# Тьма

Джордж Гордон Байрон

Перевод П. И. Вейнберга (1864).

ПЁТР ИСАЕВИЧ ВЕЙНБЕРГ


(1831-1908)


ТЬМА


(Из Байрона)


I had a dream, which was not all a dream...


Я видел сон; то был не полный сон:


Померкнуло сиянье солнца; звезды,


По вечному пространству в темноте,


Погасшие и ощупью блуждали;


И в воздухе безлунном вся земля


Холодная и черная висела;


Заря пришла, но дня не принесла,


И ужасом охваченные люди


Забыли все волнения страстей,


И все сердца наполнились одною


Молитвою - о свете для земли.


Дворцы царей, и троны, и избушки,


И все места, где человек живет,


Все делалось огня добычей; люди


Жгли города и вкруг своих домов


Пылающих сбирались, чтоб друг другу


Еще хоть раз успеть взглянуть в лицо;


И счастлив был, кто жил вблизи волкана


И факелов сверкающих его.


Последняя и робкая надежда


У всех людей осталася: они


Зажгли леса, но гордые деревья


И рушились, и тлели с быстротой,


И с треском вдруг стволы их исчезали,


И снова тьма царила на земле.


Был мрачен вид людей при этом свете


Отчаянья, когда по временам,


Как молния, их озаряло пламя.


Одни из них лежали на земле


И плакали, закрыв лицо руками;


А у других мелькала на губах


Какая-то бесстрастная улыбка,


И с ней они сидели, прислонясь


Щекой к руке; тут многие поспешно


Горючие сбирали вещества


И их в костры бросали, и смотрели


С безумною тоской на темный свод -


Исчезнувшей вселенной мрачный саван,


И снова вдруг с проклятьями они


Кидались ниц и, воя, скрежетали.


Испуганные стаи хищных птиц


Бессильными крылами били землю;


И дикий зверь смирялся и робел;


И ползали шипящие ехидны


Среди толпы, не жаля никого,


И пищею они служили людям;


И вновь зажглась кровавая война,


Умолкшая лишь на одно мгновенье;


За каждую, малейшую кроху


Вновь начали платить все люди кровью;


И порознь все садилися, и пасть


Со злобою суровой наполняли.


Любовь прошла бесследно; вся земля


Одну лишь мысль собой осуществляла.


Одну лишь мысль, и это было - смерть,


Бесславная и близкая! Терзали


Голодные страдания людей,


И падали они и умирали,


И кости их, и мясо без гробов


Валялися; иссохший становился


Добычею иссохшего; собаки


Своих господ кусали; лишь одна,


Как верный друг, у трупа господина


Легла, и птиц, животных и людей


В почтительном держала расстояньи,


Пока от мук голодных все они


Не высохли, иль жадно к новым трупам


Направились; она ж не отошла,


И жалобно стонала, и лизала


С отчаяньем глубоким руку ту,


Которая ей не могла ответить


Приветливо, - и скоро умерла.


А голод все в толпе распространялся;


От города большого одного


В живых еще осталось только двое,


И были то враги; сошлись они


У тлеющих остатков алтаря,


Где множество вещей священных было


Набросано; и кинулись они,


И начали костлявыми руками,


Дрожа, скорей, тот пепел разрывать,


И вызвало их слабое дыханье


Их под золы ничтожный огонек;


Тогда они взглянули друг на друга,


И вскрикнули, и умерли. В них жизнь


Взаимное убило отвращенье,


И умерли они, не зная, кто


Был тот, на чьем челе ужасный голод


Напечатлел одно лишь слово: <враг>.


Мир опустел. Всесильный, многолюдный


В былые дни, теперь он грудой стал,


Лишенною времен различных года,


Деревьев, трав, и жизни, и людей.


Он грудой стал холодной смерти, в хаос


Окаменелой грязи перешел.


Застыло все, - моря, озера, реки


И океан; на их безмолвном дне


Движенья нет; суда гниют на море,


И мачты их валятся по кускам


И падают в безмолвные пучины.


В гробах лежат морские волны, месяц -


Их господин, скончался прежде их.


Завянули в гнилом пространстве ветры,


И облака пропали; бесполезны


Они для тьмы; - а ею был весь мир.


П. Вейнберг.


- Впервые: Русское слово, 1864, No 4 - апрель. С.313-316.