классовая борьба!" -- "Защищайте завоевания революции".

Что ему счастье родины?

Он сражается:

-- За ладная Кубани.


* * *


Впрочем, я не совсем прав: эсдек иногда плачет, а иногда даже пускается в пляс...

К сожалению, только сухая партийная программа совершенно изгнала из его души чутье и вкус как к слезам, так и к пляскам.

Не потому ли эсдек зачастую откалывает трепака на похоронах, и ручьем горьких слез разливается на свадьбе?


## КОММЕНТАРИИ


Фельетон впервые печатается по тексту первого издания сборника Аверченко "Дюжина ножей в спину революции" (Симферополь, 1920). В последующие издания книги не включался, остался неизвестным.