# Переводы

Константин Дмитриевич Бальмонт

Из грузинской поэзии

Грузинская ода к Тамар

Из армянской поэзии

И. Иоаннисян

"Умолкли навсегда времен былых народы..."

О. Туманян

Ахтамар

А. Исаакян

Колокол воли

Из литовской поэзии

Песни и дайны

Литвин

Месяц и Солнце

Мать и дочь

Воробьиный праздник

Заревая

Садик

Сельский староста

Из болгарской поэзии

Народные песни

Маргита

Невеста Тодора

Журавли

Сон

Жених да не женился

Последнее желание

Из испанской поэзии

Испанские народные песни

Seguidillas

К. Бальмонт Переводы ---------------------------------------------------------------------------- Бальмонт К. Д. Избранное. Стихотворения. Переводы. Статьи М., "Художественная литература", 1980 ---------------------------------------------------------------------------- Содержание Из грузинской поэзии Грузинская ода к Тамар Из армянской поэзии И. Иоаннисян "Умолкли навсегда времен былых народы..." О. Туманян Ахтамар А. Исаакян Колокол воли Из литовской поэзии Песни и дайны Литвин Месяц и Солнце Мать и дочь Воробьиный праздник Заревая Садик Сельский староста Из болгарской поэзии Народные песни Маргита Невеста Тодора Журавли Сон Жених да не женился Последнее желание Из испанской поэзии Испанские народные песни Seguidillas Из грузинской поэзии ГРУЗИНСКАЯ ОДА К ТАМАР Тамар, тебя пою, ты - солнце незаходящей красоты, Твой стан точеный тонко-строен, и кроткий лик являешь ты. Тамар, эфир молниеносный, словесный луг целебных трав, Ларец познаний, ключ, текущий среди Эдемовых дубрав. В щедротах ты подобна морю, высоким духом - небесам. Ты - милосердье, и смиренье, и упоение глазам. Из края в край идя с победой и славой тронув гуд струны, Ты победителей сразила, - они тобой побеждены. Ты с богом разделила страсти его взнесенного креста, В горах ты утвердила веру, - их высота тобой свята. Все люди власть твою признали, и люди ль только слились в хор? - Тебе подвластны львы в равнине, тебе послушны барсы гор. Тебя зовут светила - солнцем, тебя возносят семь планет, Но для певцов ты недоступна, и до тебя дороги нет. Из армянской поэзии И. ИОАННИСЯН * * * Умолкли навсегда времен былых народы, Родились новые народы в смену им, - И с пальмой нежною зиждительной свободы Склонилось счастие к народам молодым. И слава прадедов, забрезживши звездою, Роняет им свой луч и светом гонит зло; И добытый трудом, печалью и борьбою, Венок бессмертия венчает их чело. Лишь только ты одна, Армения родная, Лежишь, как труп живой, - мне горестно взглянуть} В цепях тоскуешь ты, прекрасный лик склоняя; Разметана твоя истерзанная грудь! Из-под твоих руин не глянет ветвью новой Зеленый мирт любви - спасения символ; Возложен на тебя тоски венец терновый - Венец немых скорбей и вековечных зол. Но нет, ты не умрешь! Я верю в обновленье, Оно должно прийти, - оно к тебе придет. Во мраке вековом горит звезда спасенья: Проснися, близок час, о родина, - он ждет. Все то, что некогда в душе твоей боролось, Пусть вспыхнет вновь. Воспрянь во прахе и пыли! Хоть полумертвая, услышь, подай свой голос, - Твои сыны придут со всех концов земли... О. ТУМАНЯН АХТАМАР Легенда Каждой ночью к водам Вана Кто-то с берега идет И без лодки средь тумана Смело к острову плывет. Он могучими плечами Рассекает лоно вод, Привлекаемый лучами, Что маяк далекий шлет. Вкруг поток, шипя, крутится, За пловцом бежит вослед, Но бесстрашный не боится Ни опасностей, ни бед. Что ему угрозы ночи, Пена, волны, ветер, мрак? Точно любящие очи, Перед ним горит маяк! Каждой ночью искры света Манят лаской тайных чар: Каждой ночью, тьмой одета, Ждет его к себе Тамар. И могучими плечами Бороздит он лоно вод, Привлекаемый лучами, Что маяк далекий шлет. Он плывет навстречу счастью, Смело борется с волной. А Тамар, объята страстью, Ждет его во тьме ночной. Не напрасны ожиданья... Ближе, ближе... вот и он! Миг блаженства! Миг свиданья! Сладких таинств райский сон! Тихо. Только волны плещут, Только, полны чистых чар, Звезды ропщут и трепещут За бесстыдную Тамар. И опять к пучинам Вана Кто-то с берега идет И без лодки средь тумана Вдаль от острова плывет. И со страхом остается Над водой Тамар одна, Смотрит, слушает, как бьется Разъяренная волна. Завтра - снова ожиданья, Так же искрится маяк, Тот же чудный миг свиданья, Те же ласки, тот же мрак. Но разведал враг жестокий Тайну любящих сердец: Был погашен свет далекий, Тьмой застигнут был пловец. Растоптали люди злые Ярко блещущий костер, Небеса молчат ночные, Тщетно света ищет взор. Не заискрится, как прежде, Маяка привет родной, - И в обманчивой надежде Бьется, бьется он с волной. Ветер шепчет непонятно, Над водой клубится пар, И вздыхает еле внятно Слабый возглас: "Ах, Тамар!" Звуки плача, звуки смеха... Волны ластятся к скале... И как гаснущее эхо "Ах,Тамар!" - звучит во мгле. На рассвете встали волны И примчали бледный труп, И застыл упрек безмолвный? "Ах, Тамар!" - средь мертвых губ. С той поры минули годы, Остров полон прежних чар, Мрачно смотрит он на воды И зовется "Ахтамар". А. ИСААКЯН КОЛОКОЛ ВОЛИ О колокол воли, гуди из лазури, От горных высот, от кавказских громад, Греми, как гроза, как гудение бури, Чтоб гордый тебя услыхал Арарат. Могучее слово бунтующей мести, Свой гнев расширяй, как враждующий стан, Народам неси веселящие вести, Чтоб грозный союз был, как стяг, златоткан. От гор до селений, с долины - к долинам От сердца летит пусть до сердца твой зов, Да заповедь дашь, да гремишь властелином, Твой гнев да звучит до скончанья веков! О гордые души, сюда, - окрылитесь! Совместно звеня, да развеем мы звон! Наш колокол - гнев, он - ликующий витязь, Чтоб вольный Кавказ позабыл свой полон. О колокол воли, греми же, буди же От сна Арарат и верховный Казбек, Проснитесь, орлы, прилетите к нам ближе, Свирепьтесь, о львы, и встряхнись, человек! Довольно, довольно мы были рабами, С умом в кандалах и с руками в цепях, Неси же нам мощь, да пребудем мы в храме И огнь распалим в напряженных сердцах. Рычи нам, журчи нам и выстрой нас к бою, До славы, до ран, хоть на смерть, но - в борьбу, Несчастье и зло да сразим мы с тобою, Греми же как гром и труби как в трубу! Страна величавых и взрывных вулканов, От моря звучи и до моря бушуй! Кто смел - тот вперед! Поразим великанов! Беги, водопад, огнебрызгами струй! О колокол воли, наш колокол воли, Да будет твой звук для сердец властелин! Свободный Кавказ, в возрождении доли, Весь вскликнет в ответ перекличкой вершин. Из литовской поэзии ПЕСНИ И ДАЙНЫ ЛИТВИН Литвин уезжал на войну, Мать оставлял и жену. Мать начинает тужить: "Кто тебе будет служить В далекой Угорской земле?" "Что же, родная? Есть звезды во мгле, - И не счесть. Светят глазами, Белыми светят руками, - Будут как знамя, как буду рубиться с врагами. Ты вот, родная, как будешь одна?" "Буду молиться". - "А ты как, жена?" "Буду любить тебя. Буду молиться". "А как ребеночек малый родится?" "Буду ребенка качать. Петь буду песни". - "А будут метели?" "Лаума вместо меня к колыбели С бледным лицом подойдет. Будет ребенка качать, Снега мне в сердце немного положит. Это поможет. Буду молчать". МЕСЯЦ И СОЛНЦЕ Солнце-Савлита - красивая дева, Месяц женился на ней. Светы направо, и светы налево, Солнце поет, и под звуки напева Росы - как бисер на сетке ветвей. Солнце взошло и по небу блуждало, Месяц сказал: "Целовались мы мало". Месяц бледнеет от трепета сил. Слышит в ветвях он поющую птицу, Видит блестящую Диво-Денницу, Вмиг светлолицую он полюбил. Он ее нежит, целует, ласкает. Видит Перкунас измену его, Поднял карающий меч, набегает, Месяц разрублен, но жив. Оттого Солнце-Савлита, пылая от гнева, Ходит по синему небу вдовой, Месяц же часто в ущербе, но дева Диво-Денница в сиянье напева Слышит, как Месяц ей шепчет: "Я твой!" МАТЬ И ДОЧЬ - О мать моя родимая, Позволь идти мне с ними, С солдатами, как с братьями, Огонь там ходит в дыме. - О дочь моя, ты девушка, Не с ними мерить долы: Сегодня здесь, а завтра там, - Солдатский хлеб тяжелый. - О мать моя родимая, Огонь не гаснет в дыме. Я в бой пойду с солдатами. Хочу идти я с ними. - О дочь моя любимая, А ночевать-то где же? - О мать моя родимая, Повсюду ночи те же. Как ночь придет, зеленый луг Густой травой поманит. Как ночь придет, высокий холм Моей постелью станет. - О дочь моя любимая, Что подстелить ты сможешь? И чем же ты прикроешься, И как себе поможешь? - О мать моя, кручинишься Напрасно надо мною, Росу я подстелю себе, Прикроюсь темной мглою. ВОРОБЬИНЫЙ ПРАЗДНИК Воробей варит пиво для гостей, Дам-дам-дали-дам-дили-дам. Жить не может воробейко без затей, Скачет, пляшет по дорогам, по кустам. Варит пиво воробейко для гостей, Дам-дам-дали-дам-дили-дам. Всех крылатых просит в гости воробей. Писк и щебеты. Дам-дам-дили-дам. Он с совой пошел плясать. Пляши и пей. Ей на палец наступил - и стыд и срам. Не с тобой бы воробью плясать, ей-ей. Дам-дам-дали-дам-дили-дам. Захмелел совсем от пива воробей, И пищит сова, нахмурясь: "В суд подам". Отдавил сове он палец, лиходей, И пошла она таскаться по судам, И чирикнул на заборе воробей: Дам-дам-дали-дам-дили-дам. ЗАРЕВАЯ 1 Утром ранним, раным-рано, Солнышко взошло, За окошком стал отец мой, Глянул сквозь стекло. Где ты был, сыночек милый, Где гулял зарей? Где свои заржавил шпоры, Оросил росой? Утром ранним, раным-рано, Я коня кормил, И заржавил там я шпоры, В росах оросил. Ты неправильное слово, Мой сынок, сказал. Ты там утром, раным-рано, С девушкой гулял. 2 Утром ранним, раным-рано, Солнышко взошло, За окошком стал отец мой, Глянул сквозь стекло. Где гуляла, дочь родная, Где зарей была? Где на твой венок зеленый В росах пала мгла? Утром ранним, раным-рано, Шла я за водой, И на мой венок зеленый Пала мгла росой. Ты неправильное слово, Дочь моя, рекла, Ты там утром раным-рано, С молодцем была. САДИК Пой, моя сестрица. Что же не поешь ты? Что ты загрустила, Руки опустила? Как же буду петь я? Как мне веселиться? В садике есть горе, Горюшко есть в малом. Вытоптаны руты, Сорваны все розы. Лилии помяты, Залиты росою. С севера ль был ветер? Иль река в разливе? Иль гремел Перкунас? Жгли сверканья молний? Нет, не север веял, Не река шумела, Не гремел Перкунас, Не было здесь молний. Сонмы бородатых, Мужи из-за моря, К берегу пристали, В садик пробирались. Руты растоптали, Розы все сорвали, Лилии сломили, Всю росу стряхнули. Я-то уцелела Только еле-еле, Под побегом руты, Под веночком черным. СЕЛЬСКИЙ СТАРОСТА Близ дороги, близ широкой, Сельский староста живет. Ай да дудка-прибаутка, Сельский староста живет. Дуй-ка в дудку, ду-ду-ду, Никуда я не пойду. Как у старосты три сына, Все три сына как один. Ай да дудка-прибаутка, Все три сына как один. Дуй-ка в дудку, ду-ду-ду, Никуда я не пойду. Сын есть Степа, сын есть Юра, И Матюшка третий сын. Ай да дудка-прибаутка, И Матюшка третий сын. Дуй-ка в дудку, ду-ду-ду, Никуда я не пойду. Как поехал я в Альвиту, Степке скрипку я купил. Ай да дудка-прибаутка, Степке скрипку я купил. Дуй-ка в дудку, ду-ду-ду, Никуда я не пойду. Степке скрипку, Юрке дудку, А Матюшке пирожок. Ай да дудка-прибаутка, А Матюшке пирожок. Дуй-ка в дудку, ду-ду-ду, Никуда я не пойду. Мы поехали в Альвиту, Ничего там не нашли. Ай да дудка-прибаутка, Ничего там не нашла Дуй-ка в дудку, ду-ду-ду, Никуда я не пойду. И ни скрипки, и ни дудки, Никакого пирожка. Ай да дудка-прибаутка, Никакого пирожка. Дуй-ка в дудку, ду-ду-ду, Никуда я не пойду. Из болгарской поэзии НАРОДНЫЕ ПЕСНИ МАРГИТА Мрак на поле, и солнце заходит, На дворе собралися невестки: Чей черед за водою с кувшином? А черед был Маргиты-девойки. Да хитра мать Маргиты, лукава, - Хвать кувшин - и идет за водою. Вот встречает ее юн безумец: "Добрый вечер, Маргитина матерь, А Маргита-девойка-то где же?" Отвечает Маргитина матерь: "Умерла нынче ночью Маргита, Братья утром ее схоронили". И промолвил тогда юн безумец? "Ты не лги, ты не лги, мать Маргиты, Всю-то ночь нынче ночью Маргита У меня на руке пролежала". НЕВЕСТА ТОДОРА Есть красивая Тодора, Молодая есть невеста, За водой не ходит утром - Вечерами, в лунном свете, Чтобы солнце не смотрело. Вот Тодора наклонилась Зачерпнуть в кувшин водицы, Тень упала до криницы, Выпрямляется Тодора, И не тень была пред нею - Молодой был воевода. Говорит Тодоре тихо: "Ой, невеста молодая, Ты, красивая Тодора, Зачерпни воды студеной, Напои коня из кадки, Напои меня устами, А дружину - из пригоршни". ЖУРАВЛИ "Журавли вы серокрылы, Журавли вы длиннокрылы, Как высоко вы летите, Как далёко вы глядите, - Миновали ли в пути вы Ровный край пустой - Добруджу? Был ли вам в полете виден, Журавли, внизу мой милый?" Журавли сказали юной: "Коли спрашиваешь, скажем. Да, мы видели Стояна В Черном море, среди моря. Корабли плывут по морю, Корабли плывут и лодки. Вот плывет корабль по морю, А за ним плывут три лодки, Млад Стоян плывет по морю, Держит медную свирель он, Он играет на свирели, А свирель свирелит слово: "Подожди меня немножко, Ты ждала меня так долго, Подожди еще немножко. Если к милой не вернусь я, Избери себе другого, - Пусть моим он ходит ходом, Пусть мое он молвит слово, Пусть мою поет он песню". СОН Заснула девушка крепко У самого берега моря, - Под той ли был сон под маслиной. И ветер повеял от моря, Он ветку сломал на маслине, Ударила девушку ветка, В лицо ее ветер ударил, И, вздрогнув, она пробудилась, И ветер кляла она гневно: "Ах, если б ты, ветер, не веял, Спала бы себе и спала я. Приснился мне сон несчастливый: Приходят в мой сон три безумца, Безумцы они, не женаты. Один дал мне яблоко красно, Другой подарил мне злат-перстень, Во сне целовал меня третий. Пусть тот, что был с яблоком красным, Иссох бы, как яблоко красно; Пусть тот, что дарил мне злат-перстень, Сквозь перстень скользнув, провалился; А кто целовал меня в дрёме, Целуй не во сне меня - в яви!" ЖЕНИХ ДА НЕ ЖЕНИЛСЯ Ждет юнак, все смотрит-смотрит: Хороша в селе юница - В стаде агнец белорунный, На горе ветвистый явор, Горностаевая шапка. Ждал безумный, все смотрел он, - Белый агнец был заколот, И срубили стройный явор, И купил купец проезжий Горностаевую шапку. ПОСЛЕДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ Мать моя, радость родная, Юною я умираю, Не хорони меня скоро, Дай подойти всем подружкам, Пусть восковыми свечами Все они - светы засветят, Все принесут по цветочку, Все погрустят и потужат. После - меня ты схоронишь Меж двух дорог, двух широких, Там, где несутся юнаки. Буду я слушать, родная, Как там топочут их кони, Звякают острые сабли. ИВАН ВАЗОВ РОССИЯ Россия! Как нас это имя Пленяет - милое, родное! Она лучами огневыми Светила в горе наше злое! Она нас вспомнила, когда мы Забыты были, - чужд весь свет, Любовь, цветок над краем ямы, Забота, ласка и завет. Россия! Ширь - в веках и ныне, Размах ты с мощью разливной! Ты схожа с небом, с бездной синей, И только с русскою душой! Из испанской поэзии ИСПАНСКИЕ НАРОДНЫЕ ПЕСНИ SEGUIDILLAS 1 Не хочу, чтоб ты ушел, Не хочу, чтоб ты остался, Ни чтоб ты меня оставил, Ни чтоб ты меня увлек. Одного хочу я только... Я всего хочу - и, значит, Не хочу я ничего. 2 Женщины - как тени: К ним идешь - уходят, Ты от них стремишься - Гонятся вослед. Я их постигаю: Раз подходят - жду, Раз уходят - пусть их. 3 Как хрусталь - влеченье сердца, Как бокал - любовь людская. Чуть его толкнешь неловко - Разобьется на куски. И уж так всегда бывает: Чем нежнее, тем скорее Разобьется навсегда. 4 Чуть глаза твои увидел, Я своим глазам промолвил: "Осторожней: перед нами - Беспощадные враги!" И душа мне отвечала: "Уж открыли перестрелку Аванпосты, - посмотри!" 5 В понедельник я влюбляюсь, А во вторник признаюсь И взаимность получаю В среду - так же, как в четверг, А на пятницу ревнуют, А в субботу, в воскресенье Новой страсти я ищу. 6 Нежным веером ты веешь На себя, чтоб освежиться, И даешь тихонько знаки, Незаметнько другому. Тем же веером ты можешь Окружить себя прохладой, Окружить меня огнем. 7 Женщины - как книги, Думаешь: "Вот новость, Дай-ка я куплю". Развернешь, посмотришь - Читано давно уж. Сколько переделок Заново идет! 8 Ты глядишь и молчишь, Дни идут и проходят, Я гляжу и молчу. Двести лет так продлится: Друг на друга смотря, Мы с тобой не заметим, Что приблизилась смерть. 9 У тебя глаза - не очи, У тебя не взоры - стрелы, Только взглянешь - я мертва. Ты гляди же больше, больше, Пусть, с тобой встречаясь взором, Каждый миг я умираю, Пусть от счастья я умру. 10 С тех пор как ушла ты, О солнце всех солнц, И птицы умолкли, И смолкли ручьи! О милое счастье! И птицы умолкли, И смолкли ручьи. ПРИМЕЧАНИЯ Из грузинской поэзии Грузинская ода к Тамар (стр. 478). - Тамар - царица Грузии (1184-1207); в период правления Тамар и ее мужа Давида Сослани (1189-1207) Шота Руставели занимал крупные государственные должности. Эдемские дубравы. - Эдем - земной рай. Из армянской поэзии П. ИОАННИСЯН Иоаннес Иоаннисян (1864-1929) - армянский поэт-демократ, видный общественный деятель Советской Армении, "Умолкли навсегда времен былых народы..." (стр. 484). - Оригинал датирован 1887 г. О. ТУМАНЯН Ованес Туманян (1869-1923) - выдающийся армянский поэт-эпик, прозаик, переводчик. Ахтамар (стр. 485). - Ахгамор - остров в озере Ван, на Армянском плоскогорье. А. ИСААКЯН Авегик Исаакян (1875-1957) - выдающийся армянский поэт. Колокол воли (стр. 487). - Оригинал датирован 1903 г. Из литовской поэзии Первые переводы Бальмонта из литовской народной поэзии были напечатаны в альманахе издательства "Шиповник" в 1908 г. - задолго до знакомства поэта с полюбившейся ему Литвой. Чувствуя "с детства тяготение и любопытство" к Литве, с годами укрепляющееся благодаря многолетней дружбе с русско-литовским поэтом Ю. К. Балтрушайтисом, Бальмонт, однако, лишь в 1928 г. начал изучать литовский язык. "На Ваших произведениях и на стихах Людаса Гиры, - писал он в 1930 г. В. Креве, - я овладел литовским языком. И, сознавая, как много мне еще работать над ним, я все же радостно чувствую, что литовский язык, столь загадочный, самобытный, богатый, я уже знаю". "Литва поистине завоевала" Бальмонта. Он высоко ценил творчество современных поэтов Литвы, но особенно восторженно отзывался о литовском фольклоре: сказках и дайнах (народных песнях). "...Дайны - целомудренность, нечто как "Vita Nuova" Данте, - писал Бальмонт А. Венуолису 1 декабря 1933 г. (цитированные письма опубликованы в журн. "Вопросы литературы", 1975, No 3, с. 238-254). ПЕСНИ И ДАЙНЫ Литвин (стр. 489). - Угорская земля - Венгрия. Лаума (лит. миф.) - лесная дева; может одарить человека, но чаще совершает злые поступки. Месяц и Солнце (стр. 490). - Перкунас - см. примеч. к с. 413. Садик (стр. 492). - Рута - см. примеч. к с. 416. Из болгарской поэзии НАРОДНЫЕ ПЕСНИ Маргита (стр. 495). - Девойка - девушка. Невеста Тодора (стр. 495). - Криница - см. примеч. к с. 249. Жених да не женился (стр. 497). - Юнак - юноша, воин. Юница - девушка. ИВАН ВАЗОВ Иван Вазов (1850-1921) - болгарский писатель и общественный деятель, горячий сторонник русско-болгарской дружбы. Россия (стр. 498) - перевод отрывка из стихотворения "Росия!" из сборника "Тъгитъ на България" (1877). Из испанской поэзии ИСПАНСКИЕ НАРОДНЫЕ ПЕСНИ Seguidillas (стр. 499). - Seguidilla - сегидилья, испанская народная песня; в сегидилье семь стихов. Источник перевода: "Cantos populares espanoles", tt. I - V, Sevilla, 1883.