# Сила

Анри Барбюс

Перевод с французского Д. И. Выгодского (1926).

## Анри Барбюс


## Сила


Перевод с французского Д. И. Выгодского


-- Девять, десять, -- нараспев протянул арбитр среди благоговейной тишины.

Филя Мак-Кю унесли в обмороке. Тогда поднялся неистовый рев под крышей низенькой, пахнувшей звериной клеткой, залы, где лет пятьдесят тому назад имел место этот сенсационный матч между Филем Мак-Кю, чемпионом Австралии, и Отисом Иерром, чемпионом материка, идолом Сан-Франциско.

Так джентльмены, любители ринга в Фриско, радостно и восторженно приветствовали своего великого Иерра, который, победив в Механическом и Вудвордском павильонах нескольких более или менее известных тяжеловесов, так блестяще уложил теперь Мак-Кю.

В обоих лагерях нашлись однако сторонники благородства в этом искусстве, которые высказывали мнение, что великий Иерр к концу хватил несколько через край. Мак-Кю был хороший и удалой парень. Смелый и расточительный, он не заслуживал вовсе такого наказания. На шестом раунде это уже был не боксер: похож на обезглавленного, которому приставили к туловищу голову и поставили на ноги. Руки висели как плети, и сам он качался справа налево как мандрил. И тогда, вместо того чтоб подуть на него, великий Иерр отступил на шаг назад, собрался с силами, нацелился и треснул эту обезьяну в сонную артерию с такой силой, которой позавидовал бы ночной грабитель, мечтательно рассматривающий запертую дверь.

Естественно, что Мак-Кю грохнулся на землю, и не менее естественно, что спустя сорок восемь часов он скончался, не приходя в сознание и не переставая выплевывать маленькие сгустки крови. Да, так можно поступить по отношению к тем чемпионам, которых справедливо называют "вареной рыбой", но никак не по отношению к честному противнику.

Великий Иерр продолжал свою триумфальную карьеру. В двадцать пять лет звезда Запада, в двадцать восемь он уже был национальной знаменитостью. Ни разу с ним не произошло нокаута. Дважды он закончил матч вничью... И еще как! Четыре раза арбитр не вынес определенного решения; однако, внимательно перечитывая полемику, которая велась в газетах вокруг его имени, можно было догадаться, что в тех случаях, когда его превосходство оказывалось под сомнением, он пускался на кое-какие не вполне честные сделки, о которых лучше умолчать.

Прошло десять лет, еще десять. Он все еще оставался королем бокса, непобедимым. Он сохранил свою могучую осанку, носил свои широкие плечи как славную ношу; его мускулы были не менее тверды, чем у зеленого гладиатора, замершего навсегда в одном жесте в национальном музее.

Продержавшись, как известно, пять лет подряд чемпионом мира, на шестой год он потерял эту славу благодаря небрежному отношению к тренировке. Вся спортивная пресса обоих полушарий единодушно утверждала, что он отлично справился бы с Гусом Джибсоном, как со всеми прочими, стоило только ему захотеть. Но он в это время предпочитал спокойно удить рыбу.

Потом ему надоело быть постоянно победителем и никогда не знать настоящего поражения. Он мало-помалу сходил со сцены, и когда в шестьдесят лет он заявил, что окончательно уходит от бокса и открывает кафе в Нью-Йорке, наш великий Иерр так остался непобедимым. Он ни разу не лизал пыли ринга. Он всегда оставался на ногах до конца матча, он держался гордо и прямо словно статуя на своем пьедестале. Слава нашему великому Иерру, национальному и мировому герою!

Уже шли кругом слухи о его уходе, когда канадский импрессарио Джо-Спир Флойд поднялся однажды на эстраду и бросил ему вызов, который звучал почти как оскорбление. Кровь могучего чемпиона вскипела, и, не рассуждая, он попросил Джима Шарпа, незаменимого в таких делах, выработать условия состязания между ним и неизвестным боксером, от имени которого так непочтительно выступал Флойд. Присутствовавшие рычали от радости: предстояло еще раз увидеть великого старого Иерра на ринге.

Противник, таким образом заставивший ветерана принять бой с ним, был молодой человек Дик Мак-Кю, сын того человека, которого некогда Иерр уложил так, что поднять его могли бы только трубы страшного суда.

В год неестественной смерти отца Дик был еще почти ребенком. Впоследствии он узнал все подробности последнего боя, и в его детском сердце зародилась смертельная ненависть к отвратительной скотине, которая без всякой необходимости обрекла его на сиротство, и твердое решение отомстить ей.

Медленно, мало-помалу, он тренировался, избегая эстрад и городов, где шумные афиши повторяли имя проклятого борца. Он изъездил Австралию, Англию, Францию, которая начинала пробуждаться от спортивной спячки и постигать наконец великие идеи. Он достиг великолепного и уверенного могущества. Когда он почувствовал в себе достаточно сил, чтоб победить врага, он отправился искать его и добился встречи с ним только что изложенным путем.

Условия этого незабываемого столкновения были неравны. Слишком большая, как видите, разница в возрасте. Ничего не попишешь: как ни был крепок и плотен этот старый дуб, как совершенно ни работала изношенная система этого единственного чемпиона, партия складывалась не в его пользу. Почтенных граждан грызло мучительное беспокойство. Как ни верти, трудно было допустить, чтоб эта реликвия когдатошнего могущества устояла против дерзкого юнца. Неужели незапятнанную славу Отиса Иерра омрачит нокаут?

Так нет же! Старый, поседевший медведь еще раз восторжествовал. Я не берусь передать вам все подробности этого самого драматического матча, который я когда-либо видал. Но я не могу отказать себе в удовольствии отметить два первые джепса первого раунда, которые сразу сбили спесь у противника, два отличных свинга второго раунда (один в ухо, второй в живот) и букета: неотразимый удар прямо в солнечное сплетение.

Коротко говоря, как это ни невероятно, Уилл Эден (он скрыл свое настоящее имя, чтоб не выдавать своих истинных намерений) был наказан как младенец и должен был поступить мальчишкой в какую-то провинциальную парикмахерскую.

С этих пор Отис Иерр уже не появлялся больше на окруженной канатом эстраде. Трогательна и знаменательна была сцена прощания с ним. Дэн Симонс, который по профессии был палачом в Детройте, рыдал. Иерр говорил, а они все пили, пили так, что потом не испытывали жажды в течение трех суток...

Что может быть прекраснее, чем Хокней-Хилл под яркими лучами апрельского солнца? Маленькие дорожки идут так прямо, словно они вычерчены на бумаге, блестящие камешки, похожие на раскрашенные фаянсовые яички, зелень такая нежная, что она кажется пригодной для обивки мебели.

И вот какой-то дряхлый старик пришел в один из самых очаровательных уголков Хокней-Хилла. Огромное тело его было совершенно разбито, а гигантская белая голова походила на львиный череп. Эта чудовищная развалина тяжело опустилась на зеленую скамейку и стала оглядывать поля и сады своими голубыми слезящимися глазами, в каждой впадине которых поместился бы кулак.

Его внимание привлек какой-то малыш, шедший по одной из дорожек и как будто направлявшийся к нему.

-- Хе-хе, хе-хе, -- лопотал обрадовавшийся старик.

Еще сохранившими свою зоркость глазами старик, разглядел в девяти шагах пяти-шестилетнего мальчика, который шел, неся башмаки в руках.

Мальчик подошел и посмотрел на старика в упор.

-- Вы Отис Иерр? -- спросил он.

-- Честное слово, похоже на то, -- улыбнулся величественного вида старик.

-- А я, -- продолжал мальчик, -- я Боб Мак-Кю, внук Филя и сын Дика. Я сделаю вам сейчас нокаут.

С этими словами он встал в позицию. Старый чемпион раскрыл рот от изумления. Но он тотчас закрыл его, проглотив весьма основательный свинг... Потом -- бац! -- он получил "двойной крючок". Он протянул, защищаясь, свои огромные иссохшие руки, попытался дать слабый и робкий отпор, но он был побежден, избит, уничтожен крошечным потомком своих жертв. Он застонал, окровавленный свалился со скамейки и замер, уткнувшись носом в землю -- как стена разрушенного дома.

Ребенок очень серьезно досчитал до десяти. И так как старая развалина не двинулась, победитель выпрямился, испустил, как маленький петушок, крик победителя и пошел обратно.


--------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Анри Барбюс. "Орден" и другие рассказы. Пер. с фр. Д. И. Выгодского. -- Ленинград: Прибой, 1926. -- 60 с.; 15 см.. -- (Библиотека для всех; [No 196-197])

Подготовка текста -- Лукьян Поворотов -- http://lukianpovorotov.narod.ru/barbusse_titul.html