# Конкуренты

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко Аркадий Тимофеевич.


Конкуренты.


Лица действующие:


Конституция - дама, многим неприятная во многих отношениях.

Кочкарёв - мировая сваха.

Младотурок - человек серьёзный.

Перс - ученик школы жизни, рискующий каждую минуту получить за поведение кол.

Лица, почти бездействующие:

Русский - он же фефёла, он же телепень, он же - многое другое.

Министр.


Конституция (скатывает из билетиков хартии свобод). Кого бы избрать мне? Страшно... Боюсь попасть впросак... Перс недурен, конечно, но эта странная привычка - за каждую провинность сажать на кол, - он мне будет действовать на нервы... Да, если сказать правду, то и младотурок хорош... Только беден, как крыса. Впрочем, и русский, кажется, мужчина с достоинствами. Ужасно трудно! Эх, если бы силу русского, да приставить к темпераменту младотурка, да взять немного стойкости у перса... Гхм! Я думаю, лучше всего кинуть жребий... (Ссыпает хартии свобод в ридикюль).

Кочкарёв (подходя). Да возьмите младотурка.

Конституция. Ах! Но почему же?

Кочкарёв. Да помилуйте! Вот увидите, как они отлично усовершенствуют свою часть.

Конституция. Почему же именно младотурок? Русский то же, кажется, хороший человек.

Кочкарёв. Помилуйте, это дрянь против младотурка.

Конституция. Почему же?

Кочкарёв. Да вы только посудите, сравните только: это, как бы там ни было, младотурок - "единение и прогресс", партийная дисциплина! А ведь то - что ни попало: совет рабочих депутатов, лига свободной любви, кружок молодых - чёрт знает, что такое!

Конституция. А ведь, право, он очень... скромный.

Кочкарёв. Какое! Самый вздорный человек. Охота же вам быть выселенной в двадцать четыре часа на другой день после свадьбы!

Конституция. Значит, младотурок? А тем другим отказать?

Кочкарёв. Натурально отказать.

Конституция. Да ловко ли это сделать? Ведь они меня приглашали.

Кочкарёв. Скажите, что у вас хрупкая организация, что русско-персидский климат вам вреден, что они ещё не доросли до вас.

Конституция. А если всё-таки будут просить?

Кочкарёв. Ну, так скажите им прямо: "Пошли вон, ду... Дубровины этакие"!


Входит перс.


Перс. Сударыня! Всё у меня есть, недостаёт только подруги жизни, такой, как вы! Решите, уже и меджлис готов.

Конституция. Не нужно-с, не нужно-с! Я боюсь.

Перс. Чего вам у нас, в Персии, бояться?

Конституция. Да-с. Я... (Собираясь с духом). Пошли вон!

Перс. Как "пошли вон"? Что это значит "пошли вон"?

Конституция. Ух, посадит, посадит! На кол посадит! (Убегает).


Входит русский.


Русский. Не можете ли вы сосватать мне Конституцию?

Кочкарёв. Нет, вам нельзя на ней жениться.

Русский. Как так?

Кочкарёв. Да у вас кишка тонка.

Русский. То есть как, однако же, "кишка тонка"?

Кочкарёв. Да так! Начали диктатурой пролетариата, а кончили потребительскими лавками.

Русский. Однако же, 25-ого октября семнадцатого...

Кочкарёв. Знаю, знаю! Ещё третье июня, ещё первое апреля... Нет, Конституция вам не подходит!

Русский (мнётся и хнычет). Вы... Не смотрите, что у меня здесь плешина! Это... Военное положение натёрло. Мне если привести себя в порядок да снять с себя исключительные положения, то цвет лица покраснее будет... Я, право, хороший... Храбрый... Очень храбрый!.. Я могу...

Конституция (входя). Ладно, ладно! Проваливайте... Три года эти песни слышим! (Уходит).

Русский (трёт недоумевающе плешь). Ушла! Неужели у меня есть какой-нибудь существенный изъян? Непонятно! Разве пойти да порыться в своём сундучке? Там у меня стишки есть старые, против которых, точно, ни одна Конституция не устоит... Как это: "Отречёмся от старого"... Или вот это: "Мы жертвою пали"... (Начинает петь и, забыв скоро обиду, даже робко приплясывает, скрывается).


Входит Конституция, за ней Кочкарёв, потом младотурок.


Кочкарёв. Сударыня! Привёл к вам смертного! Ещё никогда никто не был так влюблён в Конституцию. Рекомендую - младотурок! Поцелуйтесь!

Конституция (робея, стыдливо). Как же этак... Сразу?!

Младотурок. Ничего-с! Я люблю сразу! Я пылкий человек! Я хочу иметь вас сегодня! Да что сегодня! Сейчас!

Кочкарёв. Браво! Хорошо! Сейчас виден человек, а не размазня! Ну, вы здесь знакомьтесь, а я пойду, распоряжусь: ведь я уже пашей старых разогнал, парламент объявил и депутатов созвал - всё сразу. Теперь надо, что бы сейчас были законы о печати! (Убегает).


Из дверей выходит старый министр, нагруженный золотом. Он подходит к окну - смотрит вниз, потом в отчаянии оглядывается назад.


Министр. Шестой этаж! Вдребезги! Да теперь нечего делать... Ну... Аллах благослови!!! (Прыгает).


1921 г.


Источники текста:

Аверченко А. Т. "Собрание сочинений". В 14 томах. Т. 11. "Салат из булавок". М., "Дмитрий Сечин", 2015 г. С. 456 - 548.

Аверченко А. Т. "Малое собрание сочинений", СПб, "Азбука-Аттикус", 2014 г. С. 135 - 137.