# Стихотворения

Владимир Израилевич Аврущенко

Брат

Над Полтавой летят самолеты

"Город легкой индустрии, и тюльпанов, и роз..."

"Вся страна кострами бушевала..."

Присяга

"Тебе, мой друг, я завещаю песню..."

"Горит огонь Великих Пятилетий..."

Спят партизаны

Стихи остаются в строю. Произведения поэтов, павших в боях за Родину.

"Советский писатель", 1949


## ВЛАДИМИР АВРУЩЕНКО


## 1908 -- 1941


Брат

Над Полтавой летят самолеты

"Город легкой индустрии, и тюльпанов, и роз..."

"Вся страна кострами бушевала..."

Присяга

"Тебе, мой друг, я завещаю песню..."


## БРАТ


Плывут медлительные будни,

Как вечера плывут в закат.

Вчера навеки, беспробудно

Уснул мой брат.

А на земле гуляют вьюги

И весело дожди гремят.

Всегда учили мы друг друга

Итти и в дождь и в снегопад.

Шальная пуля, пуля-дура

Оборвала его судьбу,

Когда на Бахмач шел Петлюра,

А наши шли на Ворожбу.

Плывут медлительные строки,

Но как домой мне написать,

Что я да месяц лишь двурогий

Его ходили провожать.

А мать, пожалуй, не поверит,

Тоска посмотрит ей в глаза.

Скрипучие откроет двери,

Навстречу выйдет, на вокзал...


## НАД ПОЛТАВОЙ ЛЕТЯТ САМОЛЕТЫ


Синеватое,

подернутое дымкой,.

Утро авиации встает.

Голубой,

крылатой невидимкой

Тает в небе

легкий самолет.

Что ему воздушные просторы,

Жар наземный,

духота

и зной,

Реки мутноватые

и горы,

Отливающие белизной?..

Там, в кабине,

человек веселый

Подружился с небом на века,

Зеленью

ему кивают долы,

Мимо

проплывают облака.

Всё ему там близко

и знакомо,

Как в своем

родном дому.

И прожектора

аэродрома,

Словно огоньки

большого дома,

Из тумана тянутся к нему.

1934


## * * *


Город легкой индустрии, и тюльпанов, и роз,

Город песни и грусти,-- где я плакал и рос.

В том зеленом соседстве,-- под курчавой горой,

Протекло мое детство невозвратной порой.

Что приснилось тогда мне, что мне снится теперь...

Ветер хлопает ставней и баюкает дверь.

В доме шорох мышиный, лампы, чахленький куст,

И над швейной машиной материнская грусть.

Мать следила за ниткой. Строчки шли под иглой.

А за нашей калиткой мир шумел молодой.

И к нему -- молодому -- с новой песней в груди

Брат мой вышел из дому, чтоб назад не прийти.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Красной конницы поступь, шедшей в ночь на Ростов,

По мосту отдавалась вдоль соседних мостов.

Зелень к небу тянулась, и бойцы-латыши

Про свободу и юность пели в южной тиши.

Пар стелился от речки вдоль плакучих ракит,

Перезвоны уздечек, переборы копыт.

Где веселые травы, что шумели в бою?

У крутой переправы я сегодня стою.

Мир попрежнему дорог. Солнце, зелень, вода.

И кудрявый мой город выбегает сюда.

Так шуми же листвою, синий клен, на могиле.

Кровью вражеской, злою волю мы окропили.

Утро входит в багрянце, и цветет наша вера --

Бирюзой гидростанций и трубой пионера.

Синим дымом машины, ясной волею класса

И стихами Тычины и Шевченка Тараса.

Так цвети ж, моя песня, звонкий труд и забава.

Как мой город любезный, голубая Полтава.

Вырастай же чудесней, честь отцов сберегая.

Тут кончается песня и приходит другая.

1934


## * * *


...Штурмовые ночи Спасска,

Волочаевские дни...

Вся страна кострами бушевала,

Наливаясь вьюгою знамен.

Нынче пел об этом запевало,

Подпевал Четвертый Батальон.

Шли и шли -- и в непогоду злую,

Дождевою полночью, впотьмах,

Мы несли ту песню боевую,

Как ребенка носят на руках.

И ее дыханием доныне

Ветер века веет горячей.

Оттого, наверно, и не стынет

Память штурмовых ночей.

Снова фронт... Железа лязг и скрежет.

Наливаясь вьюгою знамен,

Снова дует в трубы ветер свежий,

И кострами край наш опален.

Мы идем, штурмуя все преграды.

Никогда не кончится поход.

И о вас, ударные бригады,

Свежий голос песню запоет.


## ПРИСЯГА


Советского Союза гражданин --

Я клятву нерушимую даю:

От волн каспийских до полярных льдин

Беречь большую родину мою.

На верность присягаю СССР,

И голос сердца для врага -- грозой

Передо мной Чапаева пример

И подвиг героический Лазо.

Не сдав ни пяди дорогой земли,

Они дыханье отдали стране,

Их образы нам светятся вдали,

Их клятва раздается в тишине.

И оккупантов гонит славный Щорс,

Комбриг Котовский принимает бой.

И к Феликсу чекисты на допрос

Ведут шпионов полночью глухой.

И летчик Чкалов над страной парит,

Внизу поля любимые легли.

И комиссар Пожарский говорит:

-- Умру, но не отдам своей земли!

Так присягали родины сыны.

И клятву, что сегодня я даю,

Как патриот и верный сын страны,

Собственноручной подписью скреплю!

Оружие для боя дал мне класс.

И, сил своих и жизни не щадя,

Я выполню правительства указ,

Пойду в атаку с именем вождя!

1939


## * * *


Тебе, мой друг, я завещаю песню.

Всегда в поход я брал ее с собой.

Она была душе моей любезна,

Сегодня ты в тиши ее запой!

И встанет край, завьюженный снегами,

Одной луны неповторимый круг, --

Одна лишь ночь над черными фронтами.

И дым костров, и тяготы разлук.

Лови слова, что в песенной погоне

Лихая жизнь аллюрами вела.

И песня шла, как конница, в разгоне,

Кусая звонкой рифмы удила.

Пускай навек тишайший мир расколот,

Зато теперь в той песне отражен

Осенних звезд неотразимый холод

И вечный жар пылающих знамен.

Гори, огонь Великих Пятилетий!

А Ветер Времени, бунтуя и гремя,

Червонным знаком будущее метит

И катит волны нашего огня.

В звучаньи труб придет наш день вчерашний,

Трудолюбив, спокоен и жесток.

Когда мы строили сторожевые башни

С бойницами на запад и восток.

День ото дня наш путь был неустанней.

От наших ног дороги горячи.

Наш гордый прах скрепил фундамент зданий,

Как известью скрепляют кирпичи.

И мир восстал по-новому над сушей

И над водой, где крепкий парус крут,

Такой зеленый, радостный, певучий!

И мертвым нам он отдает салют.

В тени знамен, нахохленных, как птицы,

Лежит боец, смежив свои глаза,

В которых, может быть, еще дымится

И чуть заметно движется гроза.

Он спит. И времени текут потоки.

И в напряженной снится тишине,

Что ты, мой друг, читаешь эти строки

Как лучший дар, как память обо мне.


-----


## Владимир Аврущенко


## ГОРИТ ОГОНЬ ВЕЛИКИХ ПЯТИЛЕТИЙ...


Горит огонь Великих Пятилетий.

А Ветер Времени, бунтуя и гремя

Червонным знаком будущее метит,

И катит волны нашего огня.

То наша кровь поет не умолкая,

Шумя по всем артериям земным.

Мы, даже в крематории сгорая,

Каким-то грозным пламенем горим.

И в громе труб придет наш день вчерашний,

Трудолюбив, спокоен и жесток,

Когда мы строили сторожевые башни

С бойницами на запад и восток.

В легендах лет мы будем незабвенны.

На трупах наших умерших бойцов

Мы воздвигали мраморные стены

Своих высоких, солнечных дворцов.

День ото дня наш путь был неустанней,

От наших ног - дороги горячи.

Наш гордый прах скрепил фундамент зданий,

И кровью набухали кирпичи.

И мир восстал по-новому над сушей

И над водой, где крепкий парус крут, -

Такой зеленый, радостный, певучий! -

Он льется в наши умершие души,

И мертвым, нам он отдает салют.

В тени знамен, нахохленных, как птицы,

Лежит боец, смежив свои глаза,

В которых, может быть, еще дымится

И чуть заметно движется гроза.

Он спит. И времени текут потоки.

И в напряженной снится тишине,

Что ты, мой друг, читаешь эти строки

Как лучший дар, как память обо мне.

1934 г.


## Владимир Аврущенко (1908-1941)


## СПЯТ ПАРТИЗАНЫ


Ты рядом. Ты близко у кручи нагорной,

И дом твой на площади старой соборной.

Давно ли тут ветры военные дули?

Давно ли тут жалобно прядали пули?

...И в долгие звоны у вышек соборных

Не стаи слетались воронов черных.

Зеленым крылом задевая пролеты,

Тут каркали ночью и днем пулеметы...

...Здесь шли таращанцы дорогою дальней.

Закрыты ворота. Задвинуты ставни.

Молчат переулки, ворочаясь глуше

Средь пышных сугробов и снежных подушек.

А в небе, где выгнуты лунные скулы,

Меняются звездные караулы.

Им дорог покой этой ночи унылой,

И строже их стража над братской могилой,

Где старые клены стоят полукругом,

Где спят партизаны, обнявши друг друга,

Как будто умершие могут согреться...

Растут красноцветы из каждого сердца

И вьются под снегом, огнем полыхая.

Так жизнь партизан полыхала лихая,

Клубилась метелью, ветрами дышала...

Но спят партизаны... Им вечности мало!