# Старик и молодой ворон

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


## СТАРИК И МОЛОДОЙ ВОРОН


Одна дама спросила меня:

-- Долго еще продержатся большевики?

Я ответил отрывисто, убежденно, категорически:

-- Нет. Недолго.

-- Позвольте! Но ведь они, например, открывают университеты!

-- Что ж из этого?

-- Да ведь университеты открываются не на месяц и на год. Потом, они ставят памятники...

-- Кому?

-- Этим... своим знакомым.

-- В чем же тут ужас?

-- Памятники тоже на год не ставят. Это дело сотен лет. Потом они затеяли строить башню в память Интернационала, и башня эта должна быть в полтора раза больше Эйфелевской...

-- Все-таки, в чем же дело?

-- А в переговорах с англичанами они предлагали аренду фабрик на сто лет!

-- Ну-с?

-- Если вдуматься во все это -- то ведь большевизм собирается основаться в России минимум на сто лет. Ведь это же ужас!

-- Ну, не плачьте. Не портите своих ясных глазок. Я вас утешу... Правда, большевики основывают университеты, но полный курс в них -- двухмесячный. Этого срока мало даже для курса обучения на пишущей машинке или обучения полудюжине бальных танцев у танцмейстера... Правда, они ставят памятники -- но что это за памятники? В позапрошлом году один памятник, поставленный в Москве, кажется, у Никитских ворот -- обвалился через полтора часа после его постановки. Теперь они, конечно, наловчились делать памятники, но что это за материал: глина, дерево, алебастр. Из такого же материала делали раньше киоски на народном гулянии в городском саду. Правда, на другой день после гулянья их сносили, но года два-три они могли простоять. У коммунистов тоже нечто вроде временного гулянья. Весьма возможно, что коммунисты начали строить памятник Интернационалу "в полтора раза выше Эйфеля", может быть, они даже начали рыть фундамент площадью в квадратную версту... Но ведь цыган из сказки тоже обвязывал веревкой целый лес, чтобы сразу перетащить его, чем таскать по вязанкам. Я думаю, роет коммунист этот грандиозный фундамент, роет, каналья, вяло, из-под палки, роет -- а сам все время в сторону поглядывает: вот-вот придет, как снег на голову, свалится настоящая русская власть и по шее даст... Так и останется на посмех потомству бесформенная яма.

-- Все это хорошо... А столетняя концессия, обещанная англичанам?

-- А хотите, я вам на двести лет обещаю, что угодно? Что мне, жалко, что ли? Вы знаете чудесную историю о старике и молодом вороне?

Она улыбнулась сквозь слезы:

-- Нет, не знаю.

-- Ну, слушайте. Один старик от кого-то услышал, что вороны живут по триста лет. Я на слово никому не верю, -- сказал сам себе старик, ухмыляясь в сивые усы. -- Прове-- рю-ка я на опыте.

Я замолчал.

-- Ну? Что ж этот старик?

-- Что? Пошел, купил молодого ворона, посадил его в клетку и стал ждать.

Слезинки на глазах дамы высохли. Она весело раскатисто засмеялась.

-- Что ж он, триста лет должен был ждать?

-- Очевидно.

-- Все-таки, чем же эта история кончилась?

-- Старик протянул ноги через три года, а ворон живет до сих пор. Он кланяется вам, целует в губки и просит меня передать вам: не вешайте носика!


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Юг России, 1920, 26 августа (8 сентября), No 123 (316). Печатается по тексту газеты.

...они затеяли строить башню в память Интернационала, и башня эта должна быть в полтора раза больше Эйфелевской... -- Имеется в виду знаменитый проект художника-авангардиста Владимира Евграфовича Татлина (1885-1953), созданный в 1919-1920 гг. Модель грандиозного здания -- памятника Октябрьской революции или "башни Третьего Интернационала" -- представляла собой гигантский комплекс вращающихся с разной скоростью цилиндров, объединенных вокруг общей наклонной оси.