# Тьма

Джордж Гордон Байрон

Перевод П. А. Каленова (1876).

"Русскій Вѣстникъ", 1876, т. 121, No 1


ТЬМА

(ИЗЪ БАЙРОНА)


Я видѣлъ сонъ, который не вполнѣ

Былъ сномъ несбыточнымъ. -- Затмилось солнце,

Померкли въ небѣ звѣзды и блуждали,

Утратя путь, по вѣчному пространству;

Земля сковалась холодомъ и слѣпо

Носилась въ непроглядной тьмѣ безлунной,

И время шло, но свѣтъ не возвращался.

Замолкли всѣ людскія страсти, ужасъ

Объялъ людей, и всѣ сердца застыли

Въ одной мольбѣ -- о возвращенье свѣта.

Костры повсюду запылали. Храмы,

Дворцы царей и хижины убогихъ

Шли на костры, -- сжигались города.

И люди вкругъ своихъ жилищъ горящихъ

Толпились чтобъ при заревѣ пожара

Послѣдній разъ взглянуть въ лицо другъ другу.

Счастливъ былъ тотъ кто жилъ въ странѣ вулкановъ,

Кому во тьмѣ свѣтилъ ихъ грозный свѣточъ.

Весь міръ объятъ былъ страшнымъ ожиданьемъ.

Кругомъ лѣса пылали, вѣковыя

Деревья падали съ ужаснымъ трескомъ,

Но часъ отъ часа пламя ихъ слабѣло

И гасло вдругъ -- и снова всюду тьма.

И люди точно привидѣнья были,

Когда огонь, во мракѣ ярко вспыхнувъ,

Порой ихъ озарялъ. Одни лежали,

Припавъ къ землѣ съ рыданьями, другіе

Съ безумною улыбкой прижимали

Свой подбородокъ къ судорожно сжатымъ

Худымъ рукамъ, а третьи торопливо

Взадъ и впередъ метались, раздувая

Костры, а въ безпокойномъ ожиданьи

Глядѣли вверхъ на черный сводъ небесный,

Объявшій саваномъ весь міръ, и снова

Съ проклятьями бросались на земь, воя

И скрежеща зубами. Птицы съ крикомъ

Въ смятеніи летали надъ землею;

Сошлись и звѣри, кроткіе отъ страха,

И змѣи проползали, извиваясь

Среди людей, шипѣли лишь, не жаля,

И люди ихъ на пищу убивали.

Война, затихшая на время, снова

Возникла; пища добывалась кровью,

И каждый насыщался, сидя мрачно

Вдали отъ всѣхъ. Любви ужь не осталось,

И вся земля одной прониклась думой --

О смерти неизбѣжной. Лютый голодъ

Терзалъ людей; скелеты чуть живые

Глодали кости незарытыхъ труповъ

Чтобъ гододъ утолить. Собака даже

Бросалась на господъ своихъ; одна лишь

Вѣрна осталась тѣлу господина

И стерегла его, и отгоняла

Звѣрей и птицъ, и голодомъ томимыхъ

Людей, пока не падала она

Въ изнеможеньи или на другіе

Бросалась трупы. Вѣрная собака,

Сама забывъ о пищѣ, съ тихимъ воемъ

Лизала руку мертвую, на ласку

Не отвѣчавшую, пока издохла.

Всѣ люди вымерлт; остались двое

Изъ жителей большой столицы, -- оба

Врагами быди прежде и случайно

Сошлись у потухающаго пепла

Святаго алтаря, гдѣ много было

Набросано въ костеръ вещей священныхъ

Для цѣли святотатной. Подойдя

Къ потухшему костру, држка отъ стужи,

Они послѣшно раскопали пепелъ

Своими исхудалыми руками;

Ихъ слабое дыханье оживило

Огонь, подъ пепломъ тлѣвшій. Слабо вспыхнувъ,

Онъ озарилъ ихъ лица-- и взглянули

Тогда враги въ лицо одинъ другому, --

Взглянули, вскрикнули и пали мертвы.

Хотя она другъ друга не узнали,

Но умерли отъ ужаса при видѣ

Своихъ зловѣщихъ лицъ, на коихъ голодъ

Оставилъ надпись -- врагъ. Такъ всѣ погибли.

Міръ опустѣлъ. Могучій, населенный,

Онъ глыбой сталъ, лишенной всякой жизни,

Безъ зелени, цвѣтовъ, безъ человѣка

И безъ живыхъ существъ -- смѣшеньемъ праха.

Озера, рѣки и моря затихли,

Все замерло въ ихъ глубинѣ. Недвижно

Лежали на поверхвости, сгнивая,

Пустые корабли и распадались;

Обломки ихъ, упавши, замирали

На мѣстѣ: волны ихъ не уносили.

Приливы и отливы океановъ

Въ гробахъ лежали: мѣсяцъ, ихъ владыка,

Давно угаснулъ. Замерли и вѣтры

Въ недвижномъ воздухѣ; исчезли тучи--

Тьма не нуждалась въ помощи ихъ слабой.

Весь безпредѣльный міръ объятъ былъ тьмою.

П. А. Каленовъ.