# Люди и черти

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


## ЛЮДИ И ЧЕРТИ


В какой-то газете я недавно прочитал полумистическое-- полудурацкое утверждение, что "Ленин и Троцкий -- это два воплощенных дьявола".

Вдумался я в это утверждение поглубже и... ужасно как оскорбился, обиделся за дьявола.

Помилуйте -- кто такой дьявол? Вот перед нами гетевский Мефистофель и лермонтовский Демон. Да дайте мне их, я их сейчас поцелую. Приведите ко мне и я с ними в дружбу войду. Да разве можно их сравнивать с теми "циммервальдийцами", что в Кремле сидят?

Да я с Мефистофелем в шашки буду играть и в кабачке за кружкой вина "на ты" выпью! Да Демон у меня на груди будет плакать и подарит мне в знак дружбы для поручений любимого своего Демоненка.

Да теперь, когда мы близко узнали Ленина и Троцкого, -- ведь на этом фоне и Демон, и Мефистофель кажутся такими славными, теплыми ребятами.

Они благородны, они брезгливы.

Ну разве мог Демон продать немцу свою родину, свой теплый родной Ад? Разве не противно было бы Мефистофелю купаться в крови, проводить свои досуги среди гекатомбы гниющих трупов?..

Нет-с, дружная пара "циммервальдийцев" шагнула так далеко, как и Мефистофель не шагал и Демон не взлетал.

Этакое тесто из крови и зловонной грязи замесили две пары циммервальдийских лап, что растеклось месиво на многие миллионы квадратных верст, и дохнут на этой липкой мушиной бумаге миллионы несчастных мух, прилипая лапками и крылышками, отдирая их, переползая несколько шагов дальше, -- да и засыхая тут, в перекареженной, полной смертной муки -- позе.

Грязищи-то, грязищи! Кровищи-то, кровищи сколько! И все это залито таким густым соусом лжищи -- что от одного этого соуса подохнуть можно.

Сначала:

-- Грабь награбленное!

Возликовало дурачье рабоче-крестьянско-солдато-матросское -- накинулось и ограбило.

-- А теперь мы у вас награбленное сами ограбим. Потому что то, первое, было ли еще награблено или честно нажито -- вопрос? А то, что у вас в руках, уже наглядно и ясно награблено и так как "грабь награбленное" остается в силе, то подавайте-ка сюда!..

Потом:

-- Долой войну! Мир дадим.

Дали.

На пятьдесят внешних и внутренних фронтов раскидались.

И, наконец, самое главное:

-- Хлеб дадим.

Дали.

Немножко хлеба теперь уныло гниет в земле, немножко -- уныло сохнет на земле, а 25 миллионов хлебных мужичков впряглись в телеги и поехали в гости к кремлевским царям на пышный пир.

Встреча им приготовлена царская, по сообщениям газет: "Троцкий, облеченный диктаторскими полномочиями, уже выехал в Тамбов, оттуда будет руководить приостановкой движения. В предстоящих операциях должны участвовать две пехотных и две кавалерийские дивизии".

Энтот накормит.

Пишут, что люди с севера двинулись на юг, надеясь насытиться в плодородных южных губерниях, а другие с юга потянулись за хлебом на север, в Москву.

Эти две многомиллионных волны встретятся и столкнутся, а сбоку подоспеет Троцкий с 13-ю дивизиями и начнет крыть из тяжелых орудий тех и других.

Так он и решит продовольственный вопрос.


* * *


А эти бедные глупые мужики...

Они совсем еще недавно обменивали в городах хлеб на огромные трюмо, на китайские вазы, на пианино...

И, наверное, теперь захватили все это добро мужики с собой.

Вот там -- едет телега... Впряглись в нее отец и два сына, а на телеге лежит холерная синяя мать и четко отражается в трюмо исковерканное лицо ее, а худая нога в судороге бойко стучит по клавишам пианино.

"Куда ты мчишься, русская тройка?".


* * *


И стоном стоит, гудит по всей Росси единый вопль:

-- Хоть бы черт пришел править нами -- только не большевики!

Ну, еще бы!

Если уж выбирать, то за Демона или Мефистофеля и я бы подал свой голос...


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Presse du soir, 1921, 6 августа. No 184. Печатается по тексту газеты.