# Самая свободная в мире страна

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


## САМАЯ СВОБОДНАЯ В МИРЕ СТРАНА


Если граждане разбегаются из Петербурга и Москвы во все стороны, как соленые зайцы, то -- ясное дело -- надо их чем-нибудь привязать к месту жительства.

Как же это сделать?

Другой бы кто никогда и не придумал, а советская власть -- сидела, сидела -- глядь -- и придумала!

Издан был декрет:

"Всякий, кто уезжает временно за границу, должен оставить вместо себя заложника, как гарантию своего возвращения".

А совсем на днях мы наткнулись в газетах на такой декрет: "Система оставления вместо себя заложников распространяется не только на отъезд за границу, но и при передвижении внутри России".

И верно. Кто сказал "А" -- должен сказать и "Б". Как известно, всякий декрет вызывает практические приемы его применения:

-- Здравствуйте, Егор Егорыч! А я к вам по делу.

-- Представьте, и я к вам тоже собираюсь сейчас по делу!

-- По какому?

-- Нет, вы раньше скажите, какое ваше дело?

-- Вы же хозяин, вы и говорите!

-- А вы -- гость, вам первая очередь. Так в чем же ваше Дело?

-- Не соизволите ли вместо меня заложиться? Я в Тулу за хлебом хочу смотаться.

-- Смотрите-ка! Я тоже за таким же делом к вам собирался. В Клин решил прокатиться за картошкой. Можно вас заложить на сей предмет?

-- Ну, что вы! У меня голодная семья ждет муки, как манны небесной, а я к вам в заложники полезу?

-- А меня, небось, подбиваете заложиться за вас?

-- Так ведь вы холостой.

-- Это-то и хуже. Возьмут меня, повертят-повертят: "Что, скажут, его зря в тюрьме кормить! Человек он одинокий, никому не нужный -- израсходуем-ка его".

-- А так, не в тюрьме, вы думаете -- гарантированы?

-- Положим что. Но в тюрьме, говорят, голодом морят.

-- А на свободе вы какие-такие разносолы кушаете?

-- Положим что. Послушайте! А почему вам не заложить кого-нибудь из семьи?

-- Кого-о? Жена уже заложена за брата, уехавшего в Берлин, свояченица сидит за дядю Владю, тетка Варвара -- за своего возлюбленного Притыкина, удравшего в Опочку, а дети -- такая мелочь, что их ни одна чрезвычайка не берет. "Это, говорят, такая мелкая рыбешка, что из нее никакой ухи не сваришь". Егор Егорыч, голубчик, согласитесь!

-- Послушайте... Ну а если я сяду за вас, а вы вдруг вместо Тулы, да в какое-нибудь Монте-Карло? Что тогда?

-- Ничего особенного. Ну, расстреляют вас, только и всего.

-- Да, положим. Это такой пустяк, что и говорить не стоит. Когда закладываться?

-- Послезавтра.

-- Готово. Только вы мне, когда вернетесь -- мучицы полфунта.

-- Откуда же, голубчик? Сам только на полтора фунта рассчитываю.


* * *


Камень, брошенный в воду, дает от себя круги по поверхности.

Первый круг -- резкий, сильный, потом следующие -- все незаметнее, но шире, шире, шире...

Шваркнули камень в болото -- "отъезжающие за границу -- оставляйте заложников!" -- и от камня пошли круги -- все шире и шире:

"Отъезжающие в любой из городов России -- оставляйте вместо себя заложников!"

Поплывет еще круг:

"Все, уезжающие в дачные места на лето -- хотя бы за 20 верст -- оставляют заложников!"

И еще:

"Все, уходящие на рынок, должны оставлять дома вместо себя заложников".

И венец этого стройного архитектурного сооружения такой.

В передней буржуазной квартиры топчется красноармеец, поставленный на тот предмет, чтобы помешать бегству хозяев из Советского Рая.

Из спальни выходит хозяин дома в халате.

-- Вы куда, товарищ?

-- Да вот сюда. Вот в эту дверь.

-- А там что такое?

Хозяин шепчет что-то на ухо.

-- Оставьте заложника, что вернетесь.

-- Куда ж я денусь? Там и выхода другого нет.

-- Знаем мы вас. А окно?

-- Да ведь я в халате.

-- Мало что вы в халате. Русский человек такая сволочь, что с третьего этажа из окна уборной голым убежит из Советской России за границу!


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Presse du soir, 1921, 10 февраля, No 33. Печатается по тексту газеты.

..."Все, уезжающие в дачные места на лето -- хотя бы за 20 верст -- оставляют заложников!" -- Возможно, Аверченко вдохновила на создание фельетона заметка "Жизнь на Севере (Письмо из Архангельска)", опубликованная в пражской газете "Воля России" в январе 1921 г.: "Характерные штрихи в системе режима: напр<имер>, если гражданин (все равно кто, женщина или мужчина) теперь захочет съездить хотя бы за 20 верст от своего города, нужно писать прошение об отпуске в особую комиссию, которая произведет медицинское освидетельствование просителя, затем требуется разрешение "Че-Ка" всех категорий, причем обычно гражданину заявляют: "Не время теперь шляться"...".