# Интервенция

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


## ИНТЕРВЕНЦИЯ


Если вглядеться внимательно, так даже обидно делается: сколько хорошей, чистой, благородной публики побеспокоили из-за дюжины карманников...

Карманники своим жульничеством довели Россию до голода, и теперь из-за этого приходится беспокоиться и тратить время на заседания и разговоры высокопоставленным английским лордам, итальянским маркизам, французским графам и японским самураям.

Мое им глубокое сочувствие.

И с кем только приходится якшаться сливкам европейской общественности и политики из-за человеколюбивого желания не дать нескольким миллионам русских умереть голодной смертью.

Мошенники из своей чертовой дюжины выбрали самого хитрого и бойкого на язык мошенника -- Литвинова -- и послали.

-- Поезжай ты с ними разговаривать. Может, и вотрешь очки.

Взял мошенник кожаный чемодан, миллиард денег на извозчиков и поехал для оптического обмана -- втирать очки.


* * *


Как это делается, какие разговоры ведутся между мошенниками, доведшими Россию до голодной смерти, с одной стороны, и группой иностранных представителей, желающих накормить голодных, с другой -- все это хорошо известно из газет.

Делается так-то и так-то.


* * *


А мне бы хотелось, чтобы делалось так-то и так-то.

А именно вот как.


* * *


За деловым столом сидят представители европейских государств и несколько советских мошенников. Главный мошенник Литвинов старается вести очень тонкую линию...

-- Мы хотели бы, -- говорит маркиз делла Торетто, -- чтобы иметь контроль над распределением посылаемых продуктов.

Литвинов прищуривается:

-- Чивой-то?

-- Говорю: контроль хотим иметь.

-- Это можно. Хотеть-то. Всякий человек может хотеть, чего ему вскочит в голову... Только контроля мы не допустим...

-- Но ведь согласитесь сами, -- вступает в разговор знатный лорд, -- что при отсутствии контроля и слабой связи власти центра с местами возможны эксцессы...

-- Чивой-то?

-- Эксцессы возможны... Для этого мы и хотим ввести принцип нормального контроля...

-- Послушайте, любезнейший, -- не выдерживает и вступает в разговор благородный французский граф. -- Вы же сами понимаете, что положение России до того безвыходно, что спорить о такой детали, как контроль...

-- Это где же положение безвыходно? -- искренне удивился Литвинов. -- Это в России-то?! Да что вы, помилуйте! Правда, в нескольких местах маленькая засуха, небольшой недород, зато в других -- амбары ломятся...

-- Так чего же вы завопили о голоде? -- нетерпеливо перебивает японец.

-- Транспорту нет. Потому и получается, что в одном месте амбары ломятся, в другом мужички мрут.

-- Отсутствие транспорта -- это следствие вашей же системы коммунистического ведения хозяйства.

-- Чивой-то?

-- Товой-то! А почему эпидемии развели?

-- А кто ее там разводил! Бактерия -- она махонькая, нешто ее поймаешь, как вошь альбо блоху. А только эпидемии есть, это вы точно выразились. Одначе, если вы нам не поможете, то наши эпидемические мужички подойдут к самым к вашим границам и нанесут вам такого, что в три года не вылечитесь.

-- Мы этого и хотим избежать.

-- Избегайте, избегайте, это хорошо. Мы понимаем-с! Перво-наперво медикаментов нам посылайте, потом хлеба, 550

ну там, конечно, семян, как полагается, сельскохозяйственных орудий...

-- Мы это все с удовольствием пошлем, но при условии, чтобы жертвователи знали, что их дар пойдет голодающим, а не на поддержку режима насилия и угнетения.

-- Чивой-то?

-- Да что вы, оглохли что ли? -- начал раздражаться пылкий итальянец маркиз делла Торетто. -- Контроль нужен. Иначе не дадим.

Литвинов встал и заложил руки в карманы брюк.

-- Послушайте, товарищ. Вы эти контроли-мантроли бросьте. Нам это дело не подходит. Раз мы высокая договаривающаяся сторона, так нам должны доверять, а не доверите -- вам же хуже. Мы вам такую эпидемию по Европе разведем, что...

Темпераментный сербский представитель тоже вскочил и, стукнув кулаком по столу, вскричал:

-- Высокородные господа! Тот дипломатический, полный достоинств язык, которым мы разговариваем с... этими вот... очевидно, им не понятен.

-- А какой ж они язык поймут?

-- А вот какой!

Серб ловко размахнулся, и Литвинов полетел в угол вместе со стулом.

-- Живио, Россия! Лорд, дайте бокса тому рыжему скоту, что возле вас сидит. Фукушима! Не зевайте, сделайте тому джентльмену с каторжным лицом джиу-джитсу!.. Вали их, бей, круши!


* * *


Литвинов стоял на коленках перед делла Торетто и, размазывая кулаками по лицу грязь, громко плакал:

-- Дяденьки! За что же сразу уж и драться?!.. Ведь он мне кулаком переносье вглубь вдавил, а я ж дипломат, ей-Богу, вот сейчас и мандат покажу. Ваше высокоблагородие, господин маркиз! Ведь этак человека убить можно... Ведь я с ним в порядке дискуссии, а он -- р-раз! да такое кровообращение устроил. Ваша высокоблагородная светлость, господин финансов! Ведь мы же разве против контроля? Ни Боже мой! Контроль вам нужен -- пожалуйста. Войска для охраны продовольствия введете -- пожалуйста. Раз нужно, так нужно, я понимаю. Я только против того, что представителя высокой договаривающей стороны с обеих сторон хлещут безо всякого контроля. А касательно голоду я так и отпишу своим: после продолжительных и оживленных прений я принужден был согласиться на предъявленное Лигой помощи голодающим предложение о введении международного контроля над распределением продуктов. Большинство голосов постановило.

Маркиз засмеялся:

-- Пишите: большинство кулаков!


* * *


Высокородные серы, сионьоры, мусью и самураи. Выше я указал единственный способ договориться с советской властью, но увы... я знаю, что вы слишком воспитаны, слишком джентльмены, чтобы... тово.

А жаль!

Другого способа помочь голодающей России нет -- в том клянется вам честью один из проницательнейших психологов России.


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Зарницы, 1921, 11 сентября, No 22. Печатается впервые по тексту журнала.

-- Живио, Россия! -- Да здравствует (сербск.)!