# Денисовы, Андрей и Семен

Николай Иванович Барсов

Денисовы (братья: Андрей, 1664--1730, и Семен, 1682--1741) -- настоятели раскольничьей Выговской пустыни, главные вожди раскола в первой половине XVIII в. Сами себя они называют то просто Денисовыми (по отцу, Дионисию), то с прибавлением прозвища "Вторушиных" или "Второго"; но несомненно, что они были князья Мышецкие. В эпоху самозванцев кн. Борис Мышецкий, новгородский помещик, ушел с семьей в Олонецкий край. Когда во второй половине XVII в. в этом крае начались бурные раскольнические движения, правнуки кн. Бориса, жившие в Повенце, пользовались громкой известностью во всем крае благодаря тому, что родич их, кн. Терентий Мышецкий, в 1660--1663 гг. был воеводой на Олонце да из самой их повенецкой семьи кн. Иаков заведовал таможней в Повенце и был составителем писцовых книг Обонежской пятины. Племянник его, Дионисий, и был отцом двух знаменитых братьев Д. Дом Дионисия посещали главнейшие из бродивших в крае расколоучителей, и одному из них, Игнатию, удалось фанатизировать старшего из сыновей, Андрея, в пользу раскола до того, что он тайно от отца (в 1685 г.) ушел в олонецкие леса к ревнителям старины, бродившим там разрозненно и плохо успевавшим укрываться от преследовавших их воин. команд. Принятый ими с восторгом Андрей скоро сблизился с Дан. Викулиным. Около 1695 г. они устроили Выговское общежительство, в котором настоятельствовал сначала один Даниил, но действительным устроителем и управителем общины был Андрей, сделавшийся скоро главой и душой старообрядства почти во всей России (см. "Выгорецкая пустынь"). Необычайно даровитый от природы, еще в доме отца грамотный и начетчик, Андрей приобрел то превосходное знание древнерусской литературы, которое при его диалектике дало ему неистощимый запас аргументов для защиты раскола. Не довольствуясь чтением древнерусских рукописей, его трудами собранных в громадном количестве в библиотеке Выговского монастыря, он инкогнито, под именем купца, посетил Киев и в продолжение двух лет слушал в тамошней акад. богословие (у Феофана Прокоповича), риторику, логику и практиковался в проповедничестве. Он был организатором внутреннего быта раскольничьих общин и защитником раскола перед правительством, которое благодаря такту Д. дало выговцам (указом 7 сентября 1705 г.) право самоуправления и свободу от двойного подушного оклада. Еще большей его заслугой перед расколом было то, что он вместе с братом Семеном создал его богословие, исторически и даже археологически им обоснованное. Семен Д., сделавшийся настоятелем Выговского монастыря после смерти Андрея (в 1730 г.), при жизни его был правой рукой во всех делах монастырского управления, а особенно в деле литературном и книжном. Еще тогда он много вынес страданий за раскол. Так, отправившись в Новгород для того, чтобы там приобрести список "великих макарьевских Миней-Четиих", он был схвачен властями и посажен в тюрьму, из которой, несмотря на заступничество вице-губернатора и самого Меньшикова, мог спастись только бегством. Хорошо знакомый с программой деятельности своего брата Андрея и со способами ее осуществления, Семен в продолжение одиннадцати лет настоятельствовал в созданном им монастыре, пользуясь советами монастырского представительства -- "собора старцев" монастырских, а также "суземских старост и выборных". Время его управления было более трудное для раскола, чем время брата. Деморализация и порча нравов развились так сильно в выговцах, что сам историк Выговской пустыни, ее настоятель-раскольник, отказывается говорить об этом "срама ради". Последовал ряд доносов на выговцев (Халтурина и Круглого), которые наделали выговцам много бед и стоили им больших денег. Несмотря на эти невзгоды, Семен поддерживал и развивал все промышленные, хозяйственные и другие учреждения, основанные при брате, равно как школы грамоты, каллиграфии и иконописи, а также отправлял целые экспедиции к Белому морю для ловли рыбы, оленей, медведей и т. п., которых он, между прочим, отправлял в СПб. в подарок двору и сановникам. Сочинения Д. По каталогу раскольничьего библиографа П. Любопытного, Андрей Д. написал всего 119 сочин. Из них особенной известностью пользуются: 1) "Поморские ответы" на вопросы, предложенные выговцам синодальным миссионером иером. Неофитом. Это -- лучшее и наиболее обширное сочинение, писанное Андреем при деятельном участии брата Семена, а также других выговских старейшин. Доселе это -- главная из символических книг старообрядства. В ней, впрочем, далеко не все высказано из действительных верований беспоповщины, а лишь то, о чем спрашивали выговцев. Цель этого сочинения -- успокоить Петра I относительно покорности выговцев императорскому величеству, в чем они и имели полный успех. Глава этой книги, содержащая в себе археологический разбор подложного, составленного Стефаном Яворским по приказанию Петра I "Соборного деяния на еретика Мартина Армянина", по справедливому замечанию покойного П. П. Мельникова, сделала бы честь любому из современных археологов по профессии. Поморские ответы в 1887 г. изданы за границей. 2) "Диаконовы ответы" -- первое по времени сочинение Андрея, писанное им для нижегородских раскольников-поповцев, много оказывавших материальных благодеяний Выговской пустыне за первый период ее существования. Остальные сочинения Андрея, меньшего объема, могут быть разделены на 5 групп: 1) полемические трактаты против православия (по катал. Любоп. No 1, 4, 10, 27, 34, 40, 49); 2) полемические трактаты против федосеевцев (No 5, 6, 26, 28, 31, 91); 3) монографии исторические (No 3, 9, 11, 12, 32, 38); из них особенно замечательно "Надгробное слово Петру Прокофьеву" (No 3) -- обширная монография, содержащая в себе отчасти автобиографию Андрея, отчасти первоначальную историю Выговской пустыни (почти в целом составе вошла в "Историю Выговской пустыни" И. Филиппова, изд. Кожанчиковым); 4) самый многочисленный класс сочинений Андрея -- его проповеди (No 7, 13--16, 36, 37, 41, 43--49, 63, 61--64, 68, 70--80, 92, 99--101 и др.; всего известно по рукописям более 50 проповедей), и 5) масса посланий к разным отдельным лицам, к целым обществам раскольничьим, а в особенности к братии Выговской пустыни. Из них особенно выдаются имеющие характер окружных посланий, т. е. относящиеся ко всему обществу обитателей обоих монастырей, а равно окрестных скитов, о разных предметах благочестия и благочиния, а также по поводу разных важных для раскола вообще или для выговцев в частности событий, как, например, поимка в Новгороде Семена Д., прибытие на Выг Неофита с его вопросами, издание разных неблагоприятных для раскольников правительственных указов и т. п. Сочинений Семена Д. Любопытный насчитывает 47. Семен -- главным образом историк раскола, как брат его, Андрей, прежде всего его догматист, апологет и полемист. Замечательны следующие сочинения Семена: 1) "Виноград российский" -- сборник жизнеописаний знаменитых деятелей раскола от самого его начала; 2) "История об отцах и страдальцах соловецких" -- обзор жизни и деятельности деятелей раскола, "подвизавшихся" в Соловецком монастыре во время его осады (1666--1668). В обоих сочинениях много панегиристических вымыслов, но речь в них правильная и изложение вполне литературное. Оба сочинения много раз появлялись в печати, главным образом из супрасльской типографии. Затем Семену Д. принадлежит ряд чинопоследований, выполнявшихся при старообрядческих богослужениях в часовнях Выговского и Лексинского монастырей и в окружавших его скитах, а также уставы монастырского и скитского благочиния, до мельчайших подробностей регламентировавшие образ жизни выговских монахов и монахинь, ряд инструкций и наставлений нарядникам и другим монастырским властям относительно порядка выполнения сельскохозяйственных и промысловых работ назначаемыми для того монастырскими ватагами. Вся совокупность этих правил, известная ныне под громким именем "Уложения" Д., -- главным образом труд Семена. Остальные сочинения Семена, из которых известны ныне лишь немногие, имеют своим предметом полемику с никонианами и федосеевцами и нравственные наставления пастве выговской. Все вообще сочинения обоих Д., до настоящего времени, к сожалению, не только не обследованные, но и не изданные, даже не собранные, известные лишь по каталогам библиотек, в которых они разбросаны, по всей справедливости должны быть отнесены к числу замечательных произведений русской литературы Петровского времени и вполне заслуживают издания, как плод сильного и острого ума и большой эрудиции. В особенности это следует сказать относительно проповедей Д., которые по справедливости могут занять место наряду с произведениями первоклассных проповедников их эпохи. Ораторские и литературные достоинства проповедей Д. подали повод одному из историков раскола (протоиерею А. Иоаннову) заподозрить этих проповедников в плагиате, в пользовании проповедями ораторов Киевской акад. Но, не говоря уже о раскольническом элементе, в большей или меньшей степени окрашивающем в специальный колорит все проповеди Д., самое тщательное их исследование может открыть лишь изумительно близкое изучение этими проповедниками произведений древнерусской проповеднической литературы -- в особенности сочинений Максима Грека (сравните, например, напечатанное в "Летоп. русской литературы" Тихонравова слово Андрея Д. "О злостраданиях и скорбях церкви" с носящим то же заглавие словом Максима Грека). См. Андрея Борисова, "Житие и жизнь премудрого Андрея" и пр. (в рукоп. Импер. Публ. библиотеки No 1276), и проф. Н. И. Барсова: "Братья Андрей и Семен Д." ("Правосл. обозрение", 1865, и отд., М., 1866).


Н. Барсов.


Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. X (1893): Давенпорт -- Десмин, с. 390--392