# Натюр морт (Рисунки Аркадия Аверченко)

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


## НАТЮР МОРТ


## (Рисунки Аркадия Аверченко)


## Бутерброд с зернистой икрой


На небольшой белой фарфоровой тарелочке с золотым ободком лежал он...

Сбоку виднелась коричневая поджаренная корочка, а сверху белый пышный мякиш прикрывался целой горкой влажных серых зерен, манящих своей сочностью до того, что язык любующегося увлажнялся.

На одном краю тарелочки, кроме того, лежала половинка лимона, на другом -- щепотка мелко нарезанного молодого зеленого луку -- так что три цвета ярко играли на тарелочке: желтый, серый и зеленый.


## Духи


Небольшой футляр из темно-красного сафьяна с золоченой застежкой, украшенной самоцветным камушком.

По краям крышки -- золотое тиснение.

Со щелканьем открывается застежка.

Внутри футляр выложен темно-красным же шелком, и на этом темно-вишневом фоне сверкает тяжелый хрустальный многогранный флакон, наполненный жидким ароматным золотом.

Брали тонкий, на диво вымытый и выглаженный батистовый платок, разворачивали его и, капнув на уголок несколько капель ароматного золота -- встряхивали.

И тонкое свежее благоухание волнами неслось по комнате.


## Книга


Пухлая, неразрезанная, манящая своим содержанием, как ароматная начинка еще не разрезанного пирога.

Солидная обложка, украшенная вычурной под старинную гравюру заставкой Ивана Билибина.

На обложке: Леонид Андреев, Иван Бунин, Сергеев-Ценский...

Сзади: 1 руб. 75 коп...

Книга еще пахнет типографской краской, и лезвие костяного ножа многообещающе шуршит, поспешно открывая тайны прекрасного творчества.


## Бокал шампанского


Тонкий хрусталь в форме срезанной груши, обращенной стебельком вниз.

По прозрачной, как воздух, поверхности стекла -- причудливые матовые арабески.

Бокал кипит. Снизу вверх несутся, рождаясь в неисследованных глубинах, пузырьки веселья и радости, любви и бурного счастья. Стремглав вылетев на поверхность, они с шипением лопаются, но на их место на дне рождаются сотни, тысячи других, и сотнями шумящих ракет взвиваются ввысь.

Охлажденный льдом кипящий огонь -- будто всеми своими фибрами стремится к небу, где он и рожден небожителями...


## Кресло в Мариинском театре


Сиденье и спинка голубого бархата, поручни тоже, упругие, мягкие...

Сядешь -- будто мать посадила тебя, любимого, в уютную колыбельку.

Надо опустить бинокль на колени, откинуть голову на спинку кресла и, полузакрыв глаза, погрузиться в звуки увертюры "Пиковой дамы" в благоговейной тишине храма, в благоговейной полумгле.


## Живая натура


Развалившись в кресле голубого бархата и закинув одну ногу на ручку упругого кресла, сидит он.

Шапка со звездой сдвинута на потный затылок.

Под тем сапогом, который покоится на полу -- лежит выпавший из кармана и раздавленный хрустальный флакон с умирающим ароматом. На каблуке второго сапога, свисшего с ручки кресла -- прилип расплющенный остаток бутерброда с серой влажной икрой.

От выпитого не в меру шампанского мутит, и горячая изжога как жгучая огненная змея, ползает в горле снизу вверх...

В руках книга, отпечатанная на хорошей прежней бумаге: "Известия первой секции пролеткульта".

Но -- не читается; не глядится на сцену; не слушается. Мутит.

Вот она: сидит в голубом бархатном кресле, как на троне, эта "живая натура" -- без остатка слопавшая нашу "мертвую натуру".

И когда эта живая натура сделается "натур мортом", -- наши "мертвые натуры" оживут и снова засверкают, заблагоухают, зашумят, заласкают глаз, ухо, язык и мозг наш.


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Юг России, 1920, 22 сентября (5 октября), No 139 (334). Печатается по тексту газеты.