# Открытия и изобретения

Владимир Александрович Азов

## Владимир Азов. Открытия и изобретения


Не иначе, как со страхом приступаю я к чтению в газетах и журналах рубрики новых открытий и изобретений. Изобретения, впрочем, еще тюда-сюда, терпимы. Зато открытия -- сплошная неприятность. Недавно, вот, открыли, что целоваться не следует. Один раз всего поцелуешься, а лечиться приходится целый год. Очень просто это: на ее губках, как они ни обворожительны, сидит уже никак не менее четырех дивизий опаснейших бактерий. На ваших губах -- расщелины от мороза или еще от чего. Вы целуетесь, и "пленительный звук поцелуя" действует на "ее" бактерий, словно боевой сигнал. Раз! И все четыре дивизии "ее" бактерий, марш-маршем забираются в ваши расщелины. Проникают в кровь, разрушают все на своем пути -- и капут: "где стол был яств, там гроб стоит". И вот вас, еще третьего дня полного сил и здоровья, везут на погребальных дрогах. Бредет фонарщик, ковыряя в носу, ковыляют погребальный клячи, раскачивается белый султан, увенчивающий печальную колесницу. Сзади -- несколько карет и три или четыре извозчика.

-- Кого это хоронят? -- спрашивает выбежавшая из ворот хорошенькая горничная в белом фартуке, приставшую к процессии нищую старушку.

-- А кто его знает! -- равнодушно отвечает старуха.

-- А от чего помер?

-- А кто его знает... Сказывают, будто зацеловали его до смерти...

-- Ах, ужасти какие!

И на лице смазливой горничной отражается истинное сочувствие.

Вас привозят в самый дальний угол кладбища, где ждет вас уже могила, до половины налитая жидкой известкой пополам с карболкой. Гроб опускают в могилу "мортусы" в черных балахонах из линолеума. И спешно забрасывают землей.

А "она" что делает в это время?

Она беспечно целуется с другим. И "он" чувствует себя на седьмом небе, несчастный, не подозревая, что смерть схватила его уже за шиворот. Профессор, который открыл опасность поцелуя, предлагает любителям целоваться два исхода на выбор: целоваться символически, на известном расстоянии, или целоваться, так сказать, антисептически, с предварительной дезинфекцией. В роде того, как целуются Филатка с Мирошкой, "заглавные" герои старинного водевиля.

-- Утрись! -- кричит Филатка.

Мирошка утирается подолом кумачной рубахи.

-- Утрись! -- кричит, в свою очередь, Мирошка.

Филатка утирается тем же способом, или рукавом. И оба смачно троекратно целуются. Профессор, впрочем, не рекомендует такого способа утираться. Он предлагает любителям целоваться носить с собою в обоих футлярчиках особые платочки, пропитанные дезинфекционным составом.

-- Утрись! -- воскликнула Калерия.

Но прежде чем Валентин успел достать из кармана дезинфекционный платочек, ее губы прильнули к его губам жарким поцелуем. Он утерся, но было уже поздно...

Я, лично, не особенно люблю целоваться, да и стар я стал для этого дела, но обмениваться рукопожатиями и мне приходится... А, как вам наверно уже известно, относительно рукопожатий тоже последовало открытие: страшно опасная штука. Опять-таки целые дивизии бактерий и расщелин в коже. Бактерии, со свойственной им легкостью, скок -- и капут. С ног брык, и шабаш! -- выражаясь популярно научным языком. Нынче вы приветливо улыбаетесь и пожимаете руки знакомым... "А завтра -- где ты, человек"?...

Наука разрушила не мало слепых, с молоком матери всосанных предубеждений, повергла во прах не мало традиций. Открытие профессора Круазеля (так его зовут, этого нового благодетеля человечества) вызовет полное крушение общепринятых взглядов и вкусов.

-- Я недовольна тобою, Lili, -- скажет maman дочери на утро, после вечера у княгини Марьи Алексеевны. -- Почему ты не протянула руки этому почтенному, седому господину, которого тебе представила сама княгиня?

-- Ах, maman,-- скажет Lili. -- Подумайте, что вы говорите! Ведь это известный профессор-хирург... Имя его гремит на всю Россию. А, ведь, в таблице опасности рукопожатий рукопожатия врачей занимают первое место. 116 000 микробов на квадратный дюйм ладони и 66 % смертности.

Maman краснеет. Вечно она делает дочери незаслуженные выговоры.

Я -- в клубе. Известный актер, кумир публики, любезно приветствует меня и протягивает мне руку. Я отскакиваю от него, как от зачумленного, -- и бегу в другую комнату, "быстрее, чем заяц от орла".

"Актер! -- проносится у меня в голове. -- Второе место в таблице опасностей рукопожатия... "84 000 микробов на каждый квадратный дюйм ладони и 52% смертности". В быстром беге я почти что натыкаюсь на господина, физиономия которого мне несколько знакома, но фамилии которого я решительно не помню. Он протягивает мне руку.

-- Виноват! -- говорю. -- Не узнаю.

-- Кукишев, -- напоминает он, -- мозольный оператор. На той неделе имел удовольствие мозольку вам срезать.

"Мозольный оператор? -- соображаю я. -- "В таблице опасности рукопожатий 17-е место... 2% смертности"...

И я хватаю в свои руки обе руки мозольного оператора и жму их, и тискаю, и прижимаю к моему сердцу...

-- Enchant!.. ravi!..

И узы неразрывной дружбы связывают меня с мозольным оператором до самого гроба. Ах, наука... Ах, открытия!.. Что вы делаете с моей бедной головой!..


--------------------------------------------------


Влад. Азов. Поездка в Россию. Открытия и изобретения. Уголовщина. Поветрие. Лизхен и Фриц, или охотник за целкачами. Вечерняя газета. Благотворительный сборник. Промышленность и торговля. Бюджет. В ежовых рукавицах. "Безработный". Дешевая юмористическая библиотека Сатирикона. Выпуск сорок четвертый. СПб.: Издание М. Г. Корнфельда. Типография журнала "САТИРИКОН", 1912