# Твердая власть

Владимир Александрович Азов

(анекдот в 5-ти этапах).

## Владимир Азов. Твердая власть


(анекдот в 5-ти этапах).


## I.


Старшина малярного цеха Безсеменов

председателю N--ского отдела союза русского народа.


Г. Председатель, явите божескую милость, окажите протекцию, заступитесь за православного русского человека (значок 14-й). Только и надежды, что на вас, а то и вовсе житья не стало русским людям от нашего губернатора. У него жена немка и еще полячку держит в доме, на манер как бы губернантки, а между прочим с ей живет. Так что вышла в губернском правлении работа -- потолки штукатурить, подоконники и двери красить, а всего, с благодарностью кому следует по положению, на полторы тысячи рублей. И отдал работу не мне, хотя состою в союзе русского народа и даже стяг нес, когда ходили крестным ходом, а отдал Иванову, который красный и у него в заведении был прошлого года обыск. Г. председатель, ваша честь, разве есть такой закон, чтоб работу давать красномазым? За что же я союзник? На кой мне шут тогда и союз? А я по положению всех подмазал, как полагается по закону! А еще у нашего губернатора за пазухой всегда жиды и интеллигентные греются, и это он не смотрит, что его полячка полно правление своих писцов насадила, и русскому человеку в нашем городе негде зубы починить: одни жиды лечат. Ваше превосходительство, г. Председатель, за что же я престол-отечеству служу? Чтобы Иванов, который союз ругает, работу получил? И это дело так оставить невозможно, и такого нет закона, чтобы губернаторам истинно-русских людей притеснять. А что Иванов в половину дешевле взял, так это известные жидовские штуки, и может он от комитета ихнего деньги получает. Так быть не должно, а то мы все из союза выйдем.

Ваш слуга, член союза


Безсеменов.


## II.


Председатель N--ского отдела союза русского народа

главному председателю союза,

в С.-Петербург.


Глубокоуважаемый Януарий Паволакиевич! Необходимо предпринять энергичные шаги для воздействия на нашего губернатора. Окружив себя поляками и немцами (кстати, у него жена немка, а любовница полька), этот господин решительно препятствует успехам союза в нашей губернии. Особенно возмущает наших членов пристрастное отношение его к союзникам. Малярные работы в губернском правлении наш помпадур заблагорассудил сдать здешнему подрядчику Иванову, у которого полиция два раза производила уже обыски, подозревая его в хранении нелегальной литературы. Члену же нашего союза Безсеменову, оказавшему нам в дни интеллигентско-жидовской революции огромные услуги, изволил отказать, хотя Безсеменов человек истинно-русский. Впрочем, для нашего губернатора это не рекомендация, а порок. Достаточно посмотреть, с каким видом этот господин стоит в высокоторжественные дни у обедни, чтобы убедиться в его кадюкских симпатиях. Необходимо осадить этого "либерального администратора", иначе бегство из союза сделается повальным, и остановить его не удастся никакими мерами. Время не терпит.


С глубоким уважением

Зверобоев.


## III.


Статья в "Русском Знамени".


А N--ский губернатор продолжает полонофильствовать или, вернее, полько-фильствовать. У всякого свой вкус; кто любить арбуз, а кто свою гувернантку. Но это дело десятое, а вот отдавать подозрительным в политическом отношении лицам ремонт губернского правления -- это уже не модель-с, господин губернатор! В губернском правлении мало ли какие хранятся дела и документы! Впрочем, по нынешним временам только и живется тепло на свете, что кадюкам и жидам. Однако, это плохое утешение для честного истинно-русского человека Безсеменова, которому губернатор-полькофил отказал в подряде. Но Бог не выдаст -- свинья не съест. Авось, и на N--ского губернатора-гувернантора найдется управа. Будем надеяться.


Не-полькофил 17-й.


## IV.


Януарий Паволакиевич его превосходительству.


Ваше превосходительство! В интересах общего русского дела и успешной борьбы со смутой необходимо поставить на вид N--скому губернатору его несправедливое и пристрастное отношение к членам союза русского народа, делающее успешную работу союза в N--ской губернии совершенно невозможной. На всех союзников произвело крайне тяжелое впечатление предоставление сказанным губернатором ремонтных работ в губернском правлении политически неблагонадежному лицу, тогда как вторым соискателем на эти работы являлся пользующийся здесь огромным влиянием союзник Безсеменов, лично мне известный за человека, глубоко преданного правительству. Среди союзников начинают уже громко говорить, что нет сил оставаться в союзе при таком отношении, к его членам, администрации.

Было бы весьма полезно сделать N--скому губернатору, о кадетских симпатиях которого громко говорит вся губерния, серьезное и категорическое представление, если уж нельзя уволить его в отставку.


Вашего превосходительства покорнейший слуга Януарий Паволакиевич.


## V.


N--ский губернатор своей жене в Ниццу.

Дорогая Мэри!


Завтра я укладываю чемоданы и выезжаю в Петербург, а через неделю я буду иметь уже удовольствие гулять с тобою по Promenade des Anglais. Это -- окончательный результат все той же истории с этим маляром Безсеменовым, о которой я тебе писал. Воображал ли я когда-нибудь, что споткнусь в прохождении моей карьеры о маляра? Воображала ли ты? My dear, мы живем в эпоху, как выразился кто-то, неограниченных возможностей.

Этот monsieur Безсеменов, пожелавший взять 1.500 руб. за работу, которая стоит максимум 400., оказался членом союза русского народа. C'est tout dire. Monsieur Безсеменов оказался для меня чересчур сильным врагом -- для меня, который когда-то свалил самого князя Г. Этот mister Безсеменов пустил в ход такия пружины, что ровно через месяц после этого недоразумения, он оказался на коне, а я под конем. Передо мною на столе лежит сейчас мой отпуск, 4-х-месячный отпуск для поправления здоровья, о котором я не просил. Mais il n'y a rien a faire. Я еду в Петербург просто для очистки совести. Безсеменова мне не свалить! Об этом нечего и мечтать.

Если ты встретишь опять в Нидце княгиню З., которая уверяет, что нигде в целом мире не осталось, кроме России, твердой власти, расскажи ей mon cas и скажи ей, что в России власть стала так тверда, что она уже не гнется, а просто ломается, при малейшем прикосновении маляра из союза русского народа.


Твой Serge.


--------------------------------------------------


Отдел "Скверные анекдоты"

Влад. Азов. Цветные стекла. Сатирические рассказы. Библиотека "Сатирикона". СПб.: Издание М. Г. Корнфельда. Типография журнала "Сатирикон" М. Г. Корнфельда, 1911.