# Крах торгового дома

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


## КРАХ ТОРГОВОГО ДОМА


Мой отец был купцом.

Значит, купеческая кровь рано или поздно должна во мне заговорить...

И вот теперь она заговорила, забурлила, шумно сметая все на своем пути:

-- Хочу торговать!

Но я решил не просто торговать: у меня зрела глубокая идея...

Всюду широкой рукой разлилась спекуляция, жажда наживы, сдирание с покупателя шкуры. Позор! Стыд!

Я решил показать всем этим алчным людишкам пример: брать за свой товар действительную его стоимость.

Когда все презренные торгаши увидят мои торговые операции, может быть, что-либо шевельнется в их мохнатом сердце, они устыдятся и начнут постепенно спускать цены на товары.

Мысль у меня, правду сказать, не глупая: сегодня один купец сбросит рубль с фунта своего товара, завтра, заметив это, -- другой, а там третий, увидев, что жизнь точно что стала дешевле, спустит у себя три целковых, что, в свою очередь, пришпорит первого и второго.

-- Ах, -- скажет четвертый, -- раз крупа и сахар так подешевели, сем-ка я скину за свою колбасу!

И пойдет, и пойдет...

Лиха беда -- начало.


* * *


И вот я стал торговать: купил лоток, на лотке разложил самым аппетитным образом папиросы, газеты, яйца, яблоки, пирожки, и на каждом предмете выставил изящные ярлычки:

"Папиросы 6 коп. десяток".

"Яблоки 8 коп. штука".

"Яйца по 3 коп.".

Газеты и пирожки, как это вообще принято, я объявил по пятачку.

Устроил все и стал ждать покупателей.


* * *


Подошел первый:

-- Почем папиросы?

-- Десяток 6 копеек.

-- Ско-о-олько?

-- Шесть копеек.

-- Я вас серьезно спрашиваю. Я не намерен выслушивать ваши дурацкие шутки...

-- Я и не шучу вовсе...

-- Почем газеты?

-- Как обыкновенно: пятачок!

-- Я вас в участок отправлю!

-- Помилуйте, за что же-с?

-- Эй, стражник! Отведи вот этого в участок! Позволяет себе разное хамство, издевается над покупателями!

Нас повели.

Пристав долго тер свой покрасневший лоб.

-- Почему вы его привели?

-- Помилуйте, издевательство! Я спрашиваю: "почем папиросы?", а он: "шесть копеек десяток". Что я ему -- мальчик?

-- Как же это вы так? -- огорчился пристав. -- Нехорошо.

-- Да я серьезно. Сколько ж можно взять за десяток папирос? Не дороже шести копеек. Или за яйцо? Ну, что в нем? Вздор! Один прах и ерунда. Больше трех копеек и стоить не может. А если за яблоко 8 копеек дорого, то я могу копеечку и сбросить! В своем я праве?

-- Пожалуй, -- нерешительно вздохнул пристав. -- Освободите их. Пусть торгуют.

-- Может, бумажку какую дадите, ваше благородие. Чтоб придирок не было?

-- Бумажку? Можно и бумажку.

Получив бумажку, которая легализовала мои торговые операции со стороны благочиния и общественного спокойствия, я снова вернулся к лотку.


* * *


Подошел второй покупатель.

-- Почем яйца?

-- Три копейки штука.

-- Здорово сделанные. Каменные?

-- Помилуйте-с. Куриные.

-- Толкуй. Одначе до чего дошли с этой фальсификацией. Слушайте, как вас? А если ребенку куплю поиграть -- не разобьет?

-- Разобьет.

-- Что ж вы такую дрянь продаете? Папиросы почем?

-- 6 копеек десяточек.

-- А здорово коробка сделана -- совсем как настоящая. Пустая?

-- Что вы! Внутри папиросы.

-- Из чего?

-- Из табаку.

-- А табак из чего?

-- Не из чего. Сам из себя.

-- То-то и оно. Много вас тут нынче, жулья, развелось. Постой, неужто ж яблоко 8 копеек?

-- Ей-Богу.

-- Мылится?

-- Ни в коем случае.

-- Так что ж ты его на прилавок вывалил, голова с мозгами?!! Раньше этак мыло делали -- под яблоко будто. Для смеху. А пустой ты малый, как я погляжу. Пойдемте, Иван Федосьич.


* * *


И только к вечеру подошел настоящий покупатель.

-- Почем яйца?

-- 3 копейки штука.

-- Можно пять штук? И пару яблок дайте. И пирожок, и коробочку папирос. Сколько с меня?

-- Всего-с 42 копейки.

-- С двухсот сдачи.

-- Что вы-с! Тут всего-то товару на полсотни не будет! Нет ли помельче?

-- Вот пятьдесят есть.

-- Много-с. С вас всего 42 копейки.

-- Ну, вот крымская четвертная, берите, мельче нет ничего.

-- Как же вы этак, без мелочи, ходите?

-- Крымские у меня и есть мелочь.

-- А вы пошарьте у себя: 2 двугривенных и еще 2 копейки.

-- Таких и в заводе нет.

Вздохнул покупатель, повертел в руках отобранным им товар, положил обратно и скорбно отошел.


* * *


Кончилась моя торговля. Сижу дома, читаю старые газеты, грызу яблоки, черствые пирожки и курю папиросы, дымя, как паровоз.

Наторговался.


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Юг, 1920, 11 марта, No 184. Печатается впервые по тексту газеты.