# Меньшой брат

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015


## МЕНЬШОЙ БРАТ


Со времени Деяний Апостольских самыми бедными и скромными людьми на свете считались рыбаки -- не потому ли Иисус Христос и искал себе учеников, главным образом, среди рыбаков?

Апостолы были очень бедны и беднейшие из них были:

-- Рыбаки.

До того были бедны, что ходили только пешком... И даже латинское выражение такое приобрело право гражданства:

-- Per pedes Apostolorum... Что значит в вольном переводе: "По образу пешего хождения".

Даже по тем блаженным дешевым временам не на что было человеку осла купить.

Нынешние рыбаки совсем другие, и ослов, на которых они ездят, -- сколько угодно.

Балаклавская жанровая сценка:

У берега балаклавской бухты колышутся несколько рыбачьих лодок.

Это -- утренний улов: на дне каждой лодки пуда по четыре рыбы.

Лихой рыбачок, заложив шапку на ухо, лениво нежится, колыхаясь вместе с лодкой на еле заметной волне укромной бухты.

На берегу толпятся покупатели. Оптовики.

-- Землячок! Сколько тебе за рыбу?

-- Четырнадцать.

-- А тут сколько будет?

-- Пуда четыре.

-- А, может, больше?

-- Может, и больше.

-- А, может, и меньше?

-- Может, и меньше.

-- Так как же ты так говоришь: четырнадцать? Почему такая цена?

Рыбак сплевывает тонкую шикарную струю слюны в тихую воду и вяло говорит:

-- А это -- чье счастье: больше четырех пудов -- твое счастье, меньше -- мое.

-- Нет, я так не могу. Ведь этак можно взять в убыток.

-- Не надо. Спешить некуда.

Вынимает кисет. Не спеша, со вкусом скручивает папироску.

-- Гей, на лодке! Возьми десять!

-- Нема.

-- Ну, одиннадцать! Больше все равно никто не даст!

-- Нема, нема.

-- Ну, двенадцать! Накажи меня Бог, больше не дам!

-- И не давай. Разве я говорю, чтоб ты давал? Ты не давай. Другой даст.

-- Вот черт свинячий!.. Да почему ж именно четырнадцать?

-- Так уж я положил. Не хочешь -- подожду. Мы, брат, подождем.

И, в виде иллюстрации своего спокойствия и уверенности в себе, начищает спокойно, аккуратно и тщательно переобувает сапоги.

Долго переобувает. Уверен в себе.

А на берегу, как рыба, попавшая в сеть, бешено мечется оптовик. Ему и хочется, и колется: и жадность грызет, и боязнь потерять -- пугает.

-- А, чтоб ты лопнул! И что это, ей-Богу, за народ за такой пошел -- эти рыбаки! Ну, давай за четырнадцать -- подавись!

-- А если будешь такие слова -- так я и шестнадцать скажу. Понял? -- с ленивой вялой угрозой бормочет рыбак, притягиваясь к берегу.

Я спрашиваю у покупщика:

-- Почем же вы будете продавать, если здесь четыре пуда?

-- Так вот вы и считайте, -- с досадой ревет покупщик. -- Если себе обходится по 87 целковых фунт, то сколько же взять? Меньше ж как по 110-ти -- нельзя?

Итак, заработок торговца за два часа торговли -- 3 1/2 тысячи.

После обеда проходил я мимо балаклавской аптеки. Смотрю -- у дверей живописная группа: пара взмыленных лошадей, в экипаже извозчик и седок -- чрезвычайно знакомое лицо!..

Ба! Да этой мой утренний знакомец -- рыбак, продавший утренний улов за 14 тысяч.

Он вышел из аптеки и на безмолвный вопрос извозчика махнул рукой:

-- Не меняют тысячи -- хоть ты лопни. В третьем месте не хочут.

Он почесал затылок и энергично махнул рукой.

-- Да черт с ним!.. Бери тысячу.

-- Да где ж я тебе возьму 400 сдачи?

-- Не надо. Это тебе на чай.

Сам щедрый Фукэ, галантный министр Людовика XIV, не мог сказать этой фразы с большей небрежностью.

Но извозчик отнесся к новому Фукэ безо всякого благоговения.

-- Видали вы такую сволочь, -- общительно подмигнул он мне -- единственному свидетелю этой сцены. -- По четыреста рублей на чай уже дают. И где они только эти деньги берут? Ну, ты -- франт! Домой уж поедем, что ли? Садись. И эта странная парочка укатила: два моих меньших брата, каждый из которых смело мог бы содержать меня, как тот же Фукэ своего придворного поэта Лафонтена.


* * *


Вообще, все теперь пошло шиворот-навыворот.

Меньшой брат зарабатывает в десять раз больше старшего брата, а старший брат грустно стоит поодаль и чувствует всеми свои фибрами, как меньшой брат лениво презирает его.

Надо сознаться, что раньше, когда меньшой брат был в удалении, -- старшой брат умственно, мысленно стоял перед ним на коленях, бил ему поклоны и молился.

-- Простишь ли ты меня, что я утопаю в роскоши, что я нынче купил пианино, а у тебя в это время есть только на кусок хлеба с мясом да на бутылку водки... О, сколь я пред тобой виноват!.. Простишь ли ты мен, что в то время, как ты хлебал свои щи с кашей, -- я ел у Контана котлетку Мари-Луиз соус-субиз.

Спросил я одного сапожного мастера:

-- Сколько вы зарабатываете?

-- Тысячи две.

-- Отчего так много?

-- Да ежели я на базар тысячу посылаю: посчитайте, сколько сейчас берут за гуся, за коровье масло, за свинину!..

Он ест гуся.

Чистильщик сапог зарабатывает в месяц 25 тысяч. И он ест гуся.

Портновский подмастерье зарабатывает очень плохо -- лениво работая, тысяч 20. И он ест гуся.

Кто сейчас может есть сливочное масло?

Меньшой брат: дамский парикмахер, папиросник, сапожник, продавец лимонада в киоске -- и никто из них, обдирая старшого брата, не чувствует себя перед старшим братом неловко.

Старший библиотекарь лучшей севастопольской библиотеки получает в месяц 2400 рублей, а мальчишка у бульвара, начищающий сапоги, -- 24000.

Сторож библиотеки получает в два раза больше старшего библиотекаря {Сейчас только мне сообщили, что сторож этой библиотеки потребовал и получил прибавку 7000 при готовой квартире, т.е. он получает в четыре раза больше библиотекаря -- Примечание Арк. Аверченко.}.


* * *


Где же выход?

Выход единственный: ученые, инженеры, педагоги, журналисты, актеры и библиотекари -- все на улицу!

Начищайте сапоги прохожим, ловите рыбу, стирайте белье, шейте ботинки, продавайте папиросы, завивайте дам, возите в ручных тележках дрова -- и вы увидите: все сразу сделается лучше, дешевле и честнее.

Боритесь, не давайте, чтобы вас слопали без остатка -- даже бык, которого ведут на бойню -- упирается.

А ведь в этом случае, если вас меньшой брат слопает, и пользы-то для него никакой не будет...

Ибо если библейские тощие коровы, слопав жирных, сами не пополнели, то тем более не будет никому профита, если жирные коровы слопают тощих.


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Юг, 1920, 16 февраля, No 165. Печатается по тексту газеты.

У берега балаклавской бухты колышутся несколько рыбачьих лодок. -- Балаклава (тюрк, "рыбье гнездо") -- старинный город в 15 км от центра Севастополя. Расположен по берегам узкогорлой бухты, во все времена славившейся хорошим уловом.

-- Нема. -- Балаклавские рыбаки были греками и разговаривали на ломаном русском языке.

...проходил я мимо балаклавской аптеки. -- Здание аптеки сохранилось (Балаклава, наб. Назукина, 1).

...я ел у Контана котлетку Мари-Луиз, соус-субиз. -- "Контан" -- знаменитый петербургский ресторан, открытый в 1885 г. в здании гостиницы "Россия" (Наб. Мойки, 58). Славился великолепной кухней и оркестром румынской музыки под управлением Ж. Гулеско.

...библиотекарь лучшей севастопольской библиотеки... -- Скорее всего, писатель имеет в виду Морскую библиотеку.