# Русский простонародный мистицизм. Сообщение, читанное в И. Р. Географическом Обществе Н. Барсовым

Николай Иванович Барсов

Русскій простонародный мистицизмъ. Сообщеніе, читанное въ И. Р. Географическомъ Обществѣ Н. Барсовымъ. Спб. 1869 г.

Книгъ и журнальныхъ статей о расколѣ появляется у насъ довольно много, но рѣдкая изъ нихъ имѣетъ научный характеръ. Одни изъ авторовъ, происходя изъ духовно-учебныхъ заведеніе, руководятся преимущественно цѣлями полемическими, таковы, напримѣръ, гг. Нильскій, Добротворскій. Другіе авторы изучаютъ расколъ или въ качествѣ полицейскихъ чиновниковъ, или же по отчетамъ и рапортамъ послѣднихъ. Такова, напримѣръ, книжонка г. Ливанова, таковы многія статьи отставного чиновника и расколооткрывателя П. И. Мельникова. Въ своихъ послѣднихъ статьяхъ, напримѣръ, написанныхъ по поводу плотицынскаго дѣла, г. Мельниковъ настаиваетъ на преслѣдованіи и истребленіи хлыстовъ, между тѣмъ какъ въ "Голосѣ" даже извѣстный ветеранъ административныхъ изслѣдованій раскола, г. Липранди, ограждаетъ и скопцовъ и хлыстовъ отъ несправедливыхъ обвиненій въ неблагонамѣрешихъ тенденціяхъ. Понятно, что отъ авторовъ обоихъ упомянутыхъ нами разрядовъ невозможно ждать научныхъ и безпристрастныхъ трудовъ о расколѣ. Опытъ такихъ трудовъ представилъ до сихъ поръ только одинъ А. П. Щаповъ въ своей, помѣщенной въ "Дѣлѣ", статьѣ "Умственныя направленія русскаго раскола". Главное препятствіе для серьезнаго изученія нашихъ многочисленныхъ сектъ заключается въ томъ недовѣріи, съ которымъ наши сектанты, напуганные прежними административными стѣсненіями, относятся къ изслѣдователямъ раскола. Въ Америкѣ, гдѣ, при безграничной свободѣ мысли и вѣры, любому сектанту нѣтъ никакого интереса скрывать свои вѣрованія, религіозные обряды, учрежденія, успѣхи своей пропаганды и численность своихъ единовѣрцевъ, -- въ Америкѣ и другихъ подобныхъ странахъ изученіе сектантства вовсе не встрѣчаетъ тѣхъ трудностей, какъ въ Россіи, гдѣ каждый изслѣдователь кажется раскольнику сыщикомъ. Кромѣ того, матеріалы для изученія раскола, добытые администраціей, до самаго послѣдняго времени составляли тайну, да и нынѣ они доступны очень немногимъ. Съ одной стороны, эта таинственность раскола, съ другой, изслѣдованіе его людьми, преслѣдующими совершенно другія цѣли, чѣмъ изученіе самого раскола, мѣшаютъ полному и безпристрастному разъясненію нашихъ сектаторскихъ ученій.

Брошюра г. Барсова рѣзко отличается отъ твореній упомянутыхъ сочинителей и читается не безъ интереса. Въ ученіи хлыстовъ, или, какъ они сами называютъ себя, людей божіихъ, авторъ различаетъ два составныхъ элемента, первоначальную фабулу, идущую издалека и общую многимъ народамъ, и позднѣйшія наслоенія, плодъ бытовыхъ условій русской жизни. Хлысты вѣруютъ въ переселеніе душъ. По ихъ мнѣнію, люди праведные, умирая, преобразуются въ ангеловъ, злыя же и грѣшныя души дѣлаются демонами, а невѣрующіе въ ученіе хлыстовское переселяются въ скотовъ, гадовъ и проч., а изъ скотовъ души ихъ переходятъ въ тѣла новорожденныхъ младенцевъ (стр. 24). Съ этимъ вѣрованіемъ въ метемисихозисъ, или переселеніе душъ, тѣснымъ образомъ связано хлыстовское ученіе о христахъ. "Старый Христосъ", какъ они называютъ Іисуса, былъ святымъ, непорочнымъ человѣкомъ, въ котораго вселился, духомъ своимъ святымъ, Сынъ Божій, второе лицо Троицы. Другіе люди могутъ дѣлаться такими же христами, и дѣйствительно дѣлаются. Христосъ постоянно живетъ на землѣ,

"переселяясь духомъ Своимъ изъ одного человѣка, по смерти его, въ другого, и пребудетъ, по обѣщанію стараго Христа, до скончанія вѣка съ хлыстами".

Хлысты постоянно молятся, чтобы живущій между ними втайнѣ Христосъ открылся "своимъ дѣтушкамъ":

Дай намъ, Господи, Іисуса Христа,

Дай намъ, сударь, сына божьяго!...

Такимъ образомъ,

"Христосъ не одинъ разъ родился, а постоянно рождается, христы постоянно существуютъ въ мірѣ". Такихъ "открывшихся христовъ" одни хлысты считаютъ шесть, а другіе семь. Первый изъ нихъ, Аверьянъ, жилъ при Димитріѣ Донскомъ, послѣднимъ былъ императоръ Петръ III, который живетъ до сихъ поръ "во странахъ иркутскихъ" и пришествія котораго люди божіи постосянно ожидаютъ. У одного изъ этихъ христовъ, по словамъ сектантовъ, благодати было даже болѣе, чѣмъ у перваго Христа" (стр. 20--23).

Пытаясь объяснить происхожденіе хлыстовскаго догмата, г. Барсовъ дѣлаетъ предположеніе, что "въ этомъ мифѣ отразилось индѣйское ученіе о многократныхъ воплощеніяхъ Вишну". Намъ кажется, что въ этомъ случаѣ можно предположить вліяніе болѣе близкое, чѣмъ индѣйское, а именно, вліяніе вѣрованій и міросозерцанія народовъ алтайской расы, племенъ финскихъ, монгольскихъ, татарскихъ. У всѣхъ у нихъ мы видимъ слѣды вѣрованій въ метемисихозисъ и въ воплощеніе божества. Въ Восточную Сибирь, напримѣръ, до сихъ поръ являются изъ-за границы хубилганы, люди, которые путемъ постепенныхъ душепереселеній достигли степени божественной святости, имъ поклоняются, какъ богамъ. Правда, что это вѣрованіе буддійскаго происхожденія, но оно встрѣчается и у населяющихъ Россію язычниковъ. Такъ, напримѣръ, въ концѣ тридцатыхъ годовъ настоящаго столѣтія между мордвою явился богъ Кузька, интересные подвиги котораго были описаны въ "Отечественныхъ Запискахъ" старей редакціи.. Онъ возбудилъ между мордвою сильное религіозное движеніе; въ честь его совершалась божественная служба, приносились жертвы и, что всего интереснѣе, онъ увлекалъ умы не только мордвиновъ, но даже и нѣкоторыхъ русскихъ раскольниковъ. Наконецъ, нужно принять по вниманіе и то обстоятельство, что люди божіи основываютъ свое ученіе о переселеніи душъ и о многократныхъ рожденіяхъ христовъ на неправильно понятыхъ и ложно истолкованныхъ ими мѣстахъ библіи и церковныхъ молитвъ. Когда, напримѣръ, волхвы пришли поклониться Спасителю, то спросили, гдѣ Христосъ рождается, а не гдѣ родился; въ церковной пѣсни также поется: "Христосъ рождается", а не "родился"; слѣдовательно, говорятъ сектанты, Христосъ не одинъ разъ родился, а постоянно рождается (стр. 22). Однихъ подобныхъ основаній, безъ всякаго вліянія мифа о воплощеніяхъ Вишну, могло быть достаточно для возникновенія хлыстовскаго догмата, и мы тѣмъ болѣе вправѣ предполагать это, что подобныя филологическія основанія постоянно порождали цѣлые мифы во всѣхъ религіяхъ и въ частности въ нашихъ раскольничьихъ сектахъ. Хлысты же питаютъ особенную страсть къ филологическимъ комментаріямъ, и на основаніи ихъ, строятъ свое ученіе. Такъ, они думаютъ, что составители помѣщенныхъ въ прологахъ житій святыхъ изображали жизнь послѣднихъ не такою, какова она была въ дѣйствительности, облыгали ихъ, ибо самое слово прологъ, но ихъ толкованію, одного корня Со словами ложь, лгать, и происходятъ отъ глагола пролыгаю. Другой примѣръ: въ народѣ употребляется выраженіе окрутился, т. е. женился; окрутиться же по своему буквальному значенію близко съ глаголами обвязаться, обмотаться, удавиться. Хлысты говорятъ о вступившею въ бракъ: такой-то удавился или окрутился. При подобныхъ филологическихъ толкованіяхъ, напоминающихъ собою изслѣдованія нѣкоторыхъ знаменитыхъ русскихъ ученыхъ, догматъ о христахъ и о душепереселеніи могъ возникнуть и развиться совершенно самостоятельно, безъ всякихъ постороннихъ вліяній.

Мы не можемъ согласиться и съ тѣмъ мнѣніемъ г. Щапова, что ученіе о христахъ "мистико-идеалистическая, религіозно-антропоморфическая персонификація крестьянскаго народовластія". Ту же мысль, хотя въ выраженіяхъ гораздо болѣе умѣренныхъ и неопредѣленныхъ, высказываетъ г. Барсовъ (стр. 52). Оба автора подтверждаютъ свое мнѣніе извѣстною хлыстовскою пѣсней:

Дураки вы, дураки,

Деревенски мужики!

Ужь какъ эти мужики,

Словно съ медомъ бураки...

Ужъ какъ въ этихъ мужикахъ

Самъ Господь Богъ обитаетъ...

Дѣло въ томъ, что хлыстовщина секта не исключительно мужичья; къ не£ принадлежало всегда много купцовъ и даже духовныхъ; она не разъ водворялась въ монастыряхъ, а въ началѣ настоящаго вѣка къ ней принадлежало много лицъ высшаго петербургскаго общества. Весь характеръ хлыстовщины чисто-религіозный" мистическій, духовный, и хотя въ ней есть демократическая струйка, но нѣтъ положительно никакихъ сознательныхъ политическихъ тенденцій. Приведенные же нами выше стихи есть ничто иное, какъ перифразъ той евангельской мысли, что благодать Духа Св. дѣлаетъ мудрыми не только простыхъ умомъ, но даже младенцевъ. Замѣтимъ, кстати, что А. П. Щаповъ уже отказался отъ своихъ прежнихъ воззрѣній и на расколъ, и на "крестьянское народовластіе"!

Хлысты хотя иногда И поклоняются иконамъ, но гораздо охотнѣе молятся другъ на друга, говоря, что разумнѣе поклоняться живому человѣку, въ которомъ, можетъ быть, обитаетъ Богъ, или Сынъ Божій, или Св. Духъ, чѣмъ дереву. Церковь отвергаютъ, таинствъ не признаютъ, потому что, по совершеніи ихъ, съ тѣми, надъ которыми они совершены, не происходитъ никакой видимой и чувствительной перемѣны, ничего подобнаго тому состоянію наитія, какое испытываютъ хлысты во время своихъ радѣній (стр. 30). Назначеніе человѣка, по мнѣнію хлыстовъ, состоитъ въ борьбѣ со страстями, и особенно въ умерщвленіи плоти; они отличаются отъ скопцовъ только тѣмъ, что не допускаютъ оскопленія: не трудно бороться съ убитымъ врагомъ, а ты поборись съ живымъ, говорятъ они. Впрочемъ, даже при настоящей неразработанности ихъ ученія, можно видѣть, что относительно кастраціи они недалеки отъ "концовъ и только благодаря своей робкой непослѣдовательности отступаютъ передъ логическими выводами послѣднихъ. Цѣль ихъ земной жизни все-таки состоитъ въ постепенномъ умерщвленіи плоти; человѣкъ долженъ умереть, воскреснуть и сдѣлаться отеломъ, ибо всѣ ангелы суть отжившіе люди, сподобившіеся таинственнаго воскресенія (стр. 32). Наложинаемъ здѣсь изслѣдователямъ хлыстовщины и скопчества, что эти представленія объ умерщвленіи плоти и о превращеніи въ ангеловъ вели къ физическому оскопленію, между прочимъ, подъ вліяніемъ стариннаго византійскаго искуства, которое нерѣдко изображало ангеловъ евнухами. Супружество хлысты считаютъ прелюбодѣяніемъ на томъ основаніи, что они таинственно воскресли, а по словамъ Спасителя, въ воскресеніи ни женятся, ни посягаютъ, но яко ангели.

"Первый человѣкъ согрѣшилъ не тѣмъ, что вкусилъ отъ плода древа, а паденіемъ во грѣхъ супружескаго совокупленія" (стр. 30).

Таинственное воскресеніе о Христѣ состоитъ въ томъ, что въ человѣкѣ поселяется духъ божій и во глубинѣ души своей онъ находитъ царство божіе, которое внутри насъ. Такой человѣкъ вмѣсто своей воли получаетъ волю божію; все, что онъ ни дѣлаетъ, что ни говоритъ, дѣлаетъ и говоритъ живущій въ немъ Св. Духъ; онъ становится безгрѣшнымъ и ему, какъ праведнику, законъ не лежитъ.

"Даже такія дѣйствія таинственно воскресшаго, какъ развратъ пророка Радаева, сознавшагося при слѣдствіи въ связи съ тринадцатью женщинами, безпрекословно отдавшимися ему изъ повиновенія его пророческому авторитету,-- не грѣхъ, а дѣло святое, такъ какъ оно было дѣломъ не Радаева, а живущаго въ немъ Духа" (стр. 33).

"Послѣднимъ "изобрѣтеннымъ" Христомъ сектанты считаютъ Петра III, который до сихъ поръ живетъ "во странахъ иркутскихъ". Должность христовъ исправляютъ пророки. Такой пророкъ есть въ каждой "общинѣ, даже каждый членъ общины во время радѣній можетъ удостоиться дарованій Духа и пророчествовать. Власть пророка громадна и безусловна (стр. 31).

"Отвергая богослуженіе церкви и находя ея пѣснопѣнія недостаточными для своихъ радѣній, сектанты учатъ, что нужно Господеви всегда воспѣвать пѣснь нову" (стр. 2).

Но у нихъ много постоянныхъ, традиціонныхъ пѣсенъ, при составленіи которыхъ сюжеты взяты церковные, но выраженія аллегорическія истолкованы буквально или наоборотъ. Такъ, напримѣръ, аллегорическія слова пѣсни "пріидите пиво (т. е. питье, напитокъ) піемъ многое", послужили основаніемъ гимна:

"Варилъ пивушко-то Богъ,

Затиралъ Святой Духъ,

Сама Матушка сливала,

Вкупѣ съ Богомъ пребывала;

Святы ангелы носили,

Херувимы разносили..." (стр. 55).

Главный обрядъ хлыстовъ -- религіозная пляска, "потѣнье въ банѣ духовной", которое сопровождается пѣснями, проповѣдью, пророчествами, а заканчивается тушеніемъ свѣчъ и развратомъ. На годовыхъ радѣньяхъ, во время пѣнія пѣсень въ честь "матушки сырой земли", выходитъ изъ подполья дѣвица и причащаетъ сектантовъ хлѣбомъ и квасомъ или изюмомъ, или другими ягодами (стр. 61). Гакстгаузенъ слышалъ "отъ одного достовѣрнаго лица", будто бы у хлыстовъ есть еще причащеніе тѣломъ и кровью. "Они садятъ въ чанъ, наполненный теплою водою, шестнадцатилѣтнюю дѣвицу; старухи отрѣзываютъ у нея лѣвый сосецъ, кладутъ его на блюдо, разрѣзываютъ на мелкіе куски и раздаютъ присутствующимъ, которые ѣдятъ ихъ". Разные Добротворскіе и Мельниковы до сихъ поръ пересказываютъ это извѣстіе нѣмецкаго путешественника, хотя справедливость его рѣшительно ничѣмъ не подтверждается, равно какъ и справедливость того, что люди божіи хлещутся е святыми жгутиками".

Послѣ раскола старообрядства, секта людей божіихъ -- "самый распространенный изъ существующихъ на Руси видовъ религіознаго разномыслія" (стр. 48). Но численности хлыстовъ все-таки невозможно узнать даже приблизительно, потому что многіе хлысты ведутъ себя по наружности совершенно какъ православные и считаются въ. числѣ самыхъ усердныхъ ревнителей и жертвователей господствующей церкви. Каждый членъ ихъ общины обязывается страшными клятвами никому не открывать тайны своей секты (стр. 18).

"Между собою хлысты очень дружелюбны; любятъ опрятность; брадобритіемъ и нѣмецкимъ платьемъ не гнушаются; пьянства между ними нѣтъ; они склонны къ книжному образованію" (стр. 63).

Словомъ, они не подаютъ никакихъ поводовъ къ начатію противъ нихъ того крестоваго похода, который проповѣдуетъ въ "Русскомъ Вѣстникѣ" Павелъ Мельниковъ. Много въ ихъ сектѣ дикаго и нелѣпаго, но вѣдь вся эта дичь, всѣ эти нелѣпости развились подъ вліяніемъ тѣхъ суевѣрій, которыя наполняли собою темное міросозерцаніе всего народа. Невѣжество, суевѣріе, бредни мистицизма могутъ быть побѣждены только при помощи свободнаго разума, посредствомъ серьезнаго народнаго образованія и свободы совѣсти.


"Дѣло", No 2, 1870